Глава XXVIII.

Остановка в Претории

Лорд Робертс уже шесть недель находился в столице, а британские войска прошли большую часть юга и запада Трансвааля, несмотря на это буры продолжали оказывать сопротивление, которое неожиданно вспыхивало в местах, где номинально уже был установлен мир и местное население разоружено. Стало ясно, что легче разгромить республиканскую армию, чем покорить её, впрочем это уже не раз демонстрировала история. Из Клерксдорпа, из Вентерсдорпа и Рюстенбурга приходили сообщения о восстаниях против нового, навязанного британскими властями управления. Запрятанные маузеры и патронташи вновь откапывались из потайных уголков крааля, и фермер вновь становился воином. Слухи о подвигах Де Вета воодушевляли сражающихся бюргеров и становились укором тем, кто покорился. Однажды было перехвачено письмо от командира партизан сыну Кронье, который капитулировал под Рюстенбургом. Де Вет заявлял, что он одержал две крупные победы и захватил полторы тысячи ружей, которые могут компенсировать потерю вооружения сдавшихся бюргеров. Мятежными оставались не только отдалённые районы, но даже вокруг Претории буры намеревались предпринять наступление, ведь и в этом городе, и в Йоханнесбурге было полно недовольных, готовых вновь взяться за оружие.

Уже в конце июня появились признаки того, что буры осознали, сколь беспомощен лорд Робертс до прибытия подменных лошадей. Москиты зудели вокруг хромого льва. 29 июня была предпринята атака на Спрингс под Йоханнесбургом, которую без труда отбили канадцы. В самом начале июля совершены нападения на патрули кавалерии и конной пехоты в окрестностях столицы. Лорд Робертс отдал соответствующие приказы Хаттону и Мейгону разбить буров справа от него и отбросить их до Бронкхорст-Спруйта. Это было выполнено 6-го и 7-го июля, хотя британское наступление встретило ожесточённое сопротивление к тому же поддержанное артиллерией. В результате этих боев было уменьшено давление на правый фланг, которое могло спровоцировать опасную ситуацию в Йоханнесбурге, причём потери, понесённые в результате этих действий, были довольно умеренны — тридцать четыре убитых и раненых, половина из них пришлась на долю Имперской лёгкой кавалерии. Этот прославленный корпус, который участвовал с Мейгоном в спасении Мафекинга, несколько дней назад проскакал со смешанными чувствами по улицам Йоханнесбурга, часто встречая на своём пути покинутые дома, бывшие некогда их очагами. Пройдёт ещё немало трудных дней, прежде чем уцелевшие смогут вновь вернуться к ним. 9 июля буры вновь предприняли атаку, но вновь были отброшены на восток.

Возможно, что все эти действия противника на растянутых позициях правого фланга лорда Робертса были уловками, преследующими цель отвлечь внимание от далеко идущих планов, которые вынашивал Бота. Диспозиция бурских сил на тот момент была, как представляется, следующей: Бота со своей армией занимал позиции вдоль железнодорожной линии Делагоа, на востоке от Даймонд-Хилла, одновременно он отправлял отряды, которые нападали на Хаттона на крайнем правом фланге британского фронта, к юго-востоку от Претории. К северу от Претории действовала вторая армия под командованием Гроблера, в то время как третья, под командованием Деларея, была тайно переправлена на левое крыло британских сил, к северо-западу от Претории. В то время как Бота отвлекал внимание лорда Робертса энергичными демонстрациями на правом фланге, Гроблер и Деларей должны были осуществить неожиданное нападение на британский центр и левый фланг, позиции которых находилась в двенадцати-пятнадцати милях одна от другой. Все было очень хорошо продумано и тщательно выполнено; допущен был лишь один просчёт, заключавшийся в том, что будучи разделённым таким образом, бурское войско теряло свою мощь и могло рассчитывать на успех лишь в действиях против аванпостов.

Нападение Деларея на Уитвалс-Нек — пост в восемнадцати милях к западу от столицы, было совершено на рассвете 11 июля. Нельзя сказать, что эта позиция была частью фронта лорда Робертса, скорее это было связующее звено между его армией и Рюстенбургом. Здесь располагались всего три роты Линкольнского полка, ещё две находились в подкреплении, один эскадрон Шотландского грейского полка и два орудия батареи «О» из состава Королевской конной артиллерии. Атака началась, едва стало светать, и в течение многих часов маленький гарнизон выдерживал смертельный огонь, ожидая помощи, которая так и не подошла. Весь день они удерживали противника у залива, и только вечером, когда у них кончились боеприпасы, вынуждены были сдаться. Солдаты действовали наилучшим образом — и пехота, и кавалерия, и артиллеристы — но их положение было безнадёжным. Потери составили восемьдесят человек убитыми и ранеными. Были захвачены почти двести бойцов с двумя орудиями.

В тот же день, когда Деларей нанёс удар по Уитвалс-Нек, Гроблер заявил о своём присутствии в северных районах города, жестоко потрепав эскадроны 7-го драгунского гвардейского полка, которые напали на него. С помощью расчёта вездесущей батареи «О» и 14-го гусарского полка полковник Лоу смог вывести свою батарею из ловушки, в которую они попали, ценой тридцати или сорока убитых, раненых или попавших в плен офицеров и солдат. Старая «Чёрная лошадь» подтвердила свою добрую репутацию, отважно выйдя с боями из того почти безнадёжного положения, под огнём тысячи ружей и четырех орудий.

В тот же день, 11 июля, почти в двадцати милях к югу от Уитвалс-Нека тяжело пришлось Гордонскому полку. 19-ая бригада (Смита-Дорриена) получила приказ двигаться в Крюгерсдорп, а оттуда дальше на север. Шотландская территориальная конница и расчёт 78-го полка Королевской артиллерии сопровождали их. Идея заключалась в том, что они должны отбросить на север любые бурские силы, оставшиеся в этом районе; в этом случае у них в тылу оказался бы гарнизон Уитвалс-Нека. Однако наступление было остановлено в местечке Долверкранц, которое стойко обороняли бурские стрелки. Два орудия оказались слабо прикрыты, и враг подобрался к ним достаточно близко, убив и ранив многих артиллеристов. Лейтенант А. Дж. Тернер, известный эссекский игрок в крикет, который возглавлял отряд, сам встал к орудию, но упал, получив три ранения. Положение стало очень серьёзным, и когда пришло известие о неудаче на Уитвалс-Неке, они получили приказ отступить. Отряд не мог отойти, бросив орудия, но огонь был таким убийственным, что спасти пушки было невозможно. Дерзкие попытки были предприняты волонтёрами из Гордонского полка: капитан Янгер и другие смельчаки отдали свои жизни в тщетной попытке добраться до орудий и поставить их на передки. Наконец, под покровом ночи, лошади были запряжены и два полевых орудия были успешно вывезены. Буры, которые бросились на их захват, были отброшены ружейным огнём. Потери в этом бою составили тридцать шесть человек, а результат был равен нулю. Определённо, 11 июля стал несчастливым днём для британского оружия.

Бота был прекрасно осведомлён, что каждый поезд с юга привозил лошадей для армии лорда Робертса и что препятствовать этому Де Вет и его солдаты уже не могли. Последняя лошадь должна выиграть, а у Британской империи был целый мир, из которого можно было черпать. Любой шаг, который могли сделать буры, должен был быть сделан незамедлительно, поскольку и кавалерия, и конная пехота вновь быстро набирали прежнюю мощь. Это соображение, вероятно, заставило Боту предпринять атаку 16 июля, вначале имевшую успех, но которая вскоре была отбита с тяжёлыми потерями для противника. Самые ожесточённые бои пришлись на долю Пола-Карю и Хаттона, в них главным образом участвовали Королевский ирландский фузилерский полк, Новозеландский, Шропширский и Канадский полк конной пехоты. Противник предпринимал все новые попытки штурмовать позицию, но атаки были отбиты, потери достигли сотни убитых и раненых. Потери британцев составили около шестидесяти человек, в числе которых были два смелых канадских офицера — Борден и Берч, первый — единственный сын министра по делам милиции. Так закончилась последняя попытка Боты штурмовать британские позиции в районе Претории. Война ещё продолжалась, но её бессмысленность была уже очевидной. Она стала ещё более очевидной, когда объединённые силы Гамильтона и Буллера отрезали Трансваальскую армию от войск Оранжевой Республики. Будучи не в состоянии отпустить пленных, но и не имея возможности их кормить, армия Оранжевой Республики вынуждена была оставить в Натале пленных, захваченных в Линдли и Роодевале. Эти солдаты, оборванные и голодные, появились в Ледисмите, пройдя через перевал Ван-Реенен. Удивительно, что ни в этом, ни в других аналогичных случаях буры не ставили никаких предварительных условий.

Лорд Робертс, заменив значительную часть лошадей своей кавалерии ремонтными, был готов наступать на восток и дать сражение войскам Боты. Первый город, представляющий какую-либо ценность и расположенный вдоль железной дороги Делагоа — Мидделбург, находящийся в семидесяти милях от столицы. Именно он стал целью британцев, и силы Мейгона и Гамильтона на севере, Пол-Карю в центре, а также Френча и Хаттона на юге, объединились ради его захвата. Серьёзного сопротивления оказано не было, и хотя погода была отвратительной, 27 июля город оказался в руках британцев. С этого времени и до заключительного наступления на восток Френч удерживал этот аванпост, в то время как Пол-Карю охранял железнодорожную магистраль. Слухи о неудачах на западе убедили лорда Робертса на какое-то время перенести свои действия в другую часть военного театра. Эта великолепная, хоть и небольшая армия, состоящая из конной пехоты Мейгона и Пилчера, батареи «М» из состава Королевской конной артиллерии, батареи Элзуика, двух пятидюймовых и двух 4,7-дюймовых орудий, вместе с Беркширским полком, Пограничным полком, Аргайльским и Сатерлендским полками и Шотландским пограничным полком преодолела так много препятствий во время перехода и опасностей в сражении, как никакая другая за все время кампании.

Возобновление военных действий на западе началось несколькими неделями ранее, но было ускорено вследствие перехода Деларея и его бюргеров на этот участок. В Трансваале нет района, за который бы так стоило побороться, как за эту прекрасную землю, застроенную фермерскими усадьбами и покрытую зеленью апельсиновых рощ, через которую протекает множество чистых ручьёв. Первым признаком активных действий стало, как кажется, появление 7 июля отряда с орудиями на холмах над Рюстенбургом. Коменданту Рюстенбурга Хэнбери Трейси неожиданно было предъявлено требование капитулировать. У него было лишь 120 солдат и одно орудие, но он проявил истинное мужество. Полковник Гулдсворт при первых известиях об опасности вышел из Зееруста с небольшим отрядом австралийских бушменов и прибыл в Рюстенбург как раз вовремя, чтобы в результате ожесточённого боя отбросить врага. Вечером 8 июля Бейдн-Поуэлл взял командование в свои руки, а гарнизон был усилен отрядом Плумера.

Однако бурские коммандо все ещё продолжали существовать, тем более что успехи Деларея на Уитвалс-Неке оказали им серьёзную моральную поддержку. 13 июля они вновь начали стягиваться у Рюстенбурга, где и произошла небольшая перестрелка между бурами и австралийцами. Дивизия Метуэна, которая несла трудную службу на севере Оранжевой Республики в течение шести последних недель, теперь получила приказ выдвинуться в Трансвааль и пройти на север через неспокойные районы en route к Рюстенбургу, который оказался в центре военных действий. Дивизия передислоцировалась эшелоном из Кроонстада в Крюгерсдорп и 18 июля вышла на выполнение своей миссии по голой, почерневшей от пожаров местности. 19-го лорд Метуэн выманил буров с хорошо укреплённой позиции, с небольшими потерями с той и другой стороны. 21-го он преодолел Олифантс-Нек на Магализбергском хребте и таким образом установил связь с Бейдн-Поуэллом, храбрые бушмены которого под командованием полковника Эри отважно держались в жестоком бою неподалёку от перевала Магато-Пасс. В этом сражении они потеряли шесть человек убитыми, девятнадцать ранеными и почти две сотни лошадей. К счастью, прибыл капитан Фитцкларенс с Протекторатским полком, что и помогло избежать большей беды. Отряд численностью всего лишь 300 человек, без орудий, попал в засаду, и лишь стойкость и напряжение всех сил помогли им выйти из трудной ситуации.

Хотя Метуэн подошёл почти вплотную к Рюстенбургу, он все же не объединился с Бейдн-Поуэллом, так как несомненно видел и слышал достаточно, чтобы убедиться, что этот мудрый солдат вполне способен сам о себе позаботиться. Узнав о присутствии бурского отряда у себя в тылу, Метуэн повернул и 29 июля вновь был во Фредерикстаде на железнодорожной магистрали Почефстром-Крюгерсдорп. Вне всякого сомнения, такое изменение планов было продиктовано желанием помешать Де Вету, в случае если тот попытается пересечь реку Вааль. Лорд Робертс все ещё горел желанием полностью очистить от врага окрестности Рюстенбурга, и, поскольку силы Метуэна необходимы были для завершения окружения Де Вета, он вызвал силы Гамильтона с востока и отправил их, как уже говорилось, на запад от Претории.

Прежде чем перейти к описанию подробностей охоты на Де Вета, в которой должны были участвовать дивизии Метуэна, мы последуем за дивизией Гамильтона и расскажем поподробнее об их действиях. 1 августа Метуэн отправился из Претории в Рюстенбург. В этот же день он принял участие в оживлённых перестрелках, а на следующий, продолжая отстреливаться, успешно перевалил через Магализбергский хребет. Потери составили сорок раненых, большая часть которых была из Беркширского полка. 5 августа он подошёл к Рюстенбургу, отбросив блокирующие город силы. Менее плотная осада продолжалась с западного направления, где на реке Эландс ещё один участник блокады Мафекинга — полковник Гор — был остановлен бюргерами. В течение нескольких дней существовали опасения, что гарнизон капитулирует, об этом даже было официально заявлено. Было известно, что попытка Каррингтона деблокировать район, предпринятая 5 августа, потерпела неудачу, и что положение казалось ему столь угрожающим, что он был вынужден, или ему казалось, что он вынужден отступить до самого Мафекинга, оставив Зееруст и Оттос-Хуп, бросив значительные запасы на складах. Несмотря на все эти зловещие признаки, гарнизон все ещё держался, и 16 августа он был освобождён лордом Китчинером.

Это стояние при Бракфонтейне на реке Эландс, похоже, явилось одним из самых доблестных эпизодов войны. Австралийцы были настолько разобщены во время этой кампании, что хотя их доблесть и мастерство признавались всеми, не было ни одного подвига, который они могли бы назвать только своим. Теперь же они могли говорить об Эландс-Ривер с такой же гордостью, как канадцы о Паардеберге. Их общая численность составляла 500 человек: Викторианский полк, Новый Южноуэльский полк и Квинслендский — последний был немного крупнее, так как в него входили части родезийцев. Под началом Гора находились майор Хоппер из Родезийского полка и майор Тонбридж из Квинслендского. Их окружали две с половиной тысячи буров; самые благоприятные условия сдачи были предложены и отвергнуты. Шесть орудий были направлены на них, и в течение 11 дней 1800 снарядов обрушились на их головы. Река протекала в полумиле от позиций, и каждую каплю воды для человека или животного нужно было доставлять с большим риском. 75 солдат и почти все их лошади были убиты или ранены. С невероятной энергией и изобретательностью небольшой отряд построил такие оборонительные укрепления, которые, говорят, превзошли по глубине и эффективности любые защитные сооружения, созданные бурами. Ни поражение Каррингтона, ни выход из строя одного из орудий, ни гибель отважного Аннетта не смогли сломить их дух. Они поклялись умереть, прежде чем над ними поднимется белый флаг. И судьба распорядилась так, как она всегда распоряжается, когда отважные люди стискивают зубы: солдаты Бродвуда, исполненные изумления и восхищения, появились на позициях поредевшего и изнурённого, но непокорённого гарнизона. Когда австралийские сочинители баллад будут искать тему, им стоит обратиться к реке Эландс, ибо не было в ходе этой войны примера более замечательной стойкости. В стихах должно найтись место и для 130 смелых родезийцев, которые разделили с австралийцами опасность и славу подвига.

7 августа Ян Гамильтон оставил Рюстенбург, взяв с собой Бейдн-Поуэлла и его людей. Очевидно, было неразумным так широко растягивать британские силы, пытаясь обеспечить гарнизоном каждый город. На время все внимание войны сосредоточилось на Де Вете и его броске в Трансвааль. Одно-два незначительных события, которые не совсем укладываются в плавное повествование, могут быть упомянуты здесь.

Первым из эпизодов является бой у Фаберс-Пута, во время которого сэр Чарльз Уоррен подавил мятеж в Грикваланде. В этой малонаселённой местности с её обширными просторами исключительно сложно найти и уничтожить мятежные силы. Сэр Чарльз Уоррен, с его знанием территории, смог это сделать, и успех важен вдвойне, поскольку он принёс дополнительную славу человеку, который поседел, отдавая силы служению Империи, и не столь важно, как могут оцениваться его действия при Спион-Копе. С соединением, состоящим главным образом из солдат колониальных войск и территориальной конницы, он преследовал мятежников до точки в двадцати милях от Дугласа. Здесь в конце мая буры развернулись и предприняли жестокую ночную контратаку; натиск был таким сильным и таким неожиданным, что лишь доблесть генерала и его солдат помогли отразить его. На рассвете лагерь был атакован со всех сторон. Под ураганным огнём обезумевшие лошади разбежались, а стрелки врага вплотную приблизились к нашим порядкам. В течение часа шёл горячий бой, но затем буры, бросив своих павших, обратились в бегство. Войска, участвовавшие в этом бою, который стяжал бы славу и ветеранам, состояли в основном из четырехсот волонтёров полка герцога Эдинбургского, из конников Паже и 8-го Имперского полка территориальной конницы, двадцати пяти разведчиков Уоррена; имелось четыре канадских орудия. Потери отряда составили восемнадцать человек убитыми и тридцать ранеными. Полковник Спенс, командовавший волонтёрами, погиб в этом бою. Несколькими днями ранее, 27 мая, полковник Адье выиграл небольшой бой при Кейзе, что расположен на некотором расстоянии к западу, и в результате этих двух боев был положен конец открытому сопротивлению. 20 июня бурский командир Де Вильер наконец сдался сэру Чарльзу Уоррену, вместе с более чем двумя сотнями полностью вооружённых и хорошо экипированных бойцов. Последние искры в колонии были на время погашены.

Остаётся лишь упомянуть о нападениях на поезда и железную дорогу, протянувшуюся из Свободного Государства в Трансвааль. 19 июля был разграблен поезд, идущий из Почефстрома в Крюгерсдорп, но пассажирам не было нанесено серьёзного ущерба. 31 июля произошло то же самое, однако с более разрушительными последствиями — поезд на полном ходу сошёл с рельсов. Тринадцать шропширцев погибли и тридцать семь были ранены во время этого печального происшествия, которое стоило нам больше, чем многие из серьёзных боев. 2 августа поезд, следовавший из Блумфонтейна, был пущен под откос Сэрелом Тэроном и его бандой в нескольких милях южнее Кроонстада. Тридцать пять вагонов с различными припасами были сожжены, и шесть невооружённых пассажиров (выздоравливающие солдаты) были убиты или ранены. Отряд конной пехоты некоторое время преследовал около сотни буров, убив и ранив нескольких из них.

21 июля буры предприняли решительную атаку на станцию материального снабжения войск в тринадцати милях к востоку от Хайделберга, где более сотни солдат Королевских инженерных войск были задействованы в работах на мосту. Их охраняли три сотни дублинских фузилеров под командованием майора Инглиша. В течение нескольких часов небольшой отряд находился под яростным натиском бюргеров, имевших два полевых орудия и мелкокалиберную зенитную установку. Но атака не произвела никакого эффекта на стойких ирландских пехотинцев, и через несколько часов, после прибытия генерала Харта с подкреплением, нападавшие были рассеяны, хотя им и удалось спасти свои орудия.

Необходимо признать, что в начале августа общая ситуация в Трансваале была не очень обнадёживающей. Спрингс под Йоханнесбургом каким-то необъяснимым образом, без боя, попал в руки противника. Клерксдорп — важный пункт на юго-западе — вновь был захвачен, а горстка солдат, стоявших там гарнизоном, сдалась в плен, не оказав сопротивления. Британцы вот-вот могли оставить Рюстенбург; было известно, что наши войска отошли от Зееруста и Оттос-Хупа, сосредоточившись в Мафекинге. Последующие события, впрочем, показали, что причин для тревоги не было. Лорд Робертс концентрировал свои рилы на тех объектах, которые являлись жизненно важными, оставив остальные на некоторое время без особого внимания. В этот момент двумя самыми важными задачами несомненно были следующие: выследить Де Вета и разгромить армию под командованием Боты. Первая из этих задач была делом наипервейшей важности, поэтому в течение двух недель все операции были временно приостановлены, а колонны британцев ринулись в стремительную погоню за своим опасным и чрезвычайно энергичным противником.

В конце июля Де Вет нашёл убежище недалеко от Рейцбурга, на местности с чрезвычайно сложным рельефом, в семи милях к югу от реки Вааль. В это время основные операции велись против главных сил бурской армии в Фурисберге, и сложно было задействовать достаточное количество войск для преследования, но пристальное наблюдение, которое осуществлял Китчинер и Бродвуд с кавалерией и конными стрелками, велось постоянно. После сдачи Принслоо большая армия была выведена из боевых действий, и было очевидно, что если Де Вет будет оставаться на одном месте, окружения ему не избежать. С другой стороны, не было убежища и к югу от него. В этой ситуации Де Вет решился осуществить дерзкий бросок в Трансвааль, в надежде объединиться с отрядом Деларея или чтобы пробиться к северу от Претории и таким образом достичь армии Боты. Вместе с ним отправился президент Стейн, и, без сомнения, для него это был уникальный опыт — ведь его травили и преследовали как бешеную собаку там, где когда-то он был почётным гостем. Войско Де Вета было чрезвычайно мобильным; каждый всадник имел вьючную лошадь, а боеприпасы перевозились в лёгких капских повозках.

В первую неделю августа британцы начали стягиваться вокруг убежища; Де Вету стало ясно, что пора уходить. Он демонстрировал усиленное укрепление позиций, но это делалось лишь для того, чтобы обмануть тех, кто наблюдал за ним. Передвигаясь налегке, насколько это было возможно, 7 августа он совершил бросок и, воспользовавшись бродом, названным его собственным именем, переправился через реку Вааль; за ним по пятам, с грохотом мчался Китчинер со своей кавалерией и конными пехотинцами. Отряд Метуэна в это время находился в Почефстроме, и ему был отправлен приказ незамедлительно блокировать броды На северной стороне. Когда части Метуэна приблизились к реке, они обнаружили, что авангард противника уже пересёк реку и что он контролирует уступы гор, таким образом прикрывая переправу своих товарищей. Благодаря натиску Королевских шотландских фузилеров и усилиям артиллеристов, захватывался один хребет за другим, но ещё до наступления вечера Де Вет с удивительной ловкостью сумел переправить свой конвой, оторвался и ринулся сначала в восточном направлении, а затем в северном. 9 августа Метуэн вновь настиг его, и две непримиримые маленькие армии — Метуэна, изматывающая противника атаками с тыла, и Де Вета, резко и раздражённо отвечающая, — катились к северу по нескончаемым равнинам. Как только появлялся горный хребет или копи, бурские стрелки отбрасывали настойчивого преследователя. Там, где местность была ровной и чистой, грохотали британские орудия, нанося удары по веренице фургонов. Милю за милей продолжались бои, но другая британская колонна, солдаты Бродвуда и Китчинера, по какой-то причине все не подходила. Численность войск Метуэна уступала численности преследуемых, но это не могло сдержать его энергию и ослабить дух. Буры выдавливались из-за укрывавших их копей. Двадцать солдат из состава Йоркширской территориальной конницы штурмовали один из холмов со штыками наперевес, и когда они добрались до самого верха, их оставалось всего двенадцать.

Де Вет продолжил движение вперёд ночью 9-го, по пути избавляясь от фургонов и бросая запасы. На фермах, мимо которых он проходил, ему удалось заменить некоторых из обессиленных лошадей. Утром 10-го Метуэн стремительно направился на запад, отправив депешу Бродвуду и Китчинеру держаться восточного направления, чтобы таким образом зажать бурскую колонну. Одновременно он послал курьера (который, к несчастью, так и не добрался) с приказом Смит-Дорриену на Бэнк-Стейшн встать на пути у Де Вета. 11-го стало ясно, что Де Вету удалось, несмотря на все усилия пехоты Смита-Дорриена, пересечь железнодорожную линию и оставить свих преследователей к югу от себя. Но перед ним находился Магализбергский хребет, в ущельях которого имеются только три перевала: Магато-Пасс, Олифантс-Нек и Коммандо-Нек. Было ясно, что все три удерживаются британскими войсками. Таким образом, становилось очевидно, что если Метуэну удастся продвинуться и перекрыть западное направление, уйти Де Вету будет некуда. Позади него будут Бродвуд и Китчинер, к востоку — Претория и основная британская армия. Метуэн продолжал действовать с огромной энергией и хладнокровием. 12-го в три часа утра он двинулся из Фредерикстадта и к пяти часам дня во вторник, за шестьдесят часов он прошёл восемьдесят миль. Все его солдаты были верхом: 1200 человек из Колониальной дивизии (1-ый полк Брабанта, Капский полк конных стрелков, Полк кафрских стрелков и Конный пограничный полк), а также части территориальной конницы с десятью орудиями. Дуглас с пехотой должен был двигаться следом; эти мужественные воины преодолели шестьдесят шесть миль за семьдесят шесть часов, движимые стремлением успеть вовремя. Никто бы не смог приложить больших усилий, чем люди Метуэна, поскольку все до одного осознавали важность предприятия и жаждали встречи с коварным бурским командиром, который так долго расстраивал наши планы. 12-го числа передовые части Метуэна вновь догнали арьергард Де Вета, и возобновилась старая игра, в которой участвовали арьергардные стрелки с одной стороны и полевая артиллерия — с другой. Весь день по вельду двигались буры, а за ними по пятам — орудия и всадники. Снаряд орудия 78-й батареи попал в одну из пушек Де Вета, которая была брошена бурами и захвачена в качестве трофея. Было захвачено много запасов, но гораздо большее количество буры сожгли вместе с фургонами. В этот день, продолжая вести непрерывные бои, обе армии прошли тридцать пять миль.

Поскольку считалось что Олифантс-Нек удерживается британцами, Метуэн понимал, что если он сможет блокировать Магато-Пасс, все сложится отлично. Он прекратил прямое преследование Де Вета, зная, что за ним следуют другие британские части, и, продолжал своё стремительное наступление, пока не достиг нужной позиции. В самом деле, казалось, что теперь неуловимый рейдер загнан в угол. Но, увы, надежды оказались напрасными, а все усилия отважных солдат — тщетными! Олифантс-Нек был оставлен, и Де Вет, благополучно проскользнув через него, вышел на равнину, которая все ещё была под контролем сил Деларея. Изнурённый долгим переходом отряд Метуэна понапрасну форсировал Магато-Пасс и спускался к Рюстенбургу. Враг вновь оказался на безопасной территории. Чья в этом была вина и вообще можно ли было винить кого-либо, это решит будущее. По крайней мере, бурский командир может быть удостоен похвалы за то, каким удивительным образом ему удалось избежать множества опасностей. 17-го числа, продвигаясь вдоль северного склона гор, он появился у Коммандо-Нек на Малой Крокодиловой реке, где обратился к Бейдн-Поуэллу с требованием сдаться и получил иронический ответ от беспечного командира. Затем, отклонившись в восточном направлении, он предпринял попытку пересечь территорию к северу от Претории. 19-го о нем услышали в Хеброне. Бейдн-Поуэлл и Паже, однако, уже преградили ему путь, и Де Вет, отправив Стейна с небольшим сопровождением, повернул назад, в Оранжевую Республику. 22-го пришло сообщение, что с горсткой своих сторонников он пересёк Магализбергский хребет по верховой тропе и направляется на юг. Лорд Робертс наконец получил возможность сконцентрировать своё внимание на Боте.

Два бурских заговора были раскрыты в первой половине августа — один в Претории, а другой в Йоханнесбурге: цель обоих — поднять восстание против британцев. Первый из них, наиболее серьёзный — он даже предусматривал похищение лорда Робертса — был расстроен в результате ареста его организатора, Ганса Кордуа, германского лейтенанта из Трансваальской артиллерии. По существу маловероятно, чтобы за это преступление последовало суровое наказание, особенно, если учесть, что не совсем ясна была роль, сыгранная agent provocateur. Но повторяющиеся нарушения обещаний, в результате которых наши сегодняшние пленники оказывались нашими завтрашними противниками на поле боя, настоятельно требовали показательного суда, и скорее за нарушение доверия, чем за свой неразумный план Кордуа был казнён. В то же время, невозможно не испытывать жалости по отношению к этому двадцатитрехлетнему идеалисту, который отдал свою жизнь за чужое дело. Он был расстрелян 24 августа, во дворе Преторийской тюрьмы. Новое и более жёсткое воззвание лорда Робертса свидетельствовало, что британский командующий начал терять терпение из-за массового возвращения на поле боя бурских солдат, отпущенных под честное слово; в воззвании заявлялось, что такое вероломство отныне будет строго наказываться. Достаточно известен тот печальный факт, что одни и те же люди попадали в плен и освобождались неоднократно. У одного солдата, убитого в бою, в кармане обнаружили девять подписанных пропусков. Именно против таких злоупотреблений были направлены суровые меры британцев.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх