Книжка 35

Январь – октябрь 1967 г.

Москва – Калуга – Москва – Байконур – Москва – Евпатория


В космонавтике романтика точного расчёта противостоит романтике неизведанного.

* * *

Первая командировка на Байконур. В этом же самолёте прилетели: Денисов и Орлов («Правда»), Остроумов («Известия»), Летунов (Всесоюзное радио), Ребров («Красная звезда»), Непомнящий (АПН), Железнов и Кузьмин (ТАСС). В гостинице нас поселили с Юрой49.

Программа полёта: Комаров стартует один в новом корабле «Союз». На следующий день стартует «Союз-2» в составе: Быковский (командир), Елисеев и Хрунов. Корабли встречаются, стыкуются, Елисеев и Хрунов через открытый космос переходят в корабль Комарова, и он садится. Следом садится корабль Быковского.

* * *

Юра брал сегодня у Володи50 интервью для радио, а я их снимал. Никогда не видел Комарова таким сосредоточенным и печальным.


Владимир Михайлович Комаров. Я сфотографировал его за сутки до гибели.

* * *

Встреча стартовой команды с экипажами. Орлов приехал на старт в белой войлочной киргизской (а может быть, казахской?) шляпе, которая рядом с фуражками и папахами военных выглядела, действительно, диковато. Секретарь Государственной комиссии подошёл ко мне и сказал, что я должен убедить Орлова снять шляпу. Я ответил, что Орлов старше меня и по возрасту, и по ранжиру, так что кому его шляпа мешает, пусть тот и говорит с ним. Требование снять шляпу Орлову всё-таки передали. Орлов (совершенно справедливо!) пришёл в ярость и уехал со старта. Воистину, папахи генералам потому делают из каракуля, что издалека на мозги похоже!

* * *

Старт ночной. Время рассчитано так, чтобы будущая стыковка проходила на освещённой солнцем стороне Земли над территорией Советского Союза в зоне видимости наших НИПов51. Володя стоял на верхушке ракеты в голубом свете прожекторов и махал всем рукой.

Я опрашивал потом многих людей. Ни у кого, ни у одного человека не было чувства, что мы видим его в последний раз.

* * *

В маленьком коллективе журналистов возникли большие разногласия. Королёва в газетах называли «Главным Конструктором». Теперь, после его смерти, Главным конструктором стал Мишин. Но у Королёва это был псевдоним, а не определение должности! Юра Гагарин в своей книге писал о «Главном Конструкторе», как о вполне реальном человеке: «Мы увидели широкоплечего, веселого, остроумного человека, настоящего русака, с хорошей русской фамилией, именем и отчеством».

— Все эти определения подходят и к Василию Павловичу Мишину! — горячатся Денисов с Орловым. Мы с Ребровым с ними спорим, тассовцы отмалчиваются. Непомнящий вообще не понимает сути спора.

Вижу, около барака Госкомиссии идёт Келдыш. Я – к нему. Поскольку он журналистов не любит и боится, беру его крепко за локоток, не отпускаю и объясняю ему суть наших разногласий. По глазом вижу, что понял он меня с полуслова, и сразу замолкаю, потому что, когда собеседник ещё не кончил говорить, Келдыш никогда не начнёт, это я уже заметил. Он принялся мычать что-то невнятное, подтягиваясь вместе со мной к комнате Госкомиссии, которую охранял часовой. «Да, тут надо подумать...» «Да когда же думать, Мстислав Всеволодович, ведь через два часа старт!» Он ловко освободил локоток и мгновенно юркнул в запретную для простых смертных комнату Госкомиссии...

В тот раз мне удалось избежать упоминания «Главного конструктора» вообще. Но, когда через 18 месяцев в космос полетел Георгий Береговой, Мишина уже называли Главным Конструктором. Я очень хорошо отношусь к Василию Павловичу, но убеждён, что в сложившейся в те годы ситуации «Главный Конструктор» был газетным псевдонимом именно Королёва.

* * *

Наблюдательная площадка примерно в километре от старта. Когда в рассветном небе растаяла рубиновая звёздочка ракеты, напряжение схлынуло, как волна, но я тут же подумал, что ничего не кончилось, что всё только начинается, что грозная музыка старта – это только увертюра. Корабль, хоть и улетел и его не видно, но на орбиту выйдет ещё только минут через десять. Из динамика громкой связи с монотонностью кукушки офицер-телеметрист повторял: «Изделие идёт устойчиво, полёт проходит нормально...»

* * *

Пункт связи. Аппаратура. На столах – схемы, диаграммы, таблицы. Заглядывают в них редко, чувствуется, что лежат они «на всякий случай». У всех после бессонной ночи усталый вид, красные глаза. На связи с «Рубином»52 сидел Гагарин. Сейчас его сменил Леонов, но Гагарин отдыхать не пошёл. Над медицинскими таблицами работает Борис Егоров, выстраивает графики пульса и частоты дыхания (пульс – 80 в минуту, частота дыхания – 20 в минуту). Вездесущий Феоктистов с кем-то упрямо и горячо спорит...

Определённые службы следят за определёнными параметрами корабля: траекторией, ориентацией, энергетикой, системой жизнеобеспечения и т.д. Все сведения сводятся в таблицу на двух ватманских простынях, которая висит но стене. По мере получения информации с борта и с НИПов таблица заполняется разными «откр.» и «закр.», цифрами и непонятными мне значками. Всё это напоминает отметки о ходе голосования на избирательном участке.

* * *

Когда 6 лет назад полетел Гагарин, Володя Комаров сидел у него дома и записывал в тетрадь все, что передавали по радио.

* * *

У «Союза» не открывается одна из двух солнечных батарей. Комаров раскачивал корабль, пытался стучать ногой в то место, где находятся пружины, раскрывающие батарею, хотя я не совсем понимаю, как можно «стучать ногой» в невесомости. «Союз» садится на скудный энергетический паёк, который может помешать ему сблизиться и состыковаться с кораблём Быковского. Поэтому полёт «Союза-2» отменили, а «Союз» будут сажать. Алексей и Женя53 очень расстроены. Быковскому, конечно, легче: он уже Герой, а ребятам так хотелось...

* * *

Алексей Леонов провёл меня на командный пункт, где я и притаился в уголке. Собственно, тут никто ничем не командует, все только ждут. Поступили две важные информации:

1) космонавт вручную сориентировал корабль;

2) включилась ТДУ54.

Комаров доложил, сколько секунд работала ТДУ, и добавил, что сейчас у него обгорят антенны и связь прервётся. «До встречи на Земле!» – сказал эту фразу очень спокойно, буднично. Все очень развеселились, доже Келдыш улыбается. Потом сообщение с радиолокационных станций: засекли, ведут! Уточняется траектория спуска. Приземление произойдёт в районе Орска. Новое донесение: завис в 60 км восточное Орска. «Завис» – значит опускается на парашютах...

* * *

Из-за деформации парашютного контейнера основной парашют вышел с опозданием после того, как корабль получил сильную закрутку. Стропы закрутились в жгут и погасили купол. «Союз» упал с высоты 7 км. При ударе о землю корабль загорелся, его тушили, забрасывая землей. «Союз» был как бы зарыт вместе со своим командиром...

* * *

Вечером собрались у Володи Беляева55. Хозяин квартиры ещё на старте: снимает со старта и отправляет ракету с «Союзом-2» обратно в МИК56. По радио шло сообщение ТАСС. Пили за Володю коньяк, стоя, не чокаясь. Борис57 и Женька58 очень плакали. Кажется, и я тоже. Потом пришёл Беляев и тоже так горько плакал... Страшно, когда взрослые мужики, офицеры так плачут...

Ночь 23-24.04.67

* * *

С.П.Королёв представил в «Доклады АН СССР» статью Генриха Штейнберга «О неприменимости соотношения Болдуина для определения причин возникновения лунных кратеров». См. «Доклады» за 1965. Т. 165. № 1. Астрономия. С. 55, УДК 523 34.

* * *

Свадьба Бориса Егорова в «Арагви» в скромном кабинете. Наталья59 очень эффектна. Подарил молодожёнам типографски сделанную листовку «Горько, Борька!», на которой Борис – киногерой, а Наташа – в космическом скафандре. Познакомился с Иваном Александровичем Пырьевым60, говорили с ним о «Кузнецах грома».

* * *

Евпатория. Центр дальней космической связи.


Евпатория. Центр дальней космической связи. Бортовое время АМС – 128-е сутки полёта. На Земле – ночь. Ночь, когда «Венера-4» сядет на Венеру. Напряжение жуткое. В 5ч 41мин команда: следить за появлением сигнала! И точно: в 5ч 44мин 27с – сигнал! Превышение сигнала над шумами земными и небесными в 30 раз! Отлично! В 6.15 «Венера-4» сама начала «искать Землю» своей параболической антенной и через 12 минут нашла, при этом превышение сигнала над шумами сразу подскочило с 30 до тысячи. 6.48 – до планеты осталось около 30 тысяч км. 7.15 – осталось около 13 тысяч... 7.35 – 400 км до Венеры... Начинается ещё очень слабенькая, жиденькая атмосфера, так что пора отстреливать СА. При отстреле СА параболическая антенна, которая так хорошо сейчас работает, Землю потеряет. Действительно, сигнал резко изменился, но, как здесь говорят, «парабола не хочет умирать». Наконец в 7.39 сигнал с параболической антенны совсем пропал. Но уже через 50 секунд включился передатчик СА. Он в 5 раз слабее, но что делать...

* * *

Да, это творчество! Люди сидят за 79 миллионов километров от этого умного куска железа и управляют его полётом, и понимают, что происходит с ним там, за 79 миллионов километров, и знают, что будет происходить дальше. Это ли не высокое техническое творчество?!

* * *

7.48. До Венеры – 28,8 км. Давление (Р) – 960 мм ртутного столба, температура (Т) – 78 градусов по Цельсию...

8.08. Р – более 4 атмосфер, Т=135°С. Академик Имшенецкий, авторитет в микробиологии, говорил, что как раз при такой температуре происходит стерилизация. Надежд на то, что на Венере существует подобие земной белковой жизни, практически не осталось... СА может выдержать давление до 15 атмосфер, потом его раздавит...

За моей спиной в застеклённой кабинке сидит солдатик очень интеллигентного вида, в очках, из тех, кто не прошёл в университет по конкурсу. Он всё время повторяет кому-то в телефонную трубку параметры атмосферы Венеры, которые операторы докладывают каждые 30 секунд. Доложив, что давление в атмосфере Венеры превысило 5 атмосфер, солдатик вдруг замолчал, очевидно, выслушивая вопрос, а затем доверительно сообщил:

— Товарищ маршал, на Земле – одна атмосфера... Много бы отдал, чтобы узнать, что же за пень сидит на другом конце провода. Но это наверняка военная тайна!

* * *

Уже ясно, что «Венера-4» не сможет сесть на поверхность Венеры: она либо лопнет, либо перегреется. Мир Венеры оказался гораздо более суровым, чем предсказывали все астрономы, по рекомендациям которых работали ребята Бабакина61. Это означает только одно: следующий аппарат будет более прочным и жаростойким.

* * *

8.54. Датчик давления зашкалило: он был рассчитан только на 9 атмосфер. Т=250°С. Т внутри аппарата – 37°С. «Жизнь там собачья», — задумчиво говорит Георгий Николаевич.

9.14. Наружная температура – более 280 градусов, внутренняя – 54 градуса. Оператор докладывает, что объект качается. Почему?

9.16. Сигнал пропал.

18.10.67


Последующие исследования Венеры с помощью советских и американских АМС показали, что под плотным слоем облаков температура поверхности планеты достигает 500 градусов, а давление – около 100 атмосфер.

* * *

Гагарин прилетел на финиш «Венеры-4». Мы – Гагарин, Глазков62 и я – попробовали погулять неподалеку от гостиницы «Украина», но гулять с Гагариным невозможно: мгновенно его окружают люди и требуют автографы. На всём: на газетах, курортных книжках, служебных удостоверениях. Юра говорит, что автографы надо давать: «Вот придёт человек домой, покажет автограф, расскажет о встрече с космонавтом, начнётся разговор о космонавтике вообще, а ведь из таких разговоров и складывается общественное мнение»...

* * *

Вечером «обмывали» в «Украине» победу Бабакина. Для науки это грандиозная победа: буквально за три часа земляне узнали о своей небесной соседке больше, чем за всю предыдущую историю человечества! Выпили прилично, все шумели, кричали, смеялись, а Глеб63 вдруг заплакал. Да так искренне, горько. Мы к нему бросились, а он в ответ:

— Идиоты! Чему вы радуетесь?! Неужели вы не понимаете, что сегодня мы осиротели в Солнечной системе?! Я так надеялся на Венеру... И вот... Мы одни в Солнечной системе, мы совсем одни!.. — И опять заплакал.


Примечания:



4

Уточняю:   

1. Ни 1-й ИСЗ, ни «Explorer» невооруженным глазом увидеть было почти невозможно (тем более в большом городе).      

2. Размеры ИСЗ «Explorer» были не меньше, чем у первого ИСЗ, т.к он не отделялся от РН, но его нельзя было увидеть с территории СССР из-за низкого наклона его орбиты.             

3. Последняя ступень РН 2-го ИСЗ не могла сгореть "ещё раньше", т.к она не отделялась от ИСЗ      

4. Дата схода 1-го ИСЗ – 4.01.58 получена весьма приблизительными вычислениями.           

5. 2-й ИСЗ сошёл с орбиты только 14.04.58 и вполне мог наблюдаем 22.03.58 над Белорусским вокзалом. (OCR: С.Хлынин)



5

В последнем издании энциклопедии «Космонавтика» авторство в открытии этих поясов вообще не обозначено.



6

Воронов Юрий Петрович (1929-1993) – поэт, главный редактор «КП».



49

Ю.А.Летунов.



50

В.М Комаров.



51

НИП – наземный измерительный пункт.



52

Позывной В.М. Комарова.



53

A.C.Елисеев и Е.В.Хрунов.



54

ТДУ – тормозная двигательная установка.



55

Беляев Владимир Сергеевич – подполковник, ветеран космодрома.



56

MИK – монтажно-испытательный корпус.



57

Б.Б.Егоров.



58

Фролов Евгений Александрович – ведущий конструктор, ветеран ОКБ С.П.Королёва.



59

Фатеева Наталья Николаевна – народная артистка РСФСР.



60

Пырьев Иван Александрович – известный кинорежиссёр, народный артист СССР



61

Бабакин Георгий Николаевич (1914-1971) – главный конструктор всех межпланетных и лунных автоматических аппаратов, после передачи С.П.Королёвым этой тематики ему в середине 1960-х годов. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. См. «КП» от 17.11.1994 и 7.04.1998.



62

Глазков Юрий Николаевич – будущий (через 10 лет) лётчик-космонавт. Герой Советского Союза, ныне – заместитель начальника Центра подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина.



63

Максимов Глеб Юрьевич – ведущий разработчик автоматической техники космоса сначала в ОКБ С.П.Королёва, затем у Г.Н. Бабакина.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх