Глава 21

ПРО СТАЛИНСКОГО БУРЕВЕСТНИКА

Не сдаешься? Подыхай, …с тобою! Будет нам милее рай, Взятый с бою.

(Демьян Бедный.)

Однажды пришлось видеть, как играли в волейбол советские олимпийцы. Зрелище выдающееся: огромные парни, мощная гибкая мускулатура, рубящие удары и невероятное умение обнаружить слабину — только противники (тоже свирепые) ослабили на долю секунды защиту кусочка площадки, и именно на этот кусочек обрушивается удар всесокрушающей силы, который нельзя отразить. Да наши не просто били, а с обманом: бьют вроде в одну сторону, попадают — в другую. У противников тоже обманных трюков было отработано во множестве, но наших не обманешь. Реакция советских олимпийцев была сверхчеловеческой. Я бы не сказал, что волчья реакция или тигриная, нет, это было нечто за гранью возможного.

И особенно отличался в этом деле Юрий Чесноков. То, что он делал на площадке, было непонятно. Противник в страшной силе замаха сгибается, как стальная пружина, и уж видно, что ударит в правый дальний угол; вся советская команда бросается в правый дальний угол, и только один Чесноков бросается… в левый ближний. Через долю секунды следует удар, и именно туда, куда уже прыгнул Чесноков. Все происходило одновременно, но я никак не мог отделаться от ощущения, что сначала Чесноков прыгает туда, куда надо, а уж потом противник именно туда удар и наносит. Выходило, что Чесноков предугадывал самые коварные удары и потому их отбивал.

После матча спросил у поклонников Чеснокова, правда ли, что он наперед знает, куда будет нанесен удар? Правда — отвечают. А как он это может знать? Интуиция — отвечали одни. Гениален — отвечали другие. Читает мысли противников — отвечали третьи.

Было ясно, что Чесноков наделен необычайной физической силой и выносливостью, было видно, что способен концентрировать волю в короткий момент отражения удара и немедленно расслаблять ее, сохраняя тем силы и способность в следующий момент вновь вложить всю мощь в удар потрясающей точности. Но был еще и какой-то секрет.

После завершения спортивной карьеры олимпийский чемпион Юрий Чесноков свой секрет раскрыл: он действительно читал мысли противников. Все вокруг были неграмотными, читать на лицах не умели, а он умел. Соперник мог выписывай, любые трюки, но в самое последнее мгновение перед ударом его нос поворачивался точно туда, куда будет нанесен удар. Чесноков это подметил, а потом и установил, что в правиле исключений нет.

И вот по носу он читал замыслы своих американских, китайских, японских и других соперников. И за долю секунды до удара бросался именно туда, куда надо. И побеждал всех…

Любой фокус прост. Когда секрет известен. Секрет Чеснокова мне почему-то напомнил историю летчика Голованова…

В феврале 1941 год а летчик гражданской авиации Александр Голованов был призван в Красную Армию, получил свое первое воинское звание — подполковник и первую должность — командир 212-годальнебомбардировочного полка специального назначения — Спецназ. Советская дальнебомбардировочная авиация (ДВА) в то время имела в своем составе:

— пять авиационных корпусов, в каждом по две дивизии; — три отдельные авиационные дивизии, которые в состав корпусов не входили;

— один отдельный авиационный полк, который не входил ни в состав дивизий, ни в состав корпусов.

Вот именно этот полк Голованов и возглавил в феврале 1941 года. Впрочем, полка не было, его предстояло сформировать. С этой задачей Голованов справился: самолеты ему дали, дали летчиков, инженеров и техников, дали аэродром в районе Смоленска. Голованов сформировал полк и стал его первым командиром. Над собой полковник Голованов не имел ни командира дивизии, ни командира корпуса, подчинялся прямо командующему ДБА. Теоретически. На практике полк Голованова подчинялся Сталину.

В июне 1941 года 212-й дальнебомбардировочный полк Спецназ начал боевую работу. Использовался полк Голованова, как и вся советская дальняя авиация, не по прямому назначению. Дальние бомбардировщики предназначались для действий ночью по дальним неподвижным целям: городам, заводам, мостам, железнодорожным станциям, а их использовали днем по подвижным целям на переднем крае. Дальние бомбардировщики бомбят с большой высоты цели, по которым не промахнешься. А им ставили непосильную задачу, для решения которой они не предназначались: бомбить танковые колонны противника. С большой высоты в движущийся танк не попадешь, пикировать дальний бомбардировщик не может, приходилось снижаться…

Эту работу должны делать штурмовики, ближние и пикирующие бомбардировщики, причем, только под прикрытием истребителей. Но штурмовики, ближние и пикирующие бомбардировщики погибли на приграничных аэродромах в первые дни войны, а вместе с ними погибли и истребители. И вот дальние бомбардировщики выполняют чужую работу, для которой они не предназначены, которую они выполнить не способны, и делают ее без прикрытия, в условиях полного господства противника в воздухе. Все полки, дивизии и корпуса дальних бомбардировщиков несли неоправданные потери.

Досталось и 212-му полку, но все же полк Голованова на фоне других отличался. Подполковником Голованов ходил меньше полугода. В августе 1941 года полковник Голованов становится командиром 81-й дальнебомбардировочной авиадивизии Спецназ. Эта дивизия была подчинена прямо Ставке ВГК. (Генерал-майор авиации М.Н. Кожевников. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне. С. 81). Проще говоря, Голованов вновь подчиняется только Сталину. 81-я дивизия под командованием Голованова и при его личном участии бомбила в 1941 году Берлин, Кенигсберг, Данциг, Плоешти.

Понятно, использование ДБА в первые дни войны не по прямому назначению и понесенные при этом потери резко снизили мощь дальней авиации. Но все равно дивизия Голованова отличалась, и можно было ожидать назначения Голованова на должность командира авиационного корпуса. Этого не случилось. Потому эту ступень Голованов пропустил. Не был он и заместителем командующего ДВА, а сразу стал командующим.

В феврале 1942 года ДВА была преобразована в Авиацию Дальнего действия (АДД), и ее командующим назначен генералмайор авиации Александр Голованов. Следующие званий: генерал-лейтенант авиации, генерал-полковник авиации маршал авиации — идут, не задерживаясь. В августе 1944 года Голованов получает звание Главного маршала авиации. Главному маршалу авиации в том месяце исполнилось 40. АДД под командованием Голованова принимала участие во всех важнейших операциях Красной Армии.

В 1953 году сразу после смерти Сталина Голованова снимают со всех постов и отправляют в запас.

В Советском Союзе маршалы и даже генералы армий в запас не уходили. Их звания пожизненны, и они носили звания до смерти, даже если и не имели в армии должностей и не выполняли никаких обязанностей. Голованов в этом правиле редкое и, возможно, единственное исключение. В опале были Жуков, Василевский, Конев, Рокоссовский, но их никто не назвал маршалами в запасе, они оставались маршалами. В опале был Н.Г. Кузнецов, но он был разжалован из Адмирала Флота Советского Союза в вице-адмиралы, а вице-адмирала можно увольнять в запас. (Посмертно Н.Г. Кузнецов был восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза). Явных причин разжаловать Голованова не нашли, и тогда сделали Главным маршалом авиации запаса.

Карьера Голованова оборвалась со смертью Сталина не случайно. Близок был Голованов к Сталину. И чтобы понять его судьбу, надо начинать не с февраля 1941 года, а с начала.

Родился Александр Голованов в 1904 году. С 14 лет в Красной Армии, на фронте. Служит в военной разведке, затем в ОГПУ-НКВД. Но это не стандартный чекист, это — воплощение воли и энергии. Голованов отдает службе больше времени, чем любой из его коллег, а, кроме того, становится наездником, мотогонщиком, летчиком. Тут надо подчеркнуть, не просто наездником, мотогонщиком, летчиком, но наездником высшего класса, мотогонщиком с результатами достаточно высокими для выступлений на всесоюзных соревнованиях, летчиком, которому доверяли драгоценные жизни вождей. Этот портрет близок к портрету суперменов из кинобоевиков, но именно им он и был. Голованов достигал высших результатов в любом деле, за которое брался.

Где-то, когда-то чекист Голованов встретил на своем пути Иосифа Сталина. Больше их пути не расходились. Скоро Голованов попадает в число не заметных со стороны, но приближенных Сталину людей, исполнителей темных заданий. Голованов — личный телохранитель. Голованов — личный следователь. Голованов — личный пилот Сталина. Сам Сталин в те времена на самолете не летал, но персонального пилота имел и в знак особого уважения, как шубой с собственного плеча, иногда жаловал партийных вельмож полетом: тебя повезет мой личный пилот!

Впрочем, такие полеты могли означать не только уважение и благодарность, но и противоположное. Голованов летал на серебристом самолете с размашистой надписью на борту: «Сталинский маршрут». Макет именно этого самолета стоял на сталинском столе. На крыльях «Сталинского маршрута» часто летала смерть. В годы Великой чистки падали головы, освобождались места, уничтожение коммунистов первого ранга означало для коммунистов второго ранга повышение. И бывало Сталин в знак особого расположения посылал «Сталинский маршрут» в далекую провинцию за мало кому известным партийным фюрером: вас ждут в Москве, и быть вам великим. Бывало наоборот: вас ждут в Москве, и быть вам… Летит пассажир в головановском самолете, кормят его, поят кавказскими винами… Его и вправду ждут в Москве… в камере смертников. Есть сведения, которые пока подтвердить не удалось, что Маршал Советского Союза В. Блюхер в 1938 году летел в Москву «Сталинским маршрутом». После того Блюхер больше не летал: вскоре его определили в камеру пыток. Под пытками он и погиб.

Алексадор Голованов в годы террора был как бы сталинским буревестником: буря! скоро грянет буря! А еще назвал бы Голованова кончиком сталинского носа: куда он повернется, туда и обрушится сталинский гаев.

А потом чистка завершилась, и начался новый этап нашей истории: предмобилизационный период, тайная мобилизация, военные конфликты. Мне пока не удалось установить имя летчика, который вез Жукова на Халхин-Гол. Не знаю, был ли эт осам Голованов или кто-то другой. Недостоверно известно, что Голованов появился на Халхин-Голе практически одновременно с Жуковым, может быть, чуть раньше. Это означало, что Сталин лично следит за развитием событий. До самого конца боев Голованов находился в Монголии. Уже не удастся установить, понимал ли Жуков символику головановского присутствия, но не подлежит сомнению: в случае неудачи Жукова привезли бы в Москву «Сталинским маршрутом».

Присутствие Голованова на Халхин-Голе не ограничивалось негласным контролем за Жуковым, Голованов много летал. О его деятельности скупо говорится: выполнял спецзадания… Разбираясь с историей Спецназа, нашел смутные упоминания о действиях советских диверсионных групп в тылу японских войск. Выброску диверсионных групп Спецназ осуществляли самолеты Особой авиагруппы, в состав которой входил и Голованов. В принципе его обязанности не изменились — он творит темные дела, и появление сталинского буревестника означает террор.

После Монголии — Финляндия. Тут Голованов получил орден Ленина. И снова подробности скрыты мраком тайны. А ведь странно: Голованов — не военный, в армии не состоит и военной формы не носит. Что же он на войне делает?

Потом вдруг в 1941 году Голованов попадает в армию. Надо подчеркнуть, попадает по собственной просьбе. Сохранилось и опубликовано письмо Голованова Сталину. После этого письма его призывают, дают воинское звание, назначают командиром авиационного полка Спецназ.

Голованов был постоянно рядом со Сталиным. Голованов знал многое. Голованов встречал высших командиров Красной Армии и имел представление о том, что затевается. Голованов много летал. Голованов много выдел. Голованов понимал, что дело идет к большой войне и вызвался на нее добровольцем. Это в его духе.

Если бы большая война не затевалась, Голованов остался бы при Сталине.

Если бы затевался очередной конфликт типа Зимней войны в Финляндии, то Голованов остался бы гражданским летчиком и принял участие в конфликте, не меняя формы гражданской авиации на военную форму.

Если бы готовилась большая оборонительная война, Голованов освоил бы истребитель. Этому человеку было подвластно все: от арабского иноходца до любого типа самолета. В оборонительной войне честолюбивый Голованов мог бы стать первым в стране трижды Героем Советского Союза. Это соответствовало его натуре, его таланту. Если бы готовилась война на 1942 год, Голованов не стал бы проситься в армию в начале 1941 года. Вулканическая энергия этого человека нашла бы другой выход, другую главную задачу на ближайшее время. Но война затевалась на 1941 год, большая война, в которой истребительной авиации отводилась роль второстепенная. В моде был бомбардировщик. Именно на бомбардировщик и попросился Голованов. Не на простой бомбардировщик, а на тот, который можно использовать для выполнения спецзаданий. Голованов сам выбрал поле деятельности в грядущей войне, и это намерение звучит в названии 212-го дальнебомбардировочного авиационного полка: Спецназ.

Тут самое время высказать сомнения: не мог Голованов знать сталинских планов, не мог знать о подготовке Сталиным войны. Голованов всего лишь высказал свое предположение, что намечается война, и попросился добровольцем. Голованов мог ошибиться: может быть, никакой войны Сталин не затевал. Хорошо, согласимся.

Допустим, что Голованов в сталинские планы не посвящен. Допустим, что Голованов лишь высказал Сталину догадку, мол, чудится мне приближение войны, не пора ли и мне, товарищ Сталин, одеть военную форму. Пусть будет письмо Голованова Сталину всего лишь предположением. Но это было правильное предположение! Если бы предчувствия Голованова насчет большой освободительной войны были неправильными, то Сталин бы ему ответил: мол, нет. Голованов, никакой освободительной войны я не затеваю, а нужен ты мне пока для других дел. Но не сказал Сталин такого. Доказал Сталин нечто противоположное.

Одобрил Сталин порыв своего буревестника: правильно, Голованов, понимаешь обстановку, назревают большие события, самое время и тебе форму одевать, молодец, что не ждешь приказов, а сам соображаешь, когда в армию надо проситься.

Пусть Голованов сроков и намерений Сталина не знал, а лишь догадывался, но Сталин-то знал! И если письмо Голованова всего лишь догадка, то Сталин догадку подтвердил.

Еще момент. Мог бы Сталин Голованову сказать: боюсь я, что Гитлер нападет, возьми. Голованов (ты человек энергичный и напористый), лучших наших летчиков-истребителей да подготовь из них какую-нибудь ударную группу ассов, такую группу, чтобы, встретив ее в бою, ни один немец живым не ушел, чтобы в любом избранном мною месте мы могли удерживать хотя бы местное господство в воздухе. Пусть по всему фронту немцы держат господство, но на решающем участке мы им этого не позволим. Но не сказал Сталин таких слов ни Голованову, ни кому другому.

Образцовый полк из лучших летчиков для выполнения личных сталинских спецзаданий в глубине территории противника — по инициативе Голованова и по приказу Сталина — был создан, а такого же образцового полка для защиты родного неба не создали и даже не вспомнили о таком. Попытка создать образцовый истребительный полк для защиты родного неба была предпринята только после 22 июня 1941 года (401-й истребительный авиационный полк Осназ). Но было поздно.

Сопоставим факты 1. Группа аэродромов и запретные зоны в районе Смоленска с довоенных времен — традиционное место подготовки лучших диверсионных подразделений Спецназ.

2. Дома отдыха НКВД в районе станции Гнездово Смоленской области с 1939 года использовались как летние лагеря для подготовки молодых кадров Коминтерна.

3. В районе Смоленска с февраля 1941 года базируется 212-й авиационный полк Спецназ, который способен не только бомбить особо важные объекты по личному приказу Сталина, но и забрасывать диверсионные группы Спецназ в тыл противника.

4. С февраля 1941 года в районе станции Гнездово сооружался командный пункт стратегического значения, командный пункт для Сталина. Кстати, это та самая станция Гнездово, где разгружали польских офицеров. Катынь рядом.

Не знаю, как связать эти факты вместе. Командный пункт Сталина, с которого он намеревался руководить «освобождением» Европы, диверсионные отряды для истребления руководителей соседних стран и самолеты для заброски этих диверсантов за рубеж, школа молодых коммунистических вождей, которым предстояло руководить сталинской Европой, и место истребления элиты уже «освобожденных» стран — все в одном месте. Почему? Совпадение или дьявольская логика? Не могу объяснить. Я только указываю на узел загадок, пусть историки ищут отгадки.

Но в одном уверен: в феврале 1941 года еще не было никаких «предупреждений» Черчилля, Зорге, Рузвельта и прочих, но кончик сталинского носа уже повернулся против Германии.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх