Речь тов. Чен Дусю о задачах китайской революции

(Послесловие к статье «Китайская революция и тезисы тов. Сталина»)

1. Для чего служит марксизм в политике? Для того чтобы понять, что есть, и предвидеть, что будет. Предвидение должно ложиться в основу действия. Мы знаем уже, как обстояло дело с предвидениями тов. Сталина: за неделю до переворота Чан Кайши он его защищал и рекламировал, призывая использовать правых, их опыт, их связи (речь на Московском активе 5 апреля). В разобранных нами тезисах Сталин дает другой образец предвидения, тоже уже проверенный жизнью. Центральный вопрос нашей критики сталинских тезисов формулирован нами выше так: «существует ли уже новый центр революции или же его нужно создать». Сталин утверждал, что в Китае после переворота Чан Кайши «два правительства, две армии, два центра: центр революции в Ухани и центр контрреволюции в Нанкине». Сталин утверждал, что нельзя строить Советы, ибо это означало бы восстание против уханьского центра, «единственного правительства» в Южном Китае. Мы назвали эту характеристику положения «неверной, поверхностной, вульгарной». Так называемое уханьское правительство мы называли «уханьской верхушкой», доказывая, что в Южном Китае, после крутого сдвига гражданской войны на другую классовую линию, еще нет правительства — его еще нужно только создать.

В «Правде» от 15 мая напечатана речь тов. Чен Дусю на съезде китайской компартии (29 апреля). Ни тов. Сталин, ни мы не имели этой речи, когда Сталин писал свои тезисы, а мы — их критику. Чен Дусю характеризует положение не на основании общего анализа обстановки, а на основании непосредственных наблюдений. Что же говорит Чен Дусю о новой революционной власти? Он прямо заявляет, что «было бы ошибкой» считать уханьское правительство органом революционно-демократической диктатуры: «оно не является еще правительством рабоче-крестьянских масс, а лишь блоком верхушки». Но ведь это же слово в слово то, что мы говорили против Сталина.

Сталин писал: «Никакой другой власти, кроме власти революционного Гоминьдана, нет теперь в этом районе». Мы ему на это отвечали: «Аппаратно-бюрократическое отношение к революционной власти так и сочится из этих слов... Классы приходят и уходят, но непрерывность гоминьдановской власти (будто бы) остается. Недостаточно, однако, провозгласить Ухань центром революции, чтобы он им стал на деле» (см. выше). Таким образом, вместо того, чтобы разъяснять китайским революционерам, в первую голову коммунистам, что уханьское правительство расшибет себе голову, если возомнит себя уже сейчас единственным правительством на юге Китая; вместо того, чтобы беспощадно обрушиться на декоративную фальшь мелкобуржуазных революционеров, уже погубивших столько революций; вместо того, чтобы прокричать в самое ухо неуверенному, колеблющемуся, шатающемуся уханьскому центру: не обольщайтесь видимостью, не оглушайтесь треском ваших собственных наименований и манифестов, идите на черную работу, поднимайте массы, стройте Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, стройте революционную власть — вместо всего этого Сталин обрушивается на лозунг Советов и поддерживает худшие кружково-бюрократические предрассудки и суеверия тех горе-революционеров, которые боятся народных Советов и верят в священную кляксу чернил на бланке Гоминьдана.

2. Тов. Чен Дусю на основании собственных наблюдений характеризует обстановку теми же точно словами, какими мы ее характеризовали на основании теоретических соображений: не революционное правительство, а лишь верхушечный блок. Но это отнюдь не значит, что сам тов. Чен Дусю делает правильные выводы из правильно характеризуемой им обстановки. Связанный по рукам и по ногам ложной директивой, Чен Дусю делает выводы, в корне противоречащие его собственному анализу. Он говорит: «Перед нами стоит задача — начать строить действительно революционно-демократическую власть, как только изменится положение на территории национального правительства и исчезнет угроза иностранной интервенции и наступления милитаристов».

Мы должны тут прямо и открыто сказать: принять такую постановку вопроса значило бы принять наиболее верный и короткий путь к гибели. Создание настоящей революционной власти, опирающейся на народные массы, откладывается до того момента, когда исчезнут опасности. Но ведь центральная опасность в том и состоит, что вместо революционной власти на юге Китая имеется пока что лишь верхушечный блок. От этой основной беды удесятеряются и все остальные опасности, в том числе и военная. Чтобы в наивысшей мере, какая только возможна, оградить себя от иностранной и «своей» военщины, надо окрепнуть, усилиться, организоваться, вооружиться. Других путей нет. Головы в песок не спрячешь. Никакие фокусы тут не помогут. Надо пробудить энтузиазм масс, их готовность бороться и умирать за свое дело. Для этого надо как можно глубже захватить массы, и политически, и организационно. Надо немедленно же, не теряя ни одного часу, дать им революционную программу действий и организационную форму Советов. Никаких других путей нет. Откладывать создание революционной власти до тех пор, пока кто-то и как-то устранит военные опасности, — значило бы идти вернейшим и кратчайшим путем к гибели.

3. В отношении аграрного движения тов. Чен Дусю честно признает полную недостаточность аграрной программы партии (снижение вредной платы). «Крестьянское движение, — говорит он, — превращается в борьбу за землю. Крестьянство стихийно поднимается и хочет само разрешить земельный вопрос». И далее Чен Дусю открыто заявляет: «Мы вели слишком мирную политику. Сейчас необходимо конфисковать крупную земельную собственность...» Эти слова, если развернуть по-марксистски их содержание, означают жесточайшее осуждение всей предшествовавшей линии киткомпартии, а, значит, и Коминтерна в аграрном вопросе китайской революции. Вместо того чтобы предвосхищать ход аграрного движения, заранее заготовлять лозунги и проводить их в крестьянскую толщу через рабочих, через революционных солдат и крестьян-передовиков, китайская компартия чудовищно отстала от стихийного аграрного движения. Разве может быть более жестокое проявление хвостизма? «Мы вели слишком мирную политику». Но что же означает мирная политика революционной партии в эпоху стихийной аграрной революции? Она означает наиболее тяжкую историческую ошибку, какую вообще может сделать партия пролетариата. Мирная политика (снижение арендной платы), когда мужик уже стихийно борется за землю, это не меньшевистски-соглашательская, а либерально-соглашательская политика, вместо большевистской. Не понять этого может только испорченный мнимой государственной мудростью филистер, а никак не революционер.

4. Однако из своей правильной и потому убийственной характеристики отношения партии к аграрному движению тов. Чен Дусю делает не только ложные, но прямо-таки гибельные выводы. «Сейчас необходимо, — говорит он, — конфисковать крупную земельную собственность, но одновременно пойти на уступки мелким землевладельцам, с которыми необходимо считаться». В принципе такой постановки вопроса отрицать нельзя. Надо лишь ясно определить, кто и в какой части Китая считается мелким землевладельцем, как и в каких пределах с ним необходимо считаться. Но вот что говорит Чен Дусю дальше:

«Однако и для конфискации крупной земельной собственности также необходимо выждать дальнейшего развития военных действий. Единственно правильным решением в настоящий момент является принцип углубления революции лишь после ее расширения».

Этот путь есть самый надежный, самый верный, самый близкий путь к гибели. Крестьянин уже восстал лишь для того чтобы захватить помещичью землю. Наша партия в чудовищном противоречии со своей программой и со своим именем ведет либерально-мирную политику. Чен Дусю сам заявляет, что «сейчас (?) необходимо конфисковать крупную земельную собственность». Но тут же вспомнив, что «нельзя впадать в левую крайность» (собственные слова Чен Дусю), он прибавляет, что для конфискации помещичьей земли надо «выждать дальнейшего развития военных действий», — сначала расширить революцию, а затем уже ее углублять.

Но ведь это же слепое повторение старой, давно известной и захватанной формулы национал-либерального обмана масс: сперва победа, потом реформа. Сперва будем «расширять» землю — для кого: для помещиков? — а затем — после победы — займемся на досуге «углублением». На это каждый умный и толковый китайский мужик ответит тов. Чен Дусю: «Если сегодня, когда уханьское правительство находится в кольце врагов и смертельно нуждается в нашей мужицкой поддержке, оно не решается или не хочет отдать нам земли помещиков, то после того как оно вырвется из кольца, после того как оно с нашей помощью победит врагов, оно нам даст ровно столько земли, сколько Чан Кайши дал шанхайским рабочим».

Надо сказать со всей отчетливостью: аграрная формула тов. Чен Дусю, связанного по рукам и по ногам ложным руководством представителей Коминтерна, есть объективно не что иное, как формула отречения киткомпартии от того реального аграрного движения, которое сейчас происходит в Китае и которое несет на себе новую волну китайской революции.

Чтобы усилить и углубить эту волну, нужны крестьянские Советы с развернутым знаменем аграрной революции — не после победы, а сейчас же, чтоб обеспечить победу.

Чтобы не дать крестьянской волне разбиться и распылиться, надо крестьянские Советы объединить через рабочие Советы в городах и промышленных центрах, приобщив к рабочим депутатов городской торгово-ремесленной бедноты.

Чтобы не дать буржуазии вогнать клин между революционными массами и армией, надо включить в революционную цепь Советы солдатских депутатов.

Надо как можно скорее, смелее, решительнее углублять революцию, не после победы, а сейчас, иначе не будет победы.

Углубление аграрной революции, немедленный захват помещичьей земли крестьянами сейчас же ослабит Чан Кайши, внесет смуту в ряды его солдат и поднимет на дыбы его крестьянский тыл. Другого пути к победе нет и быть не может.

Неужели же мы совершили три революции за два десятилетия для того, чтобы забыть азбуку первой из них?! Кто ведет мирную политику в аграрной революции, тот погиб. Кто откладывает, колеблется, выжидает, упускает время — тот погиб. Формула Чен Дусю есть вернейший и надежнейший путь к гибели революции.

* * *

Найдутся клеветники, которые скажут, что наши слова продиктованы враждой к китайской компартии и к ее руководителям. Ведь говорили же в свое время, что наша позиция в вопросе об Англо-русском комитете означала враждебное отношение к британской компартии. События подтвердили, что именно мы действовали в отношении британских коммунистов как верные революционные друзья, а не как бюрократические покровители. События подтвердят — они уже подтверждают это каждый день, что наша критика китайских коммунистов продиктована более серьезным, более марксистским, более революционным отношением к китайской революции, чем отношение бюрократических благожелателей, которые задним числом оправдывают все, чтобы не предвидеть ничего в дальнейшем.

Тот факт, что речь тов. Чен Дусю напечатана в «Правде» без единого слова комментария, что этой речи не посвящена статья, беспощадно вскрывающая ее гибельный курс, — этот факт сам по себе должен каждому революционеру внушить жесточайшую тревогу. Ибо дело ведь идет о центральном органе ленинской партии!

Пусть нам не говорят успокоители и усыпители о «неизбежных ошибках молодой киткомпартии». Дело идет не об отдельных ошибках. Дело идет об ошибке ошибок. Дело идет о ложной основной линии, законченным выражением которой являются тезисы тов. Сталина.


Необходимый заключительный аккорд

В номере «Социалистического вестника» от 9 мая в передовой статье по поводу тезисов тов. Сталина говорится:

«Отвлекаясь от обязательной для оберкоммуниста словесной шелухи, вряд ли можно многое возразить против существа «линии», намеченной в тезисах. По возможности не уходить из Гоминьдана и цепляться до последней крайности за его левое крыло и уханьское правительство; «избегать решительного боя в невыгодных условиях»; не выдвигать лозунга «вся власть Советам», дабы не «дать врагам китайского народа нового оружия в руки для борьбы с революцией, для создания новых легенд о том, что в Китае происходит не национальная революция, а искусственное пересаживание московской советизации» — что может быть в самом деле разумнее для большевиков теперь, после того как «единый фронт», по-видимому, разрушен бесповоротно, и вообще разбито столько посуды в самых «невыгодныхусловиях»?» (Социалистический вестник, № 9 (151), стр. 1).

Таким образом, после того как «Социалистический вестник» в номере от 23 апреля признал, что Мартынов в «Правде» «весьма вразумительно» и «совсем по-меньшевистски» анализирует задачи китайской революции, в последнем номере передовая центрального органа меньшевиков заявляет, что «вряд ли можно многое возразить против существа «линии», намеченной в тезисах» (тов. Сталина). Вряд ли это совпадение политических линий нуждается в особых пояснениях.

Мало того, та же статья «Социалистического вестника» в издевательском тоне говорит дальше — цитируем буквально — о «линии Радека, позволяющей, под прикрытием крайне «левых» лозунгов (уход из Гоминьдана, пропаганда «советской системы» и пр.), наделе просто «выйти из игры», отойти в сторону...» (Социалистический вестник, № 9 (151), стр. 2).

Линия Радека здесь характеризуется словами передовиц и фельетонов «Правды». Иначе, впрочем, и быть не может: ведь Радек о своей линии открыто сказать в печати не может, иначе партия узнает, что линия Радека подтверждается всем ходом развития.

Однако редакция «Социалистического вестника» не только излагает линию Радека словами «Правды», но и оценивает ее в полном единомыслии со статьями «Правды»: линия оппозиции дает, по Дану, возможность «под прикрытием крайне «левых» лозунгов наделе просто выйти из игры, отойти в сторону».

Мы уже читали в передовицах «Правды», что если принять линию оппозиции, то китайской революции надо «петь отходную», китайским коммунистам уйти «в себя», отказаться от «больших дел» и «больших планов» и что это есть «проповедь ликвидации китайской революции». Так дословно говорилось, например, в передовой статье «Правды» от 16 марта 1927 г. Это, как видим, — слово в слово — то самое, что говорит Дан, или, вернее, Дан слово в слово говорит об оппозиции то, что говорила «Правда» в ряде своих статей. Дан одобряет тезисы Сталина и издевается над «ликвидатором» Радеком, прикрывающим свое ликвидаторство крайне левыми фразами. Теперь все ясно: ликвидаторство Радека есть то самое ликвидаторство, которое почитается за таковое известным революционером Даном. Вот чему учит передовая статья «Социалистического вестника» тех, которые способны чему-нибудь учиться.

Поистине знаменательно, что цитируемый номер «Социалистического вестника» получен в Москве накануне открытия заседания Исполкома Коминтерна[155], которому предстоит обсуждать в полном объеме проблему китайской революции.

Л. Троцкий 17 мая 1927 г.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх