Г. Зиновьев, Л. Троцкий:

В политбюро ЦК ВКП(б)[209]

Сов. Секретно

30 августа 1927

№ 98/с

Копии: всем членам и кандидатам ЦК, ЦКК, Президиуму ИККИ

На ваше письмо от 23 августа мы отвечаем с некоторым запозданием, так как заключающиеся в вашем письме цитаты из органа группы Урбанса показались нам с самого начала сомнительными, что вызвало необходимость собирания и просмотра всего комплекта издания этой группы. Результаты этой проверки немаловажны: они свидетельствуют, что те цитаты, которые показались нам сомнительными, являются на деле фальшивыми цитатами. Факт этот может показаться невероятным, но это тем не менее факт. В целях обвинения оппозиции, в целях сближения ее взглядов с действительно пораженческими взглядами авторы письма, подписанного высшим учреждением нашей партии, не остановились перед ссылкой на фальшивые цитаты.

Письмо Политбюро гласит:

«Какова «точка зрения» группы Маслова[210]—Рут Фишер[211]—Урбанса, это видно хотя бы из следующих всем известных заявлений этих господ на страницах их органов:

«С того момента, как в России создался новый экономический базис, с того момента, как находящаяся у власти партия ввела капитализм для того, чтобы удержать монополию власти, русский пролетариат должен относиться к этой власти так же, как к любому капиталистическому государству» («Миттлайлунгсблатт» [212] № 28) .

«Фактически большевики это — управляющие, это — исполнительный орган имущих классов, которые благодаря введению капитализма, бескровным путем пришли к власти» (там же).

Только эти две цитаты и имеют значение для характеристики действительно пораженческих, действительно контрреволюционных, действительно ренегатских взглядов авторов приведенных строк.

Две следующие за этим цитаты, даже в том искусственно урезанном виде, в каком их приводит письмо Политбюро, ни в каком случае не являются доказательством контрреволюционных взглядов их авторов: в третьей и четвертой цитатах дана резкая оппозиционная критика нынешнего руководства ВКП. В третьей и четвертой цитатах Сталин и Бухарин обвиняются в том, что благодаря их ложной политике контрреволюция завоевывает легальные позиции, ослабляется СССР, облегчается работа Чемберлена и пр. В этих цитатах, при всей их резкости, объясняющейся, конечно, и тем, что группу Урбанса недобросовестно травят в нашей печати как «ренегатов», «агентов Чемберлена» и т. п., никак нельзя найти враждебного отношения к ВКП и к СССР, если не смешивать критику по адресу Сталина и Бухарина с враждебным отношением к ВКП и СССР. Наоборот, если взять в целом те статьи, из которых выдернуты и искусно усечены третья и четвертая цитаты, то окажется, что резкая критика политики Сталина—Бухарина исходит из признания того, что СССР является рабочим государством, достоянием международного пролетариата и что защита его является первейшим долгом каждого честного революционера.

Таким образом, между третьей и четвертой цитатами и между первыми двумя нет ничего общего ни по содержанию, ни по духу. Третья и четвертая цитаты получают подозрительный оттенок только потому, что следуют непосредственно после первой и второй, действительно враждебных нашей партии и нашему государству. Таким образом, четыре приведенные в письме Политбюро от 23 августа 1927 г. цитаты расположены так, как будто политику Сталина—Бухарина объявляют негодной те самые лица, которые объявляют СССР капиталистическим государством. Именно это искусное расположение цитат и вызвало наше подозрение и побудило нас собрать наличные в Москве издания группы Урбанса, чтобы убедиться, что в этих изданиях, приписанных Урбансу, Маслову, Рут Фишер, цитат нет и в помине.

Одновременно мы обратились в Секретариат ЦК с просьбой прислать нам цитируемые издания. Мы получили № 13 и № 14 издания группы Убранса «Ди Фане дес Коммунизмус»[213] и № 28 издания «Миттейлунгсблатт» от 2 октября 1926 г. Третья и четвертая цитаты, направленные против политики Сталина—Бухарина, действительно заимствованы — хотя и с очень своеобразными усечениями — из органа Урбанса. Что же касается двух первых цитат, объявляющих наше государство капиталистическим и нашу партию — буржуазной, то обе эти цитаты заимствованы из органа Ивана Каца[214], который ничего не имеет общего с группой Урбанса—Маслова. Это может показаться совершенно невероятным — тем не менее это факт!

Каким образом могла быть произведена такого рода подмена?

Правда, орган группы Урбанса до мая этого года тоже назывался «Миттейлунгсблатт», что означает «информационный листок». Под этим именем выходят в Германии многочисленные издания, которые отличаются друг от друга названием группы и именем издателя. На всех информационных листках группы Урбанса напечатано в заголовке крупными буквами: «левая оппозиция КПГ. Издатель: Гуго Урбане, Берлин». Что же касается информационного листка группы Каца, то местом его издания показан Ганновер, а в конце 4-й страницы имеется подпись: «ответственный издатель и редактор Иван Кац, Ганновер».

Каким образом могло получиться такое «смешение»? Ведь Политбюро было причастно к исключению группы Урбанса—Маслова из партии. Группа эта возбудила потом вопрос об ее обратном приеме в партию. Политбюро выражает об этой группе вполне категорические суждения, называя ее ренегатской и контрреволюционной. Эти суждения Политбюро может основывать, очевидно, только на знакомстве с деятельностью группы Урбанса—Маслова. Главная деятельность ее выражается именно в издании сперва информационного листка, затем — еженедельного журнала. Выходит, в лучшем случае, что ни один из членов Политбюро не отличает издания действительного ренегата Ивана Каца от издания группы Урбанса. Но какое же значение, какой вес могут иметь суждения Политбюро о группе Урбанса—Маслова, если эти суждения основаны на смешении двух разных органов, двух разных групп, находящихся в самой резкой борьбе друг с другом?

Во время расширенного пленума Исполкома в поправках, внесенных тт. Троцким и Вуйовичем к резолюции о борьбе против войны, сказано:

«Отсечение таких элементов, как Кац, Корш[215], Шварц[216] является очищением рядов Коминтерна. Но в корне неправильно смешивать и отождествлять с ними группу Урбанса».

Этот наш взгляд сложился не вчера. Всякий, кто действительно следит за жизнью немецкой партии и немецкого рабочего класса, а не просто полагается на доклады безыдейных и безответственных чиновников, знает, что смешивать воедино ганноверский информационный листок Ивана Каца с берлинским информационным листком Урбанса можно либо по полному незнакомству с вопросом, либо по злой воле. Когда-то социал-демократический вождь Эберт[217] никак не мог различить «листков», издававшихся за границей большевиками и меньшевиками. Для него все это были одинаковые «группки», между которыми почти нет разницы. Но мы не можем идти по этому пути.

В тех же поправках Троцкого и Вуйовича (от 21 мая) говорится:

«Важнейшим критерием действительной революционности отдельных рабочих организаций и группировок является их отношение к СССР, их готовность и способность дать отпор капиталистической и социал-демократической клевете и травле, а затем и военному наступлению».

Мы не дождались, таким образом, клеветы насчет нашего «условного оборончества» или «пораженчества», чтобы выдвинуть в международном масштабе важнейший критерий, который — при правильном и честном применении -действительно может помочь определить, по какую сторону баррикады стоит та или другая группа в рабочем движении. Цитаты, приведенные Политбюро из органа Каца (выданного за орган Урбанса) показывают, что эта группа действительно стоит по другую сторону баррикады. Мы в этом нисколько не сомневались. Именно поэтому мы говорили на УГГГ пленуме ИККИ: «Отсечение таких элементов, как Кац, Корш, Шварц является очищением рядов Коминтерна». Но мы тут же предупреждали о том, что в корне неправильно смешивать с Кацем и КО группу Урбанса. Между тем, все письмо Политбюро построено на этом смешении. Если бы хоть один из членов Политбюро следил за этим изданием или вообще имел сколько-нибудь отчетливое представление о политической физиономии обеих групп, он не допустил бы этой скандальной истории с фальшивыми цитатами в письме высшего органа партии. Мы снова повторяем: какой же вес имеют обвинения Политбюро о нашем единомыслии с якобы контрреволюционной и якобы ренегатской группой, если Политбюро — как теперь доказано с полной бесспорностью — не имеет об этой группе никакого понятия?

Да, группа Урбанса жестоко критикует линию Сталина—Бухарина как ложную, не ленинскую, не дающую должного отпора термидорианским силам в стране и своими ошибками ослабляющую СССР по отношению к иностранному империализму. Если отождествлять Сталина с ВКП, СССР и Коминтерном, тогда критика группы Урбанса—Маслова является «ликвидаторской», «ренегатской» и пр. Но группа Урбанса такого отождествления не делает. И в этом она совершенно права. Каково же ее отношение к защите СССР? Об этом говорится хотя бы на первой странице того же самого № 13 «Знамени коммунизма», откуда Политбюро приводит свою четвертую цитату. В передовице, посвященной убийству Войкова, говорится:

«Руки прочь от Советской России — это легко сказать. Этот клич обязывает к тяжелой и лихорадочной международной пропагандистской и организационной работе, которая даже и не начата, несмотря на то, что уже давно было ясно, как будут обостряться конфликты.

Мы, левые коммунисты, повторяем в эти ответственные часы те предложения и те требования, которые мы делали 1 марта по поводу ноты Чемберлена: немедленно восстановить единство Коминтерна... Немедленное международное сплочение рабочих транспорта, военных и химических заводов под лозунгами: ни одного судна, ни одного поезда с солдатами, оружием или амуницией против Советской России; ни одного солдата, ни пушки, ни газа, ни самолета -против Советской России; немедленная революционная пропаганда, проникнутая ленинским наступательным духом против империализма, против войны, при беспощадном вскрывании того, что есть, т. е. бездеятельности всех левых реформистских «друзей» Советской России, и путем организации революционного отпора. Руки прочь от Советской России.»

Такие статьи, заявления, призывы имеются буквально в каждом номере изданий группы Урбанса. В этом может убедиться каждый. Мы не приводим здесь дальнейших цитат, чтобы не загромождать письма. Такие заявления составляют линию группы Урбанса. Утверждение, будто эта группа ведет ренегатскую борьбу против Советского Союза, объявляя его буржуазным государством, является просто ложью — которой в Германии не верит ни один сознательный рабочий. В своем заявлении XI съезду германской компартии группа Урбанса писала (как раз в момент, когда ее несправедливо, под нажимом Сталина и Бухарина, исключали из партии):

«Мы-то уж, наверно, будем стоять за Советскую Россию всеми нашими силами — совсем по-иному, чем «друзья» из лагеря реформистов».

В открытом письме к последнему съезду германской компартии группа Урбанса—Маслова—Рут Фишер писала:

«Точно так же мы отклоняем ложные, некоммунистические воззрения, развиваемые в русском вопросе, например, Кацем, Коршем или Шварцем.

Мы видим в Советской России первое пролетарское государство мира и отвергаем всяческие разговоры о «буржуазном» характере русской революции (Корш) или о подготовке «настоящей пролетарской революции» в России (Шварц) как ликвидаторские. Поддержку пролетарской России против всякого империалистского нападения и против клеветнической кампании меньшевиков мы считаем, как и всегда, само собой разумеющейся обязанностью каждого коммуниста.»

Таким образом, открытое письмо Урбанса—Маслова от 1 марта 1927 г. (№ 5—6 информационного листка) заключает в себе ясное и категорическое отмежевание от «ложных некоммунистических воззрений, развиваемых в русском вопросе Кацем, Коршем или Шварцем». Отмежевание это делалось представителями группы Урбанса—Маслова и с трибуны парламента, и на ряде открытых рабочих собраний, где доходило до самой ожесточенной борьбы между группой Урбанса и сторонниками Каца, Корша или Шварца, именно из-за вопроса об отношении к СССР. Каждый, кто имеет хоть какое-нибудь представление о группировках в немецком рабочем движении, знает, что как раз в вопросе об отношении к СССР прошла основная линия водораздела между группой Урбанса и группой Каца. Группа Урбанса объявила группу Каца некоммунистической. Группа Урбанса еще полтора года тому назад порвала и с Розенбергом[218], прежним «ультралевым», предсказав, что он перейдет к социал-демократам. Еще во время VI расширенного пленума ИККИ Сталин и Бухарин с большим трудом «отвоевали» на свою сторону этого Розенберга, который затем через несколько месяцев действительно перекочевал к социал-демократам.

Мы, в свою очередь, объявили отсечение группы Каца, Корша, Шварца необходимым очищением Коминтерна. Теперь Политбюро для доказательства того, что группа Урбанса—Маслова — «ренегатская» группа, приводит писания Ивана Каца, выдавая их за писания Гуго Урбанса! Трудно себе представить более возмутительную неосведомленность и политическую неряшливость. А между тем в руках нашего Политбюро фактически судьба многих групп Коминтерна.

Письмо Политбюро от 23 августа осыпает руководителей группы Урбанса и личной бранью вроде «пройдохи» и пр.

Ввиду этого приходится напомнить следующее:

Урбане является старым революционером, руководителем Гамбургского восстания[219]. Он, по общему признанию, геройски держался на суде и получил каторгу. Не раз при Ленине участвовал на конгрессах Коминтерна, где пользовался полным уважением, избирался на ответственнейшие посты и т. д.

Про Маслова распространились после 1921 г. неблагоприятные слухи. Эти слухи (как и всю биографию Маслова) разбирала тогда же специальная комиссия из представителей семи партий. От ВКП входили Сталин, Уншлихт[220], Пятницкий[221]. Сталин был председателем этой комиссии. Комиссия после вызова ряда свидетелей, тщательнейшей проверки всех слухов и т. п. оправдала Маслова и отправила его в Германию как признанного вождя КПГ на самую ответственную руководящую работу. Тельман[222] и его группа были самыми горячими защитниками Маслова. В 1925 году Сталин писал Маслову очень лестные для последнего письма. Травля против Маслова началась лишь тогда, когда он солидаризировался с оппозицией.

Рут Фишер была выбрана на V Конгрессе единогласно в Исполком КИ. Никаких личных обвинений ей не предъявлялось. Преданность ее рабочему движению вне всяких сомнений. Когда она была в Москве, Сталин, Бухарин, Мануильский всеми силами старались завербовать ее на свою сторону против оппозиции.

Действительными «пройдохами» и просто авантюристами являются типы вроде Гейнца Неймана, подслуживавшиеся и к Брандлеру[223] и к Рут Фишер, предававшие и правых и левых, типы, у которых ничего нет за душой, которым в Германии не верит ни один рабочий, но которые в «Правде» выдаются за «представителей» германского пролетариата.

Другая часть письма Политбюро, посвященная опубликованию группой Урбанса документов оппозиции ВКП, является столь же неосновательной и нелепой, хотя и в другом отношении. Группа Урбанса опубликовала часть тех документов по китайскому вопросу, которые раздавались во время последнего УПГ пленума Исполкома в десятках экземпляров на трех языках. Факт этот был уже известен до последнего Объединенного пленума ЦК и ЦКК[224]. Ряд документов, до их появления в виде сборника, был напечатан на страницах еженедельника Урбанса «Знамя коммунизма». Объявление о предстоящем выпуске сборника предшествовало Объединенному пленуму и комментировалось на нем. Таким образом, выход заранее объявленного сборника в свет не прибавляет ни одного нового факта к тому, что было известно Объединенному пленуму. Вопрос о нашем отношении к группе Урбанса играл крупнейшую роль при обсуждении четвертого пункта порядка дня. Пленум поставил нам в отношении группы Урбанса определенный вопрос. Мы на этот вопрос дали определенный ответ в своем заявлении от 8 августа. Что же прибавилось с того времени? Почему и для каких целей вопрос поднимается заново?

На пленуме давалась о группе Урбанса заведомо ложная информация, которую мы не могли тут же на месте проверить и опровергнуть. Мы дожидались выхода в свет стенографического отчета о пленуме, чтобы в той или другой форме доказать членам ЦК и ЦКК и всей вообще партии, что «Правда» дает заведомо ложную информацию о группе Урбанса. Ложные цитаты в письме Политбюро обнаруживают теперь это полностью и целиком. Мы отказались на Объединенном пленуме признать группу Урбанса—Маслова — на основании ложных цитат и ложной информации — контрреволюционной и ренегатской группой. Наоборот, мы считаем, что эта группа включает в свой состав сотни и тысячи прекрасных пролетарских элементов. Симпатии к этой группе внутри КПГ быстро растут, мы об этом заявили на пленуме. Разумеется, поскольку группа Урбанса исключена — к великому вреду для германской компартии и Коминтерна, — мы вынуждены с этим считаться и, подчиняясь дисциплине, вынуждены воздерживаться от организационной связи с нею. Политбюро поступает, однако, в корне неправильно, когда вскоре после пленума, не приводя ни одного нового факта или обстоятельства — ибо фальшивые цитаты не могут быть признаны новым фактом — требуют от нас такого заявления, какого мы не дали и не могли дать на Объединенном пленуме, ибо оно противоречило бы фактам и нашим взглядам. Для каких целей все это делается?

Столь же неправильным является обращенное к нам требование «протестовать против публикации не подлежащих опубликованию» наших статей и речей и «не допускать впредь печатания» их. Факт их опубликования был известен пленуму. Опубликованы именно те документы и только те документы, которые раздавались на пленуме как нами, так и аппаратом Коминтерна. Так, стенограммы наших речей, произносившихся на Коминтерне, не попали в сборник. Уже одно это указывает на те пути, по каким материал мог дойти до группы Урбанса. Сама группа заявила в печати, что она получила эти материалы на французском языке от одного из лиц, бывших на VIII пленуме ИККИ. «Не допускать» публикования наших заявлений, документов и пр. означало бы в данной обстановке отказываться от раздачи этих документов на пленумах ЦК, на пленумах Исполкома Коминтерна и пр. Мы не собираемся отказаться от этого своего неотъемлемого права ни в малейшей степени. Разумеется, глубоко ненормально, что документы, не опубликованные в нашей партийной печати, публикуются группой Урбанса. Но сколько-нибудь серьезное знакомство с этими документами говорит, что ответственность за этот ненормальный факт лежит полностью и целиком на политике Политбюро ЦК. После небывалого банкротства линии Сталина—Бухарина в китайской революции и в Англо-русском комитете все мыслящие, все революционные, все честные элементы нашей партии и Коминтерна ждут и требуют марксистского анализа событий и совершенных ошибок вместо той гнилой трухи, которая преподносится миру в «Правде» и в изданиях Коминтерна, в писаниях Мартынова, Слепкова[225], Гольденберга[226], Пеппера, Д. Петровского[227], Мануильского и др. Односторонняя дискуссия по вопросам, от которых зависит судьба мирового пролетариата и национально-революционного движения идет полным ходом. Меньшевистские тупицы, вроде Мартынова, изрыгают прокисшую мудрость, осужденную опытом трех революций. От оппозиции же требуется абсолютное молчание под тем насквозь лживым предлогом, будто дело идет о великих государственных тайнах. Эта ссылка позорна и недостойна вдвойне: во-первых, при налете на наши учреждения в Китае захвачено много секретных документов, не говоря уже о том, что секреты эти известны нашим «друзьям» Чан Кайши, Фен Юйсяну и Ван Цзинвею, ибо все связи шли через них; во-вторых, потому, что мы, оппозиционеры, ни единым словом, ни единым звуком не затрагивали и не собираемся затрагивать те секреты, которые, как сказано, и без того уже известны всему свету. Во всех наших документах и речах дело идет исключительно о вопросах политической линии. Дело идет о защите большевизма от мартыновшины, дело идет о критике линии Сталина—Бухарина, которую в основных вопросах китайской революции целиком поддерживает Дан. Ложной политикой китайская революция была обречена на поражение. Но нет и не может быть таких средств, которые помешали бы пролетарскому авангарду понять, обсудить и оценить причины поражения, чтобы подготовить себя к победам. ВКП, китайская компартия, Коминтерн в целом должны узнать правду, и они ее узнают. Резюмируем:

Свою характеристику группы Урбанса письмо Политбюро основывает на ложных цитатах.

Требование, обращенное к нам, опирается, с одной стороны, на эти именно ложные цитаты, с другой стороны — на факты и обстоятельства, по которым мы давали ответ перед Объединенным пленумом в своем заявлении от 8 августа[228].

Вместо того, чтобы требовать от нас отмежевания от будто бы «ренегатской» и «контрреволюционной» группы Урбанса, Политбюро должно было бы изменить свою характеристику этой группы, основанную на неосведомленности и подсунутых кем-то фальшивых цитат.

Вместо того, чтобы требовать от нас приостановки распространения наших взглядов на пленумах ЦК, конференциях, расширенных Исполкомах Коминтерна и пр.. Политбюро должно само опубликовать к сведению всей партии и дать возможность опубликовать всем другим партиям наши основные документы по вопросам китайской революции, Англо-русского комитета, внутреннего положения СССР, словом, по всем тем вопросам, по которым группа Сталина потрясает партию и Коминтерн за последние годы непрерывной дискуссией, главными элементами которой является ложная информация, травля и зажимание рта.

Г. Зиновьев, Л. Троцкий

На правах рукописи, только для членов ВКП (болыы.)







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх