5. ГДЕ МОЯ ЗАРПЛАТА?

«Американские организации и их служащие погрязли в психологии обязаловки, упрямо утверждающей, что вы стоите столько, сколько получаете, a не столько, сколько зарабатываете.»

(Юдит М. Бардвик)

– Где моя зарплата?

– Где моя зарплата?

– Где моя зарплата?

– И это все, о чем в наше время думают люди?

Дэйв мерял шагами свой офис.

– Вот пожалуйста, сейчас только полдень, а уже шестеро спрашивали о зарплате.

Дэйв выглядел подавленным.

– Они всегда говорят мне, что должны отвести детей к врачу или что-нибудь вроде того. Они, должно быть, думают, что я тупой.

Стук в дверь прерывает пашу беседу. Это следующий желающий пораньше получить зарплату.

– По крайней мере этот не просит отпустить его после обеда; вместо себя он прислал жену, – говорит Дэйв после того, как наша посетительница просмотрела свой чек и покинула офис.

Дэйв медленно подходит к своему столу и садится в кресло, – Я не знаю, как эти люди делают это. Они живут от зарплаты до зарплаты и большинство из них исчерпало лимит кредитных карточек. Я знаю это потому, что они сами мне часто говорят свой банковский счет. Все мои служащие имеют дипломы высших школ и степени колледжей. Как эти образованные люди могут постоянно попадать в финансовые переделки?

Дэйв, мой старинный друг, пригласил меня обсудить некоторые проблемы, возникшие в его компании. В его компьютерной компании стали ухудшаться дела, и он уже приготовился уволить одну треть своего персонала, состоящего из 30 человек. Служащие были обеспокоены, они ожидали повышения зарплаты, которому не суждено было сбыться. Теперь Дэйву придется сказать им, что они еще и потенциальные безработные.

– Я не могу повысить им зарплату, когда совсем нет прибыли, – сказал он.

– Но если я не предложу повышение, то потеряю лучших своих людей, и останутся лишь те, кто не сможет найти работу в другом месте. Он остановился и какое-то время раздумывал. – Я не могу выиграть. Если мои люди покинуn меня, я проиграю в любом случае.

Он уставился в пол.

– Я не хочу терять ни одного. Большинство из нас вместе уже годы, и я считаю их частью своей семьи. Мне неприятно слушать об их денежных проблемах, но факт остается фактом – эта компания тоже имеет денежные затруднения.

В итоге Дэйв заглядывает мне в глаза и спрашивает.

– Как тебе удается избежать проблем со служащими, если у тебя офисы по всему миру? Твоя прибыль растет, не так ли?

Я покачал головой.

– Разве твои работники не хотят больше денег, если ты делаешь больше денег? Как часто ты повышаешь зарплату?

Дэйв вздыхает и ждет моего ответа.

Я медленно начинаю:

– Во-первых, у нас нет работников в традиционном смысле этого слова. В противном случае мы бы разорились и не смогли заниматься бизнесом. Большинство людей, с которыми мы работаем, независимы. Они работают с нашей компанией, а не на нее. Они знают, как делать деньги, или находятся в процессе обучения, как делать деньги для себя.

Дэйв выглядел озадаченным:

– Какая разница между тем, работаешь ты за деньги или делаешь деньги? – спросил он, быстро уловив слабую границу, которую я провел между этими двумя понятиями.

– Работа за деньги – всего лишь малая часть процесса создания денег. Я использовал аналогию с ездой на велосипеде, чтобы объяснить ему свою концепцию. Работа – это как педальная часть. Это важная часть, но в процессе езды вовлечено еще много чего. Если все, что ты знаешь, это как крутить педали, ты обречен разбиться. К сожалению, большинство людей думает, что для езды на велосипеде кроме педалей больше ничего знать необязательно. Они вращают ими все усерднее и усерднее, но в лучшем случае остаются на месте. Они не изучают как сохранять равновесие или рулить. Если им все еще удается удержаться, так это потому, что они наверняка взяли один из тех стационарных велосипедных тренажеров, который прочно фиксируется на своей подставке, даже если вы вращаете педали, как сумасшедший.

Дэйв хмурится, он явно смущен. Но в нем также явно прослеживается интерес.

– Продолжай, – говорит он. – Я хочу услышать больше.

– Каждый, кто работает с нашей компанией, постоянно развивает свои умения в создании денег, не ожидая просто зарплаты. Мы – больше, чем просто бизнес, мы – школа. Люди, работающие с нами, учатся быть универсальными в бизнесе и могут занять любое место в нашей организации. Мы постоянно готовим всех, кто имеет к нам отношение, быть универсалами в бизнесе. И хотя у нас строгие правила и стратегия, мы поощряем эксперименты, прощаем ошибки, корректируем их и сообщаем об их результатах на совещаниях. Наш бизнес всегда растет. Все мы постоянно учимся и меняемся. И это уж точно не скучное место, поверь мне. Вот о чем я хотел еще сказать. Наша организация не охвачена какой-то бредовой идеей. Но если кто-то не испытывает какую-то новую идею в действии боясь ошибки, мы провоцируем в нем такие стремление. Я повернулся к Дэйву и спросил:

– Что делает большинство твоих работников, чтобы заработать зарплату?

– Они усиленно работают на своих рабочих местах.

– И ты не вовлекаешь их в полный цикл бизнеса?

Дэйв смотрит на меня и спрашивает:

– Ты имеешь в виду планирование, принятие решений, решение проблем и подобные веши?

– Да.

– Ну, пожалуй, что нет, – отвечает он колеблясь. – Большинство из них не интересуется или они просто не знают достаточно.

– Итак, они просто работают и получают зарплату. Верно?

Дэйв кивает, морща брови обдумывая все, что я говорю.

– Ну, и как же ты определяешь, что работнику следует повысить зарплату? – спрашиваю я.

– У них регулярное повышение зарплаты за выслугу лет или же они получают повышение по должности, что автоматически повышает и их зарплату.

– Получается, что чем дольше они здесь работают, тем больше они получают?

– Именно так, А также у нас хорошие страховки и пенсионный план. И премии бывают часто, хотя, впрочем, оказалось, что как бы велика она не была, она не делает работников счастливее. Они всегда считают, что заслуживают большего. – Он замолкает и пожимает плечами, подчеркивая свое недоумение. – Но теперь все это больше не имеет значения потому, что мы не получаем прибыли и нет больше разницы давать премию или нет. В действительности, многие из моих служащих теперь на грани увольнения.

– Давай взглянем на все это пристальнее, – говорю я. – Ты говоришь мне, что твои люди приходят, выполняют свои обязанности, трудятся а поте лица, не совершают ошибки, подсчитывают зарплату. И затем идут домой. Я ничего не забыл?

Дэйв пытается защищаться.

– Нам нравится вместе работать. Мы получаем удовольствие, они говорят, что я хороший босс.

Я поднялся с кресла, подошел к демонстрационному стенду и написал:

Где моя зарплата

Я повернулся к Дэйву.

– Неужели тебе не надоели эти слова?

– Я сыт ими по горло! – подтвердил Дэйв.

Я попросил его сходить к стенду и обвести первую букву каждого слова в кружок.

Затем я попросил его прочесть слово, получившееся из обведенных в кружках букв.

Дэйв несколько секунд постоял в тишине, а затем медленно прочитал слово буква за буквой. – Заноза! Получается «заноза» – воскликнул он, удивленный своим открытием.

– Дэйв, ты или управляешь кучкой «заноз», или они вонзились в тебя, как занозы. Одно из двух.

Дэйв разозлился.

– Я хорошо отношусь к ним. Я забочусь о них. Здесь приятно работать. Я просто не могу платить им больше.

Я дал ему успокоиться, прежде чем начать снова задавать вопросы.

– Почему ты не обучаешь их бизнесу? Большинство из них высокопрофессиональные, отлично разбирающиеся в компьютерных программах, люди, верно?

Дэйв соглашается, что это действительно так,

– Почему бы не наделить их большей ответственностью и разрешить им принимать участие в управлении компанией.

– Как это делаешь ты, – отвечает Дэйв, все еще защищаясь.

Я киваю.

– Ну, во-первых, многие из моих работников не хотят знать больше о бизнесе. Они хотят только свою зарплату. Они хотят заниматься только той работой, которую умеют делать. Многие из них думают, что бизнесмены вроде тебя и меня – мошенники. Они считают, что мы зарабатываем слишком много денег и эксплуатируем их. Они не желают становиться частью этого; все, чего они хотят, это зарплату, льгот, отпуска и достойную пенсию. Меньше всего хотят больше работы и ответственности!

Напряжение росло по мере того, как он высказывал наболевшее.

– Если я научу их, как вести такой бизнес, они оставят мою компанию, откроют свои и станут конкурентами. Им больше не нужны будут ни я, ни моя компания!

– Ну, вот теперь мы подошли к непосредственной сути вопроса, – говорю я, мысленно благодаря Дэйва за разоблачение его истинного страха. – Теперь мы должны потрудиться. Мы должны вскрыть корень проблемы, – Знаешь ли ты, что такое объединенная со-зависимость? – спрашиваю я Дэйва.

Он встряхивает головой.

– Нет.

– Co-зависимость, – говорю я, это психологический термин, призванный описывать человека, которого привлекают люди с дурными наклонностями. Проще говоря, предположим, к примеру, что ты со-зависим и тебя привлекают алкоголики. Ты можешь очень сожалеть о том, что твой партнер имеет алкогольную зависимость. Ты можешь критиковать его и даже умолять извиниться. Но правда состоит в том, что ты так же зависим от своего партнера, как он зависим от алкоголя. Кстати, если ты действительно зависим, ты, вероятно, начнешь терять интерес к своему партнеру как только он или она перестанут пить. И очень скоро ты снова будешь высматривать нового алкоголика, чтобы попасться к нему на крючок.

Co-зависимые живут в этом замкнутом круге, ненавидя его, но снова и снова возвращаясь к одной и той же модели поведения. Они верят, что жизнь – это постоянная борьба за выживание и, конечно, это истинно для них столько же времени, сколько такая деструктивная модель сидит в их психике.

Для большинства людей партнерство работник-работодатель является со-зависимым. Оно базируется на наклонности к выживательному принципу. Как раз то, что они в таком партнерстве считают наиболее привлекательным, станет со временем причиной их неудач. В нашем случае имеет место наклонность к зарплате. Не то, чтобы мы не нуждаемся в деньгах, мы нуждаемся. Когда общество было аграрным, мы были в состоянии заплатить ренту картошкой. Но можете ли вы представить саму вероятность отправки пяти мешков картофеля в уплату за коммунальные услуги или ежемесячную поставку в банк трех свиней в качестве уплаты за квартиру? Конечно нет.

За последние сто лет деньги стали так же банальны, как воздух, вода и пища. Они являются синонимом выживания, и когда выживание под вопросом, люди становятся отчаянными. Из страха они используют самый легкий, быстрый и безопасный способ зарабатывания денег. Они перестают рисковать, учиться и развивать свой потенциал.

Несмотря на то, что деньги занимают такое важное место в нашем общества, наша образовательная система не решается прямо говорить об их важности. Как упрямый со-зависимый, который не хочет подумать о том, что он может сделать, чтобы освободиться от сетей алкоголиков, система образования отказывается рассматривать вопросы обучения денежным принципам, этике денег и тому, как в действительности работают деньги.

Иногда мне кажется, что наше общество избегает говорить на денежные темы. Даже, если мы говорим об этом или на телевидении обсуждаются эта тема, зачастую используются стерильные возвышенные термины, не отражающие истинный смысл этого понятия, И наша образовательная система которая несет ответственность за преподавание экономических навыков, продолжает навязывать теме денег имидж коррупции и зла. Не поймите меня превратно. Деньги могут коррумпировать. Но складывается впечатление, что система забывает о том, что деньги еше и часть культуры современного мира, и они могут быть эквивалентны массе хороших вещей, не обязательно материальных, кстати сказать. Говорить о том, что деньги – это всегда зло и коррупция в мире, который зиждется на денежных принципах, то же самое, что утверждать, что свиньи и картошка способствуют в аграрном обществе коррупции.

Наша социальная система предлагает изначально неверную модель успела: если трудиться усердно и много, если выполнять все требования, не совершать ошибок и тщательно запоминать все, что вам говорят, то все как-нибудь образуется. Бог простит, если вы станете поступать по собственному разумению или проявите инициативу. Наша система поощряет нашу специализацию и затем обещает хорошую надежную работу.

Может быть сто лет назад это могло сойти за хорошую идею. Но сегодня просто не существует такой вещи, как гарантированная работа. В нашем быстро меняющемся мире миф о надежной работе жив только благодаря школам и непосредственно самому бизнесу, которые, естественно, осознают истинное положение дел. То же самое можно сказать и о вашем собственном пути к успеху, по вашим собственным правилам, совпадающим, кстати, с теми чему вас учили. Это устаревшая идея. Как много раз мы карабкались по служебной лестнице. И уже совсем были близки к вершине, как вдруг обнаруживалось, что лестница приставлена к стене, которая рушится.

Позвольте мне высказаться предельно просто. Гарантированность возможна, но найти ее теперь можно только в специфической работе. Единственный способ обретения гарантий пролегает через наши собственные знания. Мы должны знать, как деньги работают в нашей жизни. Мы должны знать, как быть гибкими и как меняться и приспосабливаться, когда это необходимо. Мы должны знать, как приобретать новые навыки и быстро адаптироваться независимо от того, что случится. Если коротко, то мы должны знать, как быть во-первых, универсалом и во-вторых, специалистом.

Когда я говорю: «Давайте научимся использовать деньги», – я не имею ввиду умение манипулировать и эксплуатировать других во имя накопления все большего количества денег. Это всего лишь еще одна форма привязанности, которая не поможет стать счастливее или чувствовать себя в безопасности. Приведу пример:

В середине 70х бизнес-школы начали учить студентов быть «жонглерами» или так называемыми финансовыми манипуляторами. Вместо того, чтобы учить их быть дальновидными бизнесменами, которые создавали бы новые товары и услуги для расширения экономики, их научили эксплуатировать систему. Результатом этого стало падение экономики и возникновение у всех нас новых проблем. Некоторые из этих «жонглеров» закончили свою карьеру в тюрьмах и оставили доверчивых американцев с многомиллионными долгами и убытками.

Такого рода со-зависимость закономерно привела к экстремально-худшей развязке.

Школы бизнеса все еще обучают студентов делать деньги из денег, таким образом готовя финансовых менеджеров вместо смелых бизнес менеджеров. Получение больших зарплат и бонусов постепенно становится более важным, чем продвижение по службе. И это оправданно, т.к. став богаче, мы можем сделать больше для общества. А богаче мы сможем стать только, если расстанемся с со-зависимой дружбой с деньгами и честно научимся тому, как они работают.

Подумайте, каким бы мог стать наш мир, если бы мы учили людей создавать новые товары и услуги вместо финансовой зависимости. Почему бы нас не вдохнуть новую жизнь в сферу интерпартнерства, которая однажды сделает нашу страну великой, сферу, которая на данный момент кажется умирающей медленной смертью?

Нашим главным союзником в этом может стать образовательная система. Но, как всем известно, у нее большие затруднения. Преподаватели знают об этом, родители знают об этом и студенты знают об этом. Неспособность системы ответить на насущные нужды общества и на необходимые перемены внутри нас неизбежно ведет к краху. В каждом крупном городе народное образование превратилось в микрогосударство анархии, где никто ни за что ответственности не несет. Студенты понимают, что их обучают устаревшим вещам. Они знают, что информация, необходимая для их личного выживания в школе не преподается. Большинство из них поняли, что идея работать всю жизнь на одну компанию нелепа. Не смотря на это, имея все наши стереотипы в наших мозгах, мы упорно настаиваем на мысли о том, что выбор профессии нужно делать в подростковом возрасте. Но остановитесь и подумайте хоть немного. Скольким из нас довелось получить практику в компании или индустрии, которая еще не получила своего фактического статуса к моменту окончания нами вуза? И мы говорим сейчас не об ограниченном круге людей, а о миллионах.

Разве удивительно, что учащиеся часто бунтуют не только против школы, но и против общества? Они не глупые, им скучно. Они видят жизнь вокруг себя и знают, что то, что им дает школа, не соответствует окружающей их реальности. Поэтому они пропускают занятия, уходят со школы или мало ею интересуются. Большинство учащихся проходят этот процесс обучения только для того, чтобы получить диплом. Они считают, что диплом – это ключ к следующей двери. К сожалению, многих из них постепенно понимают, что годы, ушедшие на получение аттестата, – пустая трата времени, они не выигрывают ни в чем. Двери, о которых они мечтали никогда не материализуются, а если это все происходит, вовсе не обязательно, чтобы они открылись только от того, что у вас есть на руках диплом. И не только высшая школа страдает от этого. Статистика показывает, что среди выпускников колледжей, как никогда ранее в истории, много безработных.

Я встречал слишком многих, кто не понимает, что же случилось с их жизнями. Их мечты еще даже не начинали сбываться. Их доход вовсе таковым не является, и они понимают, что, если дела пойдут так и дальше, они подойдут к пенсионному возрасту с полной зависимостью от правительственных дотаций, едва сводя конца с концами. Они наблюдают ничтожно малое число людей, выигравших финансовое благополучие. Что касается их самих, они продолжают все усерднее трудиться в то время, как все дальше и дальше отстают. Что произошло с обещаниями хорошей жизни? – спрашивают они себя. Ведь они следовали всем тем правилам, которым их научило общество – быть хорошими, делать все, что говорят, усердно учиться и усердно трудиться. Что же пошло не так? Что же, они получат свой урок, объясняющий им что же пошло не так, но хорошо, ведь этот урок будет ложным.

К сожалению большинство усердных многообещающих студентов со временем превращается в со-зависимость от школ и колледжей заноз. Все, что они знают, это как усердно трудится и поступать, как им в свое время говорили в школе, несмотря на то, что работа более не гарантирована и не оплачивается настолько, чтобы поддерживать бешено растущий уровень жизни.

Единственный способ удержаться в этом постоянно меняющемся мире, это удержаться в знания. Наше истинное богатство – в том, что мы знаем. По работе я встретил столь многих, страдающих в нищете людей, «виновных» лишь в том, что не наделали в своей жизни достаточного количества ошибок. Они все еще в плену со-зависимости от школьных воспитательных тезисов и стараются избежать ошибок любой ценой. И это убеждение держит их в заключении, в плену собственного невежества более чем что-либо еще.

Вместо роста люди, которые вложили свою энергию в недопущение ошибок стали наркотически зависеть от зарплаты. В возрасте тридцати пяти лет они вдруг сознают, что ненавидят или теряют работу только потому, что их умения устарели. У них нет альтернативы, так как они даже не подозревают о своей зависимости или о том, что она делает с их жизнью.

А как же босс? К сожалению такой сценарий устраивает руководство большинства компаний. Компания, состоящая из со-зависимых заноз, никогда не разовьется до достаточного уровня. В конце концов ее доходы начнут падать и служащие от верхушки до основания с удивлением обнаружат себя уволенными и так и не смогут до конца понять, как же могло такое произойти, ведь они следовали всем тем правилам успеха, которым их в свое время научили. Служащие и владельцы, оказавшись в такой ситуации, захотят выпутаться из нее, желая разрушить старые принципы, но не будут знать, как это сделать. Не говоря о том, что большинство компаний, пораженных тем же «вирусом» не могут даже вообразить себе какую-либо альтернативу.

Сегодня появляется новый вид бизнеса. Эти успешные новые компании состоят либо из сотрудников-владельцев, либо сотрудников, которые платят за право у них работать. Я знаю, что это звучит абсурдно, – где это видано, чтобы работники платили за право работать в фирме? Однако сейчас это уже случается и похоже становится будущей тенденцией.

Самые успешные новые компании по недвижимости либо являются собственностью работников, либо работники платят ежемесячно определенную сумму, чтобы принадлежать к этой компании. Старый метод, по которому агент по продаже недвижимости делили комиссионные с владельцем компании, изживает себя.

Сегодня брокер или агент по недвижимости платит компании, которая рекламирует его услуги по всей стране или хотя бы в районе, в котором он работает. Сам агент занимается бизнесом для себя, тем не мене используя товарный знак компании и получая пользу от широкой рекламы. Но агенты ответственны за аренду офиса, документы, работу с собственными клиентами и ведение бумаг. Они сами оплачивают и телефонные счета, платят за лицензию и визитные карточки.

Ты прослеживаешь нить нашего разговора и уже понимаешь, вероятно, куда она ведет. Они более не живут в ожидании этого хлама – своей зарплаты, они не сидят на неподвижных велосипедах, «нажимая на педали». Они на дороге, в пути, рулят, балансируют и следят за движением. Они ответственны в каждой фазе процесса, который позволяет им жить.

С появлением этих новых структур в бизнесе менее удачливые агенты отметаются. Это бизнес типа «действуй или погибай». В результате работники держат компанию, а не наоборот. И эта схема работает!

На эту идею, чтобы служащие платили за работу в компании, стоит обратить внимание любому бизнесу. Люди хотят сами принимать решения, а не зависеть от босса, контролирующего степень надежности их работы или количество денег, которые они зарабатывают. В нашей компании так и заведено. Не только возрастает прибыль компании и прибыль работников, кроме всего прочего люди просто расцветают.

Наша же система образования все еше учит людей спрашивать «где моя зарплата?»

Сегодня каждый из нас платит за то, чтобы образовательная система делала людей бездумными роботами, которые сами загоняют себя в угол экономической со-зависимости и устаревания без навыков и знаний и без денег. Они остаются зависимыми от постоянной зарплаты потому, что они не знают как работают деньги.

Я остановился. Мой друг Дэйв сидел, уставившись на меня. Он не выглядел счастливым, но я должен сказать, что он начал выглядеть более интересным, чем когда-либо.

– Ты намекаешь на то, что моя зависимость от системы столь же велика, как зависимость моих служащих от зарплаты? – сказал он.

Я покачал головой.

– Но позволь с тобой не согласиться, на определенном уровне старая система все же работает. Люди продолжают получать чеки. Компании продолжают добиваться этого тем или иным способом. Место любого, кто потерпел неудачу, тут же занимает другой. Люди могут перемещаться с данной работу на другую. Но я не разделяю твоих чувств по этому поводу. Я вообще не считаю, что все так плохо.

– Позволь мне показать тебе кое-что, – говорю я. Я извлекаю из своего портфеля несколько таблиц, которыми собирался воспользоваться через пару недель на презентации и передаю их Дэйву. На одной из них написано:

Как мы все расплачиваемся за нашу неадекватную систему образования.

1. Бизнес и правительственные лидеры, которые не умеют думать. Наши бизнес-школы создает MBA, которая изобретательна только в том, что считает успешным, доходы которой уменьшаются. Да она успешен, но только на бумаге. Они предлагают программы финансирований и приобретений, которые впоследствии ведут к скачкам биржевых цен и их краху. Степень МБи-Эй порой – это билет в высшие эшелоны бизнеса, допускающий отсутствие непосредственного опыта работы у своих владельцев. Эти новые лидеры теряют непосредственный контакт со служащими, как с живыми людьми, и бизнес становится лишь механической работой. Верхняя граница компании становится своеобразной душой и совестью компании, которая воспринимает служащих, как беспокойные, но необходимые ресурсы.

2. Эксплуатация ресурсов. Западный бизнес верит только в то, что он может увидеть, потрогать, понюхать и попробовать. Он имеет дело только с осязаемыми объектами такими, как земля, нефть, золото, зеленые насаждения, урожай, техника и т.д. И, соответственно, обучается работать только с такого рода объектами. Он абсолютно игнорирует такие аспекты нашей жизни, как мораль, мотивация, самоуважение, доверие, дух коллективизма. Этому ему только предстоит научиться, тем более что мир неосязаемых вещей более значителен, чем материальные объекты. Одной из причин того, что Япония сильное государство в финансовом отношении в том, что она использует неосязаемые, но важные аспекты нашей жизни в то время, как мы продолжаем их игнорировать.

Япония не имеет своих природных ресурсов для производства национальной продукции. Японским «секретным оружием», благодаря которому ей удастся опережать Запад, являются как раз неосязаемые ресурсы. Японцы опережают в информации, технологиях, импорте как материальных, так и неосязаемых ресурсов. Они разрабатывают более эффективные технологии для того, чтобы производить продукцию более высшего качества, которую продают затем Западу. Ирония заключается в том, что за те деньги, которые они получают за использование своих неосязаемых ресурсов, они покупают сугубо материальные объекты в странах за пределами их собственной. Наши бизнес-лидеры и бизнес-лидеры других западных стран в принципе не понимают, как японцы это делают. И не понимают потому, что сами только обучаются тому, что есть материальные, а что – неосязаемые объекты и как их использовать.

3. Нация со-зависимых заноз. Все больше и больше людей обвиняют правительство в своих проблемах. И постоянно возрастает количество людей, подающих свои кандидатуры в другие компании в поисках лучшей работы и пакетов программ. Случайно я стал свидетелем ресторанного разговора, когда одна дама злорадствовала по поводу нескольких частных компаний, в которых ей довелось поработать, и как она теперь довольна, что нашла государственную работу с большей оплатой, высокой рентабельностью и меньшими обязанностями. Рассказывая об этом, она была счастлива, т.к. почти невозможно, по ее мнению, получать оплату из правительственного бюджета, как ей это удалось, и теперь она чувствует себя намного более защищенной. А мы удивляемся, почему растут налоги в то время, как мы делаем все меньше и меньше. Каждый ищет место с большей оплатой и меньшим объемом работы.

4. Образование, которое не дается тому, кто в нем больше всего нуждается. Те, кого часто наказывали за плохую учебу, впоследствии часто попадали в переделки, и в конце концов система начала их игнорировать. Когда им предлагали работу, способную поддержать их на уровне чуть выше прожиточного, их чувство собственной значимости уменьшалось. А когда оно падает, желание и способность работать уменьшаются тоже. Благодаря такой ситуации появились сотни тысяч семей, очень зависимых материально и безо всякой надежды на лучшее будущее. Под влиянием таких обстоятельств возросла преступность. Как сказал Джесси Джексон во время беспорядков 1992 года в Лос-Анжелесе, среда ужасающей нищеты и безнадежности чаще всего приводит к тюрьме. Таким людям нечего терять, и в результате совершения преступления у них, как они считают, появится все необходимое.

– Ты видишь, – сказал я Дэйву, как только он закончил чтение этих параграфов. Как только ты начнешь рассматривать проблему c позиции всех возможных аспектов, ты начнешь понимать, что каждый из нас только выиграл бы, если бы мы начали обучать принципам работы денег.

– Я думаю, я начинаю понимать, куда ты клонишь, – сказал он.

– Ты знаешь, я всегда вспоминаю об одной истории, произошедшей с Генри Фордом, когда говорю с людьми о деньгах и о ценности неосязаемого. Как тебе известно, Форд был мультимиллионером еще в те времена, когда миллион еще был деньгами. Однажды кто-то спросил его о том, что он станет делать, если все потеряет. Он ответил, не задумываясь: «Я все верну меньше, чем за пять лет». Как мог он этого добиться? Он действительно бы мог это сделать потому, что знал, что его истинное богатство не в количестве долларов на его счету, и даже не в наличии заводов и прочих материальных благ, которыми он владеет. Его истинное богатство находится у него между ушей: неосязаемые, невидимые знания о принципах работы денег. Изо всех сфер знаний отсутствует в системе школьного образования именно эта сфера.

До тех пор, пока наша образовательная система не перестанет наказывать за ошибки и до тех пор, пока тему денег не внесут а учебные планы, люди будут продолжать жить, как со-зависимые занозы. Они не будут развиваться и не начнут мыслить до тех пор, пока единственным интересующим их вопросом будет:

– Давайте я заполню ведомость, – Дэйв перебивает и заканчивает за меня. – Где моя зарплата?

– Хорошо, – говорю я. – Где моя зарплата?






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх