• Все «Карнеги»
  • На старте
  • Стальной король
  • Маменькин сынок
  • Санта-Клаус
  • Подозрительная личность
  • Эндрю Карнеги. Бесчеловечный филантроп

    Возможно, стоит построить сталелитейную империю, чтобы прийти к двум идеям: «Кто умрет богатым – умрет позорно» и «Богатство означает ответственность».

    Чуть более ста лет назад Эндрю Карнеги продал за ?300 млн стерлингов свой стальной бизнес. Покупатель, банкир Дж. П. Морган, пожал Карнеги руку и сказал: «Поздравляю вас, мистер Карнеги. ТЕПЕРЬ ВЫ САМЫЙ БОГАТЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ». Вскоре, оказавшись с Морганом на одном океанском лайнере, Карнеги не удержался и обратился к нему во время завтрака: «Знаете, я все думаю о нашей сделке... Кажется, я совершил ошибку. Мне следовало попросить на сто миллионов больше». Морган спокойно заметил: «Вы бы их получили, если бы попросили». Отец-основатель современной американской филантропии, пожертвовавший девять десятых своего состояния на благотворительные нужды, ТАК РАССТРОИЛСЯ, ЧТО ДАЖЕ НЕ СТАЛ ДОЕДАТЬ ТОСТ С ДЖЕМОМ...


    Американцев можно смело считать нацией филантропов. 70 % американских семей делают пожертвования в размере около 2 % их доходов. Благотворительностью занимается половина граждан, зарабатывающих менее $10 тыс. в год. Более 100 млн жителей США ежегодно бесплатно сажают деревья, ухаживают за больными, ведут детские кружки и делают еще много чего полезного. И, наверное, не сыскать в Америке человека, который за свою жизнь не получил хотя бы пару долларов от благотворительных организаций или не воспользовался какой-нибудь другой их помощью.

    Частные благотворительные фонды сегодня представляют собой мощные структуры с обширным штатом сотрудников и консультантов и планом работы на много лет вперед. Они владеют более чем $350 млрд и ежегодно распределяют около $18 млрд в виде грантов. Примерно половину из них выдают 300 наиболее крупных фондов.

    Между тем огромные состояния, ставшие основой этой благотворительной сети, первоначально принадлежали частным лицам, которых соотечественники не слишком ласково называли баронами-грабителями – таким как Рокфеллер или Морган. А пионером филантропии нового образца стал выходец из Шотландии, основатель стальной империи Эндрю Карнеги.

    Все «Карнеги»

    Первое, с чем ассоциируется имя Карнеги, – Карнеги-холл в Нью-Йорке, построенный в 1891 году, один из престижнейших концертных залов. Часто попадают в новости Институт и Университет Карнеги – их сотрудники то и дело оказываются героями дня как авторы научных работ, а также комментируя важные мировые события. Самым главным благотворительным «Карнеги» является Карнеги-корпорация Нью-Йорка. Ей были доверены $150 млн на «способствование прогрессу и распространение знаний и взаимопонимания». Корпорация выделяет деньги университетам, колледжам, школам и даже детской образовательной передаче «Улица Сезам».

    О мире во всем мире заботится фонд Карнеги «Мир между народами». Он получил всего $10 млн при создании в 1910 году, зато теперь считается старейшей общественной организацией, специализирующейся на вопросах войны и мира. Фонд финансирует международные конференции, публикации и работы исследователей (среди них был, к примеру, Фрейд). Существуют Карнеги-фонды героев, которые награждают медалями и деньгами тех, кто пострадал, «пытаясь защитить и спасти своих товарищей». С 1904 года на такие награды было истрачено больше $20 млн.

    Институт Карнеги, открытый в 1901 году в Вашингтоне при поддержке президента Теодора Рузвельта, был задуман как научный центр, помогающий своими исследованиями развитию университетского образования. За десять лет Карнеги выделил институту в общей сложности $22 млн – можно сказать, что на эти деньги было обнаружено расширение Вселенной, доказана сущность ДНК как генетического материала, создан радар и найдены руины цивилизации майя.

    Карнеги-фонд развития образования первоначально намеревался выплачивать пенсии педагогам (Эндрю Карнеги всю жизнь возмущался, что учителям платят как самым мелким клеркам в его конторах), но потом занялся еще и созданием образовательных стандартов и унифицированных общенациональных тестов.

    «Карнеги» – это парки, библиотеки, гранты, стипендии, концертные залы, музеи... Но хорошо бы разобраться, кто же стоял за столь удачным проектом по увековечению своего имени и во сколько обошлось «Карнеги-бессмертие».


    На старте

    Эндрю Карнеги, ставший самым богатым человеком в мире, родился в августе 1835 года в Данфермлине, средневековой столице Шотландии, известном своими тканями и королевским замком. К середине XIX века замок обветшал, а ручное ткачество, не выдержав конкуренции с паровыми станками, пришло в упадок – Уилл Карнеги, отец Эндрю, остался без работы. Оказавшиеся не у дел ткачи занялись политикой и организовали движение чартистов, впоследствии вошедшее в учебники истории как первое организованное политическое движение пролетариата. Однако никаких весомых результатов чартисты не добились. Парламент категорически отказался вводить всеобщее избирательное право, кроме того, жить семье Карнеги, состоявшей из Уилла, его жены Маргарет и сыновей Тома и Эндрю, было не на что, и в 1848 году решено было податься в Америку, куда еще раньше перебралась тетка Эндрю. «Рабочему человеку здесь живется гораздо лучше, чем в Старой Англии», – убеждала она родственников. Как доказал впоследствии ее племянник, еще лучше там жилось тем, кто этого рабочего человека эксплуатировал.

    Уилл Карнеги принялся распродавать имущество. Выручив немного денег и заняв у знакомых недостающую сумму, он купил каюту до Нью-Йорка на небольшом корабле Wiscasset. Путешествие заняло 50 дней, а еще через три недели семейство эмигрантов наконец высадилось в пункте назначения – Питтсбурге.

    Питтсбург в то время был центром промышленной революции. Кругом строились предприятия, все пытались что-нибудь производить, в воздухе плавала копоть, от которой слезились глаза, умываться можно было каждые полчаса. Но 12-летний Эндрю Карнеги почувствовал себя в своей стихии. Он не пошел в школу, а устроился на ткацкую фабрику подмастерьем. Его карьера, начавшаяся, можно сказать, с самого дна, неуклонно шла в гору. Вначале Эндрю получал полтора доллара в неделю, потом, будучи посыльным в телеграфной конторе, – два с половиной, а в возрасте 20 лет уже был квалифицированным телеграфистом и личным помощником начальника Западного отделения Пенсильванской железной дороги Томаса Скотта. Благодаря нежной дружбе с вдовцом Скоттом юный Карнеги сделал маленький, но крайне важный шаг к будущему богатству – вложил по его инициативе $217,5 в акции компании, производившей спальные вагоны. Через пару лет эти бумаги приносили $5 тыс. в год, а Карнеги укрепился в мысли, что наемным трудом настоящих денег не заработать, – его зарплата была в десятки раз меньше «нетрудовых доходов» даже после того, как он занял место ушедшего на повышение Скотта.

    Карнеги продолжал вкладываться в самые разные предприятия, и в возрасте 28 лет его доход уже составлял более $40 тыс. в год. Тем не менее он продолжал работать на железной дороге вплоть до конца Гражданской войны – считал это своим долгом. Впоследствии единственным праздником, когда рабочие на заводах Карнеги могли не работать, был День независимости.


    Стальной король

    Шесть правил успеха, записанные в 1906 году со слов Эндрю Карнеги, выглядят примерно так. Определите точное количество денег, которое вы хотели бы иметь. Честно признайтесь себе, чем вы готовы заплатить за богатство. Наметьте срок, к которому вы должны обладать необходимой суммой, составьте конкретный план ее получения и т. д. Самое важное правило – шестое: дважды в день, утром и вечером, читайте вслух написанную вами программу. При этом необходимо почувствовать, что деньги уже у вас в кармане. Возможно, сам Карнеги не всегда придерживался этих правил, но в том, что он добился фантастических успехов на пути к богатству, сомневаться не приходится.

    Первая сталелитейная компания появилась у Карнеги, когда ему было 26 лет. В 30, уйдя с железной дороги, он открыл еще несколько фирм, одна из которых должна была строить взамен деревянных мостов стальные (разумеется, материал для мостов Карнеги закупал сам у себя). Еще два года спустя список пополнился телеграфной компанией.

    К 33 годам Эндрю Карнеги уже был первостатейным капиталистом. Он переехал в Нью-Йорк с твердым намерением уйти на покой, поступить в Оксфорд, а на досуге издавать собственную газету. Судя по записям Карнеги, не всегда, впрочем, искренним, он чувствовал, что богатство развращает его, и мечтал заняться самосовершенствованием: «Собирание богатства – один из худших видов идолопоклонства. Ни один идол не является таким разрушительным, как поклонение деньгам. Продолжать и дальше погружаться в заботы о делах, когда мои мысли направлены только на то, как бы заработать как можно больше и как можно быстрее, – значит деградировать до состояния, когда выздоровление невозможно... Я отойду от дел в 35 лет и каждый день после обеда буду заниматься чтением и самообразованием».

    Однако именно в этот момент просветления его захватила новая идея, весьма далекая от самосовершенствования, но зато ведущая к почти мгновенному обогащению. Сталь, которая еще несколько лет назад казалась чудо-материалом по сравнению с деревом, уже не удовлетворяла своим качеством потребности промышленного бума. Так что пришлось ехать учиться в Великобританию, но не наукам в Оксфорд, а новой конвертерной технологии.

    Деловое чутье у Карнеги было редкостное. Незадолго до биржевого краха 1873 года он продал все свои акции и вложил вырученные деньги в стальное производство. Самый крупный сталелитейный завод Карнеги открыл в 1875 году, подхалимски назвав его в честь начальника Пенсильванской железной дороги – Edgar J. Thomson Works. Тому это, естественно, польстило, так что за будущие заказы можно было не беспокоиться. А чтобы не платить за кокс, необходимый в стальном производстве, Кар-неги купил контрольный пакет акций крупнейшего его производителя. Бывшего владельца предприятия, Генри Фрика, он позвал к себе управляющим.

    К 1881 году Карнеги получал по $1 млн в год. Он дотошно отслеживал все стадии производства и экономил на всем, следуя совету своей матушки: «Энди, береги пенсы, а шиллинги как-нибудь сами о себе позаботятся». В результате себестоимость продукции снизилась в десять раз, а компания Carnegie Steel, в которую Карнеги в 1899 году объединил свой стальной бизнес, по объему выпуска обошла всю британскую сталелитейную промышленность.


    Маменькин сынок

    Эндрю Карнеги носил яркие твидовые костюмы в очень крупную клетку, специально заказывал себе стулья с высокими ножками, чтобы скрыть малый рост (меньше 160 см), и потратил кучу денег на покупку, восстановление и обустройство по образцу французского Версаля шотландского средневекового замка Скибо на побережье. Он проводил там по нескольку месяцев в году, осваивая аристократические забавы вроде гольфа и наслаждаясь роскошью и вниманием важных особ: короля Эдварда VII, Чемберлена, Киплинга. Весьма характерная для Карнеги деталь: на званых вечерах он любил кого-нибудь из таких персон (к примеру, архиепископа Кентерберийского) посадить за стол рядом с местным работягой, скажем плотником. Эндрю Карнеги мог себе такое позволить.

    В судьбе Карнеги есть два темных пятна – классовая борьба и личная жизнь. Последняя вращалась вокруг матери Карнеги, Маргарет, на редкость властной и ревнивой особы. В Нью-Йорке она жила с Эндрю в одном номере отеля «Виндзор» и старалась не отпускать его от себя надолго – на деловые встречи Карнеги часто являлся в сопровождении матушки. Эндрю ее обожал, боялся и называл не иначе как «моя королева» и «моя святая». Как-то, уже будучи богачом, Карнеги привез Маргарет на родину, в Данфермлин, и устроил триумфальную акцию – катал ее по улицам в карете.

    Маргарет придерживалась радикальных взглядов не только в политике (она была убежденной чартисткой). «Нет такой женщины, которая была бы достойна стать женой моего Энди», – говорила она. Неудивительно, что Эндрю осмелился жениться только после ее смерти, хотя его роман с будущей женой, 30-летней Луизой Уитфилд, начался за семь лет до этого (Карнеги было 45). После кончины матери он долго опасался, что сообщение о помолвке нарушит траур – покажется дурным тоном. Свадьба состоялась через полгода, все прошло очень тихо, в доме невесты – пригласили только тех, без кого совсем уж нельзя было обойтись. Многие восхищались сыновней преданностью Карнеги, но были и те, кто считал, что он просто ужасный трус. А Луиза уже после смерти Маргарет не удержалась и назвала ее «самой неприятной женщиной из всех, кого знала».

    Карнеги не хотел заводить детей, возможно, чтобы не заботиться потом о наследниках, и только благодаря докторам, которые в качестве средства от депрессии посоветовали Луизе родить, у них появилась дочь. Проблемы выбора имени для Эндрю Карнеги не существовало – девочка стала Маргарет Карнеги-младшей.

    «Пролетарское» происхождение и решительные публичные выступления в поддержку профсоюзов создали Карнеги репутацию социалиста. Однако, когда дело касалось тех, кто работал на его предприятиях, ни о каких правах не могло быть и речи. Рабочие трудились по 12 часов шесть дней в неделю, получали гроши и потому роптали. Во время депрессии 1892 года Карнеги резко сократил зарплаты и ужесточил условия труда. Когда стало ясно, что вот-вот разразится массовая забастовка, он просто улизнул в свой шотландский замок. Наивные рабочие надеялись, что стоит «маленькому боссу» узнать об их бедственном положении, как все сразу наладится.

    А тот тем временем слал своему управляющему Фрику телеграммы, требуя сломить сопротивление при помощи вооруженных полицейских и штрейкбрехеров. Фрик послушался: заводской профсоюз разогнали, в стычках рабочих с полицейскими погибли 12 человек. Когда все было кончено, Карнеги как ни в чем не бывало вернулся из Европы и коварно заявил, что во всем виноват Фрик, а сам он ни при чем. В итоге управляющий был уволен, несмотря на его неоднократные протесты и обращения в суд.

    Человеческих привязанностей вне семьи Эндрю Карнеги, похоже, не имел. История с Фриком – не единственный пример. В какой-то момент Томас Скотт, который фактически вывел Карнеги в люди, оказавшись на мели, попросил его о помощи. И получил вежливый, но твердый отказ.


    Санта-Клаус

    В 1868 году Эндрю Карнеги писал: «Чем бы я ни занимался, я должен отдаваться этому без остатка, так что мне следует проявить осмотрительность и выбрать жизнь, которая будет воздействовать на меня наиболее правильным образом». Спустя 20 лет Карнеги вернулся к подобным размышлениям – в результате в журнале The North American Review появилась программная статья, известная как «Евангелие богатства». Карнеги решил увековечить свое имя, объяснив богатым, в чем состоит их высшее предназначение. Главных постулатов было два: «Богатство означает ответственность» и «Кто умрет богатым, умрет позорно». Далее Карнеги предлагал богачам жить скромно, без излишеств, обеспечить в разумных пределах своих близких, оставить немного наследникам мужского пола, а остальное еще при жизни раздать «для улучшения участи бедных собратьев».

    С тем же рвением, с которым Карнеги собирал свое гигантское состояние, он принялся его раздавать (и получил очередное прозвище – Санта-Клаус – за внешность гнома и филантропические склонности). При этом приоритет отдавался строительству публичных библиотек и органов в храмах, а также поддержке преподавателей, студентов, университетов и вообще всего, что связано с образованием (видимо, нереализованная мечта об Оксфорде не давала покоя). Пунктами благотворительной программы стали также забота о родной Шотландии и борьба за мир. К достижениям Карнеги на последнем поприще можно отнести строительство здания Международного трибунала в Гааге и идею Лиги наций.

    О библиотеках стоит сказать особо. При жизни Карнеги на 43 млн выделенных им тогдашних долларов было возведено около 3 тыс. (!) библиотек в Америке и Европе. Самоучка Карнеги хотел дать возможность «систематически заниматься чтением и самообразованием» как можно большему количеству людей – он понимал, что в новом веке образование станет ключом к успеху. Через сто лет в построенных на деньги Карнеги библиотеках Билл Гейтс поставил компьютеры, приняв эстафету благотворительности у первопроходца.


    Подозрительная личность

    Какие причины побуждали Карнеги столь энергично расставаться с деньгами? Об одной он упомянул сам: благотворительность «служит убежищем от мыслей». Видимо, мысли его посещали не самые приятные. Злые языки, разумеется, утверждали, что Карнеги замаливает грехи перед теми самыми бедняками, из которых он выжал все соки на своих заводах. Впрочем, по меркам того времени отношения труда и капитала на его предприятиях были вполне заурядными. Критики с более развитой фантазией говорили, что Карнеги хочет на свои миллионы скомпрометировать университеты и вообще науку. Братья по классу не могли простить ему социалистические замашки – где это видано, чтобы капиталист при жизни добровольно уничтожал свое богатство? В общем, оказалось, что облагодетельствовать человечество, не нажив врагов, гораздо труднее, чем нажить капитал.

    Задним числом публика всегда более снисходительна. К тому же фонды, созданные Карнеги, оказались на редкость живучими и продуктивными: за десятилетия своего существования они потратили на нужды человечества около $2 млрд и внесли неоценимый вклад во многие выдающиеся достижения цивилизации. Кроме того, в эпоху «баронов-грабителей» эти самые бароны не признавали за обществом права судить о своей благотворительной деятельности. Они считали себя элитой, чье предназначение состояло не только в создании богатств, но и в справедливом их распределении. Филантропия была для них альтернативой социальной политике государства, причем альтернативой гораздо более эффективной – расточительность бюрократов, бездарно растрачивающих казенные средства на недостойных бездельников, хорошо известна. Принципы филантропии у Карнеги напоминают требования к соискателям грантов: «Основной целью должна быть помощь тем, кто будет помогать себе сам. Ни отдельные личности, ни народ не станут лучше благодаря милостыне».

    В первой половине ХХ века примеру Эндрю Карнеги последовали богатейшие семьи Америки. К 1940 году собственные благотворительные фонды имели 12 династий – Рокфеллеры, Форды, Рейнольдсы, Меллоны, Маккормики, Дюпоны и т. д. Президент Карнеги-корпорации Вартан Грегорян, вдохновивший Билла Гейтса заняться благотворительностью, на все каверзные вопросы о филантропах отвечает просто: «Не важно, почему они это делают, важно, чтобы они продолжали это делать». Эндрю Карнеги наверняка бы с ним согласился.


    12 story. Сергей Терентьев, Юрий Калашнов. ДЕНЬГИ № 12 (166) от 08.04.1998




     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх