Л. Троцкий:

Верный путь [156]

Шанхайский корреспондент «Дейли экспресс» сообщает: «Крестьяне провинции Хэнань захватывают землю и казнят наиболее упорно сопротивляющихся помещиков. Всюду контроль находится в руках коммунистов. На местах создаются Советы рабочих, которым принадлежит административная власть» (Правда, 11 мая 1927 г.). Мы не знаем, насколько верна телеграмма, рисующая обстановку в столь отчетливых чертах. У нас нет никаких других сведений, кроме этой телеграммы. Каковы действительные размеры движения? Не преувеличено ли оно сознательно, с целью воздействия на воображение м-ра Макдональда, Томаса, Перселя и Хикса, с намерением сделать их более податливыми по отношению к политике Чемберлена? Мы этого не знаем. Но это не имеет в данном случае решающего значения.

Крестьяне захватывают землю и истребляют наиболее контрреволюционных помещиков. На местах создаются Советы рабочих, которым принадлежит административная власть. Вот что сообщает корреспондент реакционной газеты. Редакция «Правды» сочла это сообщение достаточно важным, чтобы включить его в заглавный перечень важнейших мировых сообщений дня. И мы думаем, что это правильно.

Было бы, конечно, преждевременно утверждать, что китайская революция уже вступила, после апрельского переворота буржуазной контрреволюции, в новую, более высокую стадию. После большого поражения нередко бывает, что часть наступающей массы, не подвергшаяся непосредственным ударам, перехлестывает в следующую стадию движения, временно обгоняя головные отряды, наиболее жестоко пострадавшие от поражения. Если б мы имели перед собою явление такого порядка, хэнаньские Советы сошли бы скоро на нет, временно снесенные общим революционным отливом.

Но нет решительно никаких оснований утверждать, что мы имеем перед собою лишь острые арьергардные стычки революции, отступающей на долгий период. Несмотря на то, что апрельское поражение было не частичным «эпизодом», а весьма значительным этапом в развитии контрреволюции; несмотря на жестокое кровопускание, учиненное передовым отрядам рабочего класса, нет решительно никакого основания утверждать, что китайская революция отбита на годы. Аграрное движение, как более распыленное, менее доступно непосредственному воздействию палачей контрреволюции. Не исключена возможность того, что дальнейший рост аграрного движения даст возможность пролетариату, уже в сравнительно близком будущем, выпрямить спину и снова перейти в наступление. Точные предсказания на этот счет, разумеется, невозможны, тем более издалека. Китайской компартии придется внимательно следить за реальным развитием событий и классовых группировок, чтобы уловить момент новой наступательной волны.

Возможность нового наступления будет зависеть, однако, не только от развития аграрного движения, но и от того, в какую сторону склонятся в ближайший период широкие мелкобуржуазные массы городов. Переворот Чан Кайши означает не только (может быть даже не столько) укрепление власти китайской буржуазии, но и восстановление и укрепление позиции иностранного капитала в Китае, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отсюда вероятность, скорее даже неизбежность — при том в довольно близком будущем — поворота мелкобуржуазных масс против Чан Кайши. Мелкая буржуазия, жестоко страдающая не только от иностранного капитала, но и от союза с ним национально-китайской буржуазии, не может — после тех или других колебаний — не повернуться против буржуазной контрреволюции. В этом состоит одно из важнейших для нас проявлений классовой механики в национально-демократической революции.

Наконец, молодой китайский пролетариат всеми условиями своего существования до такой степени привык к лишениям, жертвам, в такой мере «приучен» вместе со всем вообще угнетенным китайским людом смотреть смерти в глаза, что от китайских рабочих, по-настоящему пробужденных революцией, можно ожидать совершенно исключительного самоотвержения в борьбе.

Все это дает право рассчитывать на то, что новая волна китайской революции будет отделена от той волны, которая закончилась апрельским разгромом пролетариата, не долгими годами, а короткими месяцами. Сроков и на этот раз никому, разумеется, знать не дано. Но мы были бы никуда не годными революционерами, если бы не держали курса на новый подъем, вырабатывая для него программу действия, политический путь и организационные формы.

Апрельское поражение не было «эпизодом». Это было тяжелое классовое поражение, от анализа причин которого мы здесь отказываемся. Мы хотим в этой статье говорить о завтрашнем дне, а не о вчерашнем. Тяжесть апрельского поражения не в том только, что пролетарским центрам был нанесен кровавый удар. Тяжесть поражения в том, что рабочих громили те, которые их до того момента возглавляли. Такой резкий поворот не может не вызвать, наряду с физическим расстройством, и политического замешательства в рядах пролетариата. Преодолеть это замешательство, более опасное для революции, чем самый разгром, можно только ясной, отчетливой революционной линией на завтрашний день.

В этом смысле телеграмма китайского корреспондента реакционной английской газеты имеет исключительное значение. В ней показано, по каким путям может пойти в Китае революция, если ей дано будет в ближайший период подняться на более высокую ступень.

Мы сказали выше, что мужицкая расправа над хэнаньскими помещиками, как и создание рабочих Советов, могут, рассуждая издалека, оказаться и заключительным взлетом последней волны и началом новой. Само это противопоставление двух волн может потерять значение, если промежуток между ними окажется длиной в несколько недель или даже в несколько месяцев. Но как бы ни обстояло дело на этот счет (а тут возможны только гадания, особенно издалека), симптоматическое значение хэнаньских событий совершенно ясно и неоспоримо — независимо от их объема и размаха. Хэнаньские крестьяне и рабочие показывают, по какому пути может пойти их движение после того, как разорвались тяжелые цепи блока их с буржуазией и помещиками. Было бы презренным филистерством думать, что аграрный или рабочий вопрос могут разрешаться в процессе этой гигантской по своим задачам и вовлекаемым массам революции путем верхушечных декретов и арбитражных комиссий. Рабочий хочет сам ломать позвоночник реакционной бюрократии и приучать фабриканта уважать пролетария, его личность и права. Крестьянин хочет сам разрубать узлы кабально-ростовщической зависимости. Империализм, насильственно задерживающий экономическое развитие Китая своей таможенной, финансовой и военной политикой, обрекает рабочих на нищету, крестьян — на жесточайшую кабалу. Борьба с помещиком, борьба с ростовщиком, борьба с капиталистом за лучшие условия труда тем самым поднимается до борьбы за национальную независимость Китая, за освобождение его производительных сил от пут и цепей иностранного империализма. Это главный и могущественный враг. Он могуществен не столько своими военными кораблями, сколько прямой и неразрывной связью с ним банковских, ростовщических, бюрократических и военных верхов китайской буржуазии и более косвенной, но не менее глубокой связью с ним крупной торгово-промышленной буржуазии. Все факты свидетельствуют, что гнет империализма ни в каком случае не является внешним механическим гнетом, сплачивающим все классы воедино. Нет, это глубочайший фактор внутреннего действия, обостряющий классовую борьбу. Торгово-промышленная китайская буржуазия, при всякой серьезной стычке с пролетариатом, чувствует за своей спиной дополнительную силу иностранного капитала и иностранных штыков. Хозяева этих капиталов и штыков играют роль опытных, умелых подстрекателей, которые включают в свои расчеты кровь китайских рабочих так же, как сырой каучук и опиум. Чтобы вытеснить иностранный империализм, чтобы победить этого врага, нужно сделать для него невозможной «мирную», «нормальную» палачески-грабительскую работу в Китае. Этого, конечно, нельзя достигнуть путем компромисса буржуазии с иностранным империализмом. Такой компромисс может увеличить на несколько процентов долю китайской буржуазии в продуктах труда китайских рабочих и крестьян. Но он будет означать дальнейшее, более глубокое проникновение иностранного империализма в экономическую и политическую жизнь Китая, дальнейшее, более глубокое закабаление китайских рабочих и крестьян. Победа над иностранным империализмом может быть одержана лишь таким путем, что этот последний будет извергнут из Китая трудящимися города и деревни. Для этого должны по-настоящему подняться многомиллионные массы. Они могут подняться не под голым лозунгом национального освобождения [или трех принципов Сунь Ятсена (национализм, демократизм, социализм)], а в непосредственной борьбе с помещиком, военным сатрапом, ростовщиком, капиталистическим хищником. В этой борьбе уже поднимаются, закаляются, вооружаются массы. Другого пути революционного воспитания нет. Крупно-буржуазное руководство Гоминьдана (шайка Чан Кайши) всеми мерами и средствами противодействовало этому пути -сперва изнутри, путем декретов и запретов, а когда «дисциплины» Гоминьдана оказалось недостаточно — при помощи пулеметов. Мелкобуржуазное руководство Гоминьдана колеблется, опасаясь слишком бурного развития массового движения. Всем прошлым своим мелкобуржуазные радикалы привыкли больше смотреть вверх, на комбинации разных «национальных» групп, чем вниз, на подлинную борьбу миллионов. Но если колебания и нерешительность во всех делах опасны, то в революции они гибельны. Хэнаньские рабочие и крестьяне указывают выход из колебаний и тем самым — путь спасения революции.

Незачем разъяснять, что только этот путь, т. е. массовый захват, больший социальный радикализм программы, отчетливое знамя рабоче-крестьянских Советов могут серьезно оградить революцию от военного разгрома извне. Мы это знаем по собственному опыту. Только такая революция, на знамени которой трудящиеся и угнетенные отчетливо пишут свои собственные требования, способна захватывать за живое солдат капитализма. Мы это испытали и проверили в водах Архангельска, Одессы и в других местах. Соглашательски предательское руководство не оградило Нанкин от разгрома и открыло доступ в Янцзы неприятельским кораблям. Революционное руководство при мощном социальном размахе движения может привести к тому, что воды Янцзы окажутся слишком горячими для кораблей Георга, Чемберлена и Макдональда. Во всяком случае только на этом пути революция может искать себе защиты и найти ее.

Мы дважды повторяли и выше, что аграрное движение и создание Советов могут означать завершение вчерашнего дня и начало завтрашнего. Но это зависит не только от объективных условий. Огромное, может быть, решающее значение имеет в данных условиях субъективный фактор: правильная постановка задач, твердое и отчетливое руководство. Если движение, подобное тому, что началось в Хэнани, окажется предоставленным самому себе, оно будет неизбежно раздавлено. Уверенность поднимающихся масс удесятерится, как только они почувствуют твердое руководство и связь между собой. Ясное, политически обобщающее, организационно связующее руководство одно только и способно в большей или меньшей степени предотвратить движение от неосторожных и преждевременных скачков в сторону и от так называемых «эксцессов», без которых, однако, как учит опыт истории, не обходится никакое подлинно революционное движение миллионов. Задача состоит в том, чтобы дать аграрному движению и рабочим Советам ясную программу практических действий, внутреннюю связь и обобщающую политическую цель. Только на этой основе может сложиться и развернуться действительно революционное сотрудничество пролетариата с мелкой буржуазией, действительно боевая связь коммунистической партии с левым Гоминьданом. Кадровые элементы последнего по-настоящему только и могут складываться и закаляться в такой связи с революционной борьбой крестьянской и городской бедноты. Аграрное движение, руководимое крестьянскими и рабочими Советами, ставит левых гоминьда-новцев перед необходимостью окончательно сделать выбор между чанкайшистским лагерем буржуазии и лагерем рабочих и крестьян. Поставить основные вопросы ребром — это в настоящих условиях единственное средство положить предел колебаниям мелкобуржуазных радикалов и заставить их встать на путь, который один только ведет к победе. Сделать это может только наша китайская партия при поддержке всего Коммунистического Интернационала.

Л. Троцкий 11 мая 1927 г.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх