Книжка 39

Январь – апрель 1968г.

Москва – Фрунзе – Сусамыр – Москва 


Устный журнал вёл в ЦДЛ Марк Галлай. Я должен был рассказывать о Королеве. Марк говорил обо мне разные приятности: какой я талантливый, и как меня любил Сергей Павлович. Воодушевлённый, я выступил неплохо, весело, без робости. В перерыве высунулось остренькое личико Рины Зеленой. Цепко, как куриной лапкой, пожала мне руку: «Вы такой очаровательный!» Малознакомые люди похлопывали меня по плечу. А задумывались ли все они, как я должен на всё это реагировать?

Странные чувства испытываешь: хочется закричать: «Говорите! Говорите ещё!» и одновременно убежать хочется. Невыносимо, когда, глядя тебе в глаза, говорят: «Ну, ты просто молодец!» Что отвечать? Как себя вести? Я не знаю! Говорю обычно с глупой улыбкой: «Это ты верно подметил...» Или говорят: «Я вас по телевизору видела...» При этом даже не уточняют, был ли я хорош или плох, видела – и всё! Тут я говорю:«Ну и повезло же вам!..» Но при этом я точно знаю, что нам обоим невесело. Публичность не то, чтобы претила мне, но она рождает чувство постоянной неловкости. Гораздо удобнее прятаться за газетной страницей.

* * *

В США на пресс-конференции у Олега Газенко66 спросили:

— Почему в Советском Союзе запускают в космос собак? Мы в США запускаем обезьян. Ведь обезьяна физиологически ближе к человеку...

— Правильно, — ответил Газенко. — Обезьяна в самом деле – ближайший родственник человека. А собака – только друг. Я думаю, что тут всё зависит от личных привязанностей: одни больше любят родственников, другие – друзей...

На той же пресс-конференции ведущий психолог космоса профессор Дмитрий Фёдорович Горбов, известный в космобиологических кругах как любитель выпить, на вопрос, какое у него хобби, ответил не задумываясь: «Выпивка!»

— О, это хобби многих из нас, — засмеялись американцы.

— Не путайте меня, — возразил Горбов. — Вы это делаете дома после работы, а я и на работе тоже!

* * *

Не стало Юры Гагарина


Утром пошёл за пивом, встречаю Люду Овчинникову. «Ты знаешь, — говорит она, — Гагарин разбился насмерть...» Я остолбенел. Пошёл домой, включил радио, а там уже о правительственной комиссии, о похоронах. Что-то делать надо...

Только подсел к столу, звонок из редакции: надо ехать в ЦК ВЛКСМ. Приезжаю. Сидим друг против друга с Камшаловым, вздыхаем, вспоминаем Юру. Приносят некролог ЦК ВЛКСМ. Оказывается, меня вызывали, чтобы я перевел его с русского на русский. Звонит Панкин, требует в редакцию. Приезжаю. Панкин говорит: «В день похорон нужна полоса...» Поехал домой. О чём писать? Как писать? Я не могу представить его мертвым. Кружился вокруг стола: не могу начать! Нет мыслей! Пошёл на проспект Мира, к бюсту Гагарина. Там народ. Одна старушка, стоящая рядом со мной, так проникновенно, с такой болью тихо сказала: «что же ты наделал, сынок...» Вернулся домой. Сел писать уже часов в 10 вечера и писал всю ночь.

28.3.68 

* * *

Похороны Юры на Красной площади. Кто писал речи всем этим людям!?

Никто, даже Андриян Николаев, не сказал, что Гагарин был весёлым, жизнелюбивым, радостным человеком.

30.3.68 

* * *

Почему-то мне кажется, что наша дружба с Борисом Егоровым непрочна, и мы расстанемся в смертельной обиде друг но друга. А жаль. Жаль, прежде всего, его. Ведь я ему нужнее: он очень одинокий человек.

12.4.68


Действительно, в начале 1970-х годов мы разошлись, впрочем безо всяких «смертельных обид». Просто встречались очень редко, вплоть до смерти Бориса в сентябре 1994 года, о которой я узнал в Тель-Авиве.


Примечания:



6

Воронов Юрий Петрович (1929-1993) – поэт, главный редактор «КП».



66

Газенко Олег Георгиевич – академик, многолетний директор Института медико-биологических проблем, так называемого «Института космической медицины».






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх