Глава 14

КОГДА БЫЛА СФОРМИРОВАНА 112-Я ТАНКОВАЯ ДИВИЗИЯ?

Накануне войны А.Л.Гетман был назначен командиром 112-й танковой дивизии.

(Генерал армии И.И.Гусаковский, ВИЖ, 1973, N10, с.117.)

Последний министр обороны СССР и последний Маршал Советского Союза Д. Т Язов в своих книгах и статьях, публичных выступлениях говорил о том, что за неполные два предвоенных года в Советском Союзе было сформировано 125 новых дивизий. Упоминание о 125 новых дивизиях мы встречаем, например, также в его книге «Верны долгу» (С. 178).

Сравним: в разгар «холодной войны» в армии США было 16 дивизий, в армии Британии — 4. Сформировать одну новую дивизию в демократической стране — это одних парламентских дебатов на год. А Сталин, по словам маршала Язова, за неполные два года сформировал 125 дивизий в дополнение к тем, которые у него были раньше. Можно ли этому верить? Этому верить нельзя.

Каждый, кто сам собирает сведения о советских дивизиях, знает, что маршал Язов, мягко говоря, лукавил. И потому я написал письмо главному историку Советской Армии генералполковнику Дмитрию Волкогонову: храбрость солдата в том, чтобы идти на вражьи штыки, храбрость военного историка в том, чтобы публично возразить старшему начальнику, если тот отступает от исторической правды. Не знаю, получил генералполковник Волкогонов мое письмо или нет, но он мог бы протестовать и без моего письма. Но не протестовал.

Заявления Язова слышали все советские военные историки, но ни один из них не нашел храбрости возразить. И тогда я написал письмо самому Язову: товарищ Маршал Советского Союза, вы не все говорите или… не все знаете.

Послушаем другие мнения о количестве новых дивизий. Маршал Советского Союза К.С. Москаленко: «С сентября 1939 года по июнь 1941 года было развернуто 125 новых стрелковых дивизий». (На юго-западном направлении. С. 9).

Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян: «Формировалось 125 новых стрелковых дивизий и множество соединений и частей других родов войск». (Так шли мы к Победе. С.39).

Чувствуете разницу? Язов говорит про 125 новых дивизий, а Москаленко и Баграмян про 125 новых стрелковых дивизий. Маршал Язов сознательно или по незнанию пропустил слово «стрелковые». А пропуск одного слова меняет смысл, ибо кроме 125 новых стрелковых дивизий Сталин формировал и другие дивизии, например, мотострелковые и моторизованные. С сентября 1939 года по июнь 1941 было сформировано 30 новых моторизованных дивизий. Стрелковые, мотострелковые и моторизованные дивизии имели общую систему нумерации, поэтому уже в марте 1941 года в этой системе появились номера 250, 251, 252 и т.д. И все пропуски в системе номеров были заполнены.

Кроме того, формировались танковые дивизии. Только за год, с июня 1940 по июнь 1941 года, была сформирована 61 новая танковая дивизия. Танковые дивизии имели свою собственную систему номеров от 1 до 69. Наличие пропусков указывало на то, что процесс формирования дивизий продолжается.

За неполный год, с июля 1940 года по июнь 1941, было сформировано 79 новых авиационных дивизий. И для Сталина это был не предел: номера росли все выше и выше. В апреле 1941 года в районе Смоленска уже формировалась 81-я дальнебомбардировочная авиационная дивизия… А может, советские дивизии были крошечными? Совсем нет — Германские танковые дивизии в июне 1941 года имели разную организационную структуру и разное количество танков: от 147 в 13-й до 299 в 7-й танковых дивизиях. Танки — легкие и средние. Тяжелых танков в Германии вообще не было. Советская танковая дивизия 1941 года — 375 легких, средних и тяжелых танков. Иногда дивизии были не полностью укомплектованы, например, 1-я танковая дивизия вступила в войну, имея 370 танков и 53 бронемашины. (Генерал-лейтенант В.И. Баранов. ВИЖ, 1988, N 9, с.18).

Германские моторизованные дивизии 1941 года танков в своем составе не имели. А советская моторизованная дивизия 1941 года — 275 танков.

Единственная германская кавалерийская дивизия танков не имела, советские кавалерийские дивизии имели по 64 танка каждая.

Германские пехотные дивизии танков не имели, стандартные советские стрелковые дивизии имели по 16 танков. Некоторые советские стрелковые дивизии имели по 60-70 танков. Например, 4-я стрелковая имени Германского пролетариата дивизия вступила в войну, имея 64 танка. (Генерал-лейтенант И.П. Рослый. Последний привал в Берлине. С. 32).

Советские авиационные дивизии имели и по 200 самолетов, и по 300. Бывало и по 400. Пример: 9-я смешанная авиационная — на 21 июня имела 409 боевых самолетов.

Общий счет за неполных два года — не 125 новых дивизий, как говорит маршал Язов, а 295 новых дивизий…

Если, конечно, не считать новых мотострелковых дивизий НКВД.

Но и 295 новых дивизий — не конец истории. Однажды выпало побывать в музее 8-й гвардейской Режицкой ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Суворова мотострелковой дивизии имени Героя Советского Союза генерал-майора И. В. Панфилова. Дивизия одна из самых именитых. Ее историю каждый из нас изучал еще в детстве: сформирована в июле 1941 года как 316-я стрелковая; первый командир — генерал-майор И.В. Панфилов; в октябре переброшена под Москву; знаменитый бой 28 героевпанфиловцев… Там, под Москвой, дивизия отличилась и была преобразована в 8-ю гвардейскую стрелковую. Все это мне было известно до посещения музея, но инстинкт охотничьей собаки требовал обнюхать каждый куст дважды, трижды, четырежды. И повезло.

Среди множества документов и реликвий увидел желтый листочек с мелкими буковками — приказ о формировании дивизии. До меня этот приказ читали тысячи посетителей музея. А может быть, смотрели и не читали. А может быть, читали, но на самое главное внимание не обратили. С первого взгляда — приказ как приказ: сформировать, назначить и т.д. и т.д. Но дата!

Дата — 12 июня 1941 года. На следующий день — 13 июня ТАСС передает в эфир «странное» сообщение о том, что СССР не собирается нападать на Германию. А в это время номера советских стрелковых дивизий уже проскочили цифру 300.

И не верилось, чтобы ранее была создана стрелковая дивизия с номером 252, и вдруг после нее сразу — 316. Не могло такого быть. И потому начал проверять другие номера и установил, что 261-я, 272-я, 289-я, 291-я, 302-я и многие с ними были сформированы в июле 1941 года, но приказы об их формировании были отданы ДО ГЕРМАНСКОГО НАПАДЕНИЯ.

Поэтому надо говорить о том, что Сталин за неполных два года сформировал 125 новых стрелковых, 30 новых моторизованных, 61 танковую, 79 авиационных дивизий, а кроме того, до германского вторжения приступил к формированию еще не менее 60 стрелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий.

Проверил и танковые дивизии. У Сталина их была 61. Официально. А на деле уже в марте 1941 года номера советских танковых дивизий проскочили цифру 100, и их понесло все выше и выше. И не надо зарываться в совершенно секретные архивы для того, чтобы это подтвердить. Достаточно глянуть в книгу «Великая Отечественная война». Энциклопедия, (с.206). Эта книга прошла государственную и военную цензуру, ее редактировали генерал армии М.М. Козлов, генерал-полковник ГВ. Средин, генерал-лейтенант П.А. Жилин и еще многие знаменитые генералы, профессора, доктора наук, членыкорреспонденты и пр. Из этого научного труда мы узнаем, что генерал армии А.Л. Гетман (в 1941 году — полковник) стал командиром 112-й танковой дивизии в марте 1941 года. Есть и другие сведения на этот счет.

Если кто-то из военных историков сомневается, то надо просто проверить сведения обо всех других танковых дивизиях с трехзначными номерами, например, о III-и танковой дивизии. Она находилась в Забайкалье. 22 июня после сообщения о германском нападении повсеместно проходили митинги населения, а также личного состава войсковых частей в тыловых районах. История Забайкальского военного округа (Ордена Ленина Забайкальский, с. 96) сообщает, что 22 июня 1941 года «митинги личного состава прошли в частях 36-й и 57-й мотострелковых, 61-й и 111-й танковых дивизий». Не могли пройти митинги возмущенных воинов в 111-й танковой дивизии, если бы она не существовала.

Пусть каждый любитель истории заглянет в свои коллекции материалов по истории советских дивизий и поддержит меня: на 21 июня 1941 года уже существовали минимум следующие танковые дивизии — 101 полковника Г.М. Михайлова, 102-я полковника И.Д. Илларионова, 104-я полковника В.Г. Буркова, 106-я полковника А.Н. Первушина, 107-я полковника П.Н. Домрачева.

Возразят, что не все они были полностью укомплектованы. Маршал Советского Союза И.С. Конев, например, говорит, что в сентябре 1941 года 107-я танковая дивизия имела всего лишь 153 танка. (ВИЖ, 1966, N 10, с.56). Это действительно так, но это остаток после жестокого Смоленского сражения. Остаток в 153 танка — не так мало. В начале сентября 1941 года из всех германских танковых дивизий на Восточном фронте только две могли сравниться по количеству исправных танков: 6-я — 188 и 8-я — 155 танков.

Теперь вспомним, что в сентябре 1939 года Гитлер вступил во Вторую мировую войну, имея ШЕСТЬ танковых дивизий. В подавляющем большинстве танки были легкими. Во всей германской армии на 31 августа 1939 года было 211 средних танков. Тяжелых танков не было ни на вооружении армии, ни в разработке, и вопрос о разработке тяжелых танков в Германии не ставился. Подвергнув это научному анализу, некоторые историки пришли к выводу: раз у Гитлера 6 дивизий легких танков, значит, он намерен покорить весь мир.

Весной 1941 года «нейтральный» Сталин формировал танковых дивизий больше, чем их существовало во ВСЕ ВРЕМЕНА ВО ВСЕХ СТРАНАХ МИРА ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ, как во времена Сталина, так и после него. Советский Союз в 1941 году был единственной страной мира, которая имела тяжелые танки на вооружении своей армии.

И возникает вопрос к историкам: если 6 дивизий легких танков — это неоспоримое свидетельство стремления начать войну и захватить весь мир, то о чем свидетельствует создание 61 танковой дивизии за один год и начало развертывания еще такого же количества танковых дивизий?

Содержать 60 танковых дивизий ни одна страна мира не может. Про сто и больше танковых дивизий я не говорю. Кроме танковых дивизий, у Сталина были стрелковые и моторизованные дивизии в количестве более 300. И этого количества дивизий ни одна страна мира содержать не может. Я не говорю об авиационных и всех остальных дивизиях. Даже в сокращенном виде содержать их нельзя. А их держали не в сокращенном виде — они быстро наполнялись солдатами и вооружением. И это означало только решимость воевать. Воевать уже в 1941 году. Воевать еще до того, как все дивизии будут полностью укомплектованы.

Если все это полностью укомплектовать, то экономика рухнет немедленно.

Вот почему гениальный Карл фон Клаузевиц считал, что «по самой природе войны невозможно достигнуть полной одновременной готовности всех сил для немедленного, одновременного ввода их в дело».

Вот почему Сталин подготовил мощную армию, но кроме того — неисчерпаемый резерв дивизий, которые только начали формироваться. В ходе войны завершить формирование легче, чем формировать новые дивизии, начиная с нуля.

У Гитлера этого не было. Он бросил против Сталина 17 танковых дивизий, которые были не полностью укомплектованы и которые усилить было нечем. Все германские танки на Восточном фронте были распределены по четырем танковым группам. В каждой танковой группе от 8 до 15 дивизий, в том числе 3 — 5 танковых, 2 — 3 моторизованных, остальные пехотные. На 4 сентября 1941 года во 2-й танковой группе генерал-полковника Г. Гудериана оставалось 190 исправных танков. Танковая группа превратилась в недоукомплектованную танковую дивизию, а танковые дивизии в ее составе превратились по существу в танковые батальоны: в 3-й танковой дивизии 41 исправный танк, в 4-й — 49, в 17-й — 38, в 18-й-62. Вдобавок — катастрофическая нехватка запасных частей и топлива для танков. Все это до осени, до проливных дождей и грязи, до распутицы и до начала русской зимы, до снега, до мороза, о которых тоже следовало помнить и Гитлеру, и его генералам.

Историки до сих пор спорят о том, что должен был делать Гитлер в начале сентября 1941 года: бросить танковую группу Гудериана в обход Киева или двинуть ее прямо на Москву. Меня эти споры удивляют: после того, как в танковой группе осталось четверть от первоначального количества танков, ее надо бросать не против Киева и не против Москвы, а выводить на переформирование и доукомплектование. А вместо нее вводить в сражение свежие танковые дивизии, корпуса и группы. Но об этом Гитлер не позаботился. А Сталин позаботился.

Кроме полностью укомплектованных танковых дивизий, у него были дивизии второй волны, укомплектованные не полностью, и третьей волны, и четвертой. После нанесения первых ударов и объявления открытой мобилизации танковые дивизии можно было укомплектовать, и по мере готовности десятками вводить в сражение.

Главное в том, что Ленинградский и Харьковский заводы давали столько танков, что их вполне хватило бы (при условии, что мы нападаем) и для восполнения потерь в существующих дивизиях, и для доукомплектования формируемых. Это давало возможность Сталину восполнять потери в дивизиях, ведущих войну, и постепенно вводить в сражения новые танковые дивизии, доводя их количество на полях сражений до» ста и более.

Своим самоубийственным нападением, имея всего 17 танковых дивизий, Гитлер не позволил Сталину развернуть советскую танковую мощь. Харьков был потерян, Ленинград блокирован.

Производство танков в Горьком, Челябинске, Нижнем Тагиле, Сталинграде — импровизация. Но даже и это импровизированное танковое производство позволяло Советскому Союзу выпускать танки в больших количествах при лучшем качестве и завершить войну в Берлине.

Если бы Сталин нанес удар первым, то производство танков в Советском Союзе могло быть чудовищным. Именно это и имелось в виду, когда в марте 1941 года был отдан приказ о формировании танковой дивизии с номером 112.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх