• КОГДА ЛЮДИ ЖИЛИ ПОЛНОЙ ЖИЗНЬЮ, НЕ БЫЛО ИСТОРИИ
  • НАПРАВЛЯЕМАЯ МЕДИТАЦИЯ НА ОТПУСКАНИЕ
  • БЕСЕДЫ МАСТЕРА ДЗЭН ЯСУТАНИ С ЗАПАДНЫМИ ЛЮДЬМИ (в пересказе роси Филипа Капло)
  • ГЛАВА 15

    ОТКАЗ ОТ КОНТРОЛЯ

    У китайского мудреца Чжуан-цзы есть притча о человеке, который пересекал реку на лодке. Едва управляясь с сильным течением, человек заметил другую лодку, которая быстро приближалась. В суматохе ему показалось, что в другой лодке тоже кто-то есть, и он закричал этому человеку: «Эй ты, посторонись!» Видя, что встречная лодка продолжает двигаться в том же направлении, человек начал размахивать руками и ругаться.

    Но затем Чжуан-цзы предполагает, что, приблизившись к лодке, человек обнаруживает, что она пуста. «Даже если это был очень злой и раздражительный человек, – говорит Чжуан-цзы, – он не рассердится». Пустую лодку несет к нему вода, и поэтому никто ему не угрожает и сердиться не на кого. Это просто пустая лодка. И когда она приближается к нему, он ловко выставляет весло, чтобы предотвратить столкновение и не повредить ни одну из лодок.

    Чжуан-цзы предлагает нам опорожнить свою лодку. Мы должны общаться с миром, исходя из той великодушной пустоты, которая течет во всем, что есть, – и тогда никакие наши проявления не исходят от «личности», противодействующей потоку. Тогда мы можем отпустить контроль над миром и начать жить сполна.

    Как только дает о себе знать обусловленное стремление ума быть кем-то, наше сердце наполняется болью. Нас охватывает покинутость. Это одиночество нашей отделенности, нашего отчуждения от вселенной. Но когда мы спокойно сидим с этой покинутостью и позволяем ей парить в уме, она превращается в «одиночество», которое не одиноко. Речь идет о постижении, что каждый из нас одинок в Едином. Это великое безмолвие вселенной, которая «одинока» в пространстве. В ней чувствуется целостность. Но чтобы изменить глубинное одиночество нашей отделенности на «одиночество Бога», мы должны постепенно отпустить контроль и прекратить воссоздавать свое воображаемое «я». Мы должны отказаться от нашей уникальности, выйти из-под власти наших соревнующихся, сравнивающих умов.

    Контроль – это наша попытка согласовать мир с нашими личными желаниями. Отказаться от контроля означает выйти за пределы личного и слиться со вселенским.

    Контроль загоняет нас в рабство. Контроль – это защита привязывающегося ума, который противопоставляет себя открытости сердца. Если наша лодка пуста, хотя она и движется по воле течения и ветра, в ней нет «личности», которая может быть неправильно понята. В ней нет того, кто сопротивляется. Есть только пустое пространство, лодка, ветер и вода. Все пребывает в совершенной гармонии. Ничто не препятствует естественному течению. Никого в лодке – никто не страдает.

    Чжуан-цзы говорит о легкости, которая приходит к нам, когда мы отпускаем контроль и настраиваемся на то, что древние китайцы называли Дао, потоком, ненасильственным путем развития вещей. Дао – это и есть то самое «вот столечко», о котором говорил мастер медитации [2].

    КОГДА ЛЮДИ ЖИЛИ ПОЛНОЙ ЖИЗНЬЮ, НЕ БЫЛО ИСТОРИИ

    Когда люди жили полной жизнью, не было истории. Во времена, когда люди жили полной жизнью, никто не уделял особого внимания достойным людям, равно как никто не прославлял людей способных. Правители были просто верхними ветвями дерева, тогда как народ был подобен оленям, гуляющим по лесу. Все были честны и праведны, не помышляя о том, чтобы «выполнять свой долг». Они любили друг друга, но не знали, что это есть «любовь к ближнему». Они не обманывали никого, но не знали, что тем самым уподобляются «тем, на кого можно положиться». Они были последовательны, но не знали, что это называется «порядочностью». 0ни свободно жили вместе, отдавая все друг другу, но не знали, что щедры.

    По этой причине их деяния никто не пересказывал. Они не оставили после себя истории.

    Как часто вы чувствуете себя частью целого настолько, что у вас не остается чувства собственной уникальности, которая требует признания?

    В даосской традиции говорится о том, что нужно стать невидимым. О том, что не нужно быть кем-то особенным, а только пространством, в котором происходит развитие. В то же время обусловленность требует от нас, чтобы мы были как можно более заметными. Один друг, который стал монахом в Таиланде, рассказывает о том, как его учили отказываться от своей уникальности, начиная с внешнего вида: ему побрили голову, он одел простую мантию и каждый день ел из миски то же, что и другие монахи. Он стоял, смиренно опустив глаза, как все. Он проводил много часов, медитируя в уединенном лесном домике вместе с другими монахами. Он говорил о том, что начал уже приспосабливаться к новому образу жизни, убедил разум отпустить свою уникальность и начал ощущать, что старая обусловленность начинает подниматься и противодействовать этой анонимности. Он рассказывал, что были периоды, когда он сидел в зале для медитации и беспокойно размышлял: «Они не смогут подавить меня. Думаю, мне нужно выйти и перекрасить свою мантию. Или может быть, мне стоит нарисовать цветок на своей чаше для милостыни». Нам, очевидно, трудно отказаться от своей уникальности. И в то же время ясно, что именно наша уникальность отделяет нас от истины.

    Наши попытки быть особенными – это попытки отстраниться от естественного потока вещей. Фактически мы отличаемся друг от друга, не прилагая для этого никаких усилий. Делать это различие «чем-то особенным» означает усиливать разделение, потакать рассуждениям сравнивающего ума. Ведь когда мы считаем, что мы в чем-то лучше или хуже других, мы теряем сердечный контакт с ними.

    В страдании и сопротивлении мы видим, как попытка контролировать, «личность» в лодке заставляет нас страдать. В некотором смысле наше тело-разум подобны лодке. Кто стоит у руля? Есть ли у нас желание двигаться против течения? Чувствуете ли вы, что течение движется помимо вашей воли? Что если вы держите руль слишком легко или вашу лодку часто уносит по течению? Если на лодке начнется пожар и на ней все еще будет «личность», она сгорит в ней (смерть – всегда трагедия). Если же лодка пуста, она просто превратится в пепел и пойдет ко дну, но на ней никто не пострадает.

    Если вы пытаетесь быть тем, кто что-то делает, контролирует поток, тогда, в случае приближения неконтролируемых обстоятельств, ваше сопротивление усиливается, а страдание становится более заметным. Когда вы отказываетесь от контроля, вы, как Пол, умирающий от болезни Ходжкина, постигаете, что «принятие – это волшебство». Он видел, что в нашей обусловленности и личной истории очень мало напоминаний о том, что отпускание – это свобода, открытие себя потоку, позволяющему переживать полноту бытия. Если вы просто присутствуете, открываетесь Дао, потоку, процессу естественного развития, вы от мгновения к мгновению видите, что все хорошо. Каждое мгновение рождает следующее. В этом потоке все есть, в нем нет ничего липшего. Это совершенство. Если же вы отождествляетесь с каким-то одним пузырьком в этом потоке как с «собой», в это самое мгновение вы оказываетесь отрезанными от целого. И вы видите, как этот ваш пузырек «вас самих» растворяется у вас на ладони.

    Из-за нашего постоянного поощрения своей уникальности мы теряем доверие к всеобщему. То, что есть у всех, кажется нам лишенным всех достоинств. Вместо того чтобы стать свободным, мы предпочитаем полировать решетку своей клетки.

    Когда мы углубляем свое исследование вопроса «Кто умирает?», мы замечаем, как в нас закрадывается желание стать уникальными благодаря своей духовной практике. Но когда мы встречаем умиротворенных людей, чьи сердца открыты и которые могут жить, не нуждаясь в признании своих достоинств, не вставляя постоянно что-то от себя, – мы видим, что такими их делает не уникальность, а чувство того, что они неотделимы от других и вполне обычны. Многие из тех, кто встречал Судзуки роси, мастера дзэн, который сделал очень много, чтобы распространить практику дзэн в этой стране, часто удивлялись тому, насколько обычно он выглядит. Большинство из тех, кто восхищался им и любил его, замечали, что в нем не осталось того, что препятствует любви и пониманию. Он был чистым зеркалом нашей подлинной природы.

    Незадолго перед тем, как он умер от рака, он сказал: «Если в момент смерти я буду страдать, в этом не будет ничего страшного. Это будет просто страдающий Будда. Никакого беспокойства. Возможно, кто-то будет страдать от физической агонии и духовной агонии тоже. Но в этом нет ничего страшного. Никаких проблем. Мы должны быть очень благодарны за то, что наделены таким ограниченным телом, как мое, как ваше. Если бы вы были бессмертны, это стало бы для вас серьезной проблемой».

    Примечательно, что женщина, которая готовила к изданию его беседы, вошедшие в книгу «Дзэнский ум, неискушенный ум» («Zen Mind, Beginner's Mind»), также умерла от рака. Вот что она сказала о встрече с Судзуки роси (роси по-японски означает учитель): «Роси – это человек, который реализовал в себе совершенную свободу, которая потенциально доступна всем людям. Он свободно существует в полноте своего бытия. Поток его сознания не содержит фиксированных, повторяющихся структур, столь характерных для нашего эгоцентрированного сознания. Поток его сознания спонтанно и естественно рождается из естественных условий настоящего. Последствия этого, в смысле качества жизни, необычайны: человек наполняется энергией, становится жизнерадостным, открытым и в то же время смиренным, простым и радостным; он демонстрирует невероятную проницательность и глубочайшее сострадание. Все его существо свидетельствует о том, что значит жить в реальности настоящего. Даже если такой человек ничего не делает и не говорит, одной встречи с ним может быть достаточно для того, чтобы изменить весь образ нашей жизни. Но в конце концов нас озадачивает, интригует и влечет не необычность учителя, а его потрясающая обыкновенность. Поскольку он является собой, он становится зеркалом для своих учеников. Когда мы находимся с ним, мы чувствуем нашу силу и ограничения, но при этом не замечаем ни похвалы, ни порицания с его стороны. Рядом с ним мы видим свое подлинное лицо. Это странное переживание и есть ощущение нашей глубинной природы. Когда мы учимся предоставлять свободу своей глубинной природе, границы между мастером и учеником исчезают в потоке радости, проистекающей из единого ума Будды».

    Большинство людей принимаются за чтение таких книг, как эта, для того, чтобы приобрести что-то особенное. Интересно, многие ли берут в руки эту книгу с тем, чтобы отпустить свою уникальность?

    Но отпускать, быть свободным, быть полностью пустым очень страшно.

    Те, кто смотрят телевизионные передачи о животных, такие, как «Дикое царство», возможно, видели фильмы о том, как животных перевозят из обычного места обитания туда, где у них было больше шансов для выживания. Например, тигра, для которого в горах мало пищи и воды, на которого там охотятся люди, могут усыпить с помощью транквилизатора, посадить в клетку и перевезти в такое живописное место, как равнина Серенгети. Здесь пышная зеленая растительность, много травоядных животных, – одним словом, идеальное место для тигра. Но когда тигр в клетке выходил из ступора, он видел яркую зелень вокруг и отказывался покинуть клетку. Люди открывали дверь, но он не выходил. Они даже пытались вытолкнуть его руками, рискуя потерять руку, но все было напрасно. Он сражался насмерть, чтобы защитить свою территорию, даже если этой территорией быта небольшая площадка, огражденная холодной сталью, – тогда как вокруг него красовалась местность, идеально подходящая для жизни. Его естественная среда звала его со всех сторон, но его страх держал его в изоляции. Он боялся свободы, неизвестного за пределами клетки.

    Мы, если можно так выразиться, своей фантазией загнали себя в клетку. Наша фантазия – это наши модели реальности, с помощью которых мы закрываем таковость вещей. Клетка – это наше воображаемое «я».

    То, что большинство их нас называют свободой, есть лишь способность удовлетворять желания. Многие говорят. «Я хочу больше свободы», – но на самом деле стремятся к тому, чтобы иметь больше того, чего хотят. Но это не свобода; это своеобразное рабство. Свобода – это способность, не закрывая сердца, иметь или не иметь то, чего вы желаете. Свобода не подразумевает навязчивых действий над содержимым своего ума; это предоставление содержимому ума возможности свободно течь и развиваться. Содержимое вашего ума может отличаться от содержимого моего ума, но процесс его развития в точности такой же. Настраиваясь на этот процесс, мы входим в Дао.

    А вот что говорит Судзуки роси:

    «Я путешествовал по Национальному парку „Ёсэмитэ“ и видел там огромные водопады. Самый большой из них был высотой 1340 футов, и вода в нем падала, как занавес, сброшенный с вершины горы. Со стороны вам кажется, что вода падает не быстро, как вы могли бы ожидать; кажется, что она падает медленно, потому что она пролетает большое расстояние. Вода не летит вниз одним потоком, а разделяется на отдельные маленькие потоки. Издали она напоминает сплошную завесу. И я подумал, что каждой капле воды, должно быть, довольно трудно упасть с вершины такой высокой горы. Прежде чем вода достигнет основания водопада, проходит немало времени. И мне показалось, что наша человеческая жизнь подобна этому. У нас бывает много трудных переживаний. Но в то же время мне кажется, что вода изначально не разделялась, а была целой рекой. Только когда она разделяется, у нее возникают трудности с падением. Похоже, что у воды нет чувства отдельности, когда она является рекой. Только когда она разделяется на множество капель, она начинает проявлять индивидуальные чувства.

    До рождения у нас не было таких чувств; мы были едины со вселенной. Это состояние называется «один лишь ум», или «сущность ума», или «большой ум». После того как рождение отделило нас от этого единства подобно тому, как вода в водопаде разделилась под воздействием ветра и скал, у нас появились такие чувства. И наши трудности возникают именно потому, что у нас есть такие чувства. Вы привязываетесь к ним, не зная, откуда они возникают. Когда вы не понимаете, что вы едины с рекой или со вселенной, у вас возникает страх. Независимо от того, разделяется вода на капли или нет, вода остается водой. Наша жизнь и смерть – это одно и то же. Когда мы это понимаем, у нас не возникает больше страха смерти, и в жизни для нас больше нет проблем» [3].

    Отказ от маленького ума, от ваших страданий проще, чем вы думаете, хотя сделать это очень сложно. Взращивая в себе чувство «Я не знаю», мы входим в процесс и становимся едины с Дао.

    Созерцание смерти побуждает нас отказаться от своей уникальности. Сам факт смерти, необходимости оставить этот мир позади, дает нам возможность видеть, что у нас есть возможность отпустить все, что задерживает поток. Или вы будете пытаться взять с собой свою уникальность? Будет ли для вас смерть борьбой и трагедией? Созерцание смерти может быть использовано как возможность – и даже как способ – оставить нашу уникальность позади и растворить ее в том, что называется всеобщим. Когда вы умираете, у вас возникает чувство таяния, которое может быть то медленным, то быстрым, – и это чувство пугает людей, которые желают держаться за то, что они о себе думают. Но оно приносит радость тем, кто стремится выйти за пределы обусловленного ума. Для некоторых смерть – это великое посвящение, возможность отпустить себя еще глубже. Перед лицом смерти ваши ценности обнажаются. Если вы стремитесь контролировать вселенную, выжать из нее все, что можно, тогда вы устремляетесь за объектами своего желания и теряете контакт с бессмертием. Возможно, именно это имел в виду Иисус, когда говорил: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мф. 16, 26). Страх будет блокировать мудрость и единство, доступные нам в ходе переживаний. Но если вы стремитесь к истине больше, чем к чему-либо другому, смерть даст вам еще одну возможность отпустить контроль, слиться с тайной. Фактически, те, кто кажутся нам наиболее живыми, – это те, кто дорожат истиной больше, чем жизнью. Но если истина – главное, смерть отступит, и останется только истина.

    Наша подлинная природа подобна чистой воде. Но когда мы воображаем, что отдельны от целого, наши представления после смерти ищут возможность воплотиться в другое тело. Стремление к переживаниям заставляет нас покинуть утробу. Мы стремимся «свершить свою судьбу», а не опустошить ее.

    Поскольку мы, по существу, не имеем формы, снова и снова рождаясь в мире непрерывно меняющихся форм, мы принимаем форму сосуда, в который нас вливают. Мы становимся «сыновьями» и «дочерьми», и нас учат думать о себе таким образом. Нас приучают быть «ответственными». Воспитываясь, мы приспосабливаем себя к изгибам этой надуманной модели. Постепенно мы затвердеваем, чтобы удовлетворять «приемлемым» представлениям, в рамках которых нас приучают думать о себе. Мы подлаживаемся под изгибы и выпуклости, под жесткие края контейнера. Постепенно мы вмерзаем в новую форму. Чем прямее и жестче край, тем больше нас хвалят как «достойных людей». В конце концов форму можно удалить, но мы останемся замерзшими в этой форме – и этот привитый нам имидж станет для нас мерилом всех других форм. Мы становимся замороженно-засохшими. Наш ум подобен горной реке, наше сердце – пустыне.

    Но вода есть вода, какова бы ни была ее форма. Твердость льда воображает себя своими краями и плотностью. В процессе таяния он не может забыть о них, но, испаряясь, мы устремляемся вверх.

    Когда вы отказываетесь от контроля над вселенной, когда вы отпускаете все, остается только истина. И как роси, вы начинаете реагировать на каждое мгновение. Ваши действия проистекают из настоящего. Они не требуют усилий. Ваша лодка пуста. Течение уносит вас влево, и вы говорите: «О, меня несет влево!» Оно уносит вас вправо, и вы говорите: «О, меня несет вправо!» Но вы никогда не чувствуете, что мы сами оказались слева или справа; вы чувствуете только, что пребываете здесь, в настоящем. Вы открыты для всех возможностей текущего мгновения. Вы полностью присутствуете. Вы способны реагировать, действовать, руководствуясь не личными желаниями, а чувством гармонии вещей. Вы реагируете на сам поток, или лучше сказать, поток реагирует на себя. Нет никакого разделения. Некуда идти. Нечего делать. Некем быть.

    НАПРАВЛЯЕМАЯ МЕДИТАЦИЯ НА ОТПУСКАНИЕ

    (Медленно прочесть другу или мысленно повторять про себя)

    Позвольте своему вниманию сосредоточиться на дыхании.

    Не думайте о дыхании, а непосредственно переживайте его, по мере того как оно продолжается само по себе.

    Позвольте осознанию приблизиться к самому краю ощущения по мере того, как дыхание входит и выходит из ноздрей.

    Пусть осознание станет мягким и открытым. Пусть оно войдет в каждый вдох без малейшего вмешательства.

    Переживайте естественные волны дыхания, по мере того как случаются вдохи и выдохи.

    Не пытайтесь контролировать или менять его. Просто наблюдайте за ним.

    Откройтесь для того, чтобы пережить каждое мимолетное ощущение, возникающее в процессе дыхания, мгновение за мгновением.

    Пусть дыхание дышит себя. Без комментариев. Без каких бы то ни было попыток как-то контролировать его. Позвольте дыханию быть таким, каково оно есть. Если оно глубоко, пусть оно будет глубоким. Если оно поверхностно, пусть оно будет поверхностным. Позвольте осознанию и ощущениям встречаться, от мгновения к мгновению, с каждым вдохом, с каждым выдохом.

    Пусть ваше дыхание будет полностью естественным и свободным. Ни при каких условиях не задерживайте его умом. Только дыхание, продолжающееся само по себе. Ощущения возникают от мгновения к мгновению в безграничной пространственности осознания.

    Если вы заметите, что ум пытается придать дыханию форму, контролировать его самым незначительным образом, просто наблюдайте за его особенностями и позволяйте дыханию спокойно парить. Никакой привязанности. Никакого контроля.

    Полностью отпустите дыхание. Позвольте ему продолжаться самостоятельно. Не вмешивайтесь в тонкий поток.

    Чистое осознание. Широкое, как небо. Пространственное.

    Ощущения дыхания возникают и исчезают в этой открытости. Не к чему привязываться. Нечего делать. Только дыхание, какое оно есть.

    Каждый вдох уникален. Ощущения меняются, от мгновения к мгновению.

    Ощущения в теле возникают и исчезают на просторах безграничного осознания. Руки сложены на коленях. Каждое мгновение переживается таким, каково оно есть. Нет необходимости ничего называть. Нет необходимости ничего прерывать.

    Не называя переживаний, прикасайтесь к ним непосредственно. Переживайте чистое бытие в безбрежности осознания.

    Ощущения дыхания. Ощущения тела. Свободное парение. Дыхание не задерживается. Мысли о теле не возникают. Просто мгновения переживаний, которые появляются и исчезают в беспредельности.

    Заметьте, как возникают мысли. Комментарии, воспоминания, мышление. Каждая мысль есть облачко, проплывающее в безграничном пространстве сознания. Оно существует только мгновение. Оно снова растворяется в потоке. Не нужно контролировать. Один только бесконечный поток изменений. Одно только развитие процесса, от мгновения к мгновению.

    Мысли мыслят себя. Нечего осуждать. Нечего добавлять. Откажитесь от контроля хотя бы немного. Просто позвольте вещам быть такими, каковы они есть, возникающими из безбрежности бытия и возвращающимися в нее обратно.

    Отпустите тело. Позвольте ощущениям парить в безграничном пространстве. Откажитесь от ума. От мыслей. От чувств. Которые возникают и исчезают. Не за что держаться.

    Нечего делать, можно только быть. Легкость. Откройтесь необозримой беспредельности осознания.

    Мысли, которыми вы «обладаете» или за которые вы «ответственны», уходят. Мысли, плывущие в уме, как облака, проплывают и исчезают из виду. Мысли обо «мне» и о «моем» загораются и гаснут. От мгновения к мгновению. Пусть загораются. Пусть гаснут.

    Некем быть. Нечего делать. Некуда идти. Оставайтесь здесь. Просто присутствуйте.

    Отпустите тело. Отпустите ум. Переживите бытие, которое развивается само по себе. Без малейшей необходимости помогать или контролировать. Без осуждения. Без вмешательства. Простое бытие. Только Поток и Перемены.

    Будьте безмолвны и знайте.

    Раз и навсегда полностью откажитесь от контроля. Отпустите страх и сомнения. Позвольте каждой мысли парить в ее собственной природе.

    Растворитесь в бесконечном пространстве сознания. Нет тела. Нет ума. Только мысль. Только чувство. Только ощущения. Облака. Плывущие в пространстве.

    Мгновение мысли. Мгновение слуха. Мгновение воспоминания. Мгновение страха. Как волны, мгновения возникают одно за другим и возвращаются обратно в океан бытия. В безбрежность нашей подлинной природы.

    Некому быть. Нечего делать. Позвольте каждому мгновению быть таким, каково оно есть.

    Никакого сопротивления нигде. Позвольте ветру дуть прямо сквозь себя.

    Некому быть – только тому, что есть. Этого мгновения достаточно.

    Некуда идти – только сейчас. Только здесь. Нечего делать – только быть.

    Не привязываясь ни к чему, мы одновременно пребываем везде.

    БЕСЕДЫ МАСТЕРА ДЗЭН ЯСУТАНИ С ЗАПАДНЫМИ ЛЮДЬМИ

    (в пересказе роси Филипа Капло)

    Роси (строго): Кто вы? (Нет ответа.) Кто вы?!

    Ученик (после паузы): Я не знаю.

    Роси: Хорошо! Знаете ли вы, что вы имеете в виду, когда говорите «Я не знаю»?

    Ученик: Не знаю.

    Роси: Вы – это Вы! Вы – это только Вы. Больше ничего.

    Ученик: Что вы имели в виду, когда сказали «Хорошо!» после того, как я ответил «Я не знаю»?

    Роси: В самом глобальном смысле, мы не знаем ничего.

    Ученик: Вчера вы пообещали сегодня спросить у меня, кто я, и поэтому я решил, что должен найти надлежащий ответ, и принялся обдумывать различные варианты, но когда вы только что спросили «Кто вы?», я не мог ничего вспомнить.

    Роси: Прекрасно! Это свидетельствует о том, что ваш ум свободен от идей. Теперь вы можете отвечать всем своим существом, а не только головой. Когда я сказал вам, что сегодня спрошу у вас, кто вы, я не хотел, чтобы вы выдумывали ответ. Я хотел, чтобы вы с помощью «Кто я?» проникали как можно глубже в себя. Когда вы придете к внезапному внутреннему постижению своей Подлинной природы, вы сможете отвечать мгновенно и без колебаний.

    Ученик: Спрашивая себя, кто я, я пришел к выводу, что я есть это тело, то есть эти глаза, эти ноги и так далее. В то же время я постиг, что эти части тела не существуют независимо. Если бы мне пришлось, например, вынуть глаз и положить его перед собой, он не мог бы больше работать как глаз. Равно как моя нога не смогла бы функционировать как нога, если бы мне нужно было отделить ее от тела. Для ходьбы моей ноге нужно тело точно так же, как моим глазам нужны объекты для того, чтобы что-то видеть. Более того, то, что видят мои глаза, и то, на что ступает моя нога, есть часть вселенной. Стало быть, я – вселенная. Это правильно?

    Роси: Вы – вселенная. Это правильно. Но то, что вы только что мне предложили – это абстракция, всего лишь представление о реальности, а не сама реальность. Вы должны встретить реальность непосредственно. Вы должны постичь реальность.

    Ученик: Но как мне это сделать?

    Роси: Просто спрашивая «Кто я?», пока внезапно вы не увидите свою Подлинную природу с полной ясностью и определенностью. Помните, что вы не есть ни тело, ни ум. Вы также не являетесь совокупностью тела и ума. Что же вы, в таком случае? Чтобы постичь свое подлинное Я, а не его маленькую часть, вы должны постоянно настойчиво спрашивать себя «Кто я?».

    Ученик: В прошлый раз вы сказали, что я не есть ни ум, ни тело. Я этого не понимаю. Если я не являюсь ни тем, ни другим, ни комбинацией того и другого, – что я тогда?

    Роси: Если вы спросите у обычного человека, кто он, он ответит «Этот ум», или «Это тело», или «Этот ум и тело», – но ни один из этих ответов не является правильным. Мы больше, чем наш ум или тело, или и то и другое вместе. Наша Подлинная природа пребывает за пределами всех категорий. Все, что вы можете подумать или вообразить себе, – это всего лишь фрагмент вас. Отсюда следует, что ваше подлинное Я нельзя найти с помощью логического вывода, интеллектуального анализа или воображения.

    Если я отрублю себе руку или ногу, мое подлинное Я совсем не уменьшится. Строго говоря, ваши тело и ум являются не вами, а частью вас. Ваша Подлинная природа не отличается от Подлинной природы этой палки, этого стола или этих часов – фактически, любого другого объекта вселенной. Когда вы непосредственно переживете эту истину, ваше переживание оказывается настолько убедительным, что вы воскликнете: «Вот оно что!» – потому что не только ваш мозг, но и все ваше существо принимает участие в этом знании.

    Ученик (неожиданно кричит): Но я боюсь! Я боюсь! Я не знаю чего, но боюсь!

    Роси: Нечего бояться. Продолжайте углублять свое вопрошание, пока ваши обусловленные представления о том, кто вы, не исчезнут, пока вы внезапно не постигнете, что вся вселенная не отличается от вас самих. Вы находитесь в критическом состоянии. Не отступайте – только вперед!


    Примечания:



    2. В одной из предыдущих глав описан соответствующий эпизод (прим. переводчика).



    3. Если вам кажется, что это мнение противоречит истории о гипнотизере, позвольте себе не делать выводов о неизвестном – пусть все это парит в чувстве «Я не знаю». Истина явит себя сердцу, которое открыто для любой возможности (прим. автора).






     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх