Глава 23

Восстание в рядах

Джон испытывает стыд за брокерскую контору, в которой работает

На следующий день многие из дилеров опоздали на работу. Статья Питера Батлера повсюду посеяла сомнения относительно "Скэйлстоун ойл энд гэз". Это прокололо рекламный пузырь, используя который они проталкивали акции.

– Питер Батлер двуличен, – сказал Ронни. – Только что он нападает на "Нью маркет секьюритиз", а в следующую минуту на нас. Такова вот журналистика.

– Наши клиенты этого не понимают, – сказал Алан. – Они начали жаловаться.

Ронни пожал плечами.

– Ну, и что тут нового? В "Нью маркет секьюритиз" мы иногда сталкивались с грязью со стороны прессы. Это может работать на нас так же, как и против нас. Это привлекает внимание к нашей фирме, да и не каждый верит тому, что говорит какой-то газетчик. Клиент, отдавший свои деньги, отказывается признать, что совершил ошибку.

– Тем не менее некоторые клиенты попытаются аннулировать сделку, – заметил Джон.

– Для большинства уже слишком поздно, – улыбнулся Ронни. – Мы уже обналичили их чеки. Все равно старайтесь ублажать этих спекулянтов. Напомните, эта сделка краткосрочная. Каждый, вложивший деньги, захочет поверить вам.

Как оказалось, большинство клиентов Джона, купивших "Скэйлстоун", не стали звонить ему по поводу статьи. Весьма вероятно, многие и не видели ее. А один клиент, коммерческий директор фирмы по продаже автомобилей, позвонил немедленно.

– Это неправда, так ведь? – почти умолял он.

– Журналист рассмотрел все под неправильным углом, – ответил Джон. Но он чувствовал все меньше уверенности, что клиенты смогут продать акции с обещанной им небольшой прибылью. Он передал свою озабоченность Нине.

– Ты должен выбираться оттуда.

– Это не так-то просто, – возразил Джон. Бросить работу было для него анафемой. Он предпочел бы выждать по крайней мере несколько недель, пока его клиенты не продадут свои акции. Кроме того, ему все еще не выплатили весьма приличные комиссионные.

В дилинговом зале Ронни подстегивал дилеров продавать еще больше.

– Все вы почиваете на лаврах и даже не пытаетесь что-то сделать. Учтите, что безработных дилеров сейчас хоть пруд пруди, так что лучше оправдывать свое присутствие здесь.

Санни сохранял спокойствие. На собрании, во время которого руководство накручивало дилеров, он представил новую тактику продаж.

– Скоро мы устроим в одной из центральных лондонских гостиниц развлекательный вечер для ваших клиентов. Накормим и напоим их, а «Скэйлстоун» организует презентацию.

– Рели ваши клиенты еще сомневаются, это шанс убедить их, – предложил Джек. – А если они уже купили акции, то смогут приобрести еще.

– Каждый дилер должен пригласить на прием по крайней мере десять клиентов, – сказал Ронни. – А лучше намного больше.

До настоящего времени дилеры, занимаясь продажей акций, вели переговоры с клиентами преимущественно по телефону, не встречаясь с ними лицом к лицу. Это обеспечивало определенную дистанцию и оказывалось очень кстати, если сделка выходила боком. Развлекательный вечер означал непосредственный контакт. Джон предположил, что это может содействовать укреплению доверия со стороны клиентов. У Ронни были и свои собственные планы.

– Наша компания нуждается в свежих силах.

Он позвонил Нику Нунану, пригласил его на вечер и попросил привести с собой нескольких дилеров. Он узнал от Ника, что Нина ушла из "Нью маркет секьюритиз", и позвонил ей домой, чтобы пригласить. Гости могли воочию увидеть, как работает "Уайт инвестментс" и, возможно, позднее поступить на работу в фирму. Нина сказала Джону, что приняла приглашение.

– Хочу посмотреть, чем ты занимаешься.

В назначенный вечер клиенты прибыли в гостиницу и попали в большой зал для приема. Они брали бокалы с шампанским у снующих вокруг официантов и болтали со своими дилерами о фондовом рынке. Ник Нунан привел четырех своих лучших стажеров и оставался с этим окружением в углу комнаты, поскольку рекламировать "Уайт инвестментс" было не их делом. Джон никого из них не знал.

Но Роберта Масгроува он не мог спутать ни с кем. Учитель экономики смотрелся неуместно в своем коричневом кожаном пиджаке и мешковатых серых брюках. Он болтал с Аланом. Молодой человек слушал с тактом, которого никогда не проявлял, будучи учеником. Оба курили. Пообщавшись со своими собственными клиентами, Джон подошел и обменялся рукопожатием со своим прежним коллегой.

– Ты совсем не изменился, Роберт.

– Я как раз говорил нашему юному другу, что он восстановил мою веру в фондовый рынок, – сказал Роберт. – Я покупал акции и прежде, но толку от этого не было. На сей раз я научился делать кое-какие деньги.

– Как тебе нравится "Скэйлстоун ойл энд гэз"? – спросил Джон.

Роберт выпустил в воздух кольца дыма.

– Она немного спекулятивна, но я ведь продам акции через месяц, – ответил он.

– Стоило бы прикупить несколько больше, – предложил Алан.

– Ты только послушай этого шустрого юного дилера, Джон, – сказал Роберт. – Вы оба занимаетесь захватывающим бизнесом. Конечно, это не настоящая работа, как преподавание в школе. Но вы сами прокладываете свой путь в мире. Молодцы.

Он потянулся к пепельнице, потушил сигарету и зажег новую. Нахмурившись, он посмотрел на Алана.

– Я инвестировал все свои свободные деньги. Я, конечно, не ожидаю чудес от моих акций. Но, если чтонибудь пойдет ужасно плохо, именно тебе придется за все отвечать.

Джон отвернулся. Жадность Роберта могла погубить его, причем в его случае не впервые. Но, предупредив его, он вызовет раздражение у всех присутствующих, особенно у Алана. Тех, кто близок к нему, Джон предупредит, несмотря ни на что, сказал он себе, глядя на Салли-Энн, болтающую с Генри в нескольких футах от него. Она выглядела изящно в зеленом атласном вечернем платье с низким вырезом. Он хотел закричать, что главная цель Генри – как и его собственная – заработать огромные комиссионные на проталкивании акций.

С облегчением он увидел Нину, разговаривающую с Ронни, и направился к ним.

– Нина подумывает присоединиться к нам, – сказал дилинговый менеджер.

– Не гони, – ответила Нина. – Когда увижу презентацию, тогда и приму решение.

– Не бери в голову, что наговорили тебе о нас в "Нью маркет секьюритиз", – сказал Ронни.

– Я пробую развязаться с этой компанией, как уже сделали все вы, ребята. Но Тэрри слишком могущественный человек.

Ронни улыбнулся.

– Мы его не боимся.

– Это потому, что ты дурак, – сказала Нина.

Все двинулись в аудиторию на презентацию. Генри сопровождал пару своих клиентов. Джон подошел к Салли-Энн. Она улыбнулась.

– Я все спрашивала себя, когда же мы сможем поговорить друг с другом.

Джон уселся с нею в задних рядах. Салли-Энн не знала об акциях абсолютно ничего. На его взгляд, ей вообще не стоило сюда приходить.

На сцене улыбающийся Санни представил Джеймса Дэйла, управляющего директора "Скэйлстоун ойл энд гэз" – канадца, проработавшего в нефтяном бизнесе 38 лет. Джим даст обзор состояния дел компании, сказал Санни, растягивая слова.

Дэйл, тощий человек шести футов роста с ровно зачесанными назад седыми волосами и морщинистым лицом, представил серию слайдов, снятых с воздуха. Он прокомментировал их как ключевые территории, на которых «Скэйлстоун» вела разведку в разных регионах Америки, а потом быстро заговорил о нефтяном потенциале, тыкая указкой в те или иные области.

В конце 45-минутной презентации Салли-Энн локтем подтолкнула Джона.

– Этому парню не мешало бы научиться говорить.

Джон улыбнулся.

– Не вкладывай больше своих денег в эту компанию.

У нее перехватило дыхание.

– Что ты имеешь в виду, Джон?

Джон пожал плечами. В конце презентации он присоединился к Нине, отвез ее домой в такси и остался на ночь.

– Я в тебя влюбляюсь, – сказал он ей в постели.

– Хорошо, – засмеялась она.

На следующий день на работе дилеры подтвердили, что развлекательный вечер принес бизнеса на несколько сот тысяч фунтов.

– Мы здорово раскрутили этих мелких биржевых спекулянтов, – хохотал Ронни.

Джон чувствовал тошнотворное отвращение. Оно не рассеялось, когда Ронни вручил ему чек на 12.000 фунтов, его заработок за предыдущий месяц.

Генри, чей комиссионный чек оказался побольше, рассмеялся:

– Да хватит тебе переживать. Деньги-то настоящие, верно?

Но дилеры задавались вопросом: откуда появятся следующие чеки комиссионных? Они все еще не имели стандартного дилингового оборудования. Это означало, что они не могли уговаривать клиентов продавать другие акции, высвобождая тем самым капитал для дальнейших инвестиций.

Вскоре решение нашлось. Санни снабдил дилеров легендой для продажи облигаций "Скэйлстоун ойл энд гэз". Она представляла облигации как инвестицию с фиксированным доходом, обеспеченным активами компании, предлагавшую гарантируемый доход в 10 процентов годовых.

В то же время Джек распространил сведения о портфелях давнишних клиентов "Уайт инвестментс". Джон взглянул на компьютерные распечатки. Каждый из этих клиентов держал акций паевых инвестиционных фондов на суммы между 10.000 и 30.000 фунтов. Все эти годы фонды устойчиво росли в цене.

– Это ваши самые легкие деньги, – объявил Ронни дилерам. – Звоните этим клиентам и уговорите перевести средства из паевых фондов в облигации "Скэйлстоун ойл энд гэз". Говорите, что работаете с м-ром Уайтом и что его фирма рекомендует данный ход.

Дилеры, какими бы закаленными некоторые из них не были, колебались.

– Вы знаете то, что вы должны сделать, так что вперед, – сказал Ронни. – Любой, кому это не по душе, пусть лучше катится домой.

Дилеры все еще колебались. Джек выступил вперед.

– Это небольшой смазка, – прохихикал он и показал дилерам шесть 50-фунтовых банкнотов. Он прикрепил их к стене. – Первые шесть дилеров, заключившие сделку, получат по 50 фунтов, – пообещал он.

Но и тогда дилеры колебались. Генри усмехнулся Джону, который тут же опустил глаза.

– Давайте же, – закричал Ронни. – Если вы конвертируете в одной сделке 30.000 акций паевых фондов, вы сделаете 3.000. Это займет 30 секунд. Вам никогда не придется снова разговаривать с этими клиентами. Так что, если хотите неприлично разбогатеть, иметь три дома, три машины и классный отпуск на Карибах, садитесь на телефоны.

Наконец-то дилеры начали шевелиться. Включившись в разговор с новыми клиентами, они утратили свое немногословие. Клиенты – главным образом люди отставные – хотели лишь знать, что Пол Уайт одобрил сделку. Как только дилеры заверяли их, они не оказывали никакого сопротивления.

– Если вы думаете, что так лучше, переводите средства.

Джон закрыл несколько сделок и выскользнул из дилерской комнаты. Офис Пола Уайта был дальше по коридору. Джон коротко постучал и вошел. Уайт поднял глаза от компьютера.

– Вам известно, что мы советуем вашим старым клиентам продавать акции паевых фондов и перемещать капитал в облигации "Скэйлстоун ойл энд гэз"? – спросил он.

– Вы не должны делать этого, – ответил Уайт. – Это не входило в сделку. Я займусь этим.

– Я не хочу, чтобы прозвучало мое имя.

– Я полностью вас понимаю, – сказал Уайт. Когда Джон возвратился в дилерский зал, Ронни спросил его, сколько бизнеса он сделал на облигациях.

– Пока немного. Клиенты, кажется, не очень хотят с этим связываться.

– А Генри говорит совсем иначе, – резко возразил Ронни.

Вскоре в дилерскую комнату вошел Пол Уайт. Он весь дрожал. Обменявшись несколькими словами с Ронни, он ушел, хлопнув дверью.

– Уайт требует прекратить работать с его старыми клиентами, – усмехнулся Ронни.

Генри хмыкнул.

– Он выглядел так, как будто его хватит удар.

– Не обращайте внимания на старого дурака, – посоветовал Ронни. – Продолжайте продавать.

Но Уайта было не так-то легко запугать. На следующий день Алан позвонил одному из клиентов "Уайт инвестментс", для которого он недавно продал акции одного паевого инвестиционного фонда и реинвестировал выручку в облигации "Скэйлстоун". Он хотел провернуть такой же фокус с двумя другими инвестиционными фондами клиента. Клиент бросил трубку, оборвав Алана на полуслове.

Алан повернулся к дилерам.

– Пол Уайт отменил сделки по продаже и реинвестиции, заключенные мною с этим клиентом, – пожаловался он. – Вероятно, он сделал это и со всеми остальными. – Дилеры обзвонили и проверили клиентов, для которых ранее заключили сделки. Как и предполагалось, все сделки оказались аннулированными.

Дилеры пришли в ярость из-за потери комиссионных.

– Кто же накапал Полу Уайту? – возмущались они.

К облегчению Джона, никто не заподозрил его в причастности к этому делу, кроме Генри, державшего язык за зубами.

– М-р Уайт сам до всего докопался. – заключает Ронни. – Он старый прожженный делец. Забудьте о его клиентах. Нам они не нужны.

Золотые правила из секретного дневника Джона

• Как инвестор не позволяйте жадности искажать ваше суждение.

• Не переключайтесь с одной инвестиции на другую, если всесторонне не оценили замену.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх