Л. Троцкий:

Компартия и Гоминьдан

Думаю, что новая обстановка требует пересмотра вопроса о взаимоотношении компартии и Гоминьдана. Почему мы должны оставаться в левом Гоминьдане?

1. На этот счет повторяется нередко такая мотивировка: «Поскольку за левым Гоминьданом идут рабочие и крестьяне, мы должны оставаться в Гоминьдане, чтобы привлечь их на сторону компартии». Вряд ли такая мотивировка возможна. За социал-демократией и за Амстердамом[181] рабочие идут в гораздо большем количестве, чем за Гоминьданом. Эту же мотивировку можно целиком применить и к Англо-русскому комитету.

По общему правилу, когда мы хотим оторвать рабочих и привлечь на свою сторону, мы не входим в какую-либо организацию, а выходим из нее.

2. Другой довод: «Сейчас, когда громят и нас, и левых гоминьдановцев, выход недопустим». Я думаю, что в тот период, когда нас бьют, еще опаснее смешивать организации, чем в тот период, когда мы бьем. Об этом красноречиво свидетельствует опыт Бела Куна[182] в Венгрии. В таких трудных условиях революционная стойкость познается вернее всего.

Оставаясь в одной организации с Ван Цзинвеями, мы принимаем на себя долю ответственности за их шатания и измены. Отпор врагу — вместе, а политическая ответственность — врозь.

3. Из первого довода вытекает, что мы должны оставаться в левом Гоминьдане до тех пор, пока не оттянем от него всех рабочих и крестьян. Но тогда мы никогда не выйдем из Гоминьдана: во-первых, потому что национально-демократическое знамя Китая будет еще долгое время вести за собой не только крестьян, но и рабочих. Во-вторых, оставаясь в Гоминьдане, мы не ставим рабочих перед необходимостью выбирать между компартией и Гоминьданом.

Что касается крестьян, то Гоминьдан, как наши эсеры, может еще до диктатуры пролетариата оставаться для них своей партией. Отсюда вытекает необходимость блока.

Второй довод говорит, что мы должны оставаться в Гоминьдане до конца нашего отступления (разгрома). Но на смену отступлению может прийти наступление, и тогда скажут: нельзя расстраивать наступление выходом из Гоминьдана.

4. Аналогия со вхождением британской компартии в рабочую партию[183] отпадает сама собой. Британская рабочая партия является пролетарской по своему составу. Политическая дифференциация идет сравнительно медленно. Гоминьдан является «партией» разных классов. Политическая дифференциация между ними вследствие революции идет с чрезвычайной быстротой. Киткомпартия все время отстает от этой дифференциации.

5. После чанкайшистского переворота вопрос еще более обостряется. Как оказывается, наиболее гнусные предложения против компартии и рабочего класса вносил на последнем пленуме Гоминьдана Ван Цзинвей. Это было накануне переворота. Сейчас ханькоуское правительство по всем данным продолжает эту линию, а компартия остается левой оппозицией в Гоминьдане. Из Москвы можно говорить: «оставаться в Гоминьдане — при полной (?) политической и организационной (?!) самостоятельности». Но что это значит практически? Ведь в Ханькоу все эти вопросы стоят на острие ножа. ЦК киткомпартии ни в каком случае не сможет понять, что, собственно, мы предлагаем. А неопределенность в такие острые моменты хуже всего.

6. Выдвигался и такой довод: выйти из Гоминьдана необходимо, но нужно компартии дать известный срок на подготовку. Такую постановку вопроса легче всего принять. Но тогда нужно об этом открыто сказать китайской компартии. Подготовка должна, очевидно, состоять в том, чтобы выход из Гоминьдана сменился блоком с ним и сотрудничеством по всей линии — однако с разделением политической ответственности. К сожалению, эта чисто деловая постановка вопроса сейчас отодвинута и заменяется доводами общего характера, кратко рассмотренными выше.

7. Между тем, можно не сомневаться, что пребывание компартии в левом Гоминьдане будет и впредь подчинять политику компартии факту ее организационной зависимости, что — при молодости и неопытности компартии — неизбежно приведет ее к повторению всех ошибок истекшего периода.

/10 мая 1927 г./

В письме тов. Радека от 3 марта необходимость оставаться еще в течение некоторого времени в составе Гоминьдана мотивировалась следующим образом:

«Все действия Гоминьдана, точнее говоря, его правого крыла и части военных, направленные против интересов масс, в защиту интересов помещиков и капиталистов, как и луибла-новская политика ЦК Гоминьдана, еще не создали в массах сдвига против Гоминьдана, не создали понимания необходимости особой классовой партии пролетариата и беднейшего крестьянства.»

В свое время я возражал против этой мотивировки, в силу которой создание самостоятельной рабочей партии откладывается до того момента, когда массы поймут необходимость такой партии. Но сейчас я оставляю в стороне принципиальную постановку вопроса. Смысл приведенных слов тов. Раде-ка ясен: надо ждать таких действий со стороны правого крыла и части военных, чтобы массы поняли необходимость собственной партии. Являются ли «апрельские действия» достаточными для этого? Казалось бы, что так.

Но теперь вырастают новые затруднения: «апрельские действия», которые, по письму 3 марта, должны были послужить сигналом к самостоятельности компартии, ныне объявляются главным препятствием для этой самостоятельности. Мы сами для себя создаем организационную ловушку, из которой никак не можем выбраться, подбирая все новые и новые политические аргументы.

Я очень хорошо понимаю, что расхождение по этому вопросу у нас, здесь, не имеет в себе ничего принципиального, но преломление этого организационного вопроса в нынешних китайских условиях имеет огромное значение. Те же самые китайские коммунисты, которые были левым привеском при Чан Кайши, останутся — в порядке преемственности — в течение года—двух левым привеском при Ван Цзинвее.

8 июня 1927 г.


P. S. Предшествующие строки написаны около месяца тому назад. Все, что с того времени произошло, подтверждает необходимость ясности в краеугольном вопросе о самостоятельности китайской компартии. Изображать Гоминьдан как ни к чему не обязывающую бесформенную организацию значит искажать самое существо вопроса. Как ни бесформен Гоминьдан на периферии, его центральный аппарат держит крепко в руках революционную диктатуру. Кантонский Гоминьдан подражал в этом отношении ВКП. Ханькоуский Гоминьдан подражает кантонскому (или нанкинскому). Для ЦК компартии в Ханькоу предложение — входить в Гоминьдан, сохраняя полную политическую и организационную самостоятельность — означает неразрешимую загадку и только. Мы знаем, что даже нынешний ЦК нынешней киткомпартии высказался в прошлом году за блок извне вместо блока изнутри, т. е. за выход из Гоминьдана. Теперь же китайскому ЦК несомненно повторяют: «Глядите, даже оппозиция ВКП против выхода из Гоминьдана». Этим аргументом в Китае пользуются и будут пользоваться несомненно столь же широко, как у нас — тем аргументом, что оппозиция стоит за выход из Гоминьдана.

Речь Тань Пиншаня при вступлении в министерские обязанности слишком ярко показывает, что пребывание компартии в Гоминьдане — не «вообще», а в данных конкретных условиях времени и места — позволяет вождям компартии заявлять о том, что они будут выполнять программу Гоминьдана, а не программу собственной партии и, что еще хуже, позволяет партии терпеть таких вождей, смазывая границы партии. С этим нужно покончить во что бы то ни стало. На этом вопросе должна в самой компартии произойти настоящая дифференциация на большевиков и меньшевиков.

Что необходимо сейчас? Необходимо дать формулировку тех причин, по которым мы до сегодняшнего дня оставались в Гоминьдане. Наряду с этим — и это важнее всего — нужно дать столь же ясную и точную формулировку причин, в силу которых мы завтра должны выйти из Гоминьдана. Поводы для выхода имеются каждый день — достаточно только посмотреть телеграммы «не для печати». Затягивание этого вопроса может только ухудшить положение.

9 июня 1927г.

Л. Троцкий






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх