Части СС общего назначения («черные СС»)

Полны чудес сказанья давно минувших дней

Про громкие деянья былых богатырей.

Про их пиры, забавы, несчастия и горе

И распри их кровавые услышите вы вскоре.

Песнь о Нибелунгах.


Феномен возникновения политических военизированных формирований, как совершенно правильно указывает современный русский историк Дмитрий Жуков в своем исследовании «Политические солдаты дуче»,[51] находился в теснейшей и неразрывной связи с праворадикальными движениями и авторитарными режимами ХХ века. Задачами этих полувоенных отрядов поначалу были демонстрация силы той или иной партии, диктат своей воли и охрна политических мероприятий, но в первую очередь — партийного руководства. В случае прихода партии к власти ее полувоенные отряды становились гвардией государства, стражниками режима, опорой вождя. Функция вооруженных партийных отрядов постоянно расширялись. Они были призваны фанатизировать общество, физически нивелировать угрозу оппозиции, а в случае войны с внешним противником — сражаться плечом к плечу с регулярной армией на фронтах.

В большинстве случаев, политические бойцы, сплоченные идеей беспрекословной верности руководству партии и страны, воевали много лучше, чем «обычные» («классические») солдаты. Ведь регулярные армии под мощным «прессом прогресса» все более демократизировались и вырождались.[52] В обществе, в котором власть принадлежит «третьему сословию» (буржуазии), воин неизбежно превращается в солдата — наемника, сражающегося за плату (нем.: Sold), а влияние и значениеи воинской страты (военного сословия) и воинских ценностей сходит на нет. Поскольку большинство праворадикальных партий апеллировало к традиционным ценностям (в чачстности — к возрождению во всей нации воинского духа), постольку милитаризация их политической борьбы была вполне логичной. И в этом процессе отряды «партийной гвардии», партийные «охранные отряды» играли далеко не последнюю роль.

Барон Юлиус Эвола, известный итальянский «критик фашизма с правых позиций», совершенно справедливо отмечал, что демократической концепции противостояла «истина, остаиваемая теми, кто признает высшее право за воинским мировоззрением со свойственными ему духовностью, ценностями и этикой, однако оно не ограничивается ею…; оно может выражаться также в других формах и в других областях, задавая общий тон совершенно особому типу общественно-политических устройств…, в результате чего государство обретает исключительно прочную основу».[53]

Приведенные выше мысли Дмитрия Жукова и барона Юлиуса Эволы в полной мере относятся к истории возникновения и развития Национал-Социалистической Германской Рабочей Партии (НСДАП), СА и СС.

Как известно, гитлеровская НСДАП и ее вооруженные отряды — СА и СС — возникли в годы революционного хаоса, охватившего Германию после ее военного поражения в Первой мировой войне и Ноябрьской революции 1918 года, приведшей к падению монархии Гогенцоллернов (а заодно и к отречению от престола королей Саксонии, Баварии, Вюртемберга, великих герцогов, герцогов и князей, возглавлявших до ноября 1918 года субъекты Германской Федерации, которая, хотя и называлась официально «Империей», а неофициально — Вторым рейхом — в действительности, в соответствии с давней исторической традицией, являлась не унитарным, а федеративным государством). В ожесточенных боях, принимавших порой (в Берлине в 1919, в Баварии — в 1919, в Центральной Германии в 1920, в Гамбурге в 1923) характер настоящей гражданской войны, республиканскому правительству Фридриха Эберта и его соратников из рядов Социал-демократической партии Германии (СДПГ)[54] удалось сломить вооруженное сопротивление германских коммунистов-«спартаковцев»[55], независимых социал-демократов («независимцев») и анархистов. Наряду с неоднократными попытками большевиков произвести в Германии коммунистический переворот («соединить российский серп с германским молотом») во имя ускорения Мировой революции, Германии угрожали «белополяки» (при прямом попустительстве Антанты захватившие наиболее важные в стратегическом отношении части германской Силезии) и французы (пытавшиеся, силами своих оккупационных войск и рейнско-пфальцских сепаратистов отделить от Германии Левобережье Рейна, имевшее не меньшее значение для германской угольной и тяжелой индустрии, чем Силезия на Востоке). Поскольку по условиям «похабного» Версальского мира вооруженные силы Германии не должны были превышать 100 000 штыков и сабель, реальную помощь берлинскому правительству смогли оказать только белые добровольческие корпуса — «фрейкоры»,[56] состоявшие в основном из бывших фронтовиков, насмотревшихся в России на большевицкие безобразия и не желавшие повторения чего-то подобного в любимом «фатерланде».[57] «Фрейкоровцы»,[58] в конце концов, сломили власть красных в Баварии, в Центральной Германии и в Рурской области и успешно отразили нападения боевиков «Польской Организации Войсковой» и регулярных «белопольских» войск в Верхней Силезии, одержав в битве при Аннаберге первую, начиная с ноября 1918 года, победу над внешним врагом Германского рейха. Обеспокоенные державы Антанты потребовали от германского центрального правительства немедленного роспуска «фрейкоров».

В ответ последние — в частности, добровольческая 2-я (Вильгельмсгафенская) военно-морская бригада[59] капитана III ранга Германа Эргардта (чины которой первыми украсили свои стальные шлемы изображениями белых «крюковидных крестов»-коловратов и из рядов которой вышли первые телохранители Адольфа Гитлера — члены его «Штабной охраны», или «Штабсвахе»[60]), вступив в Берлин, совершили неудачную попытку государственного переворота (так называемый «Капповский путч», или «Путч Каппа-фон Люттвица»). Не всем известно, что баварские сторонники переворота направили к путчистам в Берлин на самолете молодого Адольфа Гитлера и его «идейного наставника» — литератора Дитриха Эккарта, но те опоздали, поспев, как говорится, «к шапошному разбору». Как вспоминал позднее Гитлер, он сразу понял, что «путч Каппа-фон Люттвица» вовсе не является «национальным», потому что встретивший баварских эмиссаров пресс-секретарь путчистов (Артур Требич-Линкольн) „оказался евреем“. Оставим данное утверждение на совести Адольфа Гитлера, но отметим, что у якобы «мелкой» и «незначительной», имевшей в кассе всегонесколько рейхсмарок, Германской Рабочей Партии (ДАП),[61] направившей Гитлера и Эккарта к путчистам в Берлин нашлись деньги на оплату «чартерного» авиарейса! После неудачи «Капповского путча» берлинскому правительству, постоянно страдавшему от нехватки надежных во всех отношениях войск, пришлось бросить участвовавшие в нем добровольческие корпуса на подавление коммунистического вооруженного восстания в Рурской области (где спартаковцам удалось поставить под ружье целую 50-тысячную «Рурскую Красную Армию»[62]). Вообще Коминтерн никак не хотел расстаться с идеей насильственной большевизации Германии, не жалея на ее осуществление ни сил, ни средств (чтобы все было «по Марксу-Энгельсу»). Так, например, при подавлении вооруженного коммунистического восстания на крупнейших в Германии химических заводах Лейна в 1921 году неприятным сюрпризом для правительственных войск и сил полиции явилось наличие у красных повстанцев не только артиллерии и пулеметов, но даже собственного бронепоезда (!!!), успешно действовавшего на участке железнодорожной линии Лейна-Гросскорбета!

Даже после прекращения в Германии столь масштабных междуусобных военных действий, обстановка в стране оставалась крайне напряженной и насыщенной насилием. В первые годы существования национал-соцалистического движения роль «революционного народного ополчения» играли знаменитые гитлеровские «коричневорубашечники» («браунгемден»)[63]«политические солдаты»,[64] «партийная армия» — одним словом, пресловутые «штурмовики». Но надо сказать, что в описываемое время все мало-мальски крупные политические партии и организации (вплоть до католической Партии Центра, также приветствовавшей своего вождя на партийных съездах криками: «Хайль»![65]) «веймарской»[66] Германии имели свои собственные вооруженные отряды. Правоконсервативная Немецкая Национальная Народная партия (НННП)[67]Союз солдат-фронтовиков «Стальной шлем (Штальгельм)»[68] и его молодежное крыло — «Молодой Стальной Шлем (Юнг-Штальгельм)»;[69] Социал-Демократическая Партия Германии (СДПГ) — боевую организацию «Черно-Красно-Золотой Имперский Стяг»[70] («Рейхсбаннер Шварцротгольд», сокращенно: Рейхсбаннер»)[71] и отряды социал-демократической молодежной организации «Соколы (Фалькен)»;[72] учрежденная на базе леворадикального «Союза Спартака (Шпартакусбунд)» чрезвычайно воинственно настроенная Коммунистическая Партия Германии (КПГ),[74] действовавшая по указке Коминтерна — «Союз Красных Фронтовиков» («Ротер Фронткемпфербунд», или, сокращенно, «Ротфронт»),[75] имевший в свои лучшие годы «под ружьем» до 150 000 боевиков, да плюс к тому коммунистические молодежные организации «Молодой Спартак (Юнг-Шпартакус)»[76], «Красная молодежь (Роте Югенд)»[77] и «Юнгштурм».[78] Наряду с этими крупнейшими организациями, существовали и более мелкие, но, тем не менее, насчитывавшие в своих рядах тысячи активных бойцов — «Младотевтонский (Младонемецкий) Орден» («Юнгдойчер Орден», сокращенно: «Юнгдо»);[79] Союз «Викинг» («Викингбунд»);[80] «Вервольф»;[81] «Организация Эшериха» (Оргэш);[82] «Организация Питтингера»;[83] «Орлы и соколы» («Адлер унд Фалькен»)[84]; «Организация Россбаха»;[85] «Шиллевская молодежь» («Шилль-Югенд»);[86] «Немецкая Вольная Ватага» («Дойче Фрейшар»)[87] [87]; Имперский Воинский Союз (Рейхскригербунд) «Киффгейзер»[88] [88] со своей молодежной организацией «Киффгейзеровская молодежь» («Киффгейзерюгенд»);[89] молодежное крыло Немецкой Национальной Народной Партии (НННП) «Бисмарковская молодежь» («Бисмарк-Югенд»),[90] молодежное крыло Немецкой Народной Партии (ННП)[91]«Имперская молодежь» («Рейхсюгенд»);[92] «Шарнгорстовская молодежь» («Шарнгорстюгенд»); «Союз Молодой Германии» («Юнгдойчландбунд»)[94]  ветерана боев белых «фрейкоров» в Прибалтике генерала графа Рюдигера фон дер Гольца; Союз «Танненберг»“ («Танненебергбунд»)[95] генерала Эриха Людендорфа; «Черная сотня» («Шварце Гундертшафт»)[96]  — совсем как у нас в России!; «Красная сотня» («Роте Гундертшафт»)[97] ; «Дойче Юнгшафт»[98]  и прочая, и прочая, прочая.

 Все они имели свою собственную униформу (в большей или меньшей степени напоминавшую военную), свои собственные эмблемы, знаки отличия, нарукавные повязки, вымпелы, знамена и оружие. Все они проводили собрания, слеты, съезды, уличные митинги и марши, и во всех этих организациях заправляли ветераны недавно отгремевшей Великой войны 1914–1918 годов, «не веровавшие ни в сон, ни в чох», «не боявшиеся ни Бога, ни черта», имевшие огромный боевой опыт и сгоравшие от нетерпения как можно скорее применить этот опыт на практике. Мы говорим об этом столь подробно для того, чтобы у читателя не сложилось односторонней картины, будто бы только одни сторонники Адольфа Гитлера отличались особой воинственностью, и будто бы только его Германская Рабочая Партия (ДАП), переименованная впоследствии в Национал-Социалистическую Германскую Рабочую Партию (НСДАП), имела собственные штурмовые отряды — по-немецки: Штурмабтайлунген, СА (Sturm-Abteilungen, SA)«парней с крепкими кулаками».

Повсюду — на политических митингах, на собраниях, в общественных местах, на улицах, в пивных (традиционно служивших местом собраний для немцев, состоявших в самых различных организациях — «ферейнах») жаркие политические дебаты постоянно переходили в ссоры, драки, массовые побоища («заальшлахтен»), поножовщина и мордобой, а то и перестрелки были самым обыденным явлением. Естественно, фюреру НСДАП, как и вождям других общественно-политических партий и движений, требовалась испытанная в уличных боях и рукопашных схватках в мюнхенских пивных, верная, надежная охрана, готовая беспрекословно повиноваться ему, подобно тому, как древнегерманские дружины — «гефольгшафты»[99]  — беспрекословно подчинялись своим вождям-«гефольгсгеррам»[100]  и королям, считая величайшим позором для себя вернуться живыми из боя, в котором их вождя постигла смерть. Не случайно нижние чины упоминавшейся выше Бригады Эргардта вполне официально именовались «дружинниками» («гефольгсманнами»)[101] . В свете вышеизложенного, вождь германских национал-социалистов Адольф Гитлер поручил одному из своих личных телохранителей (бывших «фрейкоровцев» из состава упоминавшейся выше Военно-морской бригады Эргардта), Юлиусу Шрекку, сформировать личную охрану фюрера из состава СА. В каждом крупном городе Германии планировалось сформировать по «охранной команде» («Шуцкоммандо»)[102] из числа приверженцев национал-социалистического движения по небольшому отряду надежных, физически крепких и не имеющих вредных привычек (вроде пристрастия к спиртному или к табаку, не говоря уже о наркотиках[103] !) энергичных и дисциплинированных молодых мужчин, предназначенных к боевому применению в качестве «ударного клина революции» и способных защитить фюрера с его окружением в ходе поездок Гитлера по Германии. Из числа членов местных «охранных команд» было отобрано в общей сложности 200 подходящих кандидатов, из которых был сформирован «Ударный отряд Адольфа Гитлера» («Штосструпп Адольф Гитлер»)[104] . Название «Ударный отряд» (как, кстати, и название «Штурмовые отряды»[105] ) должно было напоминать об ударных и штурмовых отрядах времен недавно отгремевшей мировой войны, входивших, наряду с небольшими, но отлично зарекомендовавшими себя на полях сражений, танковыми войсками («Панцерваффе»)[106] в состав «штурмовых войск» («штурмтруппен»)[107] , являвшихся элитой кайзеровской армии, и многочисленных, отличившихся в боях с красными и поляками, добровольческих корпусах времен Ноябрьской революции и последовавших за ней событий, также нередко содержавших в своих названиях определения „ударный“ или «штурмовой». Следует заметить, что «рыжий шваб» Йозеф («Зепп») Дитрих, будущий командир Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера, в годы Первой мировой войны (хотя и пошел на войну в 1914 году артиллеристом), был именно танкистом (то есть, сражался с врагами Германии в составе молодой «Панцерваффе», входившей в состав «штурмовых войск» кайзера Вильгельма II), а после войны сражался в Баварии с красными, а в Верхней Силезии — с «белополяками», в составе штурмового взвода Тейя[108]  (входившего в верхнебаварский добровольческий корпус Оберланд[109]). И далеко не случайным представляется, в свете вышеизложенного, то обстоятельство, что охотно использовавшаяся «штурмовиками» и «ударниками» (в особенности же — огнеметчиками и танкистами) кайзеровской армии в годы Великой войны эмблема «мертвой (Адамовой) головы»[110]  столь гармонично вошла в символику белых добровольческих корпусов, а впоследствии — и в символику СС, практически вышедших из «фрейкоровской шинели» (первые телохранители Адольфа Гитлера из состава его «Штабной охраны», или «Штабсвахе», как известно, являлись выходцами из фрейкоровской Бригады Эргардта). 21 ноября 1925 года циркуляром Юлиуса Шрекка местным организациям НСДАП было приказано сформировать подразделения СС (название которых тогда еще расшифровывалось как Штурмштаффель, то есть «Штурмовая эскадрилья») на местах — в каждой области (гау) — по 10 человек во главе с фюрером СС, а в столице Германской империи — городе Берлине — 20 человек во главе с 2 фюрерами СС.

В 1936 году, через 3 года после прихода НСДАП к власти в Германии, 30 уцелевшим к тому времени ветеранов «Ударного отряда Адольфа Гитлера» (многие из которых по-прежнему числились в рядах СА, а некоторые уже успели перейти в СС), была, наряду с черно-серебряным, углом вниз, шевроном («винкелем»)[111]  «старого бойца» («Альтер Кемпфер»)[112] , пожалована фюрером НСДАП (в его качестве Верховного руководителя СА, ОСАФ[113] ) особая памятная, предназначенная, как и шеврон, для ношения на правом рукаве[114] , белая манжетная лента с двусторонней черной каймой и надписью черными печатными готическими литерами УДАРНЫЙ ОТРЯД АДОЛЬФА ГИТЛЕРА 1923 (STOSSTRUPP ADOLF HITLER 1923).

Со временем как чины отборного Ударного отряда Адольфа Гитлера, так и чины местных «штурмовых эскадрилий» стали известны под общим названием СС. Аббревиатура СС (нем.: SS) первоначально расшифровывалась как «охрана залов (собраний)»«Заальшуц» (нем. Saal-Schutz, SS), а позднее, с приходом в 1925 году на должность Верховного фюрера (предводителя, или руководителя) всех штурмовых отрядов (частью которых являлись «ударники Гитлера») бывшего аса кайзеровских военно-воздушных сил («Люфтваффе») Германа Геринга, «по-авиаторски»«Шуцштаффель» (нем.: Schutz-Staffel, SS), то есть как «эскадрилья прикрытия»[115] . На русский язык это название принято переводить, как «охранные отряды», что, в общем, правильно передает предназначение «черной гвардии Гитлера», но не вполне учитывает «авиационный аспект».

После провала «путча Гитлера-Людендорфа» 8–9 ноября 1923 года в Мюнхене, принимавшие ведущее участие штурмовые отряды (СА) были запрещены. В то же время власти забыли особым указом запретить СС (скорее всего, ввиду их крайней малочисленности), хотя последние также активно участвовали в путче и не менее 10 «ударников Гитлера» пожертвовали собой, спасая фюрера от смерти. После досрочного освобождения Адольфа Гитлера из баварской тюрьмы Ландсберг в 1924 году СА все еще оставались под запретом. Ввиду данного обстоятельства, Гитлеру больше чем когда-либо ранее, потребовались верные телохранители, преданная ему не на жизнь, а на смерть «лейб-гвардия». Взяв на себя эту функцию, немногочисленные поначалу СС начали методично укреплять свои позиции внутри НСДАП. В 1926 году запрет СА был отменен, и СС на несколько лет как бы ушли «на второй план».






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх