Книжка 16

Март – октябрь 1961 г.

Москва – Новосибирск – Новороссийск – Керчь – Севастополь – Форос – Жёлтые Воды – Москва 


«У нас производство ракет поставлено на конвейер. Недавно я был на одном заводе и видел, как там ракеты выходят, как колбасы из автомата, ракета за ракетой выходит с наших заводских линий».

Н.С.Хрущёв

Как раз по поводу этой цитаты призвал меня ЮП пред ясные очи свои и спросил, что я об этом думаю. Я сказал, что Никита хватил лишку, и на колбасный автомат это, конечно, не похоже, но железнодорожный состав каждую ночь в Россию гонят. ЮП просил подумать, как об этом можно написать. Похоже, что «Автозавод» в Днепропетровске становится для нас «палочкой-выручалочкой». Репортаж с конвейера космических ракет напечатали 20 августа. Репортаж абсолютно пустой, поскольку цензура лютовала на полную катушку. Но ЮП опять ликует. Меня же совесть гложет: ведь ракеты, которые я видел в Днепропетровске, никакие не космические. Конвейера космических ракет у нас нет, это штучный товар.

* * *

Были с Михвасом у Несмеянова8, который очень мне понравился. Спокойный, видно, что умеет слушать, глаза умные. Удивился, поднял брови, когда я во время разговора без всякого намерения произвести впечатление на президента ввернул что-то про «число Маха». « А вы откуда Маха знаете?» – спросил он с улыбкой. Я сказал, что работал в лаборатории академика Петрова на большемаховых трубах. Это ему понравилось. Разговор, естественно, вращался вокруг Гагарина.

* * *

С этим журналом Гагарин летал в космос


Пресс-конференция Юрия Гагарина. Пошёл на него поглазеть. Маленький! Симпатичный. Какой-то ладненький. Очень обаятельный. При этом страшно боится сказать что-то не то, всё время оглядывается на академика Евгения Константиновича Фёдорова9, который выбивается из сил, делая вид, что он якобы имеет самое непосредственное отношение к этому историческому событию. Гагарин мне понравился. Самое интересное, что я узнал на той пресс-конференции, что он весил 69,5 кг.

* * *

Хрущев на митинге в Тбилиси назвал «Восток» «техническим чудом современности».

* * *

Герман Титов подписал в космосе несколько фотографий, в том числе и президенту АН СССР Мстиславу Всеволодовичу Келдышу, но перепутал и написал: «Всеволоду Мстиславовичу». Ошибка обнаружилась уже при вручении. Келдыш сказал, что это – настоящий сувенир и что он этот снимок Титову ни за что не отдаст.

* * *

После возвращения Титова из космоса, они с Гагариным поехали отдыхать в Форос на дачу Максима Горького. Я поехал туда, чтобы сделать статью за подписью Титова к годовщине запуска первого спутника. Гагарина увидел первый раз на теннисном корте. Он был очень возбуждён и тут же предложил мне сыграть с ним. Юра приехал в Крым с женой, дочками и няней, Герман – один. Купались, загорали, вечером пошли с Германом в пивнушку, которая располагалась в церкви у самых Байдарских Ворот. Герман находился в состоянии непрерывного восторга. В пивнушку он надел лёгкую курточку на молнии, берет, и, когда мы там сидели, всё спрашивал: «Как думаешь, узнают меня?» Ему и хотелось, чтобы непременно всё-таки узнавали, но одновременно хотелось испытать тайное томление Гаруна-аль-Рашида.

Потом появились две делегации: от моряков-черноморцев и от пионеров Артека, обе приглашали в гости. Каманин отказывал, понимал, что всё это для него лишняя головная боль. Космонавты настаивали, потому что на даче они скучали. Сначала решено было ехать в Севастополь. Гагарина и Титова сразу увезли на флагманский корабль, а мы с Жорой Мосоловым10 пошли гулять по городу, потом сидели в ресторане. Космонавты вернулись очень сильно навеселе. В автобусе пели песни. Остановка на Сапун-горе. Тут оба сразу протрезвели, внимательно слушали экскурсовода, Гагарин записывал что-то в Книге почётных гостей, я их фотографировал.


Герман Степанович Титов. Форос, август 1961 года


Наутро я уезжал в Москву, потому что мне надо было доставить к сроку статью, а Юра и Герман собирались в Артек. Я поднялся на верхнюю дорогу, сел в автобус и уехал в Симферополь. На шоссе кавалькада машин с космонавтами меня обогнала. Я не был свидетелем этой злосчастной поездки, пишу со слов других людей.

В Артеке всё было весело и трезво: песни, пляски, красные галстуки. Но туда примчалась делегация из Ялты, приглашали на обед. На обратном пути заехали в Массандру, вина попили. Потом – обед с «отцами города» в Ялте. Герман «положил глаз» на секретаря горкома комсомола – красавицу с толстой косой – и исчез вместе с ней. Юру удалось запихнуть в машину. На Форос вернулись уже под вечер, легли спать. Ночью Юра вспомнил, что в столовой ему улыбалась хорошенькая официантка, и решил её навестить. Валя проснулась – нет «первого в мире»! И бросилась его искать. Комната официантки была на втором этаже. Юра, как истинный джентльмен, выпрыгнул в окно. Под окном была круглая клумба, отороченная кирпичами, стоящими уголком. Ноги Юры зарылись в мягкую землю клумбы, и он со всего маху ударился бровью об острый край кирпича. Когда потом мне рассказывал об этом Каманин, он говорил, что вид у Юры был ужасный: всё лицо в земле и залито кровью. Николай Петрович признался, что хотел застрелиться. Ну, потом Юру отмыли, забинтовали, примчались врачи.

17 октября в Москве открывался XXII съезд партии, и Хрущев задумал, что он будет сидеть в президиуме съезда с Гагариным по правую руку и с Гагановой11 по левую. Теперь все его планы поломались, и Никита Сергеевич пришёл в неописуемую ярость (удивительно, как Каманин уцелел). Тут Каманин вспомнил о Титове и понял, что дело совсем плохо: космонавт № 2 исчез. Немедленно в Ялту были брошены «службы поиска», которые вскоре обнаружили Германа и вернули в Форос.

Съезд продолжался 9 дней, но Гагарин появился день на пятый. Рана была очень заметна, приказано было не фотографировать его анфас. Пашка Барашев12 опубликовал потом в «Труде» коротенькую легенду о том, как Юра гулял в Крыму в горах с младшей дочкой на руках, оступился и, спасая ребёнка, разбил себе голову. Впрочем, Пашке никто не верил.

* * *

Деликатная беседа в кабинете ЮП. Сначала ЮП обрисовал мне ситуацию. Ленинскую премию по журналистике придумал Аджубей и присудил её себе и ещё 10 товарищам за книгу «Лицом к лицу с Америкой». (В тот же год премию дали Шолохову за рассказ «Судьба человека», но Шолохов не поехал в Москву её получать. Из Москвы позвонили секретарю обкома, чтобы он уговорил Шолохова всё-таки приехать. Шолохов пил уже вторую неделю беспробудно. Совершенно пьяный сказал секретарю: «Не хочу получать великую премию вместе с этой футбольной командой...» – их было как раз 11 человек! Потом всё-таки поехал в Москву).

На следующий год долго думали, кому давать, вспомнили, что давно ничего не присуждали прибалтам, и дали Юхану Смуулу13 за «Ледовую книгу». И вот теперь у Васи Пескова собирается хорошая книга «Шаги по росе», но нет в ней идейного стержня, а стержнем таким может стать рассказ о космонавтах. Он, Воронов, это понимает как член Комитета по Ленинским премиям. ЮП убеждён, что Ленинскую премию по журналистике скоро прикроют, и грех не воспользоваться таким случаем. Но понимает он и другое, понимает, что космосом надо заниматься мне, но вот обстоятельства так складываются, что космосом нужно было бы сейчас заняться Васе, и вот он интересуется, что я думаю по этому поводу? Я сказал, что ничего против не имею, всё понимаю и желаю Васе всяческих успехов, только прошу всё это передать Михвасу, чтобы он не считал меня «сачком». ЮП сказал, что с Михвасом у него уже был разговор. На том и порешили...

В.Песков получил Ленинскую премию, написав интересные эссе о четырёх первых наших космонавтах в книгу «Шаги по росе». Но потом он с трудом «соскочил» с космонавтики, поскольку работал хорошо и в ЦК не торопились с оформлением на космодром нового человека, который к тому же ещё окончил ракетный факультет МВТУ имени Н.Э.Баумана и знает больше, чем журналистам знать положено. Поэтому Вася описывал ещё три космических старта, а мне удалось заменить его на Байконуре только в 1967 году. Песков писал об этом в журнале «Журналист».


Примечания:



1

Широков Николай Николаевич – кандидат, а потом – доктор технических наук, начальник сектора лаборатории № 4 НИИ-1 Министерства авиационной промышленности.



8

Несмеянов Александр Николаевич (1899-1980) – химик-органик, академик, президент Академии наук СССР.



9

Фёдоров Евгений Константинович (1910-1981) – учёный в области геофизики и метеорологии, академик. Герой Советского Союза, участник первой дрейфующей станции «Северный полюс».



10

Мосолов Георгий Константинович – заслуженный лётчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза.



11

Гаганова Валентина Ивановна – новатор производства из Вышнего Волочка, Герой Социалистического Труда.



12

Бapашeв Павел Романович – журналист «КП», потом «Труда» и «Правды».



13

Cмyyл Юхан (1922-1971) – эстонский писатель.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх