Л. Троцкий:

Заявление объединенному пленуму ЦК и ЦКК[325]

Товарищи. Исключение тт. Зиновьева и Троцкого из ЦК[326] за месяц до партийного съезда представляет собою исключительное звено той гибельной для революции политики и того разрушительного для партии режима, который за последние два года проводился руководящей группой ЦК.

Оно увеличивает длинный ряд грубейших нарушений партийного устава и прямых насилий над волей партии, при помощи которых Секретариат ЦК и его ПБ пытались навязать партии свою политику.

Именно потому, что эта политика глубоко враждебна интересам пролетарской революции и всем традициям нашей партии, для ее проведения надо было создать в партии режим террора, затыкания рта, запрещения всякой критики, шельмования товарищей и механичного послушания. Два года тому назад на XIV съезде оппозиция открыто объявила решительную борьбу этой политической линии и этим методам ее проведения. Оппозиция заявила, что основная установка этой политики — огонь налево — представляет не что иное, как формулу систематического отступления перед капиталистическими элементами, ослабление пролетарских позиций, открытую дверь для продвижения вперед враждебных для диктатуры пролетариата сил. Оппозиция предупреждала, что эта линия грозит пролетарской революции величайшими опасностями, что она представляет глубочайшие извращения ленинизма.

Два года, протекшие с XIV съезда, целиком подтвердили наше предсказание. Полное банкротство политической линии руководящей группы вскрыто событиями до конца. Ход китайской революции, судьба АРК, ослабление международного положения СССР, внутренние экономические затруднения, рост экономического и политического влияния кулака и нэпмана, изменение социального состава партии — показали воочию, что линия руководящей группы направлялась все более и более вразрез с политическими интересами революционной классовой политики пролетариата.

Тот факт, что накануне съезда руководящая группа принуждена внезапно провозгласить — по крайней мере на словах — левые лозунги: семичасовой рабочий день, освобождение 35 % крестьянства от налога, форсированное наступление на кулака и вообще на капиталистические элементы, лишь подтверждает полное крушение политической линии, проводившейся в течение двух лет группой Сталина—Бухарина—Рыкова, подчеркивает ее полную беспринципность, выявляет целиком политическую и идейную несостоятельность всей ее борьбы с оппозицией. У партии не может быть никакого основания доверить проведение семичасового рабочего дня, поднятия политического и экономического положения бедняков, «форсированного наступления» на кулака и нэпмана той группе, которая в течение двух лет проводила прямо противоположную политику и вела неслыхано разнузданную борьбу с оппозицией за ее требование — улучшение материального положения бедняцких дворов, т. е. 40—50 % крестьянства, решительного ограничения эксплуататорских стремлении кулаков и роли частного капитала. Если теперь понадобилось «форсирование», т. е. усиленное наступление на капиталистические элементы, то только потому, что политика последних двух лет предоставила этим капиталистическим элементам слишком широкое поле для роста.

Однако чем более резко расходилась политическая линия ПБ с действительными потребностями руководства пролетарской революцией, тем нетерпимее становилась она к малейшему проявлению внутрипартийной критики, тем необходимее становилось для нее скрывать от партии документы, речи, статьи.

Были пущены в ход все без исключения средства для создания этой отравленной атмосферы в партии. А теперь, накануне съезда, перед которым эта группа должна нести ответ за свои величайшие политические ошибки и партийные преступления, она принимает все меры, чтобы спастись от этой ответственности. Запрещение оппозиционной платформы, исключения пачками из партии лучших и беззаветно преданных партии товарищей, аресты коммунистов, наконец, исключение тт. Зиновьева и Троцкого — все это делается для того, чтобы избегнуть суда партии и пролетариата.

Товарищей Троцкого и Зиновьева исключают из ЦК, как исключили из партии сотни наших единомышленников — лишь за то, что они честно исполняли долг пролетарских революционеров, отстаивали ленинизм против сталинизма. Их исключают для того, чтобы не дать им возможности выполнить этот долг до конца в предсъездовской дискуссии и на съезде.

Эта политика — есть политика раскола партии. Это есть прямая попытка поставить XV съезд перед фактом раскола.

Партия не может не сознавать, что все последние меры — от обысков коммунистов до исключения Зиновьева и Троцкого — сознательно направлены к тому, чтобы «вышибить» из партии подлинных ленинцев, чтобы загнать их на положение «второй партии», а затем расправиться с ними методами государственного насилия и освободить себе путь для правой политики.

Эта политика раскола полезна только нашим классовым врагам. Исключение тт. Троцкого и Зиновьева из ЦК, как и исключение тт. Преображенского, Саркиса[327], Серебрякова, Шарова, Мрачковского[328], Вуйовича и сотен других преданных борцов пролетарской революции — подарок мировой буржуазии. Уже с того момента, как был провозглашен лозунг — огонь налево, буржуазия мировая и русская ждала этих исключений и подталкивала к ним. Вы слышите аплодисменты буржуазии — в этом нельзя сомневаться. Но она этим не удовлетворится. Она будет ждать и подталкивать к еще более крутой расправе. Неужели и это ее сокровенное желание будет выполнено? Неужели не найдется сил, которые остановят руку раскольников?

Найдутся. И партия, и рабочий класс — живы, здоровы, сильны.

В рабочем классе зреет презрение и отвращение к этой политике. Кто еще этого не понял, тот мог убедиться в этом на демонстрации ленинградских пролетариев — 17 октября 1927 г.[329]

Факты говорят за себя. Правду нельзя скрыть. Пролетариат Ленинграда, совершивший три революции, демонстрировал свое сочувствие оппозиции.

Исключение тт. Троцкого и Зиновьева, увеличивающее целую серию преступлений против партии, есть попытка избавиться от критики оппозиции накануне съезда. Но от нее нынешнему ПБ не удастся избавиться ничем — ни исключениями, ни арестами, ни клеветой, ни ложью, ни зажиманием рта. От нее нельзя избавиться в партии революции, в эпоху революции, в стране революции, ибо оппозиция защищает взгляды Ленина и будет их защищать всегда, везде, при всяких условиях.

Мы, члены ЦК и ЦКК, заявляем, что целиком и полностью солидарны со всеми действиями и заявлениями тт. Троцкого и Зиновьева и др. наших исключенных тт., что все их шаги делались и с нашего полного согласия, что мы несем целиком и полностью и до конца ответственность за каждый их шаг и за каждое их заявление, в частности — за печатание и распространение платформы большевиков-ленинцев (оппозиции). Мы заявляем, что в какое бы положение нас /ни ставила/ зарвавшаяся и потерявшая голову группа раскольников-сталинцев, мы будем вместе с тт. Троцким, Зиновьевым, Серебряковым, Преображенским, Шаровым, Саркисом и тысячами пролетариев-ленинцев, вместе с основными кадрами нашей

партии отстаивать дело ленинской партии, ленинской революции, Октября 1917г., ленинского Коминтерна — против оппортунистов, против раскольников, против могильщиков революции.

Подписи (наличные в Москве члены ЦК и ЦКК): Авдеев, Бакаев, Евдокимов, Каменев, Лиздин, Муралов, Петерсон, Раковский и Смилга

28 октября 1927 г.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх