Глава 10

ГДЕ СТРОИТЬ ПОРОХОВЫЕ ЗАВОДЫ?

Общие потери боеприпасов к концу 1941 года составляли около 25000 вагонов.

(Развитие тыла Советских Вооруженных Сил, с. 119)

Сталинский Наркомат боеприпасов заработал сразу и на полную мощь. Вот цифры За 1939 год было произведено 936 миллионов винтовочных патронов, 2240000 минометных выстрелов, снарядов малого калибра — 5 208 000, крупного калибра — 6034000 Не будем спешить с выводами и говорить, что этого мало: 1939 год — это год становления. Все эти снаряды и патроны произведены на старых заводах, которые существовали раньше. Идея Наркомата боеприпасов в том и заключалась, чтобы в короткий срок помимо уже существующих мощностей создать новые, которые не просто дополнят существующие, но многократно их превзойдут И встал вопрос: где новые патронные, пороховые, снарядные, гильзовые заводы размешать.

Вопрос о размещении промышленности боеприпасов — это вопрос о характере будущей войны.

Если Сталин намерен вести святую оборонительную войну, если он намерен удерживать свои рубежи, то в этом случае новые заводы боеприпасов надо размещать за Волгой. Там они будут в полной безопасности — танки противника туда не дойдут, и самолеты не долетят.

Если Сталин в своих силах не уверен, если Сталин, как нас уверяют, боялся Гитлера, если были опасения, что Красная Армия не сможет удержать границы и будет отходить, то в этом случае новые заводы Наркомата боеприпасов надо строить не за Волгой, а еще дальше — на Урале: там есть сырье, там достаточная индустриальная и энергетическая база, там заводы будут в абсолютной безопасности Пусть противник захватит огромные территории, но наша индустриальная база останется целой — вот тогда Гитлер узнает, что такое раненый медведь.

Но ни первый, ни второй варианты даже теоретически не обсуждались. Не было нужды. Красная Армия не собиралась отходить, как не собиралась и удерживать рубежи своей страны.

Если интересы Сталина сводились только к обороне своей территории, то он мог бы просто не начинать Вторую мировую войну.

По сталинскому плану Красная Армия должна была идти в обескровленную, ослабленную войной Европу. Красная Армия пойдет вперед через границу, а заводы боеприпасов, а также и все другие заводы: танковые, артиллерийские, оружейные будут оставаться все дальше и дальше в тылу. Представим себе, что нужно подать Красной Армии небольшое количество боеприпасов, например, сто тысяч тонн или, скажем, двести тысяч тонн. Как перебросить их с Урала на западную границу? Стандартный воинский эшелон берет 900 тонн. Представим, сколько надо эшелонов, сколько вагонов, сколько паровозов. Прикинем, сколько рабочих дней понадобится истратить машинистам и всему железнодорожному люду, сколько угля сжечь. Посчитаем, сколько надо охраны на много дней.

Кроме всего, не одни же снаряды по железным дорогам доставляются. Железные дороги будут забиты войсками, ремонтными и санитарными поездами, цистернами и т.д. и т.д. Одним словом, если мы готовим наступление, то переброски сотен тысяч тонн боеприпасов и всего остального надо производить скрытно, а скрытность, кроме других приемов, достигается путем сокращения перевозок. Идеальной является ситуация, когда заводы находятся у границ. В этом случае эшелон гнать не много дней через всю страну, а несколько часов. В этом случае потребность в транспорте снижается: один эшелон оборачивается несколько раз. Это освобождает внутренние железные дороги для других военных перевозок.

И было решено новые снарядные заводы не за Волгой строить, и не на Урале, а ближе к границам. Настолько близко, насколько позволяет металлургическая база. И разместили: в Запорожье, Днепропетровске, Днепродзержинске, Харькове, Кривом Роге, Ленинграде.

Заводы боеприпасов давали все больше продукции, прожорливый Наркомат боеприпасов поглощал государственные запасы цветных металлов: свинца, меди, никеля, хрома, олова, ртути. Чем больше цветных металлов шло на боеприпасы, тем меньше их оставалось для всех остальных отраслей промышленности. И возникал вопрос: как долго это может продолжаться?

Еще вопрос: что с боеприпасами делать? В школе каждый из нас решал задачи типа: «в некоторый объем через одну трубу вливается жидкость, одновременно через другую трубу она выливается». Такие задачи встречаются и в учебниках математики прошлых веков. Они есть даже в знаменитом учебнике Магницкого, по которому учили детей во времена Екатерины и раньше. И Сталин, и военные лидеры, и политики, и экономисты тоже в свое время были школьниками и решали задачи: «через одну трубу вливается, через другую выливается».

В 1939 году возникла как раз та самая задача: Красная Армия потребляет определенное количество боеприпасов на боевую подготовку, на «освободительные» походы; кроме того, боеприпасы идут на оказание «интернациональной помощи» Испании, Монголии, Китаю. Если поступление боеприпасов будет равно расходу боеприпасов, то проблем нет, но если поступление будет больше, чем расход, то в скором времени все емкости переполнятся. Емкость артиллерийских складов известна, расход известен. Простым арифметическим действием легко определить, когда наступит переполнение. Что же делать? Создавать новые емкости для хранения? Это не так просто.

Представьте себе, что вам поставили задачу построить емкости для хранения, к примеру, одного миллиона тонн снарядов. Если на складах и хранилищах влажность чуть выше установленной, выступит коррозия, а порох отсыреет. Что с вами в этом случае сделают товарищ Сталин и его верный ученик товарищ Берия? А чуть повыше температура, чуть суше воздух, искорка от солдатской подковки и… Вместе склады располагать нельзя, вблизи городов и заводов нельзя, нужно вдали, а там никаких дорог нет. Одним словом, хранилища — это не решение проблемы. И сколько их ни строй, они переполнятся, если вливается больше, чем выливается. А вливалось все больше и больше: помимо предприятий Наркомата боеприпасов на производство элементов выстрелов были привлечены 235 заводов других наркоматов. (История Второй мировой войны, М., т.2, с.190). Помимо всего этого и независимо от Наркомата боеприпасов (он был и так огромен) в январе 1941 года было создано Главное управление строительства пороховых, патронных, гильзовых и снарядных заводов — Главбоеприпасстрой. Это чудовище объединяло под своим контролем 23 строительных треста. Отметим: не на строительство хранилищ это ориентировано, а на строительство новых предприятий.

Главбоеприпасстрой ударным темпом возводил все новые мощности и сдавал их Наркомату боеприпасов. И надо было думать о сбыте продукции.

В апреле 1941 года из Главного артиллерийского управления Красной Армии поступило распоряжение: продукцию Наркомата боеприпасов вывозить к западным государственным границам и выкладывать на грунт.

Спросите у фронтовиков, что это означает.

Кремлевско-лубянские историки вынуждены признать, что Сталин готовил агрессию, Сталин готовил порабощение Европы. Но, говорят они, Сталин мог совершить агрессию только в 1942 году. Давайте спросим у этих историков, можно ли оставить под открытым небом на осенние дожди, на снежную зиму и на весеннюю грязь некоторое количество боеприпасов, скажем, пятьсот тысяч тонн? Этого делать нельзя. Нам это понятно. Так неужели Сталин был глупее нас?

Выкладка боеприпасов на грунт в 1941 году означала решение начать войну в 1941 году. И никакого иного толкования этому фату не придумать.

А еще снаряды держали у границ в железнодорожных эшелонах. Очень дорогой способ хранения и очень ненадежный: как в товарном вагоне поддержать температуру и влажность? Если советские генералы замышляли удерживать границы, так надо было разгрузить вагоны и рассредоточить запасы по войскам. Если планировали отходить, тогда надо было прицепить паровозы и оттянуть эшелоны с боеприпасами подальше от границ. А на границах оставить самый минимум. Но если коммунисты планировали идти вперед, то тогда так и следовало действовать снаряды надо было держать в вагонах, и иметь у границ 170 тысяч солдат-железнодорожников и соответствующую технику для перешивки западноевропейской колеи на широкий советский стандарт Все это на границах было: и солдаты-железнодорожники, и соответствующая техника для перешивки Во время войны Красная Армия имела самую мощную артиллерию в мире. Артиллерия использовалась правильно, то есть тайно концентрировалась массами на узких участках прорыва и внезапно проводила огневую подготовку. В Сталинградской операции Донской фронт под командованием генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского прорывал оборону на узком участке — всего 12 километров. Тут помимо танков оборону рвали 24 стрелковых полка, их поддерживали 36 артиллерийских полков. Рокоссовский сосредоточил по 135 орудий на каждом километре, а на направлении главного удара плотность составляла 167 орудий на километр.

В ходе войны концентрация артиллерии, танков, пехоты, авиации постоянно увеличивалась. К концу войны при расчетах мощности артиллерийского удара в советских штабах в качестве единицы измерения стали использовать килотонны. Советская артиллерия заговорила языком ядерного века.

В Виедр-Одерской операции советское командование использовало 34 500 орудий и минометов. Их не распределяли равномерно по фронту, а концентрировали на участках прорыва. В полосе 3-й гвардейской армии, например, была достигнута плотность — 420 орудий на километр. Продолжительность артподготовки постоянно сокращалась, но мощь возрастала. В той же операции; в полосе 5-й ударной армии, продолжительность артподготовки планировалась в 55 минут. Она началась хорошо, но через 25 минут была остановлена. За 25 минут было израсходовано 23 тысячи тонн боеприпасов. На каждом километре фронта прорыва было израсходовано по 15 200 снарядов среднего и крупного калибров. В прорыв пошли штрафные батальоны, не встречая никакого сопротивления. Их действия убедили командование: продолжать артподготовку незачем — никто больше не сопротивляется. Экономия: 30 минут времени (что очень важно на войне) и З0 тысяч тонн снарядов.

Еще больше артиллерии было использовано в Берлинской операции — более 42 тысяч орудий и минометов. На участках прорыва маршалы Г.К. Жуков и И.С. Конев сосредоточили не только чудовищное количество артиллерии, но и чудовищное количество боеприпасов. Конев прорывал фронт на участке 36 километров, где сосредоточил 8 626 орудий и минометов. Жуков сосредоточил меньше орудий — 7 318, но прорывал фронт на участке в 30 километров, поэтому артиллерийские плотности у него были выше. В этих же полосах были сосредоточены основные силы танковых и воздушных армий и соответствующее количество пехоты.

Рекорд был установлен в полосе 381-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии в ходе Восточно-Прусской операции: 468 орудий и минометов на один километр фронта, не считая «Катюш», — реактивных установок залпового огня.

В ходе войны Красная Армия израсходовала 427 миллионов снарядов и артиллерийских мин и 17 миллиардов патронов. Любители математики, разделите это на число германских солдат и определите, сколько приходилось на одного. К этому надо добавить ручные гранаты, саперные мины, авиационные бомбы. Кто мог устоять перед этой мощью?

И вот тут надо напомнить, что в войне Советский Союз использовал только 15 процентов довоенных мощностей Наркомата боеприпасов. Все остальное было потеряно в начальном периоде войны. Внезапным ударом Гитлер уничтожил не только кадровые дивизии Красной Армии и авиацию, не только захватил стратегические запасы, но захватил и территории, на которых находились новейшие заводы Наркомата боеприпасов. При отходе Красная Армия уничтожала свои собственные заводы или попросту их бросала. Кое-что было вывезено, но попробуйте перевезти на тысячу километров хотя бы одну доменную печь. Попробуйте из приграничного леса перетаскать к железнодорожной станции хотя бы одну тысячу тонн снарядов, погрузить их в вагоны и вывезти под огнем.

Красная Армия потеряла в начальном периоде войны не только 500 тысяч тонн снарядов, но и промышленность, которая могла производить новые снаряды.

В приграничных районах Красная Армия потеряла 25 000 вагонов артиллерийских снарядов. Почему снаряды хранили в вагонах? Куда их собирались везти? Если готовилась оборона, надо было снаряды выдать войскам. Если готовилось отступление, то незачем было снаряды сосредотачивать в приграничных районах.

С августа по ноябрь 1941 года германские войска захватили 303 советских пороховых, патронных, снарядных завода, которые имели годовую производительность — 101 миллион снарядных корпусов, 32 миллиона корпусов артиллерийских мин, 24 миллиона корпусов авиабомб, 61 миллион снарядных гильз, 30 миллионов ручных гранат, 93 600 тонн порохов, 3600 тонн тротила. Это составляло 85 процентов всех мощностей Наркомата боеприпасов. (Н.А. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1947, с. 42). Вдобавок ко всему, на снарядных заводах были сосредоточены мобилизационные запасы ценнейшего сырья: ситца, латуни, легированной стали. Все это досталось Германии и было использовано против Красной Армии.

Но предвоенный потенциал Сталина был столь огромен. что он сумел построить в ходе войны новую промышленность боеприпасов за Волгой, на Урале, в Сибири и произвести все то, что обрушилось потом на германскую армию.

Гитлер нанес Сталину внезапный удар, и Сталин отбивался, опираясь на 15 процентов мощностей Наркомата боеприпасов. Результаты войны известны. Постараемся представить себе, что могло случиться, если бы Гитлер промедлил с ударом и сам попал под сокрушительный сталинский удар. В этом случае Сталин использовал бы в войне не 15 процентов мощностей Наркомата боеприпасов, а все 100. Каким бы тогда был исход Второй мировой войны?

В 1942 году Красная Армия тайно подготовила и провела контрнаступление под Сталинградом. Говорят, что именно с этого времени Советский Союз стал сверхдержавой. Но так говорить может только тот, кто не знает истинного размаха сталинской подготовки к войне. Да, Сталинград — знаменитая операция, в ней принимали участие массы пехоты, авиации, артиллерии и танков. Ее проводили истинные мастера стратегии. Но Сталинград бледнеет в сравнении с тем, что готовилось в 1941 году.

Сталинград — это в основном резервисты. Это импровизация. А в 1941 году готовилась к наступлению кадровая Красная Армия да еще и миллионы резервистов.

Контрнаступление под Сталинградом — это полторы тысячи танков. Ав1941 году только в первом эшелоне их было в десять раз больше. А качество? В 1941 году в советских войсках было больше танков Т-34 и КВ, чем их было под Сталинградом.

Сталинград — это внезапный удар двух фланговых группировок. А в 1941 году готовилось то же самое, но фланговые группировки были неизмеримо мощнее и угрожающе близки к Берлину. Сталинград — это Жуков, Рокоссовский, Василевский, Малиновский, Ватутин. В 1941 году эти же генералы готовили то, что они потом совершили под Сталинградом.

На мой взгляд, Советский Союз был сверхдержавой в 1941 году. Летом 1941 года Гитлер эту сверхдержаву внезапным ударом сокрушил. Все, что потом Сталин использовал в войне под Сталинградом и Курском, под Москвой и Берлином, — это только осколки и остатки первоначальной советской мощи.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх