Загрузка...



  • 10 Человек и общество
  • Дикость
  • Первобытное варварство
  • Цивилизация
  • Эра науки
  • 11 Пища и почва
  • Ограбленный мир?
  • Равновесие в природе
  • Проблема снабжения продовольствием
  • Интенсификация сельского хозяйства
  • Сельское хозяйство и общество
  • Неомальтузианство
  • 12 Пища и питание
  • Количество пищи
  • Минеральные вещества и витамины
  • Что едят люди
  • Питание жителей западных стран
  • Роль нормального питания
  • Распределение продовольствия
  • 13 Жизнь и смерть
  • Меры санитарии
  • Эпидемии
  • Сопротивляемость
  • Загадочные вирусы
  • Цена здоровья
  • Психическое здоровье
  • Роль статистики
  • 14 Популяции
  • Смертность
  • Рождаемость
  • Растущие популяции
  • Уменьшающиеся популяции?
  • Популяции будущего
  • 15 Первобытный человек и его будущее
  • Часть III

    Жизнь и смерть

    На заре человечества «общество» в нашем понимании этого слова составляли небольшие группы, объединенные по признаку родства, и только с развитием земледелия и скотоводства, то есть примерно около восьми тысяч лет назад, возникли многолюдные человеческие сообщества. По мере совершенствования техники обработки земли появились излишки продуктов, которые можно было распределять среди тех, кто не участвовал непосредственно в производстве пищи, а был ремесленником, или занимался торговлей, или управлял государством. Это и было началом цивилизации. Однако продовольственная проблема на протяжении веков оставалась нерешенной. Современная наука располагает средствами, которые позволяют не только представить эту проблему в целом, но также разработать биологические и экономические меры, необходимые для ее решения.

    Другой, не менее важной биологической проблемой XX века является борьба с инфекционными заболеваниями. Люди до сих пор страдают от тех же эпидемических и эндемических болезней, что и их далекие предки, несмотря на то что человечеству известны меры их предупреждения. Даже в высокоразвитых странах, где ведется успешная борьба с многими болезнями, по-прежнему высока детская смертность, не излечены туберкулез и так называемые психические заболевания. Но имеются все предпосылки того, что и с этими болезнями удастся справиться.

    При целесообразном использовании достижений биологии на благо человечества появится возможность достигнуть равновесия между быстро растущими человеческими популяциями и окружающей средой.

    10

    Человек и общество

    …и будешь питаться полевою травою. В поте лица твоего будешь есть хлеб…

    (Бытие)

    Эта глава является связующей между гл. 4 и 5, где речь шла об эволюции и поведении человека, и четырьмя последующими главами, в которых обсуждаются проблемы питания, заболеваний и народонаселения. В ней рассматривается эволюция человеческого общества. В гл. 4 человек был описан как биологическое явление, причем главное внимание обращалось на его связь с другими млекопитающими, особенно с обезьянами. Но, как можно судить на основании 5-й главы, человека отличает и уникальная форма общественной организации. Она уникальна потому, что у других животных с высокой «общественной» организацией, таких, как муравьи и пчелы, программа поведения генетически фиксирована, тогда как отличительной чертой человека является его способность к обучению, особенно в молодости, и как следствие — гибкость поведения. Именно этим объясняется, что один-единственный вид Homo sapiens смог создать различные типы обществ, а в некоторых районах (например, в Западной Европе или в Центральной Азии) смена одного общества другим происходила очень быстро.

    Утверждают, будто одни формы существования для человека более естественны, чем другие, хотя неясно, что следует понимать под словом «естественны». Иногда состояние «естественного» существования первобытного человека противопоставляют «искусственности» современной жизни. При этом подразумевают, что первобытный человек, как и большинство других животных, жил без общественной организации, орудий труда и речи. Но это не так. И общественная организация, и орудия труда, и речь, и огонь в придачу существовали еще до появления Homo sapiens. Где бы и когда бы человек ни жил, он извечно объединялся в группы и изменял свою среду с целью удовлетворения собственных потребностей. Именно это и имеют в виду, когда говорят, что человек «создает свою собственную среду».

    Общественная организация развилась из семейных групп. Стая современных обезьян обычно состоит из одного самца-вожака и нескольких самок с детенышами. Разделения труда между полами не существует, пищу приходится добывать всем. Для первобытного человека типична моногамия. Вклад женщин в добывание пищи сводился к сбору съедобных растений, мужчина же обычно охотился. Кроме того, разделение труда между полами дает матери возможность уделять детям больше внимание, а, как мы знаем, это совершенно необходимое условие, ибо общественное поведение человека зависит от постепенного обучения детей соответствующим навыкам, привычкам и обычаям.

    Дикость

    Словом «дикость» принято обозначать ранние общественные формации. Термин этот вполне научен и не имеет никакого унизительного смысла. Он относится к образу жизни всех людей до появления Homo sapiens, да и сам Homo sapiens примерно 90 % времени своего существования пребывал в этом состоянии.

    Мы можем лишь крайне ориентировочно восстановить особенности жизни людей этого периода, используя факты из жизни современных групп, для которых характерен примитивный образ жизни. Дикий человек обычно жил на обширной территории, где занимался сбором растений и охотой на животных; для пропитания одного индивидуума требовались неизмеримо бóльшие территории, чем в сельскохозяйственных общинах. Все население делилось на родовые группы, численность которых доходила до двадцати человек. Изредка, после обильного сбора растений, группы собирались вместе. Именно в это время происходил взаимный обмен знаниями и мнениями. (Правда, и то и другое обычно весьма ограниченно.) В небольших группах меньше возможностей для разделения труда (особенно когда все рабочее время занято добыванием пищи), а без разделения труда технический прогресс практически невозможен.

    Судя по поведению современных человекообразных обезьян, первыми орудиями дикого человека были палки, но ко времени появления синантропа в ходу были уже каменные рубила. Сосудами и вместилищами пищи служили выдолбленные тыквы, раковины, возможно корзины; глиняной посуды еще не было. Укрывались, по-видимому, шкурами, травой или корой. Не было ни тканей, ни домашних животных. Существовала личная собственность на оружие, орудия труда, сумки для сбора кореньев, но питались сообща.

    Неандертальскому человеку, нашему непосредственному предку в Европе, все эти предметы были, вероятно, уже известны. А кроме того он научился выделывать более совершенные каменные орудия, чем те, которыми пользовались до него; особенно удавались ему скребки и наконечники. Некоторые орудия изготовлялись из кости. Человек стал делать ловушки. Над умершими совершали обряд погребения, связанный, видимо, с магическими ритуалами; предполагают, что этим же объясняется распространенное в тот период людоедство: люди верили, что, отведав человеческого мяса, они становятся сильнее и мужественнее.



    Рис. 53. Примитивное изготовление орудий.

    Аборигены Нового Южного Уэльса (Австралия) откалывают отщепы от крупных камней.


    Так обстояло дело на протяжении всей эпохи нижнего палеолита, включая мустьерскую культуру неандертальского человека (как известно, палеолит означает «древний каменный век»). Верхний палеолит знаменуется стадией, которая получила название «высшей стадии дикости». Она характерна появлением Homo sapiens — вида, к которому принадлежит современное человечество. На этой стадии общественного развития в районе Средиземноморья и, несомненно, в других местах люди жили в течение по крайней мере шестидесяти тысяч лет. Более того, как мы уже отмечали, и до сего времени на земном шаре есть небольшие группы людей, живущих подобно нашим отдаленным предкам.

    Нам пока не известны полностью все культуры, которые существовали на протяжении этого периода, ибо огромные территории земного шара по-прежнему почти не исследованы. Основные сведения получены на основе находок во Франции и Северной Испании, но немало ценного материала найдено также в Северной Африке и Азии. Однако даже по этим ограниченным районам можно отчетливо проследить последовательность различных фаз с характерными для них орудиями, глиняными сосудами, развитием искусства и образом жизни. Скелетные остатки не показали соответствия между типом культур и физическими типами людей. Так, одна из культур, названная граветтийской, оставила следы по всей Западной Европе. Обнаружено, что орудиями граветтийской культуры пользовался как кроманьонский человек (которого считают типичным европеоидом), так и люди Гримальди, обладавшие некоторыми чертами негроидного типа. Оба типа были найдены вместе в гротах Гримальди в Ментоне.



    Рис. 54. Эволюция топора на протяжении полумиллиона лет.


    С момента появления Homo sapiens имел в своем распоряжении более совершенные орудия, чем его предшественники. Делал он их так: прежде всего от основной массы откалывался отщеп, а желаемую форму придавали последующей довольно искусной оббивкой (скалыванием). В качестве инструментов использовались также кости, оленьи рога и зубы. Из камня люди выделывали светильники, пестики, ступки. Керамики по-прежнему не было, но уже появились фигурки из глины. В пещерах, где жили древние люди, найдены замечательные произведения древнего искусства, включая статуэтки, но какое значение они имели для человека эпохи палеолита, нам не известно. Вероятно, одежду люди делали из шкур, а сухожилия использовали для луков и гарпунов. Наконечники копий и стрел были каменными или костяными.

    Так уже с самого начала Homo sapiens отличало от его предшественников высокое мастерство и чувство прекрасного. Это не мешало ему на протяжении долгих тысячелетий оставаться в «доземледельческой» фазе и жить исключительно охотой, рыбной ловлей, сбором съедобных растений и меда. Возможно, что его кочевки были сезонными, то есть передвижения небольших семейных групп определялись перемещением дичи в поисках пищи и воды. Зимой люди жили в пещерах или в нехитрых сооружениях, напоминающих землянки. Летом группа располагалась, как правило, в четырех-пяти хижинах (по нескольку человек в каждой).

    Мезолит, или средний каменный век, характеризовался в Европе дальнейшим совершенствованием жилья. Этот сравнительно непродолжительный переходный период очень важен появлением земледелия. Отличительные признаки мезолита — приручение собаки для охоты, использование сетей, крючков и лесок для рыбной ловли (не исключено, однако, что они сохранились от более поздних эпох) и изобретение каноэ, весел, лыж и санок. Таким образом, появилось большее разнообразие в «технике», хотя существенных отличий от палеолита не было. В целом можно сказать, что дикость, будь то начальная стадия или высшая, независимо от того, была ли она оснащена «техникой» мезолита или примитивными орудиями древнего каменного века, не могла обеспечить надежного существования. Подсчитано, что все население земного шара в «доземледельческий» период не превышало 10 миллионов человек, то есть равнялось населению, живущему в радиусе тридцати километров от современного лондонского Сити. Предполагают, что все население Англии состояло в то время из 200 человек, а с началом земледелия эта цифра увеличилась до 2000 человек. И хотя это не более чем догадки, цифры основаны на плотности современных примитивных популяций и позволяют судить о скудости человеческого существования до появления земледелия.

    Первобытное варварство

    Примерно около 8000 лет назад произошли крупные изменения. В то время в субтропической зоне, включавшей нынешние Северную Африку, Сирию, Иран и Среднюю Азию, началось возделывание культурных растений. В наши дни весь этот район — в основном безводная пустыня, но в период плейстоцена там выпадало немало дождей. Не вызывает сомнений, что культивирование растений началось в наиболее благоприятных районах с достаточным количеством воды, таких, как долина Нила. Велось так называемое экстенсивное земледелие, когда по мере истощения почв люди переходили на новые земли. Поэтому в отличие от периода интенсивного земледелия, когда в течение длительного времени используется одно и то же поле, постоянных поселений не было. (Заметим, что экстенсивное земледелие продолжало существовать в Западной Европе и после падения Римской империи.)


    Таблица 2

    Развитие человеческого общества на западе

    Примерная картина развития цивилизации и технического прогресса в основном в районе Средиземноморья и на территории Европы



    Несомненно, что в этот период люди уже использовали в пищу семена дикорастущих трав. Это подтверждается найденными на горе Кармел каменными серпами, — вероятно, пещерные жители эпохи мезолита употребляли в пищу злаки еще до 6000 г. до н. э. На первых порах человек стремился обеспечить ежегодный рост нужных ему растений на выбранных в пределах поселения полях. В районе Средиземноморья культивировалось два вида дикой пшеницы (полба и полуполба), а также дикий ячмень. Рожь и овес появились гораздо позднее и поначалу были сорняками на пшеничных и ячменных полях, но потом люди научились использовать их преимущества — способность давать высокие урожаи в более холодном климате, где пшеница обычно не росла. Самые ранние из названных цивилизаций в Сирии, Месопотамии и в долине Инда занимали территорию, примерно соответствующую распространению диких предков современной пшеницы и ячменя, и можно утверждать, что цивилизации Европы и Западной Азии основаны на культивировании этих двух злаков[41].

    Одомашнивание животных началось примерно в то же время, что и культивирование злаков. Более того, собака как помощник человека на охоте была приручена еще раньше. Вначале разводили крупный рогатый скот, овец, коз и свиней. Использование лошади, осла, буйвола и верблюда для перевозки началось позднее. Ранний период развития земледелия и появления стад домашних животных лучше всего изучен на древних поселениях в Файюме, Меримде (Египет) и Шумере (Месопотамия). Именно шумерская цивилизация впервые (примерно 4000 г. до н. э.) начала использовать шерсть овец для одежды. Вероятно, там же, в Месопотамии, тысячелетие спустя зародилось молочное животноводство.

    Культура, связанная с наиболее примитивным земледелием, получила название культуры неолита, то есть культуры новокаменного века. На этой стадии развития еще в начале XIX века находились маори — коренное население Новой Зеландии. Наши сведения о распространении культуры неолита чрезвычайно скудны, но можно предположить, что земледелие возникло независимо в самых различных районах. И действительно, трудно представить, чтобы кукуруза и картофель, возделываемые в Центральной и Южной Америке, были как-то связаны с посевами древних египтян. То же, видимо, можно сказать и о Китае, где процветало культивирование проса и выращивание свиней.

    Но независимо от того, где впервые появилось земледелие, оно оказало огромное влияние на всю дальнейшую жизнь человека. Возникнув в качестве основного и более надежного источника пищи, оно создало предпосылки для развития многочисленных ремесел, совместное воздействие которых преобразило человека и из редкого животного превратило его в тот всесильный вид, каким он является в наши дни. Даже самые ранние земледельческие общины, вероятно, в десять-двадцать раз превосходили группы диких кочевников. А в общине, состоявшей из двухсот, а то и трехсот человек, появилась возможность осуществлять известную специализацию труда, что в свою очередь привело к развитию ремесел. К наиболее древним ремеслам относятся гончарное и шлифование камня. Однако в отношении «техники» этот период не отличался сколько-нибудь существенно от эпохи дикости, если не считать развития земледелия и скотоводства. Технический прогресс прежде всего зависел от приобретения известных навыков и мастерства в земледелии, которые позволяли бы получить излишки продовольствия. А излишки в свою очередь послужили толчком к высвобождению мастеров по камню и других умельцев, которые не были заняты непосредственным производством продуктов питания. Важным вкладом в технику земледелия явилось применение плуга. В плуг запрягался бык (а позднее лошадь); благодаря этому новшеству сильно расширились области, пригодные для земледелия. Вообще следует отметить, что использование домашних животных в качестве тягловой силы имело колоссальное значение. Другим, не менее важным фактором было искусственное орошение, которое в широких масштабах применялось в Египте и Месопотамии. Примером может служить Файюм. Известно, что в этой процветающей сельскохозяйственной общине в 6000–5000 гг. до н. э. было две группы ям, в которых хранилось зерно (по 67 и 68 ям соответственно); в среднем в каждой содержалось до 8 центнеров зерна, собранных, вероятно, с одного гектара.

    Цивилизация

    Цивилизацией называют культуру городов. Собственно, города — это не что иное, как скопления людей, не занятых производством продуктов питания. Первые города появились в долинах крупнейших рек — Нила в Египте, Тигра и Евфрата в Месопотамии, Инда в Северной Индии и, возможно, одновременно в долине реки Янцзы в Китае. Позднее возникли цивилизации в Центральной и Южной Америке. Мы уже говорили о том, какое огромное значение имеют излишки продовольствия для развития ремесел, не связанных с земледелием и разведением скота. Однако это далеко не все. С незапамятных времен излишки продовольствия служили основой торговли. Ряд важных предметов потребления можно было найти не везде, поэтому вначале кремень, а позднее медь, олово и железо добывали в одном каком-нибудь месте и перевозили на большие расстояния в виде либо сырья, либо готовых предметов, таких, как топоры, сосуды, щиты или украшения; керамика и безделушки также составляли значительную часть торговли ранних цивилизаций. Структура человеческого общества усложнялась, и это, естественно, потребовало введения централизованного управления, законодательства и аппарата для поддержания порядка и соблюдения законов. Поэтому города стали не только средоточиями ремесел и торговли, но и центрами администрации; излишки продовольствия шли на снабжение правящих классов — жрецов и царьков, которые взимали налоги или подношения продуктами питания. Так возникло государство, аппарат управления и контроля сравнительно малочисленной правящей верхушки.

    Последовала серия новых открытий и изобретений. В четвертом тысячелетии до н. э., то есть пять или шесть тысяч лет назад, было изобретено колесо, которое использовалось как для передвижения, так и для гончарного ремесла (гончарный круг). Морская торговля привела к развитию мореходства, а мореходство повлекло за собой разработку навигационных методов. Но для навигации необходимо знать звезды — так появилась астрономия. Без астрономии немыслимо было и земледелие, так как, для того чтобы планировать посевы в соответствии с временем года, потребовался календарь. Одна из пирамид Египта построена таким образом, что самая яркая звезда созвездия Большого Пса — Сириус — видна в центральном помещении только в день равноденствия. У египтян год состоял из 365 дней, високосного года не было; полагают, что этот календарь впервые применили в 4242 г. до н. э. Астрономические познания и умение обращаться с календарем составляли не только привилегию, но и источник власти жрецов, поэтому они ревностно их оберегали. Одним из древнейших памятников культуры неолита, иллюстрирующих это положение, служит знаменитый храм в Стоунхендже (Англия). Он построен таким образом, что в день летнего солнцестояния Солнце всходит по линии между двумя отмеченными точками.

    В Древнем Египте нужды земледелия стимулировали развитие геометрии: египтянам приходилось заново размечать поля, после того как ежегодные разливы Нила смывали все межевые знаки. Так история древних цивилизаций наглядно раскрывает связь между потребностями человека и развитием науки.

    Появление чисел и алфавита относится примерно к 3000 г. до н. э. Тогда же была открыта в Азии бронза. Именно в это время чрезвычайно высокого уровня развития достигла цивилизация в долине Инда. Одной из важнейших проблем, которые в тот период возникали перед жителями городов, была проблема снабжения питьевой водой и вывоза нечистот. Как можно судить по раскопкам, в городе Мохенджо-Даро на реке Инд существовала система водоснабжения и канализации; более того, есть все основания полагать, что городские власти осуществляли планирование города.

    Однако цивилизация не только создает материальные блага и более развитую технику, но и способствует развитию искусства. При этом выразительные средства искусства расширяются. Художники периода высшей стадии дикости после удачной охоты рисовали на кости и на стенах пещер; художники эпохи цивилизации уже имели другие возможности и средства самовыражения — они могли использовать архитектуру, причем для строительства употребляли неорганические материалы. В Египте впервые возникла гептатоническая музыкальная гамма. Так успехи земледелия почти 5000 лет назад способствовали появлению особенностей, присущих, всем цивилизациям вплоть до периода промышленной революции в Европе XVIII в. В Месопотамии зародилась даже денежная система.

    Древние и современные цивилизации разделены длительным периодом непрерывного, хотя и сравнительно медленного технического и экономического прогресса. Каменные орудия постепенно уступили место металлическим. Вначале люди использовали медь, затем — сплав олова с медью, так появилась бронза; позднее открыли железо, более распространенное в природе, хотя его и труднее выделить из руды; и только теперь, в XX столетии, железо частично вытесняется другими металлами, в частности алюминием. Не менее важные достижения отмечены и в выработке энергии. Вначале в некоторых районах большое значение приобрела энергия воды, которую впервые начали использовать в поздней Римской империи для помола зерна и разделения руды. В средние века на смену удушающему ярму пришел хомут — энергия лошади стала использоваться гораздо эффективнее. Применение хомута, а также изобретение железных подков позволили средневековым крестьянам возделывать ранее не доступные плугу земли.

    С появлением деревянного насоса люди научились делать более глубокие и широкие шахты — недра Земли стали доступнее человеку. Из многих стран приходили различные технические изобретения и новые идеи. Так, китайцы снабдили моряков магнитным компасом, а с появлением руля и новых методов навигации против ветра парус покорил открытое море. Из Китая же пришел порох — решающее орудие войны (до тех пор пока противная сторона в свою очередь не получила его), и там же впервые создана была бумага и изобретена печатающая машина — и то и другое было необходимо для развития образования.

    Экономическую основу великих цивилизаций железного века, развивавшихся в странах Средиземноморья, в Италии, Греции, Палестине и Северной Африке, по крайней мере в промышленном производстве, составляло рабство. Наиболее производительная работа, самый тяжелый физический труд приходились на долю зависимых классов, а относительно небольшая правящая верхушка обладала исключительным правом на управление и соответствующее образование. Подобное умышленное отделение привилегированной группы от людей, которые выполняли практическую работу, оказавшее плохую услугу техническому и научному прогрессу, к сожалению, не уничтожено до сих пор. В Европе после падения Римской империи развился феодализм; в эпоху феодализма земледелец, который обычно был крепостным, вынужден был работать только на определенном участке земли. Благодаря этому продуктивность почвы в умеренном климате лесного пояса, где обычным стал севооборот, значительно повысилась. В среде ремесленников и торговцев возникли гильдии, которые способствовали упрочению положения и улучшению жизни их членов.

    Обычно о средних веках рассказывают историки, которых в основном интересует политика и в какой-то степени — история экономики и искусство. В этой книге мы имеем дело скорее с историей техники, особенно с историей той техники, которая играла важную роль в земледелии и промышленном производстве. По мнению некоторых историков, именно этот аспект является ключом к пониманию эпохи. «Величие средних веков не в соборах, не в эпосах, не в схоластике, а в создании первой в истории сложной цивилизации, которая основана не на потных спинах рабов или кули, а на других источниках энергии».

    Эра науки

    Современная цивилизация положила начало не виданным доселе преобразованиям. В масштабе истории они происходят с удивительной скоростью, но для живущих в это время тянутся убийственно медленно.

    В 1850 г. Западной Европе понадобились усилия трех четвертей населения, чтобы произвести необходимые излишки продовольствия для четверти, не занятой в этом производстве. Сегодня в высокоразвитых странах соотношение обратное: одна четверть населения занята производством излишков, достаточных для обеспечения всего остального населения. В таких странах, как Франция, Соединенные Штаты Америки и Новая Зеландия (все они, как правило, экспортируют продовольствие), половина всего населения живет в городах. В Великобритании, которая импортирует продовольствие в обмен на промышленные товары, в городах живет 80 процентов населения. С другой стороны, в Азии, где (кроме СССР) вплоть до самого последнего времени не применялась современная сельскохозяйственная техника, только 15 процентов населения можно отнести к городским жителям. Производительность сельского хозяйства в известной степени связана с промышленным прогрессом в целом. Изобретение машин, дающих возможность использовать энергию угля и нефти, создало предпосылки для замены в развитых странах мускульной силы не только человека, но и домашних животных. Тем самым от тяжелых сельскохозяйственных работ было высвобождено немало людей, которые к тому же повысили свое благосостояние и получили больший досуг. Всем этим прогрессом мы обязаны в первую очередь развитию физических наук, на которых зиждется сельское хозяйство. Другой основой современного сельского хозяйства является прикладная биология. Некоторых ее особенностей мы коснемся в следующей главе.

    Техническому прогрессу соответствовал прогресс экономический: в конце XIX века в большинстве европейских стран на смену феодализму пришел капитализм с частной собственностью не только на землю, но и на орудия труда и средства производства — шахты, заводы и транспорт. Если они управляются государством, последнее в свою очередь контролируют владельцы огромных капиталистических предприятий. Однако применение современной техники в широком масштабе стало возможным только при централизованном контроле крупных производственных объединений. Раньше ремесленник нередко был владельцем собственных орудий труда и оборудования, но ни в одиночку, ни с помощью семьи он не в состоянии был соорудить доменную печь, шахтное оборудование или механический ткацкий станок; их создание стало возможным только при системе наемного труда. В наши дни на смену капитализму в целом ряде стран пришел социализм — более передовая система, при которой частная собственность ограничена рамками личной собственности, а продукты производства принадлежат всем и их распределение всеми контролируется.

    Ни одна из упомянутых фаз развития человеческого общества не является привилегией определенного физического типа — в этом мы уже убедились на примере культуры палеолита. Само земледелие «открыли» независимо друг от друга различные группы людей в самых разных частях света. Напомним, что древняя цивилизация долины реки Инд была создана населением, смешанным в расовом отношении. Различные доисторические культуры Европы приписываются группам людей с противоположным физическим типом, например «высоким длинноголовым» и «хрупким круглоголовым». Несомненно, различные пришлые группы и завоеватели отличались по таким физическим признакам, как рост или головной индекс, но происходило постоянное смешение людей, обмен идеями и техническими изобретениями. В наши дни наблюдается аналогичный процесс в еще больших масштабах.

    В первых девяти главах этой книги мы рассматривали в основном разнообразие человечества во времени и пространстве, причины различий между людьми и социальные последствия этих различий. Но при изучении, цивилизаций и культур мы должны рассматривать человечество как единое целое — разумеется, не потому, что не существует различий в культуре, но потому, что независимо от своего местонахождения и типа человек всегда сталкивается с одними и теми же основными проблемами, которые он должен решать. Различные типы обществ с их разнообразием экономического и технического развития в интересующем нас плане можно рассматривать как результат попыток человека разрешить эти проблемы с учетом среды, в которой он обитает. Трем важнейшим биологическим проблемам — снабжению продовольствием (что уже частично обсуждалось в этой главе), защите от инфекционных заболеваний и поддержанию численности популяций — мы и посвятим следующие четыре главы.

    11

    Пища и почва

    Капиталистическая система является одним из самых губительных, ограничивающих факторов, и это обвинение принадлежит к тяжелейшим, которые можно против нее выдвинуть. Методы свободной конкуренции и погоня за прибылью оказались пагубными для земли…

    Почти на всем земном шаре земля практически используется не для выращивания наиболее подходящих в данных условиях культур, а для того, чтобы получить как можно больше денег, как можно более дешевым способом и как можно быстрее, то есть в сельском хозяйстве применяется та же система, что и в промышленности.

    (Уильям Вогт, руководитель отдела службы охраны почвы Панамериканского союза (1948).)

    До сих пор никакие достижения в области сельского хозяйства не способны были предотвратить нехватку продовольствия, ибо излишки его неизменно влекли за собой увеличение плотности человеческих популяций. Любое нарушение продовольственного снабжения приводит к тяжелым последствиям — это хорошо известно биологам. Неограниченный рост популяций животных предупреждают различные лимитирующие факторы; не последнюю роль среди них играет пища. К ним относятся также размеры территории, нужной для размножения, а также число и активность хищников или паразитов. Так, например, кошки могут свести на нет популяции мышей в данном месте. Да и сам человек является своеобразным ограничивающим фактором (или создает такие факторы) для многих животных и растений: пытаясь выращивать или захватывать пищу для себя, он вынужден сокращать количество пищи, доступное другим видам, уничтожать их жизненное пространство, а иногда и просто убивать их либо потому, что они служат ему пищей, либо потому, что они чем-то ему мешают.

    Итак, существуют сложные взаимоотношения между популяциями человека и популяциями других видов, как животных, так и растений, во всех районах суши и моря, где человек живет или работает. Изучение этих взаимодействий, являющееся частью особой науки, экологии, важно по многим причинам, в том числе и по их значению для научного земледелия. В XX веке стала очевидна необходимость научного подхода к сельскому хозяйству. Только строго научными методами можно добиться обогащения почвы, выведения улучшенных сортов растений и новых пород домашних животных. Кроме того, на протяжении текущего столетия в связи с увеличением населения на всех континентах производство продуктов питания неизмеримо возросло. В результате во многих частях планеты произошло нарушение исторически сложившихся природных сообществ — биоценозов и соответственно потеря плодородия почв и эффективности других естественных источников. Не надо забывать и о том, что в наше время проблема питания должна решаться в масштабах всего мира, а не одной страны. Как мы увидим в следующей главе, сейчас уже можно определить, что такое оптимальное питание, и показать, что громадное большинство людей на земном шаре его не получает.

    Эта глава и посвящена взаимоотношениям человека с окружающей средой, в частности с растительным и животным миром, который особенно важен нам, как земледельцам. В систему этих взаимоотношений включается почва, плодородие которой зависит в известной степени от обитающих в ней организмов.

    Итак, попытаемся рассмотреть проблемы питания, возникшие в связи с достижениями цивилизации.

    Ограбленный мир?

    Процветающие цивилизации с их весьма плотным населением и прогрессивной техникой являются мерилом успеха земледелия в производстве излишков продовольствия. Это нашло свое отражение и в быстром росте современного населения (цифры приводятся выше, в гл. 4). Все увеличивающиеся человеческие сообщества вытеснили существовавшие до них сообщества других видов. Так, в начале европейской колонизации Северной Америки коренных жителей насчитывалось около миллиона, но, вероятно, было не менее 50 миллионов бизонов и бесчисленные стада других крупных млекопитающих, таких, как лоси, олени и антилопы. Все эти виды сейчас крайне малочисленны и находятся на грани вымирания. Предполагают, что только в одной Канаде было примерно 50 миллионов бобров, но к тому времени, когда были приняты меры к охране этих животных, их число сократилось до одного миллиона. Аналогичное уничтожение крупных млекопитающих наблюдалось в Восточной и Южной Африке.

    Но еще большему уничтожению подверглись леса: рост населения и потребности землепашцев привели к исчезновению лесов на необъятных территориях. Великобритания и Западная Европа некогда были сплошь покрыты лесами (за исключением высокогорных участков), а сейчас и там остались лишь сравнительно небольшие лесные массивы.

    Правда, подобные изменения в какой-то степени оправданны — они вызваны самим фактом существования крупных человеческих сообществ. Но если они будут продолжаться и впредь, ни о каком процветающем земледелии не может быть и речи. Наиболее пагубные изменения происходят в почве. Если сведен лес на склонах, где выпадают обильные осадки, лишенная защитного покрова почва легко смывается, обнажая неплодородные слои. Это так называемая водная эрозия, получившая широкое распространение на плодородных почвах Северной и Южной Америки, Африки и Азии. Эрозию почвы следует отличать от эрозии скал, о которой мы говорили в главе об эволюции. Водная эрозия происходит и на равнинах, у подножия гор, но уже в другой форме. В результате сведения леса характер течения рек и ручьев меняется, нарушается водный режим: в сухой сезон они пересыхают, а в период дождей превращаются в бурные потоки, вымывающие глубокие овраги.

    Когда наступает засуха, почва высыхает, становится пылевидной и ее может сдуть ветер — аналогичную картину нередко можно наблюдать, когда скот вытаптывает травяной покров. Этот вид эрозии получил название ветровой. Ветровая эрозия — весьма впечатляющее зрелище. Вот как описывает Осборн пылевые бури, которые пережили американцы в 1934 г.:

    «В тот год необозримые пылевые бури затмили солнце, возвестив гибель обширных некогда плодородных земель пяти западных штатов… Эта катастрофа явилась следствием выпаса огромных стад крупного рогатого скота и овец и вспашки под посевы тех земель, которые нельзя было использовать с этой целью».

    Можно привести также свидетельство другого американского специалиста, Беннетта:

    «За сравнительно короткий период существования страны (США. — Ред.) мы, по существу, уничтожили свыше 110 миллионов гектаров пахотной земли, посевов и пастбищ. Кроме того, разрушительному действию эрозии подвергается еще около 300 миллионов гектаров. Примерно 40 миллионов гектаров пахотных земель, в основном лучших из тех, что мы имеем, для страны потеряны, и восстановить их невозможно.

    Природа тратит не менее трехсот, а то и тысячу лет на образование двух-трех сантиметров поверхностного слоя почвы, а мы его теряем иногда в результате одного разрушительного ливня».



    Рис. 55. Водная эрозия.

    На верхнем снимке — эрозия склона в Джэксоне (шт. Миссисипи), на нижнем — эрозия в долине р. Теннесси до принятия мер по охране почв.


    Мы подробно остановились на примерах разрушения почвы в ряде районов Соединенных Штатов Америки по той простой причине, что, во-первых, эти районы всесторонне изучены, а, во-вторых, разрушения там происходили с исключительной быстротой. Но от эрозии пострадали и все остальные континенты; как полагают, эрозией затронуто около 800 миллионов гектаров. Есть все основания считать, что угасанию некоторых цивилизаций способствовало оскудение сельскохозяйственных ресурсов. Развитие цивилизации майя в Гватемале привело к тому, что на месте лесов появились пустыни. В наши дни в Мексике почву постепенно сносит в море из-за неправильной организации работ по освоению крутых горных склонов. В свое время Северная Африка была средоточием высокоразвитых цивилизаций, а сегодня это пустыня. Вероятно, при другой системе обработки земли этого можно было бы избежать. По словам того же Осборна, Двуречье — территория между Тигром и Евфратом — «напоминало райские сады; на благодатной земле люди строили прекрасные города, создавали правительства и развивали искусства». И вот Двуречье превращено в пустыню — видимо, этому в немалой степени способствовали вырубка лесов, неограниченный выпас скота на пастбищах и разрушение ирригационных сооружений. Все это усугубилось общим политическим упадком.



    Рис. 56. Пустыня Сахара.


    Все вышесказанное не означает, однако, что закат древних цивилизаций объясняется только неправильными методами обработки земли. Несомненно, существовали более серьезные причины: ошибки земледельцев были вызваны прежде всего несовершенством экономической и политической систем. Как мы убедимся далее, неправомерно рассматривать истощение природных ресурсов без учета экономических и биологических факторов. Но это не меняет дела: пустыни образовались на месте некогда плодородных земель. Этот процесс начался за три тысячелетия до нашей эры и продолжается до сих пор, хотя сменился уже целый ряд цивилизаций.



    Рис. 57. Возобновление растительного покрова в Сахаре. Лесопосадки в Алжире.


    Высказывались предположения, что эти бедствия были вызваны не деятельностью человека, а климатическими условиями. Определенную роль климат, несомненно, сыграл, но вряд ли решающую. Отмечено, что серьезная эрозия почвы наблюдается только в земледельческих районах, следовательно, климат можно было бы «обвинять» только в том случае, если бы он ухудшился с момента возникновения земледелия. Однако свидетельств тому практически нет; оливковые рощи могут и сейчас цвести там, где их выращивали некогда римские колонисты, — часть этих рощ уцелела, хотя прошло две тысячи лет. В Палестине, где исключительно эродированные почвы, можно тем не менее получать те же урожаи, что и в библейские времена. В Индии и Китае эрозии подвержены большие территории, но вот уже три тысячелетия там возделывают поливные земли на террасированных склонах. Следовательно, эрозия почвы — это все-таки дело рук человека.



    Рис. 58. Сохранение почв.

    На верхнем снимке — результат неконтролируемой эрозии в шт. Техас. На нижнем снимке — тот же участок земли, засаженный растениями, которые укрепляют верхний слой почвы и препятствуют перемещению песков.


    Физическое разрушение почвы — результат неправильной обработки земли, но еще до появления собственно эрозии земле можно принести немало вреда. Говорят, что Сахара продвигается в некоторых районах со скоростью восемьсот метров в год, но это лишь одно из последствий неправильного ухода за травянистыми саваннами. Великие равнины Северной Африки потенциально плодородны и способны стать основой процветающего земледелия — необходим лишь растительный покров, который предохранил бы почву в период засухи (а она длится до восьми месяцев в году).

    Кроме того, чрезмерный выпас домашних животных, из которых наиболее опасны козы, уничтожает растительный покров и разрушает почву на огромных пространствах. Сошлемся на У. Вогта, который применительно к США пишет:

    «Целинные земли штата Огайо без сортовых семян и защиты от насекомых приносили урожай 67 центнеров кукурузы и 40 центнеров пшеницы с гектара. Сейчас там в среднем получают 28 центнеров кукурузы и 13 центнеров пшеницы. И даже такой урожай в одном из самых передовых штатов страны, где проводят меры предупреждения эрозии, селекцию растений и борьбу с вредителями, достигается ценой больших усилий и материальных затрат».

    Равновесие в природе

    Эрозию почвы и потерю плодородия можно рассматривать как результат нарушения природного равновесия. Леса и луга могут оставаться неизменными на протяжении очень длительного периода; чтобы изменить течение рек, требуются миллионы лет. Число травоядных животных регулируется хищниками, а потери, которые несет почва, вероятно, с лихвой восполняются, за счет погибших животных и растений.

    Земледелие неизбежно нарушает это равновесие, поэтому жизненно важно создать новый тип равновесия между потребностями человека и природы. Дело тут не только в сохранении почвы — речь идет о существовании многих видов растений и животных, от которых в той или иной мере, иногда совершенно неожиданно и сложно, зависит успех земледелия. В первую очередь это относится ко всякого рода паразитам и вредителям, особенно к вредителям посевов. Сильно увеличились посевы некоторых растений, в частности зерновых культур, человек создал благоприятные условия для быстрого размножения различных грибов, насекомых и грызунов, до этого сравнительно редких.

    Страшнейшим бедствием для посевов является нападение саранчи. Существует семь основных видов саранчи, распространенных в Северной и Южной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Индии, Китае, Индонезии и Австралии[42]. Следует подчеркнуть, что неразумное землепользование может только увеличить занятую саранчой территорию. В Северной и Южной Америке такой же ущерб причиняют полчища родственных саранче кузнечиков. Другую, не менее страшную угрозу посевам представляют полевые мыши. В зерновых районах Европы, Азии и Северной Америки периодические нашествия этих мелких грызунов причиняют не меньший ущерб, чем саранча. К вредителям посевов относятся и грибы — паразиты растений. В середине прошлого столетия во всей Европе наблюдалось заболевание картофеля, характеризующееся завяданием растений и опадением листьев без гниения; в результате в 1846 г. в Ирландии полностью погиб урожай этой культуры. В 1870 г. другой гриб, листовая ржавчина, полностью уничтожил кофейные плантации на Цейлоне; жители острова спаслись от разорения только за счет разведения чая. В Центральной Америке и на Вест-Индских островах так называемая панамская болезнь (увядание бананов) почти начисто уничтожила банановые плантации.

    Борьба с нашествиями вредителей и болезнетворных организмов имеет первостепенное значение для сохранения урожая. Но гораздо большие потери продовольствия от вредителей происходят незаметно, но постоянно: вредители взимают регулярную дань, которая может достигать 10–50 % урожая. Это относится в первую очередь к потерям при хранении. Крестьяне хранят продовольствие в мешках, в бамбуковых плетенках или в земляных ямах; фермеры — в стогах или амбарах; торговцы — в складах или в силосных башнях. И во всех этих местах концентрация пищи способствует размножению грызунов, долгоносиков, клещей и других насекомых, а также образованию плесени. Это явление настолько распространено, что повсеместно фермеры и работники складов считают его неизбежным. Свою лепту в это внес и транспорт: он дает любому виду, как бы ограничен ни был его первоначальный ареал, прекрасную возможность распространиться во все страны с подходящими условиями. В качестве примера достаточно вспомнить историю жука-притворяшки (видимо, из Тасмании), который за последние 70 лет получил такое распространение, что стал непременным обитателем каждого зернохранилища Европы и Северной Америки.

    Все это примеры сравнительно простых связей между деятельностью человека и изменениями в популяциях животных и растений. Но существуют и более сложные взаимосвязи. Так, сельскому хозяйству Северной Америки систематически наносят тяжелый урон полчища мелких грызунов. В свою очередь грызуны служат добычей лис, хищных птиц и змей. А этих хищников постоянно уничтожают фермеры. Вот и получается «заколдованный круг», а в итоге ущерб от грызунов все увеличивается.

    Иногда не так просто решить, какие меры нужны в данном случае. К примеру, в одних местах зеленые изгороди и перелески поощряют, в других — уничтожают. Есть веские основания для сохранения таких полуестественных сообществ растений и животных: они не только украшают сельскую местность, но и способствуют развитию земледелия. Исследования позволили установить, что в определенных условиях зеленые изгороди увеличивают урожай зерновых на 20 %. Во-первых, ослабляя силу ветра, они задерживают на полях влагу, что равноценно увеличению осадков на одну треть — фактор исключительно важный для сравнительно сухих районов с плодородными почвами. Во-вторых, зеленые изгороди служат местом гнездования небольших птиц и паучков, уничтожающих вредных насекомых. Между прочим, они являются немаловажным источником древесины, да и, кроме того, спасают от зноя людей и домашних животных. Поэтому вряд ли целесообразно увеличивать размеры пахотных земель за счет уничтожения зеленых изгородей и замены их проволочными ограждениями (даже если это сулит временную выгоду).

    Существование сбалансированных сообществ растений и животных имеет чрезвычайно важное значение. В последнее время, особенно в последние два десятилетия, мы все чаще убеждаемся в этом. Во-первых, все большие и большие площади занимаются одной какой-нибудь культурой, например пшеницей или какими-либо древесными породами. Это создает для вредителей растений и паразитов возможность неограниченно размножаться и наносить максимальный ущерб, в то время как борьба с ними и контроль затруднены. Во-вторых, все большее число видов растений и животных перевозится по земному шару, намеренно или случайно, из привычных для них районов в совершенно новые условия. Попадая в новую окружающую среду, где нет естественных врагов, растения и животные могут широко распространиться и тем самым нарушить стабильные системы взаимодействия организмов, существующие десятки миллионов лет.

    В доказательство сошлемся на широко известный пример с австралийским желобчатым червецом, который из Австралии попал в апельсиновые рощи Калифорнии и угрожал им полным уничтожением. Поначалу насекомое пытались окуривать (и не без успеха) газообразным цианистым водородом, но только до тех пор, пока не появилась разновидность, устойчивая к действию цианидов. Ценой больших потерь и затрат насекомое удалось обезвредить; для этого понадобилось вывезти из Австралии божью коровку кардинал (или новиус), которая в основном питается червецом. Но это особый, можно сказать, выдающийся случай. А вот другой пример: в 1900 г. в США проник азиатский гриб, вызывающий рак каштана; за полвека он уничтожил в стране все сладкие каштаны, за исключением растущих в самых южных районах. У себя на родине этот гриб безвреден. Американцам не оставалось ничего другого, как после огромных потерь вывезти из Китая каштаны, устойчивые к грибу.

    Подобных примеров можно привести немало, и не все они столь трагичны. Однако основной вывод уже ясен: занимаемся ли мы сельским хозяйством или выращиванием древесины, охраной природы или строительством новых городов, мы обязаны отдавать себе отчет в том, как наша деятельность скажется на других видах в будущем. Это положение справедливо в отношении растений и живых организмов как суши, так и моря. Только тщательный анализ в самом широком масштабе, основанный на точном знании (а это связано с самыми различными исследованиями), позволит поддерживать правильные взаимоотношения нашего собственного вида с другими организмами — независимо от того, полезны они или вредны, привлекательны или не заслуживают особого внимания.

    Проблема снабжения продовольствием

    До сих пор мы умышленно останавливались на различного рода трудностях и проблемах, с которыми приходилось и приходится сталкиваться человеку, чтобы прокормиться. Но было бы несправедливо утверждать, будто вся история производства продуктов питания — цепь грубых ошибок и неумелого хозяйствования. Имеется немало примеров, когда даже самые примитивные группы людей применяли образцовые методы земледелия. Достаточно сослаться на горных жителей Новой Гвинеи, которые, используя буквально первобытную технику, применяют систему севооборота в сочетании с земледелием на террасированных склонах, что обеспечивает сохранность и плодородие почвы. Более того, они используют растения в качестве зеленых удобрений, когда расчищают землю перед посадкой. А гвинейцы, живущие в низинах, пользуются для осушения болот системой канав и благодаря этому получают новые плодородные слои почвы. Во многих районах Африки издавна применяли севооборот, при котором через определенные промежутки времени высаживали бобовые для восстановления содержания азота в почве. У нас есть все основания полагать, что с самых давних пор жителям Старого и Нового Света были известны такие важнейшие методы земледелия, как орошение и осушение, создание террас, удобрение, выведение новых сортов растений. Опыт этот накапливался исподволь, видимо еще до начала цивилизации, независимо на обоих континентах.

    Развитие всех великих цивилизаций зависело от успешного и стабильного земледелия. Как мы уже имели возможность убедиться, некоторые цивилизации с течением времени сошли на нет — этот процесс сопровождался упадком земледелия; так было в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Но другие цивилизации сохранили весьма развитое земледелие. На обширных площадях Китая на протяжении тысячелетий применялось орошение, террасирование для защиты от эрозии и унаваживание (как правило, экскрементами человека) для сохранения плодородия земли. Тем не менее и в Китае и в Индии происходит значительная эрозия почвы. С другой стороны, в Западной Европе благоприятные климатические условия и довольно ровный характер местности в еще большей степени способствовали интенсивной обработке земли. Более того, здесь широко применялись научные методы, поэтому не удивительно, что плодородие пахотных земель и продуктивность животноводства были очень высоки.

    Перед современным человечеством стоит важная задача — развивать существующие системы обработки земли таким образом, чтобы каждый был сыт. Сейчас степень недоедания можно определить лишь приблизительно (некоторые подсчеты приводятся в следующей главе), но несомненно одно: сотни миллионов людей хронически голодают, и еще большее число постоянно недоедает. К тому же население Земли ежегодно увеличивается на 20 миллионов человек[43]. В следующей главе мы рассмотрим этот вопрос с точки зрения потребностей людей в пище. Здесь же нас интересует производство продуктов питания.

    Общая поверхность суши составляет 14 400 миллионов гектаров, но бóльшая ее часть по современным представлениям непригодна для сельского хозяйства. Лимитирующим фактором является влага. Для культивирования растений требуется не менее четырехсот миллиметров осадков в год, а в экваториальном поясе, где испарение особенно велико, количество осадков должно составлять не менее тысячи миллиметров. Исходя из этого ученые сделали вывод, что земледелие возможно только на одной трети суши. Так как же используют пригодную площадь те две трети человечества, что еще заняты земледелием?



    Рис. 59. Районы земного шара, непригодные для сельского хозяйства.

    Затушеваны пустыни (полярные и тропические) и горы. Почвы в этих местностях можно сделать плодородными, если применить орошение.


    Ответ на этот вопрос зависит от метода определения. По-видимому, фактически обрабатывается около 10 % суши, или менее 1/3 всей пригодной для земледелия площади, но только 4 % всей суши используется под культуры, обеспечивающие человека пищей.



    Рис. 60. Характеристика земной поверхности.


    Итак, как мы видим, огромные пространства земли до сих пор остаются неиспользованными, но было бы ошибочно полагать, что в течение нескольких лет удастся существенно увеличить обрабатываемую площадь. Еще каких-то двести лет назад в Америке, Австралии, да практически на всей планете огромные плодородные равнины, казалось, только и ждали, когда их распашут и засеют пшеницей. А уже сейчас все пригодные для использования земли заняты, а частично и погублены; бóльшая часть оставшихся земель покрыта тропическими лесами.

    Но, несмотря на известные трудности, люди делают попытки обрабатывать земли и в тропических районах. Немалую помощь им оказывают современная сельскохозяйственная техника и новейшие химические средства борьбы с вредителями. Во всяком случае, ФАО (организация ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства) весьма оптимистически оценивает перспективы освоения тропических областей:

    «Неиспользованные лесные массивы представляют собой, в сущности, новый континент, по площади равный Азии (без азиатской территории СССР), который предстоит исследовать и использовать на благо человечества. Леса эти могут служить не только источником топлива и строительных материалов: из них после соответствующей химической обработки можно получить самые различные предметы и продукты — бумагу, пластмассу, сахар, этиловый спирт, дрожжи и фуражную клетчатку. Не исключено, что со временем леса будут снабжать людей материалами для изготовления одежды, а скот — кормом и тем самым позволят высвободить важные в продовольственном отношении области».

    В своих попытках способствовать развитию экономически отсталых районов мы сталкиваемся с определенными трудностями в отношении местного населения (эти проблемы возникают не только в малоразвитых странах). Планы перспективного развития, несомненно, пойдут на пользу местным жителям, но только в том случае, если будут учтены их потребности и вековые обычаи. Нельзя насильственно внедрять современное широкомасштабное земледелие в районы с примитивным уровнем жизни. Следовательно, осуществление плана экономического подъема слаборазвитых стран и районов должно проходить не в условиях эксплуатации и дискриминации коренного населения, а с учетом проблемы образования и улучшения общего благосостояния.

    Необходимость широкого планирования тех или иных районов на основе упомянутых выше факторов нашла отражение в развернутых программах развития ряда стран. Убедительный пример, иллюстрирующий эффективность современной техники в деле повышения плодородия почвы путем ирригации, — деятельность Администрации долины реки Теннесси, которая бросила на развитие района все средства, включая обучение и финансовую помощь. Аналогичные планы разработаны для долин рек Миссури, Иордана, Нигера, некоторых рек Индии, а также многих других. Организация Объединенных Наций планирует проведение такого рода работ в бассейне реки Амазонки.



    Рис. 61. Преобразование природы.

    Один из шлюзов Волго-Донского канала. Строительство каналов входит в грандиозный план обводнения и лесонасаждений, осуществляемый в Советском Союзе.


    Но крупнейшим планом развития сельского хозяйства следует считать советский план, разработанный в 30-е годы. На очень большой части необъятной территории Советского Союза слишком холодно для ведения обычного сельского хозяйства (и этим отчасти объясняется большой размах работ по выведению морозоустойчивых сортов пшеницы и других культур), а значительная часть территории подвержена сильнейшим засухам. В засушливых районах широко применяют ирригацию, и она планируется в невиданных масштабах. Территория к западу от Каспийского моря, по площади равная Европе и до недавнего времени бывшая пустыней, превращается в плодородный край с помощью самых различных средств: орошения, лесопосадок, применения новейших достижений научного земледелия — от борьбы с вредителями до изучения строения почвенных частиц.

    Интенсификация сельского хозяйства

    Несмотря на эффективность планового развития сельского хозяйства, это не единственный путь к увеличению производства продуктов питания. Методы земледелия в основном остались на довольно примитивном уровне, поэтому, даже не увеличивая обрабатываемых площадей или не производя других коренных изменений, мы можем значительно поднять производство сельскохозяйственной продукции. По данным ФАО, производство продуктов питания на одного человека в высокоразвитых странах примерно в десять раз больше, чем в отсталых районах, население которых составляет, как известно, две трети населения планеты. В Великобритании производительность на гектар и соответственно на душу населения в три-четыре раза выше, чем в некоторых других странах Европы, каждая корова дает в среднем в четыре раза больше молока. Но даже в Великобритании сельское хозяйство можно значительно улучшить; об этом свидетельствует тот факт, что производительность труда у фермеров, которые используют последние достижения техники, вдвое выше. Вообще есть серьезные основания полагать, что интенсификация сельского хозяйства в умеренном поясе дала бы больший эффект, чем освоение тропических районов.

    Общий и всесторонний подъем культуры земледелия зависит от систематического улучшения каждого сельскохозяйственного процесса. Необходимость этих мер общепризнанна, и они неуклонно проводятся: улучшаются сорта растений и породы животных, повышается плодородие почв, осуществляется борьба с сорняками, вредителями, грызунами, насекомыми и грибными болезнями, а также применяется современная высококачественная сельскохозяйственная техника.

    Разводя нужные породы скота, удои молока как в Западной Европе, так и в США можно удвоить за два поколения; более того, сам процесс разведения коров можно значительно ускорить, применяя искусственное осеменение, которое по крайней мере раз в десять эффективнее естественного. Еще большие возможности улучшения это сулит отсталым районам Востока, где скот низкопороден. Улучшенные породы можно вывести и для стран холодного климата. Недавно в Канаде был выведен каттало — гибрид от скрещивания буйвола и коровы (с некоторой примесью яка); он предназначен для тех районов страны, где обычный скот гибнет. У каттало густая шерсть, большие запасы жира; он питается кустарниками или, разгребая снежный покров, добирается до травы. Это животное дает очень много мяса.

    Помимо улучшения породы путем скрещивания, качество домашнего скота можно повысить за счет высококалорийного корма — во многих странах культивируют пастбища с улучшенными сортами трав. Эти два процесса неотделимы друг от друга, ибо разведение новых пород возможно лишь в подходящей окружающей среде. Создание высококачественных пастбищ в свою очередь в немалой степени зависит от генетики. Раньше считали, что трава практически не поддается воздействию, но уже в наши дни на лучших пастбищах за ней ухаживают, как за любыми другими посевами: применяют специальные смеси семян с учетом местных почвенных и климатических условий, улучшают дерн и следят за поголовьем пасущегося скота, не допуская чрезмерной пастьбы.

    Один из важнейших методов общего подъема урожайности посевов — использование сортовых семян. Широко известен пример с гибридной кукурузой. Обычно для сохранения того или иного эффективного сорта растений или породы животных применяют инбридинг, с тем чтобы сохранить благоприятные генетические свойства. Но инбридинг в применении к кукурузе дает обратный результат. Поэтому инбредные линии вначале выращивают на селекционных станциях, а для получения нужных семян инбредные линии скрещивают и гибридные семена распределяют по хозяйствам, где они дают высокие урожаи. Гибридная кукуруза дает урожаи на 25 % выше, чем обычная, и теперь свыше 90 % площади под кукурузой в зерновом поясе США засевается именно ею.



    Рис. 62. Рост производства продовольствия.

    Медленный, но неуклонный рост урожаев пшеницы в Великобритании и США в последние десятилетия обусловлен совершенствованием методов земледелия. Повышение урожаев кукурузы в США после 1936 г. объясняется использованием для высева гибридной кукурузы.


    Выведение новых сортов путем скрещивания позволило не только улучшить найденные разновидности, но и получить совершенно новые формы с неожиданным сочетанием признаков. Особая заслуга в этом принадлежит советским ученым. Замечательным новым гибридом является многолетняя пшеница — результат скрещивания пшеницы с пыреем. Одна из ее разновидностей, известная как 34085, засухоустойчива, не подвержена грибным болезням и имеет исключительно высокое содержание клейковины. Она не относится к морозоустойчивым сортам, но ее можно выращивать в южных районах СССР, где из-за сильной ветровой эрозии поверхностный слой почвы крайне нуждается в защите. Эта пшеница дает два урожая в год и, разумеется, не требует ежегодного посева.

    Как мы уже упоминали в гл. 1, большое значение имеет выведение высокопродуктивных сортов пшеницы, устойчивых к грибной болезни — так называемой стеблевой ржавчине, которая наносит огромный вред посевам пшеницы в Северной Америке.

    Но все это только начало — предстоит еще огромная работа. Так, например, в отличие от пшеницы и кукурузы почти не изучен рис, основной продукт питания по крайней мере трети человечества. Правда, даже то немногое, что уже сделано, дало ценные результаты в Индии, где урожайность в экспериментальных хозяйствах вдвое выше, чем в обычных. То же относится и к просу, другой важнейшей культуре Востока.

    Многое еще нужно сделать и по улучшению почв. Кому не известна важность навоза и других удобрений. Мы уже говорили о том, что основу примитивных систем земледелия составляли экскременты человека и животных и гниющие остатки растений — они были необходимы для восстановления содержания элементов, взятых растениями из почвы. Такая же задача стоит и перед современным сельским хозяйством, только в неизмеримо большем масштабе. Ценный источник удобрений — выгребные ямы больших городов, но мы используем на полях лишь ничтожную их часть, они еще ждут своего часа. Органические удобрения можно также дополнять синтезированными азотистыми веществами. Установлено, что в Англии добавление 51 килограмма сульфата аммония на каждые 4000 квадратных метров пашни повышает урожай пшеницы почти на 125 килограммов. Если добавить кальций и фосфат, результаты будут еще лучше. В развитых странах подобное сочетание удобрений применяется повсеместно, но большинству стран они пока недоступны. Синтезированные азотистые удобрения существенно повышают урожайность сельскохозяйственных культур. Так, увеличение содержания белка в траве вдвое в свою очередь благоприятно скажется на продуктивности скота.

    В последние годы мы немало узнали о химии почв. В частности, обнаружено, что такое широко распространенное в Австралии заболевание крупного рогатого скота, как жемчужница, вызвано недостатком в почве определенного элемента: через растения на пастбищах это повлияло и на животных. Как выяснилось, отсутствующим элементом оказался не такой важный элемент, как азот, калий или фосфор, а сравнительно редкий кобальт. Аналогичные явления, связанные с нехваткой других микроэлементов, зарегистрированы в самых разных районах.

    Однако наши систематизированные знания о влиянии химического и физического состава почв на рост растений еще очень несовершенны. Например, мы до сих пор не знаем, какой метод более оправдан: вспашка, боронование или оставление земли под паром. В СССР, например, практикуют глубокую вспашку раз в четыре года. Нам еще предстоит выяснить, почему одни растения произрастают только на щелочных почвах, а другие — только на кислых. Существуют различные мнения и о пользе перегноя для растений. Ведутся интересные работы по использованию веществ, улучшающих свойства почвы, например способность удерживать влагу. Если эти вещества окажутся действенными, они не только повысят урожаи на плодородных почвах, но и будут способствовать освоению пустынь.

    Для предупреждения прогрессирующего высыхания почвы, которое грозит потерей плодородия и ветровой эрозией, необходима ирригация — она применялась издавна. Долина Нила считается древнейшей орошаемой областью на нашей планете, тем не менее за последние пятьдесят лет мы являемся свидетелями того, как от однократного орошения (лиманного), основанного на ежегодных разливах Нила, египтяне перешли к регулярному орошению, позволяющему выращивать несколько урожаев в год. В течение нескольких месяцев в году воды Нила не впадают непосредственно в море: вода, которая доходит до моря, откачивается из основных оросительных каналов только после того, как пройдет через орошаемые земли. Наибольшая орошаемая площадь в Индии: она достигает 28 миллионов гектаров — втрое больше, чем в США. Однако даже этим не исчерпываются потребности Индии в ирригации. Следует подчеркнуть, что и в других странах планы, связанные с развитием долин великих рек, в основном преследуют цели орошения.

    Борьбу с эрозией осуществляют самыми различными способами, в том числе сохранением растительного покрова и лесопосадками, которые служат защитой от ветра, а также особыми мерами, как, например, контурная вспашка, предупреждающая быстрый сток воды по склонам. В Северной Америке на службу земледелию поставили даже бобров: их поселили в районах с сильной водной эрозией и дали возможность строить плотины. Так, двенадцать бобров за два года построили шестьдесят плотин, что резко сократило разливы, угрожавшие фруктовым садам. Бобров используют также для сохранения воды в ирригационных целях.

    Там, где почвы еще не подверглись губительному разрушению, применяют различные методы охраны почв, и это значительно исправляет положение. Например, даже в тех районах Северной Америки, где свирепствуют жесточайшие пыльные бури, производство сельскохозяйственной продукции сейчас выше, чем когда-либо прежде.

    Однако иногда плодородие почв выдвигает совершенно неожиданные проблемы, например рост сорняков, хотя в последнее время и с ними ведут довольно успешную борьбу. Обнаружено, что вещества, являющиеся гормонами роста растений, которые в определенных условиях используются в качестве стимуляторов роста, эффективны и для борьбы с сорняками: они уничтожают нежелательные виды, не вредя посевам, и на некоторых землях удваивают урожай.

    Кроме того, сосредоточение сельскохозяйственных продуктов на обработанных землях и на складах приводит к появлению различных вредителей. Но и с этим можно бороться. Подробное изучение образа жизни животных-вредителей позволило во многих случаях организовать их уничтожение в самых широких масштабах. На протяжении тысячелетий совершала саранча не поддающиеся предсказаниям нападения на поля, пожирая все на своем пути и обрекая людей и животных на голод. По образу жизни саранчовые делятся на стадных и нестадных, причем стадная саранча может быть в стадной фазе или в одиночной. Саранча в одиночной фазе мало вредит, почти ничем не отличаясь по поведению от довольно безобидных кузнечиков. Она и внешне отличается от стадной фазы. Стадная фаза возникает из одиночной только в строго определенных районах, что обусловлено отчасти климатическими особенностями; некоторые из этих особенностей известны человеку. Сейчас уже можно не только предсказать массовое появление красной и перелетной саранчи в Африке, но и, применяя новые инсектициды (такие, как гаммексан), перехватить и уничтожить стаю, до того как она нанесет ущерб сельскому хозяйству. В начале 30-х годов саранча из одного лишь района среднего Нигера пронеслась почти над всей Африкой и причинила огромный урон. В 40-е годы снова возникла угроза подобных вспышек размножения саранчи, но к тому времени человек уже научился бороться с ней, и впервые в истории Африки нападение саранчи прошло сравнительно безболезненно. Правда, это не дает оснований к самоуспокоению. Пустынная саранча, которая размножается в недоступных пустынях Среднего Востока, до сих пор представляет серьезную опасность для обширных площадей Азии и Африки.

    Пример борьбы с саранчой, который мы здесь привели, далеко не единичен. Существуют вредители, против которых человек еще бессилен; препятствием для успешной борьбы с многими видами вредителей является сейчас не недостаток знаний, а недостаток активности. В Южной Америке, например, борьба с саранчой ведется неизмеримо слабее, чем в Африке.

    Сельское хозяйство и общество

    Факты, приводимые в этой главе, убедительно свидетельствуют о том, что взаимоотношения человека с окружающей средой, особенно в части производства продуктов питания, непрерывно меняются. Мы научились бороться с некоторыми отрицательными факторами; к тому же изменений к лучшему наблюдается значительно больше. Следовательно, вычисления количества пахотных земель, необходимых на душу населения для создания удовлетворительного уровня жизни, слабо обоснованы. Часто, ссылаясь на опыт Северной Америки, утверждают, будто на каждого человека должен приходиться 1 гектар пахотной земли. Однако общее количество пахотных земель в мире таково, что на одного человека приходится всего 0,5–0,8 гектара (в зависимости от системы подсчета). Мы считаем, что разнообразие климатических условий, зерновых культур, земель в разные времена и в разных странах, даже в разных хозяйствах столь велико, что подобное утверждение необоснованно.

    Более того, расчеты такого рода вообще потеряют всякий смысл, как только будут внедрены в широких масштабах новейшие методы производства синтетических питательных веществ. Уже давно известен способ получения сахара из опилок по методу Бёргиуса. Другие питательные вещества, включая белки, можно производить из угля. В настоящее время стоимость их очень велика, но вполне вероятно, что в процессе дальнейших исследований ее удастся снизить. Другим возможным источником пищи являются микроскопические растения — зеленые водоросли. Их можно выращивать в тепловодных прибрежных бассейнах или в сточных водах. С нашей точки зрения, с помощью этого метода человек мог бы получить гораздо больше продуктов питания на 1 гектар, чем посредством обычного сельскохозяйственного процесса. Контролируя условия роста растений, можно влиять на производимый ими пищевой материал. В определенных условиях некоторые виды дают очень высокое содержание жиров, в других — большое количество белка. Получаемый продукт можно использовать в качестве корма для скота, высвободив пахотные земли для хлебных злаков, а растительные жиры вполне пригодны даже для человека. Для экономической реализации этого плана потребуются огромные средства, но не больше, чем для производства атомных бомб!

    Другим способом использования планктона могло бы быть применение атомных подводных лодок в качестве искусственных «китов» — это были бы фабрики непрерывного действия, черпающие сырье в наиболее плотно заселенных частях мирового океана. В качестве потенциальных источников питательных веществ — белков и сахаров — можно также использовать листья растений, надо только научиться извлекать эти вещества.

    Все вышесказанное иллюстрирует неограниченные возможности технического прогресса. Успехи науки дают нам уверенность в том, что любые, даже самые сложные задачи поддаются решению. Более того, как мы убедимся дальше, основные трудности, как правило, возникают только тогда, когда технические препятствия уже преодолены и практическое применение полученных знаний становится задачей всего общества. А для этого необходимо создание крупных научных организаций. Не прост путь открытия — от ученого к практику, от практика к общественности. Поток идет в обоих направлениях. Слов нет, работа в лабораториях необходима, однако истинно научные открытия, имеющие ценность для сельского хозяйства, можно сделать только в поле или на ферме. А чтобы они к тому же были на соответствующем уровне, фермер должен уметь не только воспринимать уже разработаные методы, но и вносить свой вклад — либо сообщая о результатах применения новых методов, либо принимая личное участие в экспериментах.

    Для общего экономического развития страны важен весь комплекс, состоящий из широких исследований в лабораториях и на фермах и практического применения полученных результатов. В докладе ФАО по этому поводу говорится следующее:

    «Потребление неразрывно связано с реальными доходами людей: чем выше уровень жизни населения, тем больше расходы на питание. Исследований в этом направлении пока очень мало, но даже приблизительные подсчеты показывают, что увеличение расходов на питание на душу населения в среднем на 40 % в странах с невысоким уровнем жизни должно, как правило, сопровождаться повышением реальных доходов на 40–50 %. Перед экономически слаборазвитыми странами стоит важнейшая задача: в максимально короткий срок повысить доходы на душу населения по крайней мере на 50 %, с тем чтобы обеспечить равновесие между развитием промышленности и сельского хозяйства».

    Однако действия только в рамках национальных масштабов явно недостаточны. Проблему питания можно решить лишь в том случае, если будут учитываться потребности человечества в целом. О важности этого вопроса говорит создание ФАО — специальной организации ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства.

    Среди экономических несуразиц, характеризовавших капиталистическую систему перед второй мировой войной, нельзя не отметить, что в ряде стран намеренно уничтожалось продовольствие, в частности пшеница и цитрусовые, и это в то время, как тысячи людей голодали или хронически недоедали. Продукты уничтожались потому, что их нельзя было выгодно сбыть, — производители предпочли сгноить горы апельсинов под бдительным присмотром вооруженной охраны, лишь бы не распределить их среди нуждающихся. Так поступают в периоды перепроизводства продуктов питания. В неурожайный год необходимую пищу не всегда могут купить даже те, у кого есть средства. При единой мировой экономической системе излишек зерна всегда будет храниться на случай недорода, а если фруктов будет слишком много, их можно законсервировать и сохранить в виде сока. Так же можно поступить и с другими продуктами питания. Правда, претворение этих замыслов в жизнь связано с созданием многочисленных организаций и затратами на оборудование, возможно даже большими, чем на военные нужды. Однако вплоть до самого последнего времени в США наблюдается перепроизводство продовольствия. Так, в 1949 г. правительство вновь попыталось ограничить посевы пшеницы; чуть позже появились сообщения, что в США уничтожают картофель и скармливают свиньям изюм на миллионы долларов. В стране скопились колоссальные запасы яичного порошка (часть которого использовали в качестве удобрения для пахотных земель!), масла и других ценнейших продуктов питания. Даже в 1960 г. ФАО приводила сведения о непроданных излишках зерна, молочных и ряда других продуктов.

    Неомальтузианство

    Не удивительно, что продовольственная проблема вызывает у многих глубокий пессимизм. Еще со времени второй мировой войны появились «пророки», предрекающие бедствия, связанные с неуклонным ростом населения и сокращением или застоем производства продовольствия. Подобного рода предсказания делаются не впервые; они имеют долгую историю, восходящую к работе «Опыт о законе народонаселения», опубликованной Мальтусом в 1798 г. Суть воззрений Мальтуса (по его же словам) сводится к следующему: «Силы, заложенные в популяциях, безгранично превышают возможности земли в производстве питания для человека». Согласно Мальтусу, при наличии пищи человек быстро размножается, до тех пор пока его численность не превысит продовольственных ресурсов. Там же, где пищи недостаточно, популяции растут медленно или не растут вовсе. Как мы имели возможность убедиться, подобного рода утверждения иногда применимы к популяциям животных, но до какой степени они применимы к человеку? На протяжении прошлого столетия, по крайней мере на Западе, они, по-видимому, не имели под собой реальной почвы, ибо повсюду рост населения неизбежно отставал от развития сельскохозяйственной техники и увеличения посевных площадей. Это не помешало президенту Британской ассоциации Уильяму Круксу указать на истощение легко обрабатываемых, еще не освоенных земель и предсказать голод, если не будут приняты меры к повышению урожая. Но в противоположность Мальтусу Крукс нашел выход из положения: он предложил повсеместно использовать азотистые удобрения. Его совету последовали, и на многих площадях получили неплохие урожаи, хотя в целом эта мера мало способствовала повышению урожаев пшеницы.



    Рис. 63. Численность населения и производство продовольствия в период второй мировой войны ( • — средние данные за период с 1935–1936 по 1939–1940 гг.).

    Во время второй мировой войны население продолжало медленно увеличиваться, в то время как производство продовольствия упало. Послевоенный подъем производства мог бы стать гораздо значительнее, если бы сельское хозяйство было поставлено на научную основу.


    Выше мы уже останавливались на перспективах увеличения производства продуктов питания. В современной истории немало фактов, которые упустили из виду «пророки» гибели человечества, и факты эти свидетельствуют совсем не в пользу неомальтузианства. Приведем один из них. Речь идет о производстве сахара на острове Ява. С 1910 по 1930 г. в результате улучшения сортов тростника и модификации методов культивирования урожайность этой культуры повысилась вдвое, в то время как население увеличилось только на 30 %. Это замечательное достижение настолько встревожило предпринимателей, что они поспешили заключить международное соглашение об ограничении производства сахара.

    Иногда говорят, что независимо от усилий, которые вкладываются в производство продуктов питания, вступает в силу «закон убывающего плодородия» и дальнейшее улучшение становится невозможным. Но это чистейшее недоразумение. Согласно закону убывающего плодородия в применении к сельскому хозяйству, отдача на душу населения в густонаселенной аграрной стране меньше, чем в менее населенной стране (при прочих равных условиях), только в том случае, если нельзя использовать дополнительный капитал или более прогрессивные методы земледелия. В действительности, как мы знаем, в сельское хозяйство постоянно вкладываются новые капиталы и применяются новые методы. В этих условиях, напротив, действует закон возрастающего плодородия. Согласно этому закону, редко или вовсе не упоминаемому неомальтузианцами, в современном обществе с его высокоразвитой промышленностью плотность населения и масштабы производства прямо пропорциональны достигнутой экономии. В самом деле, для современной промышленности, от которой зависит сельское хозяйство как в производстве машин и удобрений, так и во многом другом, плотность населения имеет первостепенное значение.

    Кроме того, чтобы быть работоспособным и счастливым, человек прежде всего должен быть здоровым. Некоторые считают, что эпидемические заболевания, характерные для малоразвитых стран (такие, как малярия, анкилостомидоз и другие), следует если не приветствовать, то по крайней мере не лечить, ибо они сдерживают рост населения. Помимо всего прочего, эти заболевания (а большинство из них хронические) снижают производительность труда. Как показал недавно опыт планомерной борьбы с малярией в Восточной Бенгалии, урожай риса в провинции повысился за один лишь сезон на 15 %.

    До сих пор находятся люди, которые продолжают утверждать, будто рост населения всегда опережает увеличение продовольственных запасов. Именно это и имел в виду Мальтус. Но на примере истории высокоразвитых стран за последнее столетие мы имеем возможность убедиться в обратном. Вместо подъема рождаемости и восхождения кривой роста населения произошло падение рождаемости и население многих стран почти стабилизировалось. (Подробнее мы остановимся на этом в гл. 14.) В 30-е годы даже появились опасения по поводу «стерильности» населения западных стран и весьма мрачной перспективы уменьшающихся и стареющих популяций. Возможно, что падение рождаемости, связанное с улучшением условий жизни, является общей закономерностью.

    Все сказанное отнюдь не означает, что никаких проблем не существует. Население земного шара действительно растет; и многим людям действительно не хватает пищи, а производство ее и распределение неравномерно и организовано из рук вон плохо. Но не следует приходить от этого в отчаяние. Пессимисты обычно пытаются объяснить все трудности, как настоящие, так и будущие, только неконтролируемыми «естественными законами» или тенденциями. Однако при этом они вольно или невольно забывают о препятствиях, создаваемых самим человеком. Мы вправе спросить: станут ли фермеры охотно внедрять в сельское хозяйство усовершенствованные методы или, заинтересованные в поддержании цен, окажут им сопротивление? Причин, тормозящих прогресс сельского хозяйства, достаточно, и отнюдь не слабостью науки объясняется скрытие запасов или ограничение производства продовольствия в нашем хронически недоедающем мире.

    Иногда пропаганду мальтузианства пытались оправдать эгоистическими побуждениями высокоразвитых стран. Действительно, если «доказать», что народы экономически отсталых стран не в состоянии достичь уровня Запада, то их дальнейшая эксплуатация вполне законна. Так мальтузианство становится поборником расизма. В самом деле, одна только мысль о развитии промышленности в Китае или Индии и их конкуренции на экспортном рынке многих приводит в ужас, и это несмотря на то, что такое развитие во многом способствовало бы повышению общего благосостояния во всем мире.

    Несомненно, однако, что не все приверженцы неомальтузианства руководствуются сознательным эгоизмом. Многие из них, видимо, попросту не верят в будущее; пессимизм этот, несомненно, объясняется современным весьма малоутешительным положением дел. Недаром, предрекая мрачное будущее, они ссылаются на связь идей Мальтуса с предсказаниями о «снижении интеллектуальности» в Великобритании, США и ряде других стран. Мы уже убедились в том, насколько спорно это утверждение, и тем не менее его продолжают пропагандировать.

    Сегодня перед нами альтернатива: либо примириться с тем, что нас ждет голод и десятки миллионов людей умрут от недоедания и болезней и, следовательно, в ближайшем будущем невозможно разрешить дилемму Мальтуса об ограниченности пищи и неконтролируемом воспроизведении, либо признать трудности, согласиться с тем, что голод действительно угрожает многим районам земного шара (как, впрочем, было и последние семь тысяч лет), но сделать все, чтобы в корне изменить это положение. Ведь технические трудности можно преодолеть, а экономические системы — изменить.

    Беспросветный пессимизм не свойствен тем, кто непосредственно занят производством продуктов питания. Мы уже говорили о достигнутом (или возможном) прогрессе в биологии. Не менее важен прогресс и в социальной и экономической областях. Ценнейшие программы, связанные с развитием сельского хозяйства и сохранением почвы, требуют единого планирования и управления, а это уже относится к компетенции правительств. Полностью механизированное сельское хозяйство, использующее все средства для повышения производительности труда, невозможно при сохранении мелких крестьянских хозяйств и примитивной техники.

    Мы живем в век резких и быстрых социальных изменений. Это сказывается на постоянном преобразовании мирового сельского хозяйства: от небольших в основном хозяйств с примитивными методами труда люди переходят к общественному хозяйству, где полностью используются достижения науки. То, что Джон Рассел назвал «крикливой сенсационностью некоторых пессимистических писателей», есть не что иное, как, выпячивание одной стороны проблемы. Мы должны признать, что упорядоченное снабжение планеты продовольствием связано с большими трудностями, которые удастся преодолеть, по самым оптимистическим подсчетам, только десятилетиями упорного труда. Но работа эта уже ведется. Используя накопленные биологические и экономические знания (а они неуклонно увеличиваются), мы можем многого достигнуть. Что же касается неудач, то они проистекают из социальных или политических неурядиц, а не являются следствием чего-то изначального и неизменного в природе,

    12

    Пища и питание

    Если б каждому, кто ныне изнемогает в нищете,

    Досталась бы умеренная и подобающая доля

    Того, что непристойно избалованная роскошь

    Сейчас избытком отдает немногим,

    То благословение природы распространилось бы

    Ровно, без излишков

    И кладовые бы ее ничуть не оскудели.

    (Джон Мильтон)

    Развитие современного общества немыслимо без науки о правильном, рациональном питании. Заинтересованные правительства в состоянии уже сейчас проводить продовольственную политику на научной основе, а домашние хозяйки — на той же основе организовывать питание своей семьи.

    Количество пищи

    Прежде всего следует решить вопрос о необходимом количестве пищи. Нормальный человек руководствуется чувством голода. Как правило, количество пищи зависит от вида и объема выполняемой работы, хотя у каждого из нас существуют свои особенности, связанные в основном с весом. Для наглядности сравним наш организм с паровозом или автомобилем, которые потребляют определенное количество топлива — угля или бензина — в зависимости от расстояния или скорости. Энергетическая ценность пищи измеряется в калориях (калория — это количество теплоты, необходимое для нагревания 1 грамма воды на 1 °C, например от 15 до 16 °C). Взрослому человеку среднего веса, находящемуся в постели, требуется 1700 калорий в день, для того чтобы вес его остался неизменным. Следовательно, 1700 калорий — это ежедневный минимум, необходимый для поддержания нашего существования. После часа легкой работы, например печатания на машинке или шитья, человеку требуется дополнительно 75 калорий. Час работы по дому или медленная ходьба соответствует 75–150 калориям. Шахтеры, выполняющие тяжелую физическую работу, тратят свыше 300 калорий в час; в период нехватки продовольствия люди, занятые на тяжелой работе, должны получать дополнительный паек.

    Таблица З

    Основные виды питательных веществ[44]

    По своему химическому составу питательные вещества делятся на три вида — углеводы, белки, жиры.

    К наиболее важным углеводам относятся крахмал (содержащийся в злаках и картофеле) и сахар. Практически люди, получающие достаточно крахмала, не испытывают нехватки в пище. Калорий, получаемых от среднегодового урожая пшеницы, ржи и риса, хватило бы для полного удовлетворения потребностей более половины населения земного шара. В больших количествах люди потребляют также ячмень, кукурузу, овес, просо.

    Белки дают примерно столько же энергии на единицу веса, сколько и углеводы, но как источник энергии для большинства людей они не имеют такого значения. Основные источники животных белков — мясо, рыба, сыр, яйца и молоко. Растительными белками нас снабжают в основном бобы к неочищенные злаки. Взрослый человек может обходиться почти совсем без белков, но при случае питается пищей, в которой практически всю твердую часть составляют белки (так питаются люди, живущие охотой).

    Мы также очень мало нуждаемся и в третьем виде питательных веществ, в жирах, при условии если пища богата углеводами. Однако в жирах содержится вдвое больше энергии на единицу веса, чем в белках и углеводах, поэтому они являются более концентрированной пищей. До сих пор в мире ощущается нехватка жиров и как следствие — нехватка жирорастворимых витаминов A и D (на этом вопросе мы остановимся ниже); кроме того, из-за отсутствия жиров снижаются вкусовые качества пищи. В странах Запада традиционными источниками жиров служат масло, сыр, мясо, но в последнее время возрастает роль растительных жиров; во многих странах, например в Индии, растительные жиры нашли широкое применение.

    Углеводы, белки и жиры не только источники энергии, они нужны также для роста и жизнедеятельности тканей организма. Особенно важны в этом смысле белки. Даже в странах, где нет недостатка в пище, дети иногда страдают от «белковой недостаточности». Однако сам термин «белковая недостаточность» не совсем точен. Существует много различных белков с разным химическим составом и, следовательно, с разной питательной ценностью. Поэтому принято подразделять белки на «первосортные», или животные, и на «второсортные», или растительные. Правда, классификация эта весьма приблизительна: некоторые животные белки, особенно желатин, едва ли заслуживают названия первосортных, а ценность растительных белков, которые мы получаем в основном из неочищенной пшеницы, бобов и чечевицы, частично зависит от других употребляемых в пищу белков. Важно подчеркнуть два момента: подростки, беременные женщины и кормящие матери особенно нуждаются в белках и поэтому должны в первую очередь получать белковую пищу животного происхождения — молоко, мясо, рыбу, сыр и яйца. (Мужчины, занятые на тяжелой работе, не испытывают особой физиологической потребности в белках. Однако в такой стране, как Англия, употребление в пищу говядины, баранины, свинины или бекона стало национальной традицией. Кроме того, в мясе содержатся вещества, стимулирующие аппетит. Что же касается сыра, то его из-за высокого содержания жира принято рекомендовать людям, занятым тяжелым физическим трудом: в одном бутерброде с сыром заключен значительный запас энергии.) Необходимо во много раз увеличить производство молока, чтобы обеспечить им всех детей и матерей земного шара. Всем известно, что молоко — самый питательный продукт, превосходный источник белков высокой питательной ценности.

    Минеральные вещества и витамины

    Для нашего питания необходимы и некоторые другие вещества. Кости и зубы человека состоят в основном из фосфата кальция, поэтому в пище должны содержаться и фосфор и кальций. Больше всего их в молоке и сыре. В последнее время в Великобритании в муку, из которой выпекают хлеб, добавляют соли кальция. В организме, особенно в крови, легко обнаружить и другой химический элемент — железо; от недостатка железа возникает малокровие. Чаще всего железа не хватает детям и молодым женщинам; в наши дни железо — один из наиболее дефицитных компонентов питания. Важными источниками железа служат мясо, фрукты, овощи и мука грубого помола. Как отмечалось в гл. 1, йод также является необходимым элементом пищи. Даже хлористый натрий, в просторечии именуемый столовой солью, представляет серьезную проблему для жителей многих стран, особенно тропических, где жара вызывает большую потерю соли с потом. (В прошлом соль даже в Европе стоила очень дорого.)

    Итак, для правильного питания человеку необходимы углеводы, жиры, белки, названные минеральные вещества и вода. Однако от пищи, состоящей только из этих веществ в чистом виде, молодые мыши, например, перестают расти, Заболевают и умирают. Этого не произойдет, если в пищу добавить немного молока. Дело в том, что в молоке содержатся необходимые для жизни вещества, витамины; они нужны в очень небольших количествах. В приводимой таблице перечислены важнейшие витамины, болезни, вызываемые их недостаточностью, и основные пищевые источники витаминов.

    В большинстве стран распространены заболевания, вызванные витаминной недостаточностью, — авитаминозы. Так, в ряде густонаселенных районов Азии встречается болезнь бери-бери. Это объясняется тем, что жители питаются в основном очищенным рисом, в котором отсутствует витамин В1. При бери-бери нарушается работа сердца, появляются мышечные спазмы и слабость; если больной и дальше не получает витамина В1, наступает смерть. В Индии из-за недостатка витамина А распространена ксерофтальмия — болезнь глаз, часто кончающаяся летальным исходом. На юге США, особенно среди негров, и в юго-восточной Европе часто встречается пеллагра — болезнь, обусловленная отсутствием еще одного витамина группы В. Она поражает кожу: кожа начинает слоиться, появляются язвы. Пеллагра также нередко кончается смертью больного.

    Широко известны такие заболевания, как цинга (недостаточность витамина С) и рахит (недостаточность витамина D), которые чаще встречаются в северных странах. Витамин С концентрируется в основном в определенных ягодах и фруктах, особенно в апельсинах и лимонах, а также в свежих овощах. В прежние времена, обычно в конце зимы, цинга поражала горожан Западной Европы и в тяжелых случаях кончалась смертью, особенно у детей. Когда-то цингу называли «лондонской болезнью». В самом деле, несмотря на весьма развитое сельское хозяйство, в Англии распространены заболевания, вызванные недостаточностью тех или иных витаминов. Вспомним, что и рахит раньше называли «английской болезнью». И действительно, даже после первой мировой войны у английских детей, живущих в больших городах, очень часто наблюдались тяжелые формы рахита. Теперь почти каждый знает, что рахит предупреждают применением рыбьего жира; тяжелые случаи рахита в наши дни сравнительно редки, хотя недостаточность кальция у детей встречается часто. В теплых странах она реже, так как витамин D образуется в коже под воздействием солнечного света.

    Узнав о ценности витаминов, человек стал внимательнее относиться к выбору пищи и, следовательно, к производству тех или иных продуктов питания. Приток фруктов, содержащих витамин С, на мировой рынок неизмеримо вырос, их стали выращивать все в больших количествах. Известно, что важных водорастворимых витаминов группы В особенно много в неочищенных пшенице и рисе, в овсе и картофеле, поэтому им отдают предпочтение перед очищенными углеводами, содержащимися в пшеничной муке и сахаре. Это особенно важно потому, что нужное количество витамина В зависит от общего количества потребляемых углеводов. Что же касается жирорастворимых витаминов, то витамина А (или вещества, превращающегося в витамин А в организме) довольно много в овощах и моркови; но, увы, даже они не спасают малообеспеченных англичан от легкой недостаточности витамина А. Витамины А и D есть в печенке, мясном жире, в жирной рыбе (например, в сельди), яйцах и масле. Англичане слегка витаминизируют ими маргарин.

    Но молоко по своему значению превосходит все другие продукты питания. В нем содержатся все необходимые питательные вещества, за исключением разве витамина С, поэтому коровье молоко дают грудным детям уже через несколько месяцев после рождения!

    Что едят люди

    В 20–40-е годы нашего столетия, в сравнительно стабильный период между первой и второй мировыми войнами, ученые придавали немаловажное значение содержанию в пище витаминов и минеральных веществ; обсуждалась также общая потребность в улучшении качества пищи (подробнее мы коснемся этого вопроса ниже). Сейчас, как мы уже убедились, ФАО больше озабочена проблемой количества продовольствия в мире. Проблема эта не нова и рождена не только войной и засухой в послевоенные годы. До войны Европа, население которой едва превышало треть населения Азии, производила значительно больше злаков и в шесть с лишним раз больше мяса, чем вся Азия; это означает, что свыше половины населения Земли испытывает хроническую нехватку продовольствия. Эта разница была бы еще убедительнее, если бы были известны соответствующие цифры производства молочных продуктов. Даже в наше время население некоторых европейских стран не получает достаточного, полноценного питания.

    Рассмотрим положение в ряде крупных стран в 30-е годы. Судя по докладу (ФАО), хуже всего обстояло дело в Центральной Америке и в большей части стран Азии. Но не лучше было, видимо, и в некоторых районах Южной Америки и Африки, хотя сведений о них меньше. Так, выяснилось, что в Индии (а в этой книге, говоря об Индии, мы подразумеваем географическое понятие, не разделяя собственно Индии и Пакистана) население питается в основном рисом, хотя в пищу употребляют и другие злаки, а на севере, особенно в Пенджабе, распространены пшеница и просо. В целом все питающиеся рисом были практически лишены свежих фруктов и овощей, а молоко пила примерно половина населения, притом в очень небольших количествах. Весьма немногие ели мясо, и тоже крайне ограниченно. Не удивительно, что калорийность пищи была явно недостаточной, а животных белков — очень мало. Мы уже говорили, что в ряде штатов и провинций Индии витаминная недостаточность стала причиной многочисленных болезней. Еще в 1933 г. отмечалось, что существующих пищевых ресурсов не хватает для того, чтобы прокормить население, и это относится к 40 % индийских селений. Даже при благоприятных климатических условиях 20 % сельского населения Индии каждые десять лет, испытывает нехватку продовольствия, а когда начинается засуха, наступает настоящий голод. Согласно данным 1949 г., чтобы прокормить население Индии, необходимо увеличить запас продовольствия по сравнению с наличным на 50 %.

    К сожалению, мы располагаем весьма скудными сведениями о Китае, но даже они заставляют думать, что положение там не лучше, чем в Индии. Китайцы тоже потребляют очень мало мяса и молочных продуктов; население испытывает хронический недостаток витаминов группы В и А. Голод в Китае так же хорошо известен, как и в Индии. За последние сто лет от голода погибло множество людей (как предполагают, около 100 миллионов человек).



    Рис. 64. Распределение продуктов питания в четырех странах (двух богатых и двух бедных) перед второй мировой войной.


    Зато мы не можем пожаловаться на отсутствие сведений о британских колониях в Африке. Обстоятельный доклад, опубликованный министерством колоний в 1938 г., показал, что и в этих огромных районах большинство населения находится на грани голода. Некогда африканцы имели весьма продуктивное сельское хозяйство, которое велось с учетом и географических и климатических условий. Однако по мере колонизации жители Африки вынуждены были начинать работать на плантациях, копях и других предприятиях европейцев, оставив селения на женщин и детей. Таким образом, выработанная веками система сельского хозяйства пришла в упадок.

    До сих пор мы рассматривали довоенное положение колониальных или полуколониальных народов. Но в ту пору население испытывало нехватку продовольствия, особенно зимой, даже в таких сельскохозяйственных странах юго-восточной Европы, как Румыния, Болгария, Югославия и Венгрия. В Венгрии крестьяне подчас не имели достаточно калорийной пищи. Сейчас положение в этих странах коренным образом изменилось.

    Питание жителей западных стран

    Казалось бы, в отличие от слаборазвитых стран, испытывающих острую нехватку продовольствия, сравнительно высокоразвитые западные страны не должны сталкиваться с подобными трудностями. Однако на примере Англии и Соединенных Штатов Америки мы убедимся, что это далеко не так.

    Вплоть до начала XIX в. Англия не испытывала особого недостатка в продовольствии. Большинство крестьян обеспечивали себя, разумеется при условии хорошего урожая. Вот строки английского поэта Чосера; одна из героинь его «Кентерберийских рассказов» не имела большого достатка:

    Стаканчика не выпила она
    Ни белого, ни красного вина,
    А стол вдовы был часто впору нищим,
    Лишь черное да белое шло в пищу:
    Все грубый хлеб да молоко, а сала
    Иль хоть яиц ей часто не хватало.

    Но питание, состоящее из молока, ржаного или из муки грубого помола хлеба, бекона и яиц, можно считать полноценным — не хватает только витамина С. Сахара ели мало, зато овощей, по крайней мере летом, было вдоволь. Это сравнительное благополучие нарушалось лишь голодом в случае недорода.

    С развитием промышленности положение в стране резко изменилось. Промышленники нуждались в дешевом продовольствии для горожан — иначе они не могли обеспечить себя рабочей силой. Землевладельцы, естественно, стремились сохранить высокие цены на продовольствие. В начале прошлого столетия существовал налог на ввозимую пшеницу, буханка хлеба стоила четырнадцать пенсов, в то время как заработок рабочего составлял один-два шиллинга в день. В 1846 г. фабричные рабочие и промышленники добились отмены этого налога, и уже к началу XX в. цена на буханку хлеба понизилась до шести пенсов. На протяжении XIX в., как мы увидим ниже, в гл. 14, население Англии и Уэльса удвоилось и состав его изменился в сторону преобладания городского населения над сельским. Основными продуктами питания стали привозные хлеб, сахар и картофель. Пшеницу стали употреблять главным образом для выпечки белого хлеба, а годовое потребление сахара на человека выросло от нескольких килограммов до пятидесяти с лишним килограммов. По мере того как сельское хозяйство приходило в упадок, значительно снижалось потребление молочных продуктов, овощей, фруктов и овсянки. Рахит и цинга стали обычным явлением. И если к началу прошлого столетия минимальным для новобранцев считался рост 180 сантиметров, то к концу столетия этот минимум пришлось снизить до 165 сантиметров. Именно тот факт, что во время англо-бурской войны (на рубеже XIX и XX вв.) множество новобранцев были признаны непригодными к военной службе, заставил правительство обратить особое внимание на питание школьников.

    Но только в 30-е годы текущего столетия на основе научных данных о калорийности пищи удалось установить определенные стандарты питания. Они дали возможность на примере большого числа семей определить степень и признаки недоедания. Следует, правда, оговориться, что стандарты эти неодинаковы; до сих пор нет окончательной договоренности, какое же количество пищи следует признать необходимым. Так, например, известно, что люди не могут жить без витамина С, но мы не в состоянии точно назвать то минимальное его количество, которое должен получать индивидуум, чтобы избежать болезненных явлений. Тяжелую форму авитаминоза заметить легко, но далеко не так просто связать скрытые симптомы, например восприимчивость к какой-нибудь инфекции, с недостатком того или иного витамина. Одна из трудностей заключается в том, что индивидуумы почти наверняка различаются генетически по своей потребности в витаминах. Питание, несомненно, влияет на состояние зубов, но, несмотря на сходство в питании, у одного ребенка могут быть прекрасные зубы, а у другого — плохие. Во время одного эксперимента у испытуемых не удалось обнаружить признаков недостаточности витамина B1; будучи полностью лишены его, они продолжали выделять его с мочой, — казалось, витамин B1 синтезируется в их организме. Только в ходе дальнейших экспериментов ученые нашли объяснение загадочному явлению. Испытуемым дали лекарство, которое уничтожило большинство бактерий в их кишечнике (а в кишечнике человека всегда имеются безвредные бактерии), и выделение витамина В1 прекратилось; как оказалось, его продуцировали бактерии. Следовательно, недостаточность витамина В1 в организме людей отчасти зависит от бактерий, которых мы «приютили».

    Несмотря на все эти трудности, исследования, связанные с питанием, позволили получить важную информацию. Довоенные исследования дали возможность проследить за питанием населения в период относительной стабильности. В своем нашумевшем докладе «Продовольствие, здоровье и доходы» (1935) Орр вскрыл прямую взаимосвязь между питанием людей и их доходами. Как можно судить по приводимой диаграмме, при выбранном стандарте питания по крайней мере половина населения Англии и Уэльса — неимущие классы — недоедала; так как семьи у неимущих в среднем больше, чем у обеспеченных, подсчитано, что примерно три четверти детей Англии и Уэльса постоянно плохо питаются. Позднейшие исследования подтвердили справедливость вывода Орра. Правда, мы можем сказать, что в каждой группе людей с определенным доходом всегда отмечаются определенные отклонения: в одних семьях доход выше, в других ниже (особенно наглядно это заметно на примере американских исследований), но это отнюдь не обесценивает сделанных выводов.



    Рис. 65. Питание в зависимости от дохода населения.

    Показатели недельного потребления некоторых важных (и весьма дорогих) продуктов питания в Великобритании в 1935 г. Отчетливо прослеживаются различия в питании групп населения с разными доходами; это одна из причин отставания в физическом развитии детей неимущих классов. Группа I — беднейшие слои населения (10 %); группа VI — самые обеспеченные слои населения (10 %); в группах II–V — по 20 % от всего населения соответственно.


    На основе выводов Орра и результатов более поздних исследований мы можем установить, чем же в действительности питаются люди. Разумеется, если бы каждая домашняя хозяйка обладала познаниями в диететике, имела неограниченное время и терпение, пользовалась самыми дешевыми рынками и к тому же была недюжинным кулинаром, уровень питания, несомненно, был бы выше. Однако это идеальное положение вещей. Недоедание среди неимущих объясняется совсем другими причинами. Даже обладая самыми большими познаниями и мастерством в приготовлении пищи, 20 % населения при существующих заработках и ценах на продукты не могут позволить себе хорошо питаться.

    «Людям внушали, будто общепринятый стандарт питания, то есть условия, которые давали бы им возможность наилучшим образом развивать и совершенствовать наследственные физические данные и улучшать здоровье, слишком высок и, следовательно, непрактичен. Его даже называли утопическим. Однако в животноводстве оптимальный стандарт отнюдь не считают утопией, а, наоборот, всячески приветствуют. Каждый мало-мальски образованный фермер, занимающийся животноводством, стремится при минимальной затрате на питание достичь максимального улучшения физических качеств скота. Если бы детей неимущих слоев населения „разводили“ с целью получения доходов, как это делают с молодняком на фермах, то плохо кормить их было бы попросту невыгодно в финансовом отношении. Но здоровье и физические данные подрастающего поколения — не рыночный товар, который можно оценить в денежном выражении. К сожалению, в отношении собственного питания люди не всегда в состоянии выполнить те нормы, которых неукоснительно придерживаются в животноводстве».

    В отношении питания Англия и Уэльс не представляют исключения среди промышленно развитых стран. Так, например, Германия непосредственно перед 1933 г. была даже в худшем положении. Потребление молока там было выше, чем у англичан, зато масла и мяса на душу населения приходилось гораздо меньше. Лучше всего питалось население четырех стран — поставщиков продовольствия животного происхождения на экспорт: Новой Зеландии, Голландии, Дании и Австралии (это не распространяется на австралийских аборигенов).

    В США, самой богатой стране по распределению национального дохода на душу населения, положение было, вероятно, несколько лучше, чем в Англии. Но ненамного. В качестве иллюстрации сошлемся на «Ежегодник» Министерства земледелия за 1939 г.:

    «Если общее количество производимого в стране продовольствия распределить в соответствии с потребностями, каждый житель питался бы вполне сносно. В действительности общий уровень питания кажется высоким только за счет того, что определенные слои населения потребляют определенные продукты питания. Это значит, что горожане с их ограниченными средствами на питание и фермеры с их ограниченными возможностями домашнего производства предпочитают такую пищу, которая утоляет явный голод по возможно более дешевой цене, и пренебрегают теми продуктами питания, которые удовлетворяют „скрытый голод“ в витаминах и минеральных веществах».

    Авторы «Ежегодника» вновь возвращаются к этой мысли, когда подсчитывают, что, для того чтобы поднять потребление продуктов питания всеми слоями населения до уровня обеспеченных, следует увеличить производство молока на 20 %, масла на 15, помидоров и цитрусовых на 70, овощей на 100, яиц на 35 %. В США, как и в Англии, бедность неразрывно связана с недоеданием. По данным 1936 г., около 32 % семей (и отдельных граждан) имели доход менее 750 долларов в год; подсчитано, что при существовавших в то время ценах ни одна из них не могла нормально питаться. Как показали обследования, проведенные в послевоенный период, в стране до сих пор широко распространены недоедание и заболевания, связанные с нехваткой тех или иных продуктов питания. От этого особенно страдают дети и беременные женщины.

    Роль нормального питания

    Сообщения о том, что в передовых капиталистических странах широко распространено недоедание, поначалу были восприняты весьма скептически. Однако они подтвердились не только дальнейшими исследованиями, но и анализом воздействия на человека улучшенного питания. Заметнее всего улучшение питания сказывается на детях и на женщинах в до- и послеродовой период. Был проделан такой эксперимент. В одной сельской местности группа мальчиков ежедневно получала дополнительную порцию молока. По сравнению с другими детьми они поправлялись в среднем на три килограмма в год (для сравнения заметим, что дети, которые не получали дополнительного молока, прибавили в весе немногим более килограмма).

    Эксперимент длился три года; хотя многие дети за это время уехали, группа, получавшая дополнительное молоко, на протяжении всего испытательного срока сохраняла преимущество перед остальными. Самое удивительное, что все низкорослые мальчики экспериментальной группы вскоре обогнали самых рослых мальчиков контрольной группы.

    Дети, получавшие дополнительное молоко, не только прибавляли в весе и росли быстрее — они вообще лучше развивались: перестали простужаться зимой в отличие от детей контрольной группы, их кожа стала мягче, они были более жизнерадостными. Случайный посетитель столовой безошибочно узнавал детей, получавших дополнительное молоко, по их внешнему виду. Более того, зимой 1923–1924 г. они ни разу не болели, в то время как другие дети болели чаще обычного — гриппом, корью и скарлатиной.

    Аналогичные эксперименты (с аналогичными результатами) неоднократно проводились после этого и в США. Они позволили установить еще одну закономерность: дети малообеспеченных родителей меньше ростом, слабее и чаще болеют, чем дети богатых родителей, но в последнее время во всех слоях населения отмечается тенденция к постоянному улучшению. Она прежде всего сказывается в повышении среднего веса и роста детей всех возрастов. За последние тридцать лет средний рост школьников Лондона (мальчиков) от пяти до тринадцати лет увеличился более чем на пять сантиметров, а вес — на два килограмма у пятилетних детей и больше чем на четыре килограмма у двенадцатилетних. Вес девочек старшего возраста увеличился более чем на пять килограммов. Такая картина наблюдается не только в Лондоне.

    Итак, ухудшение питания, которое повсеместно отмечалось в Англии в прошлом веке, в наши дни частично преодолено. То же происходит в Канаде и США.

    Однако улучшение состояния детей нельзя отнести только за счет более калорийного питания. Ниже мы увидим, что число инфекционных заболеваний также заметно снизилось; это лишь частично обусловлено лучшим питанием и соответственно более стойким иммунитетом. Сокращение состава семьи, создание детских поликлиник и ряд других факторов позволили организовать более внимательный уход за детьми.

    При оценке физического развития ребенка чаще всего ориентируются на рост и вес, главным образом потому, что они поддаются быстрому и точному измерению, а также потому, что от физического развития зависит и ряд других особенностей ребенка.

    Быстро растущие дети обладают большей устойчивостью к инфекциям и лучше успевают во всех видах школьной программы. Это, разумеется, не означает, что дети маленького роста относятся к отсталым.

    Перейдем к изучению воздействия питания на состояние беременных женщин. При этом мы будем исходить из самых простых критериев: соотношения смертности женщин во время родов, фактов мертворождения и смертности детей в первый месяц жизни. Такого рода исследования проводились в Англии и Канаде. В Южном Уэльсе в 1934 г., в период высокой безработицы среди шахтеров, обследованию подверглись 27 000 женщин; некоторые из них получали дополнительное питание. Ниже приводится таблица, составленная по результатам обследований в течение года.

    Таблица 4



    Дополнительное питание включало небольшие количества белков, кальция, фосфата, железа, витамина А и группы витаминов В. Эта добавка заметно снизила смертность, но ни на йоту не приблизила питание женщин к одному из рекомендованных стандартов.

    В заключение мы обратимся к обзору «Питание населения земного шара», опубликованному ФАО в 1946 г.:

    «Исследования, проведенные в предвоенный период в ряде стран, позволили установить, что свыше половины населения земного шара получало в среднем менее 2250 калорий в день на человека.

    Менее чем одна треть населения земли потребляла в день 2750 калорий, и одна шестая часть населения земного шара получала пищу, калорийность которой колебалась от 2250 до 2750 калорий».

    К районам с повышенной калорийностью пищи относятся вся Северная Америка, большинство европейских стран, СССР, Океания и только три страны Южной Америки.

    Под районами «средней калорийности» имеют в виду бóльшую часть Азии, часть Среднего Востока, всю Центральную Америку и, по-видимому, отдельные районы Южной Америки и Африки (не рассматриваемые специально в данном исследовании).

    Но, как известно, средние цифры не дают полной картины — они нивелируют контрасты. Всегда определенная часть населения питается гораздо лучше, а большинство — гораздо хуже, чем об этом можно судить на основании «средней калорийности» пищи в стране. Ведь не секрет, что даже в странах с наиболее равномерным продовольственным снабжением и с повышенным потреблением калорий значительная часть населения постоянно недоедает. Кроме того, существуют большие локальные различия в снабжении продуктами питания, которые не отражены в средних цифрах для всего населения.



    Рис. 66. Питание.

    Только население стран, отмеченных на карте черной краской, получает в среднем достаточное питание, однако неимущие слои этих стран могут испытывать недостаток витаминов и минеральных солей.


    Основная причина недоедания — бедность. При подготовке настоящего обзора мы сравнили калорийность пищи (имеются в виду предвоенные годы) с величиной национального дохода на душу населения. Интересно отметить, что во всех странах, где человек получал менее 2250 калорий в день, средний доход на душу населения не превышал 100 долларов в год; 365 миллионов человек проживали в странах, где калорийность составляла более 2900 калорий в день на человека; из них 342 миллиона человек имели средний доход свыше 200 долларов на человека в год.

    Итак, о странах мира, как и о людях, можно утверждать: «Скажи мне, сколько ты зарабатываешь, и я скажу, как ты питаешься». Конечно, есть исключения, но в общем ясно одно: в высокоразвитых промышленных странах население питается лучше, в экономически отсталых странах — плохо, а беднейшие слои населения этих стран — совсем плохо.

    Распределение продовольствия

    В том же обзоре ФАО приводится таблица мировых потребностей в продовольствии (данные относятся к 1960 г.). Цифры означают увеличение производства различных видов продовольствия (в %), необходимое для достижения удовлетворительного уровня питания во всем мире. (Расчеты основаны на предположении, что население земного шара увеличится на одну четверть.)

    Таблица 5



    К 1960 г. увеличение мирового производства продовольствия превысило скорость прироста населения. Но, несмотря на это, бедность и полуголодное существование по-прежнему процветают во многих странах.

    Нормальное питание людей зависит не только от производства, но и от правильного распределения. Сошлемся на пример СССР — первой страны в мире, где осуществляется плановое производство и распределение продовольствия. Прежде в Советском Союзе основное население составляли крестьяне, которые (за исключением неурожайных лет) имели достаточно зерна, но мало мяса, овощей и молочных продуктов. Хозяйства были слишком малы для эффективного производства, а методы обработки земли примитивны. К тому же общая площадь обработанных земель была невелика. К 1939 г. 75 % всех пригодных для обработки земель сосредоточилось в колхозах, а большая часть остальной земли стала собственностью совхозов. Посевные площади сильно расширились, а остальные земли использовались под овощные культуры и под пастбища. С 1933 г. поголовье скота значительно увеличилось (особенно крупного рогатого скота) — за пять лет на 646 %. К 1935 г. была отменена карточная система на товары потребления. В 1947 г.[45] она снова была признана ненужной. Но планирование распределения продовольствия осталось.

    В докладе Лиги Наций, опубликованном в 1936 г., особенно отмечалось развитие системы общественного питания; даже в колхозах работали передвижные кухни, привозившие пищу прямо в поле. Особое внимание обращалось на питание детей, в частности на бесплатное питание в школах. Вероятно, именно поэтому после революции в Советском Союзе наблюдалось бурное увеличение роста и веса детей. Уже в 1925–1932 гг. ленинградские мальчики (в возрасте 13 лет) в среднем были на 8 сантиметров выше и на 4 килограмма тяжелее своих дореволюционных сверстников, а девочки — соответственно на 4 сантиметра и 3,5 килограмма.

    Советский Союз — убедительный пример научного планирования, осуществляемого в огромной стране с некогда почти полностью неграмотным населением; он чрезвычайно поучителен для других крупных аграрных и экономически неразвитых стран.

    С другой стороны, на примере Великобритании во время второй мировой войны мы в состоянии проследить, каких успехов можно добиться в густонаселенной промышленной стране. Несмотря на падение импорта продовольствия, который нельзя было компенсировать производством продуктов питания в самой стране, уровень питания населения в целом повысился. Например, в 1943 г. потребление жиров снизилось, зато белков увеличилось; повысилось также потребление витаминов и минеральных веществ, хотя вряд ли количество витаминов А, В1, В2 и С полностью удовлетворяло все потребности.

    Улучшение питания было вызвано тремя причинами: рационированием основных продуктов по твердым ценам, наличием достаточного количества нерационированного продовольствия (хлеба и картофеля) также по твердым ценам, полной занятостью и (как следствие этого) повышением материального уровня неимущих классов. Правда, по окончании войны хлеб и картофель пришлось на некоторое время рационировать, но это было сделано без заметного ущерба для населения. Производство сельскохозяйственных продуктов в стране и ввоз продовольствия определялись в основном известными потребностями населения. Можно усмотреть даже некоторое сходство с программой Советского Союза: в Великобритании также было организовано общественное питание по низким ценам; дети и матери получали дополнительное питание; для рабочих некоторых специальностей существовал повышенный паек. Правительство вынуждено было признать, что нормирование продуктов, как и другие меры, будут малоэффективны, если население неправильно их поймет или будет нерационально использовать получаемую пищу. Поэтому делалось все возможное, чтобы пропагандировать ценность пищевых продуктов. Людям пришлось в корне менять свои привычки: ведь такие ценные продукты питания, как яичный порошок или сухое молоко, были ранее почти не известны, многие не привыкли есть сыр, а сыр был наиболее ценным из нормированных продуктов. Приходилось разъяснять женщинам, как правильно использовать витамины (витамины выдавались женщинам и детям).

    Примеры Советского Союза и Великобритании иллюстрируют тот комплекс биохимических, экономических и социальных проблем, который затрагивается при разработке продовольственной политики нации. Несмотря на трудности, уже сейчас можно с уверенностью указать основные меры, необходимые для развития нормального питания в той или иной стране. Знание этих мер само по себе большое достижение. Правда, сейчас, если рассматривать мир в целом, эти меры следует применять постепенно, а во многих странах и согласовывать с развитием производства продовольствия. Тем не менее если оставшуюся часть текущего столетия человечество проживет в мире, то мы вправе с полным основанием ожидать решения продовольственной проблемы к концу XX в. Следствием этого явится невиданное ранее улучшение здоровья людей и процветание всех наций.

    13

    Жизнь и смерть

    Смерть, не гордись; хоть и зовут тебя

    Могучей и ужасной, ведь ты не такова.

    (Джон Донн)

    На протяжении всей истории человечества главнейшими причинами преждевременной смерти были голод и инфекционные заболевания. По сравнению с ними людские потери во время войн можно считать ничтожными. Зато с середины нынешнего столетия нам не меньше приходится думать и о том, чтобы по вине кучки безумцев не допустить самоуничтожения человечества в ядерной войне. Борьба с болезнями — вторая после продовольственной проблемы задача современной науки.

    Болезни — неотъемлемые спутники цивилизации, создающей большую плотность населения. В примитивных сообществах люди, видимо, почти не страдают от эпидемических и эндемических заболеваний, хотя и редко доживают до преклонных лет. Об этом позволяют судить сообщения путешественников и скелеты, найденные в пещерах. Но стоит только установить контакт с цивилизованными соседями, как положение резко меняется: примитивные народы чрезвычайно восприимчивы к болезнетворным микробам, вызывающим у них неожиданные и тяжелые заболевания. Не исключено также, что изолированные группы людей не обладают наследственно закрепленной устойчивостью к болезням больших сообществ, прошедших отбор на невосприимчивость к некоторым заболеваниям. Приведем такой пример: население Огненной Земли менее чем за столетие сократилось с 60 000 до 200 человек — в основном из-за эпидемий оспы, кори и заболеваний туберкулезом.

    Все эти заболевания передаются по воздуху, поэтому их распространение непосредственно зависит от плотности населения. Вообще высокая плотность населения благоприятствует распространению вредных организмов: зараженные водоемы, помои и нечистоты служат питательной средой для болезнетворных микробов или животных — переносчиков инфекции. Даже продукты питания на пути от фермы к потребителю нередко подвергаются заражению, привлекая мух и крыс, распространяющих болезнетворные микробы.

    Меры санитарии

    Ученые давно уже предполагали, но долго не могли доказать, что источник болезней — грязь. Высказывались предположения, что причиной заболевания служит «загрязненный воздух» (отсюда название «малярия» — дурной воздух). С помощью микроскопа удалось продемонстрировать наличие бактерий и других микроорганизмов в самых различных местах, в том числе и в разлагающихся продуктах, но полагали, что эти организмы образуются из вещества, на котором живут. Только в середине прошлого столетия, когда была разработана микробная теория заболеваний, ученые всерьез занялись борьбой с ними. Микробиология как наука началась с доказательства того, что микробы не появляются «самопроизвольно» в любой пригодной для обитания среде. Они возникают только при условии, если среда инфицирована извне; как и более крупные организмы, микробы рождаются только от себе подобных организмов. Открытие природы микроорганизмов и позволило сделать вывод, что грязь, насыщенная микробами, — источник многих болезней.

    Однако далеко не все заболевания вызываются инфекцией: в предыдущей главе приводились примеры заболеваний, возникающих от недостатка некоторых органических веществ, а в главе 2 — случаи наследственных болезней, которые совершенно не зависят от воздействия среды. Большинство микроорганизмов вообще безвредны, но самые опасные заболевания, поражающие детей и взрослых, инфекционной природы, и их можно предупредить гигиеническими мерами.

    Такие меры были особенно необходимы в новых промышленных городах в прошлом веке. Антисанитарное положение в английских городах подробно описано в серии официальных докладов, опубликованных в 40-х годах XIX столетия. Вот что писал по этому поводу Чэдвик, инициатор применения мер санитарии для ликвидации очагов инфекции:

    «Отсутствие коммунальных удобств в некоторых наших городах доходит до такой степени, что в отношении чистоты они напоминают становища дикой орды или лагеря недисциплинированной солдатни.

    …В городах с постоянным населением не проявляют элементарной заботы о гигиене жилищ. Дома, улицы, площади, переулки, сточные канавы загрязнены, источают зловоние, а самодовольные гражданские власти сидят среди этой варварской грязи, прикрываясь незнанием того, что творится вокруг них».

    В 1849 г. француз Бланки почти теми же словами описывал состояние Лилля, где три тысячи семей жили в душных и грязных подвалах.

    Только общегосударственная система здравоохранения была в силах улучшить санитарное состояние городов. Для ее создания требовалось привлечь, обучить и оплатить труд врачей, инженеров, санитарных инспекторов, дворников, ассенизаторов. В Англии горожане получили чистую водопроводную воду только в самое последнее время (в домах бедняков и поныне нередко один кран, а сельские жители до сих пор берут воду из неглубоких и загрязненных колодцев). Но большинство городских районов в наши дни снабжается достаточным количеством воды, за качеством которой наблюдают бактериологические службы. Необходимым дополнением к водоснабжению является эффективная система канализации. В середине прошлого века в Англии все отбросы попадали в выгребные ямы (в одном только Виндзорском замке их было 250), а человеческие экскременты собирались для продажи на удобрения, но крайне нерегулярно. В домах для рабочих было мало воздуха, плохое освещение, располагались они скученно. (Не лишне напомнить, что некоторые живут в таких домах и в наше время.)

    На протяжении целого столетия санитарное состояние городов оставляло желать лучшего. На несколько десятилетий задержали прогресс богатые налогоплательщики, не желавшие тратить деньги на развитие водоснабжения и санитарии. Все же энергичное вмешательство санитарных врачей позволило резко снизить в начале XX в. смертность и заболеваемость некоторыми тяжелыми болезнями во многих странах Западной Европы и в США. Этот прогресс можно проиллюстрировать, рассмотрев основные эпидемические заболевания человеческих популяций.

    Эпидемии

    Наиболее тяжелые заболевания, передающиеся через воду, — это холера, брюшной тиф и различные формы дизентерии. В наши дни холеру называют «болезнью тропиков», но в прошлом столетии Западная Европа пережила четыре большие вспышки холеры. Почти всегда эпидемии вызывались заражением питьевой воды. Широко известен случай заражения колодца неподалеку от площади Пиккадилли, что привело к гибели 485 человек в течение десяти дней. В Западной Европе уже давно не отмечалось случаев холеры; сейчас, когда пишутся эти строки, пришли сообщения о серьезной эпидемии в ОАР. По-прежнему то и дело холера вспыхивает в густонаселенных районах тропиков.



    Рис. 67. Ежегодная смертность в Англии и Уэльсе от восьми болезней (на 100 000 человек).

    Такие болезни, как оспа, сыпной и брюшной тиф, почти полностью побеждены; корь, коклюш и дифтерия стали уже не такими опасными болезнями. Зато борьба с гриппом и менингитом, которые получили в текущем столетии особое распространение, только начинается.


    Примерно такая же картина наблюдается и в отношении эпидемий кишечных заболеваний (в том числе самого тяжелого из них — брюшного тифа). Одна из самых губительных эпидемий отмечалась в американском городке Плимуте (штат Пенсильвания). Весной 1885 г. там переболело брюшным тифом 1200 человек (из общего населения 8000 жителей), и каждый десятый умер. Оказалось, что рядом с канавой, сообщавшейся с городским водопроводом, жил больной брюшным тифом. По ночам жена больного выбрасывала его экскременты на мерзлую землю. Весной, во время половодья, инфекция попала в канаву, а из нее — в водопровод. Причину последней серьезной эпидемии в Великобритании (в Кройдоне в 1937 г.) тоже удалось выяснить; разносчиком оказался человек, работавший на нехлорированном колодце, — он имел обыкновение оправляться неподалеку. В свое время этот рабочий перенес брюшной тиф и с тех пор был бациллоносителем. По его вине заболело 311 человек, 42 из них умерли. Хотя сто лет назад этот случай не привлек бы особого внимания, он многих обеспокоил и стал предметом официального разбирательства. Вина органов здравоохранения была очевидна.

    Источником инфекции нередко является и пища. Существует несколько типов пищевых отравлений, вызванных бактериями или другими болезнетворными организмами. В целом все они получили название желудочно-кишечных заболеваний. Заболевания этого типа представляют особую опасность для детей, и в первую очередь для грудных младенцев. Основные предупредительные меры: чистота во всем, что имеет отношение к пище, изолирование бациллоносителей на пищевых предприятиях, действенные методы консервации продуктов. Как правило, пищевые инфекции реже бывают причинами эпидемий, чем инфекции, которые передаются через воду. Это не относится к молоку — для некоторых видов бактерий оно служит такой же хорошей пищей, как и для человека. Инфицированное молоко может вызывать эпидемии брюшного тифа, дизентерии, тонзиллитов, ку-лихорадки и бруцеллеза, а также быть источником одного из видов туберкулеза. Действенным средством борьбы с этими инфекциями является пастеризация — обработка молока нагреванием, обязательная сейчас в ряде передовых стран.

    Заражает пищу не только человек, но и различные животные и насекомые. Самые известные из них — мухи, которые до сих пор представляют опасность для населения западных стран: ведь мухи переносят возбудителей кишечных заболеваний и пищевых отравлений. Однако в настоящее время против мух с успехом применяют многие инсектициды, из которых наиболее известен ДДТ. Можно надеяться, что, применяя эти средства в достаточно широких масштабах, человек справится с этими переносчиками заразы.

    Но все-таки первое место среди животных и насекомых — переносчиков заболеваний по праву занимают блохи, вши и комары: все они заражают человека непосредственно, а не через пищу или воду. Микробы чумы, этой «черной смерти», как ее называли в средние века, поражали в основном различных диких грызунов — сусликов, сурков, песчанок. У этих животных редко бывают эпизоотии с высокой смертностью. Переносчиками бацилл от одной особи к другой являются блохи, которые, напившись крови больного животного, становятся заразными. В популяциях крыс тоже может поддерживаться скрытая форма чумы. Человек заражается там, где много больных крыс. Очаги чумы в наши дни регистрируются на территории Индии, в Китае, а также в Африке и Северной Америке. Таким образом, чума — «побочный продукт» заболевания грызунов. Известны три мировые эпидемии чумы, или так называемые пандемии. Пандемии начинались внезапно и за несколько лет широко распространялись. На этой стадии чумой заболевало до 10 % населения, причем смертность колебалась от 50 до 100 %. Наивысшая смертность отмечалась в тот момент, когда бубонная форма сменялась легочной, при которой поражаются легкие и микробы с мелкими брызгами слюны при кашле попадают в воздух. Первая достоверная пандемия, известная как «Юстинианова чума», относится к VI в., но подробных сведений о ней нет. Вторая пандемия, или «Черная смерть», началась в XIV в., в 1349 г. она достигла Франции и Англии. В Западной Европе это был период экономической разрухи и сокращения численности населения, вызванного в основном чумой. В Англии последняя вспышка была в 1664 г. Она получила название «Великой лондонской чумы». Третья пандемия продолжается и в наше время. Началась она в Китае, вероятно, в 70-х годах прошлого столетия, быстро проникла в Индию, а затем в основные районы Африки и Малой Азии. Европу она почти не затронула, если не считать того, что в 1910–1912 гг. в Англии было зарегистрировано несколько случаев чумы, кроме того, были заражены грызуны в Восточной Англии.

    Чума — далеко не простая проблема для здравоохранения, и тот факт, что в Европе очагов нет, нельзя объяснить только мерами санитарии и профилактики в портовых городах, хотя, несомненно, они сыграли свою положительную роль. Для успешной борьбы с чумой очень важны предупредительные меры — уничтожение крыс и их блох и прежде всего действенная борьба с грязью, а также проведение противочумных прививок. Ученым еще предстоит выяснить до конца сложные взаимоотношения между грызунами — разносчиками чумы, их блохами и человеком.

    В то время как вспышки чумы связаны с наличием крыс, то есть с чистотой наших жилищ, сыпной тиф переносится накожными паразитами человека — вшами — и, следовательно, зависит от личной гигиены. Эпидемии сыпного тифа уничтожали армии и во многом влияли на ход войн. Раньше сыпной тиф называли «тюремной» или «больничной» лихорадкой. Огромное значение для предотвращения вспышек этого тяжелейшего заболевания имеет личная гигиена. Еще в середине прошлого столетия этому вопросу не придавали такого значения. Об этом свидетельствует ответ одного ланкаширского шахтера. На вопрос, часто ли моются шахтеры после работы, он заявил:

    «Никто из них не моется. Я и сам никогда не моюсь — просто вытираю грязь рубашкой. Но, конечно, лицо, уши и шею я мою».

    Еще оптимистичнее запись в дневнике Сэмюэля Паписа, первого лорда Адмиралтейства, о том, что в один из вечеров он обнаружил в голове десятка два вшей — «больше, чем за весь день. Итак, со спокойной душой — спать!»

    Чуму и сыпной тиф в Англии принято называть «тропическими заболеваниями», так как в умеренном климате они в основном побеждены. Но, пожалуй, с большим основанием «тропическими» можно назвать передаваемые комарами заболевания, так как они действительно чаще всего встречаются в тропиках и субтропиках. Правда, возможность появления больных малярией, скажем, в Архангельске, не исключена, а одна из форм малярии регулярно наблюдалась в лондонских больницах и даже на юге Шотландии почти до 60-х годов прошлого столетия. Но на севере она никогда не была таким бедствием, как в странах жаркого климата. И хотя малярия распространена в странах с наибольшей плотностью населения, во всем мире ее причисляют к самым опасным заболеваниям. По самым приблизительным подсчетам, ею заражена четверть населения земли. В Индии, например, от малярии ежегодно лечится до десяти миллионов человек, но это, разумеется, только небольшая часть всех больных. От острых заболеваний (таких, как чума и сыпной тиф) малярия отличается тем, что она чаще всего носит хронический характер. При острых заболеваниях человек, как правило, либо гибнет в течение нескольких дней, либо выздоравливает; что же касается хронического заболевания, то оно может длиться годами, а то и всю жизнь. Больные хронической формой малярии обычно ослаблены и страдают малокровием, что позволяет не знакомым с этой болезнью европейцам утверждать, будто туземцы ленивы по натуре. Как мы уже отмечали, к такому же ошибочному заключению они приходили, сталкиваясь с хроническим недоеданием жителей жарких стран.

    Чтобы победить эндемическую малярию, следует в первую очередь уничтожить комаров рода Anopheles. Задача не из легких; для успешного ее разрешения требуется целая армия обученных людей. Прежде всего необходимо осушить болота и ручьи, где размножаются комары, обработать соответствующим образом воду и развести растения и рыб, которые препятствуют размножению комаров. При этом важно исходить из особенностей биологии рода Anopheles. Совокупность всех этих мер помогла достигнуть значительных успехов в таких разных по климату странах, как Индия, Италия, Панама, Бразилия. В Центральной и Южной Америке, а также в Западной Африке жители ведут борьбу с комаром Аёdes aegypti, переносчиком возбудителя желтой лихорадки. Отметим, что успешное строительство Панамского канала стало возможным только после уничтожения комаров рода Anopheles и Aёdes. В наше время эпидемии желтой лихорадки с тяжелыми последствиями для жителей американского континента ликвидированы, но эндемии ее остались, ибо появление желтой лихорадки, как и чумы, зависит от сложных связей среди животных, включая комаров (не принадлежащих к роду Aёdes) и различные виды обезьян. Поэтому она по-прежнему остается потенциальной угрозой для населения тропической Африки и Южной Америки. В наши дни против желтой лихорадки довольно успешно применяют методы иммунизации.

    Все рассмотренные заболевания можно предупредить (в ряде стран это уже сделано), если принять определенные профилактические меры в широких масштабах. Органам здравоохранения несложно осуществлять эти меры, так как в отличие от большинства инфекционных заболеваний, которые передаются от человека к человеку, эти заболевания переносятся животными. Инфекции, которые передаются по воздуху, ставят перед медиками более трудные задачи, по крайней мере принципиально (правда, такие заболевания, как чума, могут передаваться не только насекомыми, но и по воздуху, но это скорее исключение, чем правило). Поразительно, что с тяжелейшим из них, оспой, можно было бороться еще за полвека до открытия микробов: вакцинация стала известна уже в конце XVIII в. В то время мало кто из европейцев избежал оспы в тот или иной период своей жизни, и примерно каждый двенадцатый погибал, а большинство выживших на всю жизнь были обезображены оспинами; многие люди слепли. В наше время в европейских странах от оспы почти не умирают, и это частично заслуга вакцинации.

    Другим серьезным достижением в борьбе с заболеваниями, передающимися по воздуху, является иммунизация против дифтерии. В странах, где она проводится, опасность этого заболевания для большинства детей сведена к минимуму. В начале XX столетия в Англии и Уэльсе от дифтерии умирало 65 из каждых 100 000 детей моложе 15 лет. В период между первой и второй мировыми войнами, когда число иммунизированных детей было сравнительно невелико, эта цифра постоянно держалась на уровне 29. В 40-е годы иммунизация детей резко возросла — это объяснялось широкой пропагандой, которую проводили органы здравоохранения, — и уже в 1947 г. смертность снизилась до 2 человек на 100 000 больных. Но смертность от дифтерии можно вообще изжить, если иммунизировать каждого ребенка в возрасте до одного года.



    Рис. 68. Дифтерия в Англии и Уэльсе.

    Повсеместная иммунизация детей на первом году жизни резко снизила заболеваемость дифтерией.


    Почти полное исчезновение в ряде стран таких тяжелых заболеваний, как оспа, сыпной и брюшной тиф, — достижение ученых самых различных специальностей — биологов, инженеров, химиков. В борьбе с инфекционными болезнями необходимо учитывать экономические факторы; как и в производстве продовольствия, эта задача по силам только всему обществу в целом, а не одним специалистам.

    Меры профилактики доступны не только жителям стран умеренного климата с хорошо поставленной службой здравоохранения, но также тропическим странам, где плотность населения особенно велика и эпидемии не изжиты. Говорят, будто тропики небезопасны для здоровья не только людей непривычных, но и местных жителей, но веских доказательств этого нет. Зона умеренного климата также считалась нездоровой, пока за ее оздоровление не взялись всерьез. Уже сегодня Западная Африка не является больше «могилой белого человека», и это объясняется в основном успешной борьбой с малярией. Нельзя отрицать того факта, что определенные заболевания действительно связаны с жаркими странами, тогда как ряд болезней, например рахит, встречается чаще в странах, где мало солнца. Если бы африканцы колонизовали страны умеренного климата, то Северную Европу, возможно, назвали бы «могилой черного человека» (хотя не исключено, что африканцы могли бы там жить и без всякого ущерба для здоровья).

    По сравнению с экономически высокоразвитыми странами тропические районы по-прежнему остаются «кладбищами», по крайней мере для коренных жителей, и это объясняется главным образом тем, что там до сих пор не применяются известные принципы здравоохранения. Жизнеспособность жителей жарких стран ослаблена не только малярией и уже упомянутыми заболеваниями, но и многими другими, самым распространенным из которых является анкилостомидоз. Существует два вида анкилостом; оба попадают во внешнюю среду с испражнениями, а затем через кожу вновь возвращаются к человеку. Анкилостомидоз поражает людей, живущих в антисанитарных условиях и не носящих обуви. Это заболевание, как правило, не смертельно, не вызывает хронического истощения. Нам не известно, сколько миллионов людей заражены этой болезнью, но зато мы знаем, что существуют целые сообщества, как, например, в Западной Индии, которые страдают от нее.

    Сопротивляемость

    Существует довольно простой и доступный способ борьбы с тяжелыми эпидемическими заболеваниями; он основан на перекрытии путей проникновения болезнетворного микроба в организм. Но инфекционное заболевание — это не только результат проникновения в организм возбудителя болезни. Организм еще должен быть восприимчив к возбудителю, иными словами, его сопротивляемость должна быть низкой. Хорошо известно, что после перенесенного заболевания возникает иммунитет, по крайней мере на какое-то время. Иммунитет появляется в результате изменения состава крови[46]; в некоторых случаях такого рода изменение можно вызвать прививкой, которая почти не сопровождается болезненными явлениями. Но проблема сопротивляемости этим не исчерпывается, она гораздо шире. Мы уже отмечали, что сопротивляемость человека некоторым болезням зависит от питания и психического состояния, равно как и от ряда других жизненно важных факторов, среди которых не последнее место занимают бытовые условия и условия работы. Это лишний раз свидетельствует о том, что болезни — проблема социальная.

    Эту мысль легко проиллюстрировать на примере туберкулеза. После второй мировой войны в Англии и Уэльсе от туберкулеза ежегодно умирало около 2000 детей, но больше всего страдала молодежь и люди среднего возраста: примерно каждая двадцатая смерть была вызвана турберкулезом, и в большинстве умирали люди в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет. Примерно в 25 % случаев болезнь впервые выявлялась у подростков и молодых людей (15–25 лет). Сейчас в результате раннего диагностирования и применения новых лекарственных препаратов и хирургических методов лечения отмечен серьезный сдвиг в лечении туберкулеза. Но даже в такой экономически развитой стране, как США, туберкулез до сих пор занимает по смертности третье место вслед за сердечно-сосудистыми заболеваниями и раком. Если не считать болезней, поражающих грудных младенцев и детей более старшего возраста, то по сравнению с другими заболеваниями, которые кончаются летальным исходом, туберкулез обладает одной очень важной особенностью: он убивает людей в расцвете сил, тогда как, например, рак и сердечно-сосудистые заболевания, несмотря на всю их тяжесть, в основном косят людей пожилого возраста.



    Рис. 69. Смертность в результате заболеваний дыхательных путей (на 100 000 человек ежегодно) в промышленных районах Великобритании и США.

    Верхний рисунок относится только к заболеванию туберкулезом.


    История туберкулеза — наглядное подтверждение нашей мысли о социальном характере заболеваний.

    «Бледнеет юность, призрачно-худа, и умирает…», — так писал Китс весной 1819 г. Меткое наблюдение — этот процесс происходил в то время не только в «поэтической» среде, но и среди истощенной молодежи новых фабричных городов.

    Еще в 1796 г. комиссия в Манчестере отмечала:

    «Дети и все те, кто работают на больших ткацких фабриках, особенно предрасположены к лихорадке… она быстро распространяется не только среди тех, кто работает в тесноте одного цеха, но и среди их домашних и соседей».

    Однако подобного рода предупреждения игнорировались. Известный бактериолог Дюбо справедливо писал:

    «Туберкулез есть в действительности не что иное, как социальное заболевание века; это первое наказание капиталистического общества за бесчеловечную эксплуатацию рабочих».

    В начале этой книги (гл. 3) мы говорили о том, что существует генетическая вариабельность в предрасположенности к туберкулезу, однако ряд факторов внешней среды имеет практически гораздо большее значение. Мы имеем в виду прежде всего губительные условия работы, особенно способствующие развитию турберкулеза: это относится в первую очередь к труду шахтеров и ряда рабочих других профессий, которым приходится дышать кремниевой пылью. Для успешной борьбы с болезнью требуется любыми путями избавиться от пыли. Развитию туберкулеза способствует также плохая вентиляция на фабриках и заводах и перенаселенность в домах. Влияние питания на сопротивляемость к туберкулезу пока полностью не выяснено. Еще один важный фактор — психическое состояние человека. Хорошо известно, что некоторые заболевания, не вызываемые микробами, например язва желудка, во многом обусловлены волнениями и эмоциональными напряжениями (это в первую очередь относится к впечатлительным людям); психические нарушения могут вызвать симптомы болезни в любой части нашего организма. Иногда это сказывается на понижении сопротивляемости того или иного органа к болезнетворному микробу. Несомненно, этот вывод распространяется частично и на больных туберкулезом, и поэтому необходимо сочетать медикаментозные и психологические средства лечения.

    Но если исключить чисто психологические факторы, которые все-таки не представляются нам главными, то заболеванию туберкулезом способствует среда, которая у неимущих слоев населения неизмеримо хуже, чем у обеспеченных. В последние годы появилась возможность иммунизировать людей против туберкулеза; это имеет особое значение для больничного персонала, который по долгу службы подвергается постоянному риску.



    Рис. 70. Относительная смертность от туберкулеза.

    Наибольшая смертность отмечается среди самых неимущих слоев населения (5-я группа).


    Итак, проблемы, стоящие перед медициной, неизмеримо сложнее, чем кажется при поверхностном изучении мер, принятых против некоторых заразных заболеваний. Профилактика охватывает не только бактериологические и гигиенические меры, она учитывает целый ряд факторов — от психологии до экономики. К примеру, борьба с туберкулезом требует улучшения жилищных условий, подъема общего благосостояния, улучшения условий труда — все это проблемы экономические. Для раннего диагностирования необходима развитие массовой рентгенографии, а для соответствующего лечения требуется больше больничных коек, санаториев, медицинского персонала и т. д. Этот список далеко не полон.




    Рис. 71. Основные причины смерти среди жителей Англии и Уэльса (число умерших на 1000 живых).


    Приведем еще несколько примеров, иллюстрирующих влияние жилищных условий и условий труда на состояние здоровья людей. Начнем с кори. Если население Англии и Уэльса разделить на пять групп в зависимости от материального состояния, то обнаружится, что во всех группах заболевало корью примерно одинаковое количество детей, но смертность в низшей группе была в 19 раз выше. Аналогичная картина и с коклюшем, подлинным бичом детей в возрасте от года до пяти лет. Столь разительный контраст целиком обусловлен плохими жилищными условиями. Перенаселенность увеличивает шансы заболевания этими заразными болезнями. Сопротивляемость на первом году жизни ребенка понижена, поэтому многие дети погибают. К сожалению, мы не можем привести научно обоснованного стандарта для бытовых условий, как делали это для питания, но ясно одно: жилищные условия, не позволяющие ребенку спать отдельно от взрослых, следует считать неудовлетворительными.

    Доказано, что плохие жилищные условия способствуют распространению у детей и другого заболевания, ревмокардита. В Великобритании от ревмокардита ежегодно умирает около 20–30 тысяч человек; именно это заболевание является причиной смерти сердечных больных в возрасте до сорока лет. У детей и молодежи ревмокардит стоит на втором месте за туберкулезом.

    Как-то исследователи взяли для сравнения несколько семей рабочих и классифицировали их по экономическому положению (а не в зависимости от доходов, ибо супруги, имеющие одного ребенка и получающие 5 фунтов в неделю, находятся в лучшем положении, чем семья, имеющая семь детей и те же 5 фунтов). Затем выбрали условный прожиточный минимум, ниже которого, как предполагали, семья попросту не может жить. Оказалось, что 17 % обследованных не дотягивают до этого минимума и среди них случаи заболевания ревмокардитом на 39 % превышают средние показатели. С другой стороны, у 22 % семей, доход которых вдвое превышал минимальный уровень, частота заболевания была на 23 % ниже средней. Этот сравнительный анализ позволяет сделать один-единственный вывод: чтобы сократить число заболеваний ревмокардитом у детей, необходимо поднять уровень жизни. Именно исходя из этих объективных данных, следует оценивать минимальную заработную плату, доходы семьи и другие факторы, влияющие на уровень жизни. Дальнейший анализ показал, что частота заболевания ревмокардитом среди беднейших слоев населения обусловлена главным образом перенаселенностью, а питание в данном случае значения не имеет.

    Загадочные вирусы

    Итак, туберкулез и ревмокардит можно победить полностью, лишь изменив образ жизни неимущих классов. Дело тут не только в новых лекарствах, хотя и они очень важны. Предупреждение такого рода заболеваний — задача в той же степени социальная и экономическая, в какой медицинская и научная. Однако остается еще одна группа распространенных инфекционных заболеваний, причины которых до сих пор не ясны до конца бактериологам и эпидемиологам. Все они вызываются вирусами — организмами, меньшими, чем бактерии, и соответственно более трудными для изучения.

    Из этой группы болезней наибольшую угрозу представляет полиомиелит, хотя, если рассмотреть общее число заболевших, опасность его, пожалуй, несколько преувеличена. В Великобритании несчастные случаи на дорогах, достигающие огромного числа, представляют большую опасность, чем самая тяжелая эпидемия полиомиелита. Полиомиелит обычно называют детским параличом на том основании, что в конце XIX в. (когда люди впервые по-настоящему столкнулись с этим заболеванием) он поражал детей до пяти лет, а его наиболее заметным проявлением был паралич. Однако постепенно полиомиелит «повзрослел», стал поражать детей от пяти до десяти лет, а в наши дни во время эпидемий поражает немало взрослых, причем паралич (в той или иной степени) развивается у меньшинства больных. Самая примечательная особенность полиомиелита — то, что эта болезнь характерна для развитых стран: эпидемии наблюдаются именно в тех странах, где система здравоохранения и личная гигиена поставлены лучше всего. Это не означает, правда, что в экономически отсталых странах нет этого вируса. Во время второй мировой войны солдаты из высокоразвитых стран, находящиеся в Азии, серьезно страдали от полиомиелита, но коренное население не болело.

    Обнаружено, что больные выделяют вирус полиомиелита с испражнениями. Очень может быть, что в странах, где гигиена весьма примитивна, почти каждый грудной ребенок болеет легкой, непаралитической формой — антитела, содержащиеся в материнском молоке, предохраняют его от серьезного заболевания. Видимо, на Западе дети, как правило, минуют стадию раннего заражения и поэтому позднее оказываются более восприимчивыми к острой форме заболевания. И даже тогда, как полагают, большинство из них серьезно не страдает, только те, у кого вирус проникает в определенную часть нервной системы, поражаются различными параличами. Как обнаружено, в крови более чем 50 % взрослых англичан содержатся антитела, указывающие на то, что когда-то они были заражены вирусом, но не обнаруживали никаких признаков болезни.

    Основная проблема заключается в том, чтобы выявить, как распространяется инфекция и как ее предупредить. Мы уже говорили, что вирус выделяется с испражнениями. Во время эпидемий полиомиелита (и только в это время) вирус обнаруживается в городских отбросах. Следовательно, необходимы обычные гигиенические меры. Но почти наверняка вирус передается и по воздуху. Значит, надо избегать скоплений людей в плохо проветриваемых помещениях. Это также общеизвестно. Замечено, что усталость повышает восприимчивость к заболеванию, поэтому родители должны следить, чтобы во время эпидемии дети не переутомлялись.

    Однако ни одна из рекомендуемых мер не в состоянии предупредить эпидемию, хотя и считают, что личная гигиена может сыграть в этом важную роль. Сейчас благодаря вакцине, полученной при выращивании вируса на культуре тканей, появилась возможность предупреждать заболевание. Сегодня миллионы детей иммунизируются в обычном порядке[47].

    Другие вирусные заболевания, о которых мы собираемся рассказать, настолько распространены, что не вызывают страха, однако они приносят гораздо больше вреда, неудобств и даже страданий, чем полиомиелит. К их числу относится обычная простуда, ряд более тяжелых заболеваний, не получивших определенного названия, и вирусный грипп. Во время одного врачебного обследования было обнаружено, что примерно треть пациентов старше шестнадцати лет болели именно этими болезнями. Все они так или иначе связаны с вирусом, но какие это вирусы и что определяет степень заболевания в каждом отдельном случае — на эти вопросы медицина пока не дала точного ответа.

    Простудные заболевания, вероятно, вызваны не одним каким-нибудь определенным вирусом, а совокупностью их; мы не можем сказать об этом категорично, ибо обычные лабораторные животные не подвержены простуде. Лучше всего использовать для экспериментов шимпанзе, но его содержание обходится очень дорого, поэтому до сих пор исследования ведутся на добровольцах. Известно, что в США каждый взрослый простужается в среднем 2,5 раза в год, по большей части в холодное время. Каждую зиму, когда простуда особенно распространена, отмечаются эпидемии. Восприимчивость к простуде зависит от индивидуальных особенностей человека, более того, у одного и того же человека она варьирует из года в год. Точно установлено, что психологическое состояние человека оказывает определенное влияние на устойчивость к инфекции; видимо, этим и объясняется благоприятное воздействие некоторых противопростудных вакцин, так как в действительности ни одна из них, сколько ни проверяли, не была полностью эффективной, — по всей вероятности, холод не является причиной простудных заболеваний, а вот колебание температур имеет очень большое значение. Что это действительно так, подтверждает опыт. Однажды группа студентов-медиков в течение двух недель находилась в условиях постоянной температуры и влажности; все попытки вызвать у них простудное заболевание посредством контакта с больными не дали результатов.

    Многие промышленники, заинтересованные в выпуске патентованных средств, приложили немало усилий, стараясь убедить врачей и широкую публику в эффективности некоторых лекарств, «антигистаминов», якобы вылечивающих простуду. Эти лекарства и в самом деле облегчают течение сенной лихорадки и сходных заболеваний. В качестве эксперимента большому числу людей, у которых наблюдались все признаки простуды (но не сенной лихорадки), дали антигистамины. Контрольная группа больных, тоже с простудой, получала лекарство, не имеющее никакого отношения к антигистамину, о чем им не сказали. Многие больные из обеих трупп вылечились, причем ни одна группа не имела преимуществ перед другой. Поэтому врачи пришли к заключению, что антигистамины абсолютно неэффективны при простуде. Этот опыт лишний раз доказывает, что действенность лекарства надо тщательнейшим образом проверять.

    Заболевания, обычно называемые катаром верхних дыхательных путей, но по характеру отличающиеся от настоящего вирусного гриппа, тяжелее простуды. Эти заболевания до сих пор не получили определенного названия. В американской армии их называют curd (от слов common undifferentiated respiratory disease — распространенное недифференцированное заболевание дыхательных путей), а на флоте — cat-лихорадкой (от acute catarrhal fever — острая катаральная лихорадка). Возможно, некоторые из них обусловлены теми же вирусами, что и простуда, в то время как другие — вирусами настоящего гриппа, но почти достоверно, что большинство не вызвано ни теми, ни другими.

    Теперь рассмотрим, что собой представляет вирусный грипп. Вирусный грипп отличается от обычной простуды и катара верхних дыхательных путей в основном общими токсическими симптомами — головной и мышечной болью; насморк и кашель при гриппе меньше. Во время эпидемии вирусным гриппом заболевают 10–20 % жителей определенного района. Эпидемия длится четыре — шесть недель и особенно тяжело переносится детьми и стариками. Существуют две основные разновидности вируса гриппа — А и В, но эпидемии, обусловленные вирусом гриппа В, сравнительно редки. Угрожающие вспышки эпидемий, вызванных вирусом гриппа А, наблюдаются через каждые два-четыре года. По-видимому, в результате эпидемий у людей вырабатывается иммунитет, по крайней мере на следующую зиму, а иногда и дольше. Что происходит с вирусом в промежутке между эпидемиями, не известно, но не исключено, что некоторые люди на протяжении длительного времени могут быть его носителями. Специфического эффективного лечения вирусного гриппа пока нет.

    В 1918–1919 гг. мир был охвачен эпидемией гриппа (пандемией), которая, как предполагают, была вызвана вирусом гриппа А, хотя прямых доказательств этого нет. Эпидемия сопровождалась высокой смертностью, особенно среди молодежи: предполагают, что погибло 25 миллионов человек. В конце 50-х годов отмечалась пандемия «азиатского» гриппа, но уже с меньшей смертностью.

    Все рассмотренные заболевания передаются по воздуху воздушно-капельным путем: источником инфекции являются мельчайшие капельки, выделяемые при кашле и чихании. Проводились эксперименты по обеспылению воздуха переполненных зданий и транспорта с целью уничтожения вирусов; есть основания полагать, что они окажутся результативными. Пыль, безусловно, служит рассадником инфекции, поэтому применение легкого минерального (веретенного) масла для обработки полов в общественных помещениях уменьшает количество пыли в воздухе и, несомненно, оказывает предупредительное действие.

    Для дальнейшей эффективной борьбы со всеми упомянутыми заболеваниями очень важно (но не менее трудно) выяснить восприимчивость к ним людей. Как правило, у вновь прибывших в какое-нибудь место жительства, например у солдат-новобранцев, чаще обнаруживаются случаи заболеваний органов дыхания, чем у тех, кто живет в этом месте свыше полугода. Аналогичная картина наблюдается у экипажей кораблей, исследующих отдаленные районы, или у жителей небольших островков: оторванные от массы людей, они не подвержены простудам и гриппу, но стоит им войти в контакт с другими сообществами, как вспыхивает эпидемия. По-видимому, в большинстве групп населения происходит постоянный обмен местными вирусами и появляется временный иммунитет. До тех пор пока он поддерживается повторяющейся инфекцией, заболеваний не отмечается. И все-таки люди заболевают. Несомненно, слабая иммунная защита может объясняться, с одной стороны, появлением новой разновидности вируса где-нибудь по соседству, а с другой — понижением сопротивляемости у определенного индивидуума.

    Вирусный грипп вызывает иммунитет к «своему» вирусу, но иммунитет этот сохраняется всего несколько месяцев. Современная медицина создала вакцины, которые способствуют искусственному образованию такого иммунитета; их применяют к людям, которые в этом особенно нуждаются, в первую очередь к врачам и медицинскому персоналу. Однако нельзя с гарантией утверждать, что вакцины смогут полностью предотвратить эпидемии гриппа, как это сделали, например, противодифтерийные препараты.

    К сожалению, наш рассказ о вирусных заболеваниях далеко не полон и явно неудовлетворителен. Было бы проще вообще не касаться этого вопроса и ограничиться анализом заболеваний, уже достаточно хорошо изученных. Но это означало бы вводить читателя в заблуждение. Правда, первоочередная задача медиков — практическое применение уже известных методов лечения (это относится в первую очередь к экономически слаборазвитым странам), но перед микробиологами еще стоит ряд важнейших теоретических проблем.

    Цена здоровья

    В высокоразвитых странах медицине приходится сталкиваться с другими проблемами. В наши дни большинство людей на Западе умирают либо очень молодыми, либо в пожилом возрасте. Для людей среднего возраста смертность в основном снизилась. Поэтому сейчас врачей особенно интересуют болезни, поражающие пожилых людей, — рак и сердечно-сосудистые заболевания. Они коснулись главным образом людей старше пятидесяти лет. Наука о долголетии человека — геронтология — очень молода, поэтому в нашей книге мы не будем ее касаться, а рассмотрим не менее важный вопрос — здоровье детей в первые годы их жизни.

    Мы уже отмечали, что физическое и умственное развитие ребенка неразрывно связано с экономическим положением родителей. В большинстве стран питание, которое непосредственно воздействует не только на процессы роста, но и на восприимчивость к многим заболеваниям, зависит от благосостояния семьи, так же как и бытовые условия, а неудовлетворительные бытовые, в частности жилищные, условия в свою очередь способствуют распространению болезней.

    О влиянии экономического фактора на рост детской заболеваемости в развитых странах можно судить по приводимому ниже графику: наивысшая смертность наблюдается в первый год жизни ребенка. Она получила название детской смертности, или сокращенно ДС. В ДС не входят мертворожденные.

    В 1938 г. в Англии и Уэльсе ДС равнялась 53, то есть на каждую тысячу родившихся умерли 53 ребенка. По сравнению с другими странами это не так много. Самая высокая цифра для мирного времени зарегистрирована на Мальте: в 1937 г. ДС там достигала 243. Непосредственно перед второй мировой войной почти каждый четвертый ребенок на Мальте умирал в первый год жизни, после окончания войны ДС на Мальте снизилась до 116; в Чили ДС равнялась 241 — наивысшая цифра в мире, самая низкая в Новой Зеландии — 31, хотя грудные дети маорийцев умирают чаще, чем дети белых жителей страны. В Европе наилучшие показатели в Исландии — 33 и в Голландии — 38, хуже всего было в Румынии — 178. Низкая смертность детей в раннем возрасте обязательно влечет за собой понижение смертности и в более поздние годы. Кроме того, с падением смертности уменьшается и число заболеваний. Именно поэтому столь важно изучение причин смертности: она яркий показатель общего состояния здоровья людей[48].



    Рис. 72. Смертность в зависимости от возраста среди населения Англии и Уэльса.

    В наши дни в западных странах люди чаще всего умирают на первом году жизни и после шестидесяти лет. На рисунке смертность среди женщин показана заштрихованной областью; у мужчин смертность выше, чем у женщин. В тех возрастах, где это превышение значительно, поставлены точки (число умерших на 1000 живых).

    Для сравнения показана детская смертность в Индии.


    В конце прошлого столетия ДС в Англии и Уэльсе мало чем отличалась от ДС в Румынии и Индии, но за сорок лет текущего столетия снизилась на 66 %. Тем не менее даже здесь можно заметить разницу в ДС между городами. Так, в небольших городах ДС ниже 30, а в крупных промышленных центрах, скажем Ливерпуле и Эдинбурге, достигает 100. Такая резкая разница совершенно не зависит от широты: низкая смертность детей на юге Англии по сравнению с севером отнюдь не свидетельствует о благоприятных климатических условиях, а только о том, что там пропорционально меньше людей с низкими доходами. С этой точки зрения очень наглядна приводимая на рис.. 73 диаграмма.



    Рис. 73. Смертность среди детей в возрасте от 1 до 2 лет (на 100 000 детей) в различных группах населения Англии и Уэльса.

    Группа 1 — наиболее обеспеченная; группа 5 — беднейшая.


    У ребенка неквалифицированного низкооплачиваемого рабочего вдвое больше шансов умереть в первый год жизни, чем у ребенка квалифицированного высокооплачиваемого рабочего. В дальнейшем этот разрыв углубляется, ибо условия жизни бедняков отрицательно сказываются на здоровье растущего ребенка.

    Находятся люди, которые протестуют против улучшения здоровья детей рабочих, утверждая, будто «неприспособленные» дети — обуза для общества. Такого мнения придерживаются в основном сторонники гипотезы о генетической неполноценности рабочего класса. Если бы их теория оправдалась, снижение ДС повлекло бы за собой повышение смертности в более позднем возрасте: ведь слабые дети умирают, не достигнув зрелости, и это подтверждает их нежизнеспособность. Однако на деле это не так. Сторонникам теории неполноценности неимущих классов можно указать также на то обстоятельство, что врожденные уродства, нередко являющиеся причиной смерти детей, встречаются примерно с одинаковой частотой во всех классах: в основе этих заболеваний лежат генетические факторы, и среда на них почти не влияет.



    Рис. 74. Детская смертность в различных группах населения Англии и Уэльса.

    Группа 1 — наиболее обеспеченная; группа 5 — беднейшая.


    Снижение детской смертности в западных странах, несомненно, отражает улучшение питания, жилищных условий, гигиены и здравоохранения. Это относится ко всем классам, и, надо полагать, здесь экономические различия имеют второстепенное значение. Например, ДС среди самого неимущего населения Англии и Уэльса в 1931 г. была такой же, как в 1911 г. среди наиболее обеспеченных детей. Однако эта же статистика детской смертности показала, что классовые различия не только не уменьшаются, но увеличиваются. Так, если в 1911 г. ребенок, родители которого принадлежали к группе с самыми низкими доходами, имел втрое большую вероятность умереть в возрасте от шести до двенадцати месяцев, чем ребенок родителей из группы с самыми высокими доходами, то в 1931 г. эта вероятность увеличилась до пяти раз. Аналогичная картина наблюдается и в более позднее время. В 1931–1932 гг. наивысшая детская смертность в десяти графствах Англии на 22 % превышала среднюю цифру для всей страны, а в 1944–1945 гг. эта цифра поднялась до 30 %. Правда, после 1945 г. отмечается известное улучшение, и сейчас детская смертность в Великобритании значительно ниже 30, а в некоторых городах даже ниже 20 (на 1000 детей).



    Рис. 75. Изменение в смертности среди новорожденных (кривая 1) в сравнении со смертностью детей в возрасте 1–2 и 2–3 лет (кривые 2 и 5). (Данные относятся к Англии и Уэльсу.)

    Несмотря на известное повышение благосостояния после войны, смертность среди новорожденных все еще высока.

    Психическое здоровье

    Предупредить инфекционные заболевания (за некоторым исключением) можно с помощью уже известных методов лечения. Профилактика психических расстройств — еще более сложная задача. Тем не менее анализ состояния здравоохранения, даже поверхностный, будет неполным, если не затронуть психологического аспекта. Мы уже говорили о значении эмоциональных факторов, вызывающих обострение заболеваний. Как показали исследования, проведенные в Великобритании, каждый третий больной, требующий хирургического вмешательства, страдает от заболеваний, которые частично или полностью вызваны нервными расстройствами. Эти заболевания требуют такого же внимания и сочувствия, как и инфекционные болезни или травмы, но, к сожалению, невропатология до сих пор неизмеримо отстает, скажем, от бактериологии или ортопедии.

    Но и самый факт признания наукой влияния нервных, или эмоциональных, факторов на организм человека является своего рода достижением. В гл. 5 мы говорили, что раньше принято было разделять душу и тело человека. В наше время физиология рассматривает организм как единое целое, в котором все взаимосвязано. К такому же взгляду пришли и медики, поэтому можно говорить о психосоматическом подходе к медицине; это значит, что при диагностировании таких заболеваний, как язва, астма и многие другие, когда совершенно явно нарушается работа определенных органов (желудка, легких и т. п.), исходят из эмоциональных, или нервных, причин. К сожалению, термин «психосоматический» увековечивает разделение на «душу» и «тело», ибо он состоит из двух соответствующих греческих слов. Эмоциональные проявления, которые принято называть чувствами, следует рассматривать как функцию нервной системы, зависящей от внутреннего состояния организма, равно как и от внешнего мира, который мы видим и ощущаем.

    Нет четкой границы между обычными психосоматическими состояниями и психоневрозами, о которых после Фрейда принято так много говорить. Психоневрозы — это довольно широкое понятие о различных формах аномального поведения человека, начиная с такого функционального нарушения, как паралич конечностей, вызванных тяжелой формой истерии, и кончая побуждением постоянно мыть руки (вспомним леди Макбет). Несомненно, из-за шумихи, поднятой вокруг психоанализа, о психоневрозах принято думать как о заболеваниях, требующих длительного индивидуального лечения. Но психоанализ только пролил свет на причины неврозов, о его ценности пока трудно судить, а кроме того, современные методы психоанализа не в состоянии исцелить огромную массу людей, страдающих нервными расстройствами. Наиболее действенным методом борьбы с такими широко распространенными состояниями, как тяжелое хроническое беспокойство, половая неудовлетворенность и другие эмоциональные расстройства, является их предупреждение. Именно поэтому невропатология становится жизненно важной частью медицины.

    Конечно, науке предстоит немало узнать о методах предупреждения такого рода нарушений, но самым эффективным нам кажется создание общества, в котором родители могли бы воспитывать своих детей, будучи вполне уверенными в их будущем. В гл. 5 приводились убедительные примеры того, как отрицательно сказывалось на детях отсутствие родительского ухода. Но, даже если отбросить эти отклонения, нищета, хроническое недоедание, боязнь войны и безработицы, одиночество, вызванное неполноценным участием в общественной жизни, — все это причины возникновения или ухудшения психической неуравновешенности и расстройств. И если соматический метод лечения верен, очень важно понять, что в основе психических отклонений лежат как материальные, так и психические факторы.

    Этот вывод распространяется не только на неврозы. Сумасшествие, или, как его принято называть, психоз, также проявляется по-разному, в зависимости от условий жизни людей. Конечно, будь различные психозы редкими заболеваниями, этот факт не имел бы такого значения. Но, увы, они не редки. В настоящее время в Великобритании примерно половину больничных коек занимают пациенты со всякими психическими расстройствами, а две пятых всех госпитализированных больных — шизофреники.

    Роль статистики

    Этот раздел больше, чем какой-либо другой в книге, будет заполнен цифрами и процентами. Поэтому нам представляется нелишним процитировать слова английского министра здравоохранения:

    «Статистика, возможно, и скучная область, которую нередко ругают циники, но она послужила толчком к многим достижениям в профилактике и лечении заболеваний и будет способствовать этому и в дальнейшем».

    Весьма показательный пример — первичный рак легких. Сейчас эта форма рака трагически распространяется. Если с 1911 по 1919 г. в Англии и Уэльсе от нее ежегодно погибали примерно 250 человек, то уже в 1952 г. рак легких унес 14 218 человек (из них 11 981 мужчину и 2237 женщин). Аналогичная картина наблюдается в других странах. Ясно, что этот рост обусловлен не только лучшим диагностированием. Исследования, проведенные в Великобритании, США и ряде других стран, позволили установить статистическую связь между возникновением рака легких и курением, особенно курением сигарет. Поскольку от рака легких умирает каждый четвертый мужчина из общего количества погибающих от рака и каждый двадцатый из всех мужчин, умирающих от различных болезней, это самым серьезным образом касается многих людей, а фактически — всего общества. Правительства Англии и СССР опубликовали даже специальные обращения, в которых предостерегали молодых людей от вредной привычки много курить; правда, до настоящего времени незаметно, по крайней мере у англичан, чтобы это приняли во внимание. Давно известно, что курение способствует заболеваниям дыхательных путей, одышке и хроническому фарингиту. Тем не менее табачные фирмы процветают и поэтому могут позволить себе дорогостоящую рекламу независимо от воздействия своей продукции на потребителей.

    Недавно было обнаружено, что смола, образующаяся при горении табака, вызывает рак кожи у мышей. Несомненно, что исследования, продолжающиеся в этом направлении и стимулированные первоначально чисто статистическими наблюдениями, дадут немало интересных и важных результатов. Но бесспорно, что курение вызывает рак у все большего числа людей. Поэтому мы обязаны сделать все возможное, чтобы отучить молодежь от вредной привычки курить.

    Небезынтересны и кое-какие другие статистические данные. Рак легких бывает — правда, гораздо реже — и у некурящих. Кроме того, он чаще встречается у горожан, чем у сельских жителей. Предполагают — и это кажется нам наиболее правдоподобным, — что заболеванию способствует загрязнение атмосферы дымом и парами бензина; эта гипотеза сейчас находит серьезное подтверждение (правда, смертность, вызванная смогом в больших городах, не имеет никакого отношения к раку).

    Выше мы уже говорили о важности статистики. Именно статистические данные помогли выявить основные причины ревмокардита; для этого потребовалось изучить многочисленные данные об экономическом положении семей и жилищных условиях. Методика выборок и коррелирование факторов — особый раздел математики, получивший название статистического анализа.

    Никакого основания критиковать статистику нет, как нет оснований критиковать фермера, сообщившего, что у него 30 молочных коров из 40 (то есть 75 %). Возможная причина недоверия многих к статистике (что в общем означает недоверие к сообщениям о больших количествах людей или вещей) — ее безличность. Для статистика как такового последние данные о смертности от какого-либо заболевания, если так можно выразиться, всего лишь щелчок счетной машины. Поэтому необходимо перевести результаты этих вычислений на уровень индивидуального опыта. Одно дело — читать о десятках миллионов больных хронической малярией и совсем другое — представить себе страдания многих людей, обреченных всю жизнь прозябать в бедности и нищете. Рассматривая сообщества с высокой детской смертностью, необходимо понять, чтó означают эти цифры для всех матерей, которым приходится видеть, как их дети умирают после нескольких дней рвоты и поноса.

    Размеры книги не позволяют подробно рассмотреть животрепещущие вопросы правильного питания или причин болезней. Главная цель этой главы — показать колоссальное значение современной бактериологии в предупреждении самых тяжелых заболеваний. Наука эта далеко не совершенна, но она позволила выяснить причины и методы профилактики многих инфекционных заболеваний. Оказалось, что холеру, дизентерию, оспу, брюшной и сыпной тиф не только можно победить, но в ряде стран они уже побеждены. В некоторых районах земного шара успешно борются даже с малярией и желтой лихорадкой[49]. Полностью овладев накопленными знаниями, медики получат возможность уменьшить число больных туберкулезом и другими тяжелыми заболеваниями. Однако все эти меры нельзя осуществлять просто в законодательном порядке. Если производство продуктов питания и нормы их распределения можно поднять лишь за счет общего экономического прогресса, то предупреждение инфекционных заболеваний станет по-настоящему эффективным только тогда, когда здравоохранению будет уделяться соответствующее внимание. Заглядывая вперед, можно с уверенностью сказать, что ликвидация инфекционных заболеваний будет способствовать процветанию человеческого общества: она позволит использовать для дальнейшего прогресса ту человеческую энергию, которая высасывается болезнями.

    14

    Популяции

    Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.

    (Бытие)

    Хотя голод и болезни — эти извечные враги человечества — косили людей с незапамятных времен, популяции людей неизмеримо выросли и продолжают расти. По сравнению с животными плодовитость человека мала: женщина, как правило, рожает одного ребенка в одни роды, а перерыв между родами редко бывает меньше года, чаще же он длится больше, даже если супруги не стремятся сознательно ограничить размер семьи. И тем не менее воспроизводство у человека вполне обеспечивает высокую скорость прироста населения, разумеется, если процент смертности невысок и не противодействует контроль за рождаемостью. При наиболее благоприятных условиях большая человеческая популяция может удвоиться примерно за семнадцать лет. Даже нехватка продовольствия на первых порах практически не сказывается на воспроизводстве, и лишь когда разрыв становится предельным и грозит голодом — рост популяции задерживается.

    Как уже говорилось выше, в гл. 10, первое значительное увеличение населения земного шара относится ко времени появления земледелия; до этого недостаток пищи жестко ограничивал размеры популяций. Правда, пища всегда, на протяжении всех семи тысяч лет, оставалась сдерживающим фактором, но и эпидемические заболевания сыграли определенную роль в ограничении прироста населения. И по сегодняшний день одни популяции растут, а другие остаются примерно на одном уровне. Последнее обстоятельство объясняется рядом причин, среди которых следует назвать голод и болезни, а также увеличение среднего возраста популяции, вызванное непропорциональным увеличением количества старых людей.

    В настоящей главе мы рассмотрим влияние различных факторов на размеры популяций и постараемся проанализировать изменения в популяциях разных стран.

    Смертность

    Смертностью принято называть число умерших в течение года на каждую тысячу человек. Смертность зависит в основном от трех причин. Во-первых, от изменений вирулентности возбудителя заболевания, являющегося причиной смерти (так, за последние пятьдесят лет корь, видимо, стала более вирулентной, в то время как вирулентность скарлатины снизилась; но изменения такого рода не имеют большого значения). Во-вторых, от сопротивляемости организма тем или иным болезням (как в индивидуальном, так и в общепопуляционном аспекте), которая зависит от целого ряда факторов. Известно, например, что плохое питание ослабляет организм, снижая его сопротивляемость. С другой стороны, меры санитарии и профилактики болезней определяют устойчивость. И, в-третьих, смертность зависит от возрастного состава популяции: в популяции, где сравнительно много людей пожилого возраста, смертность выше, чем в популяции, где возрастной состав уравновешен. К примеру, высокая смертность в некоторых городах на южном побережье Англии объясняется тем, что возраст многих жителей, приехавших туда «доживать свой век», превышает шестьдесят лет.



    Рис. 76. Влияние падения смертности и рождаемости на пропорциональное распределение населения США по разным возрастным группам.

    Данные для 1980 г. рассчитаны на основании тенденций 40-х годов.


    До сих пор мы говорили о так называемой грубой, или приближенной, оценке смертности, но при сравнении разных стран по этому показателю пользуются стандартизованной оценкой с учетом различий в возрастном составе. Так, приближенно смертность в Швеции (в наши дни) составляет 12 человек на тысячу жителей, тогда как в Австралии она равняется 8–9; после стандартизации эти значения оказались почти идентичными. Если низкую смертность считать мерилом жизнестойкости населения, то шведы и австралийцы одинаково жизнестойки. Сравнительно низкая первоначальная оценка смертности для Австралии объясняется притоком молодых, здоровых иммигрантов.



    Рис. 77. Возрастные пирамиды для населения Индии (1931 г.) и Англии и Уэльса (1841 г., 1931 г.).

    Каждая популяция представлена пирамидой, выступы которой соответствуют годам. В свою очередь ширина выступа соответствует проценту данной возрастной группы от общей численности населения.

    В 1841 г. возрастное распределение в Англии и Уэльсе напоминало положение в Индии (речь идет о 1931 г.); был очень высок процент молодежи. Пирамида 1931 г. для Англии и Уэльса отражает временное падение рождаемости. В ближайшем будущем следует ожидать, что распределение примет форму пятиугольника (что означает низкую смертность в молодом и среднем возрасте) с суживающейся вершиной (смертность в возрасте за 60 лет).


    Почти повсеместно в мире, особенно на Западе, смертность резко снизилась по сравнению с 1800 г., и в этом прежде всего огромная заслуга здравоохранения. В последнее время снижению смертности в немалой степени способствовало улучшение питания, а также ряд других социальных изменений. Так, например, с середины XVIII столетия среди населения многих стран получила распространение дешевая одежда из хлопчатобумажных тканей, которую можно было часто стирать; это облегчило поддержание чистоты и снизило заболеваемость. Оказала свое влияние и политика: войны и социальные потрясения, разумеется, ведут к увеличению смертности. Политический фактор, вероятно, сыграл значительную роль в Китае, где маньчжурская династия сдерживала гражданскую войну до нашего столетия. В течение этого периода население Китая значительно увеличилось.

    Показателем, дополняющим сравнительный анализ смертности в разное время и в разных районах, является средняя продолжительность жизни. В 1841 г. в Англии и Уэльсе средняя продолжительность жизни была для мужчин 40 (с небольшим) лет, в 1891 г. — 44 года, а в 1931 г. — уже 59 лет. В наши дни она превышает 67 лет для мужчин и 72 года для женщин. В Индии в период между двумя мировыми войнами средняя продолжительность жизни равнялась всего 25 годам; в колониальной Африке она очень низка и за последнее столетие еще более снизилась. В слаборазвитых странах смертность почти такая же, какая была в древние времена. Если судить по древнеегипетским мумиям, две тысячи лет назад средняя продолжительность жизни привилегированной части населения равнялось 25–30 годам. Известно, что в Риме средняя продолжительность жизни составляла только 20 лет, но в некоторых римских провинциях эта цифра приближалась к 35 годам. Видимо, такова же была продолжительность жизни в средние века (так, в 1690 г. для жителей Вроцлава она составляла примерно 33,5 года).

    Из сказанного выше о средней продолжительности жизни в Индии вовсе не следует, что большинство индийцев умирает в 25 лет; очень многие из них умирают в первые же месяцы жизни, хотя большинство оставшихся живет и дольше 30 лет. Просто следует помнить, что речь идет о средней продолжительности жизни, а не о смертности в различном возрасте.

    Рождаемость

    В некоторых странах снижение смертности сопровождалось снижением рождаемости. И все же в большинстве популяций мира рождаемость близка к максимуму, допускаемому плодовитостью (то есть способностью людей к воспроизведению). По словам Карра-Саундерса, в Японии, Китае, Индии, на Яве и в Египте «браки заключаются рано, и после заключения брака никаких шагов по ограничению размеров семьи не предпринимается».

    Снижение рождаемости отмечается в основном в тех странах, где смертность (особенно детская) ниже всего. Не будь такой зависимости, население этих стран за минувшие ста лет увеличилось бы настолько, что большинство родителей столкнулось бы с проблемой воспитания 5–20 детей. В Великобритании в 70-х годах прошлого столетия каждая супружеская пара имела в среднем шестерых детей, родившихся живыми. К 30-м годам текущего столетия эта цифра снизилась до 2,2.

    На приближенную оценку рождаемости влияют в основном три фактора. Первый — о нем уже упоминалось, когда мы рассматривали смертность, — возрастной состав популяции: рождаемость почти полностью зависит от доли женщин в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет, причем возрастной состав в этом интервале также немаловажен, ибо женщины наиболее плодовиты в 20–30 лет. Вторым важным фактором является брак: чем меньше замужних женщин или чем дольше откладывается замужество, тем меньше рождаемость. Этот фактор, вероятно, сыграл серьезную роль как в странах Европы, так и в США. Например, в США рождаемость упала с 55 в 1800 г. до 20 в 1939 г., и это несмотря на то, что процент женщин в репродуктивном периоде возрос. В какой-то степени это положение объясняется увеличением числа одиноких людей; этот факт был отмечен в переписи 1890 г. В Великобритании начиная с 1871 г. также «отодвинулся» возраст вступления в брак, и уже в 1911 г. в брак вступало больше людей в возрасте 25–29 лет, чем 20–24 года (однако за последнее время произошел сдвиг в обратном направлении, и теперь самый распространенный возраст вступления в брак для женщины — 21 год).

    Но снижение рождаемости на Западе нельзя свести только (или по большей части) к уменьшению числа браков. Оно настолько угрожающе велико, что самые очевидные объяснения кажутся недостаточными, и ученые прибегают к поистине фантастическим гипотезам. Известно, например, что недостаток витамина Е снижает способность к размножению у некоторых млекопитающих, поэтому предположили, что если бы люди употребляли больше витамина Е, рождаемость повысилась бы. Однако у нас нет никаких свидетельств о недостатке витамина Е, ибо он присутствует почти в любой пище. Тогда решили переложить «ответственность» на гигиену, и объясняли это двумя причинами. Как установлено, мыло убивает человеческую сперму и обладает лучшими спермицидными свойствами, чем некоторые распространенные противозачаточные средства. Поэтому предположили, что мыло, попадая во влагалище, способствует бесплодию. Но и это предположение бездоказательно. Что же касается второй причины, то, возможно, она имеет некоторые основания. Сперма погибает при температуре лишь немного выше температуры мошонки, в которой находятся яички. Установлено, что горячая вода, действуя на мошонку, снижает количество жизнеспособной спермы в последующих эякуляциях. Поэтому возможно, что горячие ванны перед сном действительно могут сказываться на фертильности мужчины.

    Наиболее очевидной и, вероятно, основной причиной падения рождаемости является все возрастающее использование самых различных противозачаточных средств. По данным Карра-Саундерса, падение рождаемости в большинстве стран совпало с началом пропаганды контроля за рождаемостью. Вот что он пишет по этому поводу:

    «Почти во всех странах снижение рождаемости начиналось с привилегированных классов и распространялось на все слои общества таким образом, что появилось заметное несоответствие между рождаемостью и социальным положением. Если предположить, что первыми противозачаточные средства стали применять обеспеченные люди, то это вполне объяснимо — обычно мода распространяется сверху вниз. Кроме того, дороговизна противозачаточных средств не способствовала их распространению среди малообеспеченных семей».

    Любопытно, что на рождаемости сказываются и религиозные убеждения населения. Так, в Голландии и Канаде можно сопоставить рождаемость у протестантов и католиков: у последних она гораздо выше, так как религия запрещает им пользоваться противозачаточными средствами. Относительно низкая рождаемость среди католического населения Франции и Австрии, видимо, вызвана меньшей религиозностью. Но все же в тех районах Австрии, где влияние церкви еще велико, рождаемость выше, чем среди остального населения. Эти выводы подтверждены специальными исследованиями. Карра-Саундерс ссылается на работу Метхорста, исследовавшего 21 307 голландских семей:

    «Если ни один из родившихся детей не умирал, интервал между родами меньше года зарегистрирован лишь у 1,4 % обследованных семей, тогда как в случае смерти ребенка эта цифра возрастала до 19,7 %. Единственно возможное объяснение этому можно найти в стремлении родителей в случае смерти ребенка как можно быстрее обзавестись другим… Стивенсон отметил, что рождаемость у молодых женщин начиная с двадцати лет в целом уменьшается, в то время как у жен квалифицированных (и, следовательно, высокооплачиваемых) работников она продолжает расти до двадцати пяти лет. Если вспомнить, что специалисты, как правило, начинают достаточно зарабатывать сравнительно поздно, есть серьезные основания считать, что молодые супруги сознательно стараются избегать раннего рождения ребенка».

    Любопытные данные были получены во время одного из обследований в Индианаполисе (США). Обследованию подверглись супруги-протестанты (из числа белого населения), получившие хорошее образование. Все они были женаты 12–15 лет. Выяснилось, что 30 % из числа обследованных «планировали» каждую беременность, то есть каждая беременность была следствием преднамеренного прекращения пользования противозачаточными средствами. У 14 % обследованных супружеских пар по крайней мере последний ребенок был запланирован, и тем самым планировалось общее число детей. Еще 30 % имели желаемое число детей, но предпочли бы иметь последнего ребенка позднее. Итак, согласно проведенному обследованию, 74 % супругов имели желаемое число детей, а большинство остальных, как выяснилось в дальнейшем, имели лишь на одного ребенка больше, чем хотели.

    Подводя итог всему сказанному, можно утверждать, что преднамеренное ограничение рождаемости, несомненно, немаловажный фактор. Несколько ниже мы обсудим причины все возрастающего контроля над рождаемостью.

    Растущие популяции

    Если мы рассмотрим теперь влияние рождаемости и смертности на численность населения, то обнаружим любопытную тенденцию: население земного шара постоянно увеличивается. При сохранении современных темпов роста к 1980 г. население Земли достигнет 4 миллиардов человек, то есть за тридцать лет увеличится более чем на 50 %. Правда, до сих пор точная численность населения земного шара неизвестна, но мы располагаем вполне удовлетворительными данными, полученными за последние три столетия. Именно в этот период, по словам Карра-Саундерса, произошел «беспрецедентный популяционный взрыв»: общее число живущих на Земле людей увеличилось в четыре раза! Это увеличение затронуло все континенты, но больше всего Европу, население которой выросло в семь раз; многие жители Европы переселились в другие районы, особенно в Северную Америку, и теперь за пределами Европы живет свыше 200 миллионов европейцев.



    Рис. 78. Население Европы.

    Бросается в глаза резкое увеличение населения в последние столетия.


    Но 2 миллиарда 700 миллионов человек распределены по земле чрезвычайно неравномерно. В Европе (население которой составляет 520 миллионов человек) и в некоторых районах Азии (где проживает около половины всего мирового населения) плотность очень высока. На американском континенте плотность населения меньше: в Северной Америке — 183 миллиона человек, в Центральной и Южной Америке — примерно 58 и 125 миллионов соответственно. В Африке живет около 223 миллионов[50] — совсем немного для такого большого континента (разумеется, эти цифры устарели и нуждаются в поправках). Наиболее плотно заселены южные провинции Китая, Индия, Европа и восточные штаты Северной Америки. Все эти районы славятся плодородными почвами, обилием осадков, судоходными реками, полезными ископаемыми (залежами угля и железа) и удобным расположением для торговли.



    Рис. 79. Плотность населения.


    Следует отметить, что, говоря о постоянном увеличении населения земного шара, мы не имеем в виду одинакового прироста во всех странах. Большая его часть падает на Индию и Индонезию. Население некоторых небольших стран, например Объединенной Арабской Республики и Цейлона, также растет довольно быстро; даже население Европы в 1955 г. увеличилось на 130 миллионов человек по сравнению с 1940 г. в основном за счет прироста населения в юго-восточной Европе. Как ни странно, но в США также отмечается большой прирост населения. Из всех перечисленных стран больше всего жителей в Индии. После первой мировой войны в Индии наблюдается тенденция к постепенному снижению смертности, и, если в стране утвердится более эффективная система здравоохранения, надо полагать, эта тенденция усилится. В течение двадцати лет — с 1921 по 1941 г. — население Индии увеличилось на 83 миллиона человек, и, судя по официальным данным 1946 г., скорость роста может легко удвоиться (при той же рождаемости), стоит только улучшить систему здравоохранения. Что же касается рождаемости, то признаков ее снижения не наблюдается. Правда, еще в 1924 г. процент прироста населения у браминов Мадраса не превышал европейского, но брамины относятся к очень небольшой привилегированной касте, и только коренные изменения в социальной структуре Индии приведут к тому, что их примеру последует большинство населения. Таблица, которую мы приводим, наглядно иллюстрирует это положение.


    Таблица 6

    Население земного шара и распределение его по континентам (1800–1955 гг.)[51]

    Таблица 7




    Рис. 80. Рост населения в 1937–1947 гг.

    Зачернены районы с наибольшим приростом населения.


    При сохранении таких темпов роста население Индии (как уже говорилось выше, мы имеем в виду Индию и Пакистан) к 1980 г. достигнет 730 миллионов человек. Чтобы прокормить такое количество людей, придется производить продовольствия в три раза больше.

    Аналогичная картина наблюдается в Индонезии. Например, в 1815 г. население Явы составляло примерно 4,5 миллиона человек, в 1928 г. — 28,4 миллиона, а в 1945 г. — около 50 миллионов.

    Следует подчеркнуть, что в этих странах рождаемость и смертность не имеют строгого контроля. До недавнего времени то же относилось и к Китаю, но сейчас положение там резко меняется. Нет точных сведений и в отношении многих стран Южной Америки. Но, насколько нам известно, в латиноамериканских странах в отличие от Индии и Индонезии смертность по-прежнему высока и не отстает от рождаемости. Следовательно, тенденция к приросту населения остается неясной. Возможно, что в Китае, население которого составляет сейчас примерно 600 миллионов человек[52], произойдет скачок в приросте населения, когда уровень здравоохранения в стране достигнет западноевропейского. До последнего времени численность населения Китая была подвержена сильным колебаниям, что объясняется голодом и эпидемиями.

    Имеется еще одна многочисленная популяция в мире, которая продолжает быстро расти — мы имеем в виду СССР. Но там положение отлично от всех уже упомянутых стран, за исключением США, ибо в СССР имеет место снижение как смертности, так и рождаемости. Установлено, что рождаемость снизилась с 45 в 1927 г. до 25 в 1950 г., однако смертность за этот же период снизилась еще больше — с 26 до 9.

    Уменьшающиеся популяции?

    Несмотря на низкий процент смертности, популяции Западной Европы и британских доминионов почти не изменяются: понизившийся уровень рождаемости уравновешивает снижение смертности. Если бы не такое «равновесие», уровень жизни в этих странах не отличался бы от уровня остальных стран. Резкое снижение прироста населения на Западе и в целом у европеоидных народов привлекает пристальное внимание ученых. Говорят о так называемых «расовом самоубийстве», «изобретении стерильности», «закате родительского ухода», «восстании родителей». Казалось бы, достижение популяцией стабильного состояния, когда смертность резко снизилась, должно вызвать только удовлетворение. На самом деле такое положение вещей вселяет тревогу, ибо достигнутая стабильность весьма и весьма иллюзорна.

    Говоря о тенденции популяций Европы к сокращению, мы исходим из изучения чистого коэффициента воспроизводства в этих популяциях. Под чистым коэффициентом воспроизводства мы понимаем степень, в какой популяция «возобновляет» саму себя. Важность такого рода показателя можно проиллюстрировать следующим примером. Предположим, какой-то район, скажем остров, заселяется группой мужчин и женщин в возрасте двадцати-тридцати лет. Рождаемость (на каждые 100 человек) в такой популяции будет исключительно высокой, поскольку каждый индивидуум находится в репродуктивной фазе; смертность (по тем же причинам) будет низкой, и популяция станет быстро расти. Однако по мере старения исходной популяции и появления сравнительно большого процента детей скорость роста понижается. Может случиться так, что первоначальный прирост населения — хотя он и был высоким — окажется недостаточным для поддержания популяции на одном уровне. Для стабильности каждая мать должна замещаться другой матерью. Это не значит, что каждая семья в среднем должна иметь одного сына и одну дочь; необходимо допустить и возможную смерть и то, что некоторые женщины вообще не могут иметь детей. Подсчитано, что в Западной Европе для гарантированного замещения каждая пара должна иметь в среднем 2,2 ребенка. Это и есть значение рождаемости, которое необходимо для того, чтобы численность популяции была постоянной. В этом случае чистый коэффициент воспроизводства будет равен примерно 1, 0.

    Таблица 8

    Страны с чистым коэффициентом воспроизводства, близким к единице

    Из приводимой таблицы видно, что в ряде стран чистый коэффициент воспроизводства меньше единицы. Поэтому не удивительно, например, что во Франции, где он к 1937 г. составлял 0,9, отмечается сокращение населения (мы не говорим при этом об иммиграции). Очень важно проследить за этой тенденцией и в других странах. Если она удержится, то это грозит неприятными последствиями. Так, население Англии по состоянию на 1961 г. составляет примерно 52 миллиона человек. Если не учитывать факторов эмиграции и иммиграции и предположить, что сохранились довоенные тенденции, то уже к 1975 г. население уменьшится примерно до 31 миллиона, а к 2035 г. составит всего 4,5 миллиона человек.

    Эти цифры не следует расценивать как пророчество, они лишь показывают, что может произойти с населением, если темпы прироста не изменятся в течение определенного периода. Разумеется, трудно предсказать, как будут развиваться те или иные тенденции, ибо на рождаемость влияют многие факторы. Сошлемся, например, на расчет, сделанный в 1935 г. В то время считали, что при сохранении темпов прироста население Англии и Уэльса в 1947 г. составит 40,14 миллиона человек. На самом деле численность населения оказалась равной 43,02 миллиона. Более того, согласно тем же расчетам, к 1945 г. население должно было ежегодно уменьшаться на 125 000 человек, тогда как фактически превышение рождаемости над смертностью только в первой половине 1947 г. составило 176 000 человек. На основании недавно полученных данных следует ожидать дальнейшего медленного прироста населения Англии и Уэльса, которое может продолжаться на протяжении целого поколения.

    В 40-е годы подъем рождаемости отмечался в самых различных странах Европы, включая Ирландию, Чехословакию, Францию и скандинавские страны. Это объяснялось целым рядом причин, среди которых не последнее место занимали полная занятость и хорошее физическое состояние нового поколения мужчин и женщин. Правда, какие факторы сыграли главенствующую роль, сказать трудно.

    Сейчас нельзя с достоверностью предсказать будущее популяций, однако можно говорить о некоторых мотивах, которыми руководствуются люди при ограничении своих семей.

    Наиболее очевидным мотивом ограничения семьи является слишком тяжелое бремя, которое налагает большая семья на женщину. По словам Милла, «женщина редко хочет иметь большую семью, ибо, помимо физических страданий и других лишений, которые ей приходится испытывать, она обременена нестерпимо тяжелым домашним трудом, возрастающим по мере увеличения числа детей».

    Но это было написано в то время, когда семьи еще были большими. До недавнего времени дети были экономической поддержкой родителей. Помимо того, что с очень раннего возраста они начинали работать, они, вероятно, были единственной опорой родителей в старости. В наше время экономические условия для существования большой семьи почти утрачены. Со снижением процента детской смертности отпала необходимость обзаводиться большим количеством детей, а пенсии по старости и другие социальные преобразования уменьшили страх полной нищеты даже для тех, у кого нет детей. Большинство супружеских пар стремится ограничить размер семьи, но совсем бездетными добровольно остаются редко; чаще всего хотят иметь двоих-троих детей, не больше (очень может быть, что подобное ограничение семьи: вызвано также боязнью войны). Основываясь на анализе шведских семей, Альвар Мюрдаль подчеркнула, что их малочисленность объясняется, вероятно, повышенными требованиями к уходу за детьми и связанными с этим большими материальными затратами. Недавно проведенное в Англии обследование позволило сделать вывод, что средний возраст матери при рождении первого ребенка равнялся двадцати шести годам в той группе населения, где зарегистрирована самая высокая рождаемость; в других группах первые роды наблюдаются в еще более позднем возрасте. Эта отсрочка, несомненно, вызвана экономическим фактором — ожиданием определенного уровня дохода.

    С этой точки зрения может показаться явно ненормальным, что снижение рождаемости отмечается прежде всего среди слоев населения с высокими доходами, то есть среди тех, у кого больше возможностей для содержания большой семьи. Это парадоксальное на первый взгляд положение вызвано, видимо, следующим: поскольку ограничение семьи противоречило установленным нормам, его, по словам Альвар Мюрдаль, «следует ожидать первоначально в тех группах населения, которые уже освободились от старых представлений. Поэтому ограничение семьи не зависит от благосостояния. Все примеры, которые приводятся в подтверждение того, что „чем богаче семья, тем меньше детей“, относятся только к переходному периоду, когда обеспеченные классы обладают лишь временным преимуществом в применении методов ограничения семьи».

    Как ни сомнительно это объяснение, оно подтверждается тем фактом, что в последнее время рождаемость снизилась во всех классах. Более того, в современной Швеции отмечается тенденция к увеличению семьи именно в богатых семьях. Аналогичная картина наблюдается в Великобритании и США.

    Поэтому создается впечатление, что в странах, где чистый коэффициент воспроизводства близок к единице, размер семьи стабилизируется на низком уровне во всех классах. Делалось немало попыток как-то предотвратить или хотя бы задержать это снижение рождаемости. Так, во время первой мировой войны во Франции, где зарегистрирован самый низкий прирост населения, была введена специальная система дотаций для многодетных семей (в 1932 г. эта дотация была узаконена), которая должна была покрывать половину расходов на каждого ребенка. Эта мера не остановила падения рождаемости, хотя, возможно, и снизила его. То же относится и к Италии, где в дополнение к государственным дотациям для многодетных введен налог на холостяков и бездетных. В Великобритании в 1945 г. тоже были введены небольшие дотации на второго и каждого последующего ребенка. Через два года на основании результатов обследования рождаемости в стране специалисты пришли к следующему выводу:

    «Стоимость родов и воспитания ребенка настолько велики, что женщины всех классов вынуждены отказываться от детей. Едва ли эту проблему во многих рабочих семьях можно решить с помощью займов или субсидий. Существенно снизить затраты, связанные с рождением и воспитанием ребенка, можно только за счет снижения цен на детскую одежду и другие детские вещи».

    К этому следовало бы добавить снижение квартирной платы, увеличение количества жилищ, развитие помощи на дому и сети детских учреждений. Не менее важен и фактор обеспеченности работой. В 1949 г. в докладе Королевской комиссии по населению отмечались экономические и некоторые другие затруднения, которые испытывают родители начиная с 1910 г.

    «На протяжении всего этого периода явственно прослеживается связь между увеличением числа детей и существенным ухудшением жизненных условий: чем больше детей, тем меньше возможностей у каждого ребенка (и родителей) для участия в конкурентной борьбе и тем больше шанс остаться за бортом. А такие заботы родителей (не связанные с денежными расходами), как стесненное положение женщины и опасность беременности и родов, увеличение объема домашней работы, ограничение свободы, затраты нервной энергии, — все это увеличивается по мере роста семьи. И это несмотря на значительное улучшение материального благосостояния, достигнутое с середины XIX столетия. Более того, положение родителей и членов больших семей по сравнению с бездетными или малосемейными членами общества в процессе социального прогресса даже ухудшилось. И хотя общий уровень жизни большинства людей повышался и досуг стал больше… разрыв между теми семьями, в которых есть дети, и теми, кто оставался бездетными, стал еще заметнее».

    Отношение правительств и людей в целом к размеру популяции и числу детей в семье с течением времени неоднократно менялось и до сих пор еще различно в разных странах. Иногда писатели и публицисты Западной Европы выражали беспокойство одновременно по поводу снижения рождаемости в своих странах и высокой рождаемости среди населения экономически отсталых районов. Что же касается социалистических стран, то с такими проблемами они не сталкиваются. Первоначально правительство СССР не уделяло большого внимания планированию семьи, ибо в СССР не было и нет безработицы и более чем достаточно жизненного пространства.

    Однако со временем отношение к применению противозачаточных мер и там изменилось, и сейчас к ним проявляют большой интерес и официально поддерживают действенные методы. Вопрос больше не стоит таким образом, что рост населения следует пустить на самотек[53]. Например, предполагают, что в Китае численность населения в конце концов достигнет 800 миллионов человек, то есть на 30 % превысит численность населения страны в 1960 г. В Индии (которая тоже выбрала социалистический путь развития) также пропагандируются противозачаточные средства. Если будут разработаны противозачаточные средства, которые можно будет принимать в виде таблеток, результаты, несомненно, станут гораздо эффективнее.

    Популяции будущего

    Каждую популяцию можно рассматривать как состояние в ряду изменений, зависящих от соотношения между собою рождаемости и смертности. Поэтому демографическая политика страны должна строиться с учетом состояния в данное время возможных изменений в демографическом цикле.

    Демографический цикл состоит из пяти фаз. В первой фазе рождаемость, равно как и смертность, очень высоки; в периоды мира и изобилия популяция растет; с другой стороны, голод, эпидемии и войны приводят к уменьшению популяции. Постоянного направления в изменениях нет. Единственной большой страной, находившейся в этой фазе до недавнего времени, был Китай. Во второй фазе в результате социального прогресса смертность снижается, в то время как рождаемость остается высокой; население растет, но не быстро. В этой фазе находятся Индия, Индонезия, большая часть Центральной и Южной Америки и Африка, за исключением Абиссинии и Южной Африки. В третьей фазе смертность падает еще ниже и, хотя рождаемость также снижается, прирост населения высокий. В этой фазе находятся СССР, Япония и страны юго-восточной Европы. Четвертая фаза характеризуется примерным равновесием между рождаемостью и смертностью: и та и другая находятся на низком уровне. Чистый коэффициент воспроизводства близок к единице; размер популяции не имеет определенной тенденции ни к уменьшению, ни к увеличению; более того, в противоположность популяциям в первой фазе у них нет резких колебаний численности (страны указаны в вышеприведенной таблице). И, наконец, в пятой фазе падение рождаемости так велико, что, несмотря на низкую смертность, популяция постепенно сокращается. Это в основном гипотетическая ситуация, поскольку даже Франция, которая находилась в этой фазе, вернулась теперь в четвертую фазу.

    Разумеется, такое разделение на фазы весьма условно и не позволяет проследить за многими интересными моментами. Например, в США, где больше всего писалось об «угрожающем росте населения Азии», прирост населения в 50-х годах был выше, чем, скажем, в Индии, что объясняется снижением смертности.

    Следует отметить, что в СССР, который находится в третьей фазе, делаются все попытки к тому, чтобы избежать пятой фазы и достичь на некоторое время постепенного прироста населения наряду с все большей индустриализацией и улучшением жизненного уровня. Эта политика исходит из того, что научный и технический прогресс в производстве продовольствия способен обеспечить пищей растущее население.

    Дальнейший анализ демографического цикла показывает, что в нем нет ничего неизменного: чем больше мы узнаем о популяционных изменениях, тем меньше будем страдать от их неприятных последствий.

    В странах с низкой рождаемостью большое влияние на прирост населения оказывают происходящие в мире события. Тем самым мы хотим сказать, что следовало бы изучить частоту оплодотворений, ибо собственно рождаемость находится под влиянием событий девятимесячной давности. Кризис и безработица в Великобритании в 1929–1933 гг. сопровождались резким падением частоты оплодотворений, после чего отмечался подъем вплоть до 1939 г. Первые пять месяцев войны также сопровождались резким падением частоты оплодотворений, затем в период военного затишья положение стабилизировалось. После капитуляции Франции последовал новый резкий спад. Эти факты свидетельствуют о том, что на рождаемости заметным образом сказывается международная обстановка.

    Если это действительно так, то нет причин расценивать падение рождаемости в западных странах как несчастье. Правда, не разрешает проблемы и характерное для прошлого возвращение к большим семьям. Самой животрепещущей популяционной проблемой в мире остается неконтролируемая рождаемость в странах с значительным приростом населения, где еще большего прироста можно ожидать при улучшении материальных условий. Как мы отмечали в гл. 11, эту задачу можно частично решить ценой колоссальных усилий по увеличению производства продовольствия. Заслуживает интереса предложение американского специалиста Нотштейна:

    «Автор глубоко верит, что только в обществе, где индивидуум (будь то ребенок или взрослый) имеет достаточно возможностей для выживания и нормального существования, разовьется то чувство собственного достоинства и материального благополучия, без которого немыслимо сокращение рождаемости. Поэтому он убежден в необходимости поощрения мер здравоохранения как части обязательной программы в снижении темпов прироста населения».




    Рис. 81. Влияние экономического кризиса 1929–1931 гг. и начала второй мировой войны на частоту оплодотворений в Англии и Уэльсе.

    Диаграмма основана на численности новорожденных.


    Итак, подведем некоторые итоги. В прошлом голод и болезни ограничивали размеры популяций, а в периоды благоденствия прирост населения зависел от естественной плодовитости. Сегодня мы знаем, как производить больше продовольствия и предупреждать многие заболевания; мы начинаем познавать и преимущества контроля над размножением. Для большей части населения земного шара вопрос заключается лишь в том, когда и как эти знания начнут применяться.

    15

    Первобытный человек и его будущее

    Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.

    (К. Маркс)

    В этой книге мы стремились показать, какой вклад может внести биология в разрешение стоящих перед человечеством проблем. Биолог не может описывать человека с такой же «беспристрастностью», как, скажем, навозных жуков или земляных червей. В первой главе мы писали, что биология как наука возникла в силу необходимости производить продукты питания и предупреждать заболевания. Такой взгляд на науку противостоит теориям об «одиноких гениях», которые изучают «природу» и «истину» в «чистом» виде. Несомненно, научный прогресс во многом зависит от талантливых первооткрывателей и истолкователей. Но их деятельность тесно связана с нуждами их сограждан и современников. В подтверждение сошлемся на Пастера, одного из величайших биологов-экспериментаторов: все его наиболее крупные научные достижения немедленно находили практическое применение, однако и теоретический его вклад в биологию велик. Пастер — один из создателей бактериологии; кроме того, он указал пути предупреждения многих заболеваний человека. Это и принесло ему наибольшую известность. Однако важная часть его деятельности была прямо или косвенно вызвана нуждами французского сельского хозяйства и виноделия, которым он оказал ценнейшую помощь.

    Разумеется, не все научные работы столь очевидно связаны с непосредственными нуждами общества. Чарлз Дарвин был также выдающимся ученым XIX столетия. На первый взгляд может показаться, что эволюционная теория Чарлза Дарвина не имеет отношения к тогдашнему состоянию общества.

    Но внимательное изучение работ Дарвина и сопоставление их с политической и экономической обстановкой того времени ясно показывают, что это не так. Теория происхождения видов путем естественного отбора была разработана не только Дарвином, но и Альфредом Расселом Уоллесом одновременно и независимо от него. Одновременные открытия ученых, работающих независимо друг от друга, — явление обычное в науке, и почти безошибочно можно сказать, что каждое крупное открытие — результат работы нескольких ученых. Уже одно это показывает, что научный прогресс является частью общего исторического процесса и не зависит от случайного появления отдельных гениев. Идея органической эволюции, которая выдвигалась различными биологами еще за столетие до Дарвина, была воспринята в период особо острых социальных преобразований.

    И Дарвин и Уоллес пришли к идее о ведущей роли естественного отбора в эволюции после ознакомления с работой Мальтуса о народонаселении (см. гл. 11). Мальтус отрицал необходимость улучшения жизненных условий неимущих слоев населения, считая, что это приведет только к еще большему их размножению и в результате к полному истощению запасов продовольствия. Такая точка зрения полностью совпадала с идеологией развивающегося капитализма. За несколько лет до выхода основной работы Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» Герберт Спенсер выдвинул теорию о выживании наиболее приспособленных в поддержку распространенных взглядов на человеческие отношения в современном ему обществе. Таким образом, теория, сходная с теорией Дарвина, была уже выдвинута в области социологии.

    Тот факт, что работа Дарвина отразила современное ему состояние общества или находилась под его влиянием, нисколько не умаляет ее значения. Деятельность Дарвина и Пастера — красноречивый пример связи науки и общества.

    Прогресс в области естественнонаучных знаний зависит не только от таких выдающихся ученых, как Пастер и Дарвин, но и от того, как используются способности большой армии исследователей. Немалую роль при этом играет страсть к исследованиям, которую нередко считают основной движущей силой научного прогресса. Однако эта сила не всегда используется, и таланты остаются нераскрытыми. В наше время это зависит от двух причин. Во-первых, одаренный человек с явными способностями к исследовательской работе может развить их только при условии материальной поддержки — либо родителей, либо государства. Во-вторых, если даже его способности имеют определенную направленность, скажем если по прихоти разума его особенно интересует изучение плесени, он все же не сможет полностью их раскрыть до тех пор, пока государство (или какая-либо, организация, дотацией которой он пользуется) не сочтет, что изучением плесени стоит заняться. Мы выбрали этот пример потому, что из плесени получен пенициллин — одно из наиболее ценных лекарственных средств по предупреждению и лечению болезней. И все же в Великобритании, например, не уделяют должного внимания изучению плесени и других грибов. Только этим, на наш взгляд, можно объяснить тот факт, что практическое использование пенициллина началось не вскоре после его открытия (в Лондоне в 1929 г.), а только десять лет спустя. Понадобилось десять лет невозместимых усилий ботаников, химиков и медиков, чтобы работы в этом направлении получили наконец поддержку.

    Фактически современная биология, как и раньше, не что иное, как продукт усилий человека в его стремлении получить необходимое для жизни. Это справедливо даже несмотря на то, что немало людей изучают ее, не преследуя какой-либо определенной практической цели, просто по призванию. Наиболее существенным вкладом биологии в изучение человека является общий закон, примеры которого были в каждой главе: индивидуум есть продукт сложного развития — при постоянном взаимодействии наследственности и среды. При рассмотрении физических различий или различий в поведении между расами, классами или полами следует непременно учитывать это взаимодействие.

    Только при этом условии нам удастся понять, что «человеческая природа» гораздо более вариабельна и изменчива, чем обычно предполагают. Оказывается, расы не только очень разнородны генетически, но и способны к быстрым изменениям от поколения к поколению, то есть обладают большим разнообразием возможностей, и степень выраженности этих возможностей зависит у человека от социальной организации. Позднее палеолитическое общество давало человеку чрезвычайно мало возможностей для развития качеств, особо ценных в наши дни, за исключением храбрости, известной точности движений руки и мастерства в изобразительном искусстве. Необходимые гены, возможно, уже существовали и в то время, но не было условий для их полного проявления. Современная наука позволяет, утверждать, что в подходящих условиях в любой человеческой группе могут появиться индивидуумы с высоким уровнем технического мастерства, художественных способностей и общественного сознания. Любая расовая группа биологически достаточно гетерогенна и обладает большим наследственным потенциалом, чтобы удовлетворить разнообразными талантами запросы общества.

    Социальные группы также разнородны по своему составу. Границы между ними гораздо менее четки, чем между расами; если дети из любой группы не имеют возможности получить образование, это приводит только к тому, что человечество теряет дарования. Более того, в большинстве сообществ женщины совершенно несправедливо занимают приниженное социальное положение.

    Несмотря на то что наследственность и среда одинаково важны при определении направления индивидуального развития, они не равноценны, когда речь идет о практической деятельности человека. В настоящее время мы мало что можем изменить в генетической конституции человека (как поступают, например, с домашними животными). Наличие людей с плохим физическим развитием, низкими умственными способностями или преступными наклонностями говорит лишь о том, что надо изменить среду, в которой эти люди росли. Увеличение (и улучшение) продовольственного снабжения, разработка научных основ питания, диагностики и методов предупреждения заболеваний — все это выдающийся вклад биологии в проблему изменения нашей среды.

    Но, подчеркивая изменчивость среды и фиксированность наследственности, не вступаем ли мы в противоречие с вторым главным биологическим принципом, применимым к человеку: если индивидуум — продукт наследственности и среды, то человечество в целом — результат эволюции. А эволюция — мы уже знаем — основана на утверждении одних генотипов и исчезновении других. Но генетические изменения в популяциях имеют совершенно другой временной масштаб, чем изменения в человеческом обществе (если не считать разведения домашних животных). Homo sapiens, как мы знаем, существует на земле около 70 000 лет — время вряд ли достаточное даже для незначительных изменений в биологическом аспекте. Однако в социальном смысле человечество эволюционировало за последние 10 000 лет очень сильно — от дикости к цивилизации, сама цивилизация прошла через ряд последовательных усложнений. В наше время социальные изменения происходят еще быстрее и резче в результате применения научных знаний. Уже сейчас ясно, что научные методы могут найти применение для решения неизмеримо более широкого круга проблем, помимо проблем питания и гигиены, транспорта, связи, производства предметов массового потребления, научной организации труда на заводах и фабриках… До сих пор науку рассматривают как что-то изолированное, как область, доступную немногим избранным, чей образ мыслей трудно понимают остальные. В наше время барьеры рушатся; растет понимание роли и места науки в жизни общества, а ученые принимают все большее участие в общественной и политической жизни.

    Популярность биологии как науки в широких слоях населения ряда стран началась с общего понимания природы инфекционных заболеваний, равно как проникновение физических наук связано с развитием знаний об электричестве. Но еще далеко не везде научные методы получили всеобщее признание даже среди образованных людей, и это, вероятно, будет продолжаться до тех пор, пока дети не получат возможность изучать их в школе. В настоящее время образование находится в донаучной стадии: нам говорят, о чем и как мы должны думать, вместо того чтобы дать возможность делать эти открытия самим и тем самым развивать критичность мышления. Весьма вероятно, что родители, на практике столкнувшиеся с массовой вакцинацией, узнали о научных методах больше, чем во время учебы в школе.

    Но научный прогресс заставляет нас задумываться не только о таких повседневных заботах, как жилье и питание, — он призван также оградить нас от бездумного отношения к морали. Вспомним, что говорил по этому поводу известный английский эмбриолог Уоддингтон:

    «Вклад науки в этику… заставивший нас по-новому взглянуть на факты ранее неизвестные или незамечаемые, гораздо больше, чем принято думать. Принятие научного образа мышления вынудит человека пересмотреть целый ряд вопросов, которые сейчас остаются в тени. Наши этические взгляды большей частью исходят из системы индивидуальной ответственности за индивидуальные поступки. Принцип статистической корреляции между событиями, принятый в науке, обычно считают сомнительным в смысле его этической ценности. Если взрослый человек ударяет ребенка молотком по голове, мы судим его за жестокость или убийство, но если он продает загрязненное молоко и в результате этого повышается заболеваемость детей и детская смертность, мы лишь штрафуем его за нарушение законов по охране здоровья. Еще меньше внимания уделяется этической стороне дела, когда ответственность, равно как и результат преступления, статистически распределяется по группам людей. Все слои населения Англии и Уэльса несут ответственность за ежегодную гибель 8000 детей уже потому, что не добиваются снижения детской смертности до возможного уровня, которого достигли, например, жители Осло еще в 1931 г. Но только очень немногие расценивают это как преступление».

    Надо сказать, что для многих людей подобная точка зрения давно означает здравый смысл. Собственно, науку следует рассматривать как организованный здравый смысл. Но чтобы восторжествовать, здравому смыслу предстоит выдержать тяжелую борьбу с невежеством и консерватизмом.

    Примеры можно было бы почерпнуть из этой книги. Те, кто хочет иметь дешевую рабочую силу или «основания» для завоевательных войн, пропагандируют ложь о расовом неравенстве. Те, кто извлекают выгоду из существования привилегированных классов, захвативших экономическую и политическую власть, пытаются говорить о наследственности и неизменности классовых различий. Производители продуктов питания и патентованных лекарств рекламируют свои изделия лживыми заявлениями об их эффективности. Плодотворное применение современных знаний биологии человека, как и науки в целом, невозможно, пока существуют могущественные группы людей, заинтересованные в невежестве и антинаучных идеях.

    В наше время, как и в прошлом, использование науки на благо человека связано с дальнейшими социальными преобразованиями.

    Широкое внедрение биологии диктует необходимость изменений в двух направлениях. Прежде всего современные методы производства продовольствия, основанные на широкомасштабном планировании и организации, невозможно осуществлять силами крестьян-одиночек. Даже в США, где немало больших ферм, борьба с эрозией почвы кое-где заставила фермеров объединиться. В наше время производство продовольствия является задачей всего общества в целом, а не каждой семьи, деревни или отдельного землевладельца. Но это лишь пример, доказывающий необходимость планирования экономики.

    Для того чтобы применить научные знания на практике, нужны образованные люди. Мы уже убедились, что нет генетически неполноценных групп, которым современное образование было бы недоступно. Тем не менее почти во всем мире образование принадлежит привилегированному меньшинству. В устранении этой монополии на знание заключается второе необходимое социальное преобразование, при котором наука, в том числе и биология человека, будет обращена на благо человека.

    К сожалению, в применении науки мы еще далеки от идеалов гуманизма. Вот что сказал по этому поводу бывший генеральный директор ФАО лорд Бойд Орр:

    «Если нам не удастся разрешить продовольственную проблему, то в последующие пятьдесят лет мир погрузится в хаос. Государства мира обезумели, тратя треть своих доходов на подготовку к следующей войне. Они используют свою мощь для создания военной машины, вместо того чтобы развивать промышленное производство мира и сохранять ресурсы Земли».

    Спустя два года после окончания второй мировой войны Великобритания ежегодно тратила 67 миллионов фунтов стерлингов на военные исследования при общей сумме, выделенной на научные исследования, 110 миллионов фунтов стерлингов. В США это соотношение было почти таким же. С тех пор оно возросло в обеих странах. Пока научная работа используется в целях войны, а не мира, мы не можем надеяться на создание процветающего и свободного общества. Несмотря на известное техническое мастерство и достижения в исследовании космоса, мы, по существу, остаемся первобытными людьми — и будем таковыми, пока окончательно не приведем свое общественное устройство в соответствие с возможностями и требованиями человека — Homo sapiens. Свой вклад в это внесет и биология человека: она дает нам знание не только о способностях, но и о нуждах человеческих.


    Оглавление

    Предисловие… 5

    Биология и человек… 9

    Часть I. Наследственность и воспроизведение

    1. Наследственность и среда… 12

    Наследственность, или «природа»… 12

    Хромосомы и наследственность… 13

    Окружающая среда, или «воспитание»… 19

    Ламаркизм… 19

    Близнецы и наследственность… 23

    Взаимодействие наследственности и среды… 25

    2. Менделевские законы наследственности и человек… 27

    Менделевские законы наследственности… 27

    Генетическая детерминация пола… 31

    Хромосомные аномалии и мутации… 36

    Действие радиации… 38

    Практическое применение менделевской генетики… 39

    Некоторые ограничения теории Менделя… 42

    3. От яйца до взрослого… 46

    Сперматозоид и яйцеклетка… 46

    Менструальный цикл… 48

    Половые гормоны… 51

    Половое поведение… 55

    Оплодотворение… 57

    Мы сами, еще не рожденные… 58

    Рекапитуляция, или повторение признаков предковых форм… 60

    Беременность… 62

    «Природы обольстительный порок»… 66

    Часть II. Многообразие человечества

    4. От обезьяны к человеку… 69

    О чем говорят горные породы и ископаемые…… 69

    Причины эволюции… 71

    Ископаемые человекообезьяны… 72

    Ископаемый человек… 77

    Затруднения… 83

    Современный человек… 85

    5. Мозг и поведение… 89

    Увеличение головного мозга… 89

    Механизм действия нервной системы… 92

    Мозг и сложные формы поведения… 94

    Врожденные элементы в поведении… 96

    Элемент научения в поведении… 98

    Развитие поведения… 99

    Наследственность и «инстинкт»… 104

    Общественное сознание… 106

    Заключение… 108

    6. Физические типы людей… 111

    Расы… 111

    Кожа и волосы… 119

    Лицо и голова… 123

    Форма тела… 126

    Человек и климат… 128

    Что такое раса… 130

    7. Расовая теория… 133

    Интеллектуальные способности… 134

    Происхождение расовых теорий… 137

    Смешанные браки… 139

    8. Неравенство людей… 141

    Евгеника… 141

    Гены и окружающая среда… 146

    Измерение интеллектуальности… 149

    Неиспользованные способности… 150

    Снижение интеллектуальности?… 154

    9. Половые различия… 156

    Физические различия… 157

    Интеллектуальные различия… 158

    Роль женщины в обществе… 159

    Часть III. Жизнь и смерть

    10. Человек и общество… 163

    Дикость… 164

    Первобытное варварство… 167

    Цивилизация… 170

    Эра науки… 173

    11. Пища и почва… 176

    Ограбленный мир?… 177

    Равновесие в природе… 183

    Проблема снабжения продовольствием… 186

    Интенсификация сельского хозяйства… 191

    Сельское хозяйство и общество… 197

    Неомальтузианство… 199

    12. Пища и питание… 204

    Количество пищи… 204

    Минеральные вещества и витамины… 208

    Что едят люди… 210

    Питание жителей западных стран… 212

    Роль нормального питания… 216

    Распределение продовольствия… 220

    13. Жизнь и смерть… 223.

    Меры санитарии… 224

    Эпидемии… 225

    Сопротивляемость… 232

    Загадочные вирусы… 237

    Цена здоровья… 243

    Психическое здоровье… 248

    Роль статистики… 249

    14. Популяции… 252

    Смертность… 253

    Рождаемость… 255

    Растущие популяции… 258

    Уменьшающиеся популяции?… 263

    Популяции будущего… 268

    15. Первобытный человек и его будущее… 271


    Примечания:



    4

    Следует отметить, что данное рассуждение автора справедливо для браков между близкими родственниками в многочисленном населении, где в скрытой форме могут быть распространены многие рецессивные мутации. Иной случай представляют некоторые малые народности. В такой группе большинство возможных мутаций отсутствует и лишь немногие, по-видимому не самые вредные, могут быть распространены. Браки в такой популяции неизбежно более близкородственны, но опасность их меньше, чем в том случае, который обсуждает автор.



    5

    Инбридинг — скрещивание между собой двух близкородственных организмов.



    41

    Автору, по-видимому, мало знакомы работы крупнейшего советского биолога и путешественника академика Н. И. Вавилова. На основании личных исследований всех основных современных и древних районов мирового земледелия Н. И. Вавилов привел доказательства того, что первые на Земле очаги земледелия возникли не в долинах великих рек древности, а в прилегающих горных районах, где и поныне наблюдается огромное природное разнообразие диких злаковых — предков современных культур. Лишь позднее первые горные злаковые вместе с другими сельскохозяйственными культурами проникли в долины крупных рек, дав начало новой стадии земледелия и одновременно первым цивилизациям. Эта гипотеза ныне подтверждается археологическими исследованиями.



    42

    Одним из примеров совместных усилий разных стран в решении проблем, о которых говорит автор, может служить действующий договор между СССР, Афганистаном и Ираном по предупреждению распространения саранчи.



    43

    По последним данным, население нашей планеты увеличивается на 65 миллионов человек в год. (См. М. С. Бедный, Продолжительность жизни, изд-во «Статистика», М., 1967.)



    44

    Существуют и другие витамины, но большинство из них не столь важно для организма.



    45

    В 1941 г. в связи с нападением гитлеровской Германии советское правительство вынуждено было временно ввести карточную систему.



    46

    Речь идет об образовании в организме особых белков — антител, которые циркулируют в крови.



    47

    В настоящее время в СССР благодаря всеобщей вакцинации населения живой полиомиелитной вакциной паралитическая форма полиомиелита ликвидирована полностью.



    48

    Анализу ДС придается большое значение при изучении проблем генетики популяций человека. При этом ДС рассматривается как суммарный показатель «давления различных трудноучитываемых факторов среды на популяцию».



    49

    В СССР заболеваемость натуральной оспой и малярией ликвидирована полностью.



    50

    В 1963 г. население Африки составляло 272 миллиона человек.



    51

    Многие данные, к сожалению, не совсем точны; особенно это относится к первой половине XIX в.

    Несмотря на то что общий прирост населения за прошедшие 150 лет составил для Азии 500 млн. человек, относительный прирост был ниже, чем на других континентах, за исключением Африки. Это объясняется голодом и болезнями среди населения этих двух частей света. Сравнительно большое увеличение населения в Северной и Центральной Америке обусловлено эмиграцией из Европы.



    52

    К 1961 г. население Китая достигло 713 миллионов человек.



    53

    Автор преувеличивает стихийность в отношении к проблемам народонаселения в СССР, где с самого начала осуществлялась и продолжает совершенствоваться государственная политика. Ее проявлениями можно назвать работу Комиссии по изучению производительных сил, систему налогообложения бездетных, статус матери-героини, отношение к искусственным абортам, охрану материнства и младенчества и т. д.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх