Кровавая развязка

«Наибольшие страдания мне

причиняет материализм моих

соотечественников».

Йоахим Пайпер.


Итак, 43 проходивших по «делу Мальмеди» чина 1-й танковой дивизии СС были приговорены к смертной казни через повешение. Приговоренных к смерти танкистов Лейбштандарта спасло от петли лишь энергичное вмешательство американского защитника обвиняемых на процессе, военного юриста (без кавычек) подполковника Эверетта.

Возмущенный до глубины души столь драконовским приговором, Эверетт, с помощью нескольких сенаторов, дошел до Федерального суда США. В результате специального расследования материалов дела Сенатской комиссией совместно с комиссией Федерального Суда США, ни один (!) из смертных приговоров не был приведен в исполнение, за недоказанностью обвинения, и, в конечном счете, все приговоренные были, по прошествии нескольких лет, отпущены на свободу. Конечно, не сладко просидеть в тюрьме несколько лет «за здорово живешь», да еще подвергаясь «специальной обработке», но все-таки им повезло — учитывая, что дело могло реально закончиться намыленной петлей. Главный обвинитель на «процессе Мальмеди», американский подполковник Эллис, требовавший в 1946 году смертного приговора, по крайней мере, для штандартенфюрера Пайпера, 20 лет спустя написал Пайперу письмо, в котором попытался объяснить свои действия в ходе процесса «соображениями воинской дисциплины» (столь модное нынче словечко «политкорректность» тогда еще не вошло во всеобщее употребление). Приводим соотвестствующий отрывок из письма Эллиса Пайперу в английском оригинале и в переводе на русский язык:

«I am sure that you always realized that I had no presonal feelings against you or anyone else; as yourself, I was also a soldier and did my duty as well as I could…I am of the opinion that you are a fine gentleman.

On the day that your letter arrived, I read in our press about the death of Sepp Dietrich. Whether you believe it or not, I had a feeling of sadness when I read the fairly long obituary notice in the San Francisco Chronicle…»[44]


Перевод:

«Я уверен, Вам всегда было ясно, что я не испытывал никаких личных чувств, направленных против Вас или против кого-либо еще; подобно Вам, я также был солдатом и исполнял свой долг так хорошо, как только мог… Я считаю Вас достойным джентльменом (fine gentleman).

В тот самый день, когда пришло Ваше письмо, я прочитал в нашей прессе о смерти Зеппа Дитриха. Хотите — верьте, хотите — нет, но, читая довольно длинный некролог в «Сан-Франциско Кроникл», я испытал чувство печали…»


В своем письме подполковник Эллис подчеркнул (хоть и «задним числом»!), не только то, что всегда считал штандартенфюрера СС Йоахима Пайпера «достойным джентльменом», но и нечто другое. Оказывается, он ни на минуту не сомневался в том, что «приговор будет, в конце концов, отменен». Хорошенькое дело! Зачем же было тогда этот приговор выносить? Разве правосудие — это какая-то игра? Интересно, что лет этак через 20 напишут Ратко Младичу и Радовану Караджичу их «собственные» обвинители?

К сожалению, полковник Эллис «рано радовался». Некая «заинтересованная сторона» не упускала «Йохена» Пайпера из виду и после освобождения, ожидая лишь удобного случая для отправления над ветераном Лейбштандарта своего собственного «правосудия» и вынесения ему своего собственного приговора — окончательного и обжалованию не подлежащего. 14 июля 1976 года ветеран ЛАГ Йоахим Пайпер был зверски убит и сожжен в собственном доме в городке Траве (департамент Верхняя Саона, на юге Франции), где он провел последние годы жизни, зарабатывая себе на жизнь литературными переводами (покинув Германию вследствие «непреодолимого отвращения к охвативших его немецких сограждан безудержной алчности и бездуховному материализму»).

Пайпер, работавший после выхода на свободу служащим на автомобильном заводе компании «Порше», а затем директором небольшого рекламного издательства, никогда не скрывал, что остался верен своим прежним убеждениям. Видимо, поэтому его никак не хотели оставить в покое. Так, в номере американской газеты «Нью-Йорк пост» (принадлежащей концерну южнокорейского миллиардера Муна, главы тоталитарной Церкви Объединения) от 29 июня 1964 года появилось сообщение, что против бывшего штандартенфюрера СС Пайпера начато расследование, поскольку в сентябре 1943 года он «сыграл ведущую роль» в разрушении города Бовес (в Северной Италии) и в «массовых казнях жителей этого города».

Для американского военного историка Джорджа Стейна этих скупых строк газетного сообщения оказалось вполне достаточно, чтобы включить в свою «Историю Ваффен СС» утверждение, будто «данное злодеяние являлось частью операции, проведенной войсками СС против антифашистских партизан в указанном районе». Хотя в сообщении «Нью-Йорк пост» говорилось всего лишь о начале расследования, в книге Стейна факт военного преступления и вина Пайпера представляются как нечто очевидное и не нуждающееся в доказательствах! Между тем, обвинение оказалось высосанным из пальца от начала до конца. В ходе расследования дела о «бойне в городе Бовес» выяснилось, что Пайпер не совершал никаких уголовно наказуемых деяний, и возбужденное против него дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Мало того! В ходе расследования выяснилось, что в городе Бовес (на поверку вовсе не разрушенном) вообще не совершалось никаких «массовых казней мирного населения». Истина заключается в том, что подразделение батальона Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера, которым командовал «Йохен» Пайпер, было обстреляно антифашистскими партизанами, захватившими город Бовес, после чего вынуждено было (так сказать, «в порядке самообороны»), выбить их из города всеми имеющимися средствами. Точно так же поступила бы любая воинская часть армии любой страны — например, российской армии в ходе контртеррористической операции в любом из районов Чечни, захваченных сепаратистами.

В приведенном в книге «Адвокат дьявола» одного из биографов Пайпера — британского генерал-майора Майкла Рейнольдса интервью, данном «Йохеном» одному французскому писателю в 1967 году, штандартенфюрер подчеркнул: «Я, как и прежде, остаюсь национал-социалистом. Сегодняшние немцы — более не великая нация. Германия стала просто одной из провинций Европы. Поэтому я при первой же возможности уеду отсюда куда-нибудь, скорее всего — во Францию. У меня нет особой любви к французам, но Франция мне нравится».

Вскоре после этого интервью Пайпер и его жена Сузанна переехали из Штутгарта в Траве. Вскоре против них была развязана хорошо организованная кем-то травля, принявшая особенно широкие масштабы после публикации в газете «Юманите» (официальном печатном органе Французской Коммунистической Партии) направленной против «Йохена» Пайпера злобной клеветнической статьи. В самом городке и в его окрестностях на стенах и дорожных знаках постоянно появлялся кем-то намалеванный крюковидный крест.[45] И, наконец, настала роковая ночь на 14 июля («день падения Бастилии»), когда соседи Пайпера проснулись от душераздирающего воя пожарных сирен и увидели, что дом их соседа охвачен пламенем.

Надо сказать, что ветеран-танкист до последней минуты оказывал убийцам вооруженное сопротивление, отстреливаясь из имевшегося у него охотничьего ружья. Это дало немногим оставшимся в живых ветеранам 1-й танковой дивизии СС основание считать Пайпера «последним бойцом Лейбштандарта, павшим на поле боя с оружием в руках». И в этом что-то есть!

Когда представители французской уголовной полиции осматривали обугленный, изуродованный почти до неузнаваемости труп бывшего штандартенфюрера СС Пайпера, рядом с которым были обнаружены ружье, труп убитой собаки[46] и остатки трех бутылок из-под зажигательной смеси («Молотов-коктейлей»), они невольно ужаснулись (хотя по долгу службы, как говорится, «всякого насмотрелись»!). В глазницы трупа Пайпера были глубоко вбиты Железный и Рыцарский кресты, с которыми ветеран не расставался всю свою жизнь. Убийцы и мотивы преступления так и остались неизвестными…

В судьбе штандартенфюрера СС «Йохена» Пайпера и его сослуживцев из ЛАГ, как в неком кривом зеркале, отразилась как судьба чинов Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера, так и судьба всех военнослужащих Ваффен СС («зеленых эсэсовцев», по терминологии Отто Скорцени, прозвавшего их так за серо-зеленый цвет из полевой военной формы, именуемый немцами также «полевым серым цветом»«фельдграу») — отборных частей германских вооруженных сил времен Третьего рейха, с беззаветной отвагой (что признавали даже их злейшие враги) сражавшихся на всех фронтах Европейской гражданской войны,[47] но навеки заклейменных юстицией победителей за преступления, совершенные, главным образом, не ими, а другими эсэсовцами, служившими в охране концентрационных лагерей,[48] расположенных далеко за линией фронта, в глубоком тылу, на территории самой Великогерманской державы, и на оккупированных германскими войсками территориях, а также в ходе «зачисток» (пользуясь современным военным жаргоном), осуществлявшихся в основном силами так называемых «айнзацкоманд», или, иначе говоря, оперативных групп в составе подчиненных рейхсфюреру СС[49] Генриху Гиммлеру эсэсовской «службы безопасности» (СД) и полиции, состоявших в основном из мобилизованных гитлеровскими спецслужбами представителей местного населения оккупированных германскими войсками стран Европы. Обо всем этом будет подробнее сказано далее. Отдельные кровавые эксцессы, участием в которых действительно запятнали себя чины Ваффен СС — укажем, в качестве примера, на расстрел чинами Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера 80 (а по другим сведениям — 90) чинов британского Уорвикширского полка в 1940 году под Вормхоудтом, или «харьковские убийства», описанные в данной книге, являлись редкими исключениями, скорее подтверждающими вышеупомянутое правило и также нуждающимися в тщательном рассмотрении в каждом конкретном случае (чтобы исключить «синдром Буданова-Ульмана»). Тем не менее, эсэсовцам-фронтовикам пришлось после войны «платить по чужим счетам». Сказанное в полной мере относится и к чинам 1-й танковой дивизии СС Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера.








 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх