16. Плотское условие размножения человека — зло?

А вот глупость философа, связанная с его религиозно-мистическим умонастроением и экзальтацией: "Плотское условие размножения для человека, — писал В. С. Соловьев в "Оправдании добра", — есть зло; в нем выражается перевес бессмысленного материального процесса над самообладанием духа, это есть дело, противное достоинству человека, гибель человеческой любви и жизни; нравственное отношение наше к этому факту должно быть решительно отрицательное: мы должны стать на путь его ограничения и упразднения; а когда и как совершится это упразднение во всем человечестве, или хотя бы в нас самих, это — вопрос, вовсе не принадлежащий к нравственной области... Обязательно для нас и имеет нравственное значение внутреннее наше отношение к этому коренному проявлению плотской жизни, именно — признание его злом, решение этому злу не поддаваться и добросовестное исполнение этого решения, насколько это от нас зависит." ("Оправдание добра. Нравственная философия" — Соловьев В.С. Соч. в 2-х т.т. Т. 1, М., 1990. С. 147).

Эти высказывания В. С. Соловьева настолько противоречат здравому человеческому смыслу, всему опыту любовной жизни человечества, что заставляют думать о нем как несерьезном философе (скорее не мыслителе, а религиозном фанатике, сектанте в худшем смысле этого слова)... Настоящая ложка дегтя в бочке меда. Когда философ пускает такого петуха, то в значительной мере обесценивается всё остальное, сказанное им.

Зенон, философ, когда ему однажды кто-то сказал, что любовь вещь, недостойная мудреца, возразил: "Если это так, то жалею о бедных красавицах, ибо они будут обречены наслаждаться любовью исключительно одних глупцов". 

Одно из драматических следствий вышеозначенного подхода В. С. Соловьева — поведение поэта Александра Блока. Поэт был так увлечен философией Владимира Соловьева, что попытался реализовать в своей жизни некоторые ее принципы. Когда он полюбил Любовь Менделееву и предложил ей выйти замуж, то перед женитьбой, стараясь сохранить свое чувство любви в девственной чистоте, уговорил ее отказаться от физических, плотских отношений. В итоге бедная Любовь, будучи нормальной женщиной, не вытерпела такой идеальной любви, вынуждена была искать на стороне плотские утехи, имела любовников и даже родила от любовника. Впоследствии, уже после смерти своего мужа, она написала в своих воспоминаниях, что жила среди ненормальных людей, имея в виду и Александра Блока. Последний жил двойной, фальшивой жизнью: с одной стороны, лелеял идеальную любовь, писал стихи о Прекрасной Даме (некоем воплощении соловьевской «Вечной женственности»), а, с другой, имел многочисленные связи с жрицами любви.

Позиция В. С. Соловьева напоминает позицию И. Канта, противопоставлявшего долг и склонности.  «Долг! – восклицал последний, — Ты возвышенное, великое слово, так как в тебе нет ничего, угодливого, что льстило бы людям… только из него возникают необходимые условия того достоинства, которое и люди могут дать самим себе. Это именно то великое, что возвышает человека над самим собою (как частью чувственного мира)…». Из теории Канта вытекает, что человек поступает нравственно, возвышенно, когда поступает по долгу и ненравственно, низменно, когда поступает по склонностям. Эту точку зрения высмеял Шиллер в своем стихотворении:

Сомнение совести.
Ближним охотно служу, но – увы! – имею к ним склонность.
Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?
Решение.
Нет тут другого пути: стараясь питать к ним презренье
И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг!

В. С. Соловьев, пожалуй, усилил, довел до крайности это противопоставление долга склонностям. Если "плотское условие размножения" — зло, то, значит, совершая половой акт для-ради продолжения рода, ты должен делать это "с отвращеньем в душе". Трудно представить более нелепую ситуацию.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх