СТАНУТ ЛИ ЧУЖИМИ СЫНЫ ИЕГУДЫ?

Вернемся к исторической загадке - разрыву "магнатов" еврейства России с советским строем и открытому переходу на сторону противника СССР в холодной войне. Это был сложный маневр - ведь для него пришлось разрушить дорогие для множества евреев символы и образы их коллективной памяти. Но этот маневр удался.

Поразительно, что даже война против нацизма не отмечена еврейскими поэтами как война советского народа, есть лишь лирические переживания самих евреев-фронтовиков или детей. По сути, И.Бродский говорит вслед за В.Гроссманом, что дело нашей войны было неправое. Вот читаем в его стихах "На смерть Жукова":

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "Я воевал".

Значит, и советский Неизвестный солдат, и вслед за ним Жуков пошли, по мнению Иосифа Бродского, прямо в ад. А мы-то думали, что хоть они не провинились перед цивилизованным человечеством. Какие чувства бушуют в этих стихах Бродского? Каждый скажет: глухая, зрелая ненависть к Жукову. Хотелось бы допытаться у кого-нибудь из евреев - почему? Ведь, согласитесь, эту ненависть объяснить непросто - евреи воевали бок о бок с русскими и другими народами СССР.

Когда прочтешь несколько раз сразу все стихи, как-то отражающие треугольник "СССР - евреи - Гитлер", то выходит, что ненависть вызывает именно СССР. А палачи евреев, СС, восприняты как некая потусторонняя сила, которая на миг появилась, потом исчезла, но которую нет нужды ненавидеть. Уж во всяком случае, никакого отношения к немцам, Германии, Западу эта сила не имеет. Это - непонятный, но важный выверт еврейского сознания, который и сегодня действует.

Выше мы говорили о том, как, "пристегнув" черносотенство к нацизму, маленькими шагами подводят затем к такой картине, при которой нацисты как бы выпадают из истории, и оказывается, что "Холокост - русская тема". На этом пути даже идеологи, припудренные академическими регалиями, вынуждены идти на примитивные подтасовки. Так, М.Гефтер пишет: об "ответственности и пагубности военного союза Гитлера и Сталина, из которого органически проистекали... возможности человекоистребления, заявленные Холокостом".

Итак, поднятый на пьедестал историк и философ М.Гефтер подменяет понятие "пакта о ненападении" совершенно иным понятием - военного союза (потом мы удивляемся, почему американские юнцы думают, что во Второй мировой войне США воевали против союза Гитлера и Сталина). При этом историка нисколько не смущает, что пакты о ненападении с Гитлером Англия и Франция подписали в 1938 г. - на год раньше СССР. Ни у кого и в мыслях нет сказать, что из тех пактов "органически" вытекал Холокост - только из пакта с СССР. О том, что все подобные историки самым чудесным образом "забыли" о Мюнхенских соглашениях, и говорить не приходится.

В годы перестройки те, кто взял на себя роль рупора еврейства, выступили против советского строя уже совсем открыто. Вспомним, как использовали иудаизм для освящения борьбы против СССР. Главный раввин Москвы Рав Пинхас Гольдшмидт заявил в "Независимой газете": "Гематрия, один из разделов Каббалы, где дается объяснение явлениям на основе числовых значений слов и понятий, показывает нам, что сумма числовых значений слова "Мицраим" - "Египет" и "СССР" одинакова. Так же и ситуация сейчас во многом сходна". Значит, война против СССР носила религиозный характер? Значит, наша страна олицетворяла "египетский плен", а мы, "египтяне", должны претерпеть все ужасы, насланные Саваофом на Египет?

Что же вменялось в вину СССР за последние сорок лет? Ни много ни мало, государственный антисемитизм. Это обвинение просто навязло в зубах, хотя само "преступление" неуловимо, как призрак. Д.Фурман представляет СССР, вплоть до прихода освободителя Горбачева, бастионом антисемитизма: "Прошлое евреев, начиная с падения Второго храма и кончая прекратившейся лишь с перестройкой официальной "борьбой с сионизмом" - это сплошная цепь преследований и унижений". Как видим, СССР отведено в этой "сплошной цепи" исключительное место. Уничтожение СССР видится поистине как "конец истории".

Мало-мальски строгие исследования самих еврейских социологов показывают, что антисемитизма в СССР не было. Доля евреев в самых элитарных и влиятельных профессиях была такая, что сионисты начала XX века и мечтать не могли. Более того, уровень антисемитизма в СССР и даже сегодня в России, согласно ряду международных исследований, ниже, чем во всех изученных "цивилизованных" странах. Даже в "лучшем из миров" - США - был обнаружен высокий уровень антисемитизма. По данным 1993 г., 35-40 млн. взрослых жителей США "бесспорно являются антисемитами". Но антиамериканских настроений в среде лидеров российского еврейства и в помине нет.

Надо подчеркнуть, что 40 млн. убежденных антисемитов насчитывалось в США в 1993 г., в момент экономического процветания и радости от победы в холодной войне. Как только в США возникает хоть едва заметный кризис, к которому каким-то боком можно пристегнуть евреев, положение резко меняется - антисемитизм достигает белого каления. Мой друг (возможно, еврей) работал в 70-е годы переводчиком в ООН. Как-то он приехал в Москву сразу после нефтяного кризиса 1973 г., который случился после войны Израиля с арабами. Он рассказывал в ужасе: подскочили цены на бензин, и множество американцев (особенно персонал автозаправочных станций) нацепили круглые значки: "Убей еврея!". Значки эти продавались на каждом углу. В России же антисемитизма не находят в условиях экономической катастрофы, когда люди дошли до края отчаяния - при том, что к этой катастрофе вела череда министров экономики - евреев.

Таким образом, обычного антисемитизма в реальной "системе координат", то есть в сравнении с общемировой реальностью, исследования не обнаруживают. Чем же подтверждают обвинение в "государственном" антисемитизме? Р.Рывкина - доктор из Академии наук - пишет, что в СССР "как в явной, так (чаще) и в скрытой форме, проводилась политика государственного антисемитизма, принимавшая преступные формы, вплоть до попыток депортации". То есть она обвиняет государство даже не в намерениях, а прямо в попытках депортации.

Казалось бы, человек, претендующий на титул ученого, должен был бы при таком тяжелом обвинении, чуть ли не на уровне Нюрнбергского процесса, привести надежно установленные факты, документы и т.д. Ничего! А ведь в годы перестройки перерыли все архивы и подзудили людей на самые фантастические "свидетельские показания". Ну хоть что-то могла Р.Рывкина притянуть к такому обвинению в своей главе "Социальное положение евреев в СССР". Видно, ничего не нашла. Даже ни одной серьезной литературной ссылки - кроме какой-то публикации из Израиля никак не научного характера (это видно по реквизитам). За такие вещи в царской России канделябрами били.

Что же остается? Так называемая "процентная норма" - ограничение на прием евреев в вузы. Д.Фурман пишет: "Несмотря на все препоны, создававшиеся советским антисемитизмом, на ограничения при приеме во все вузы и просто невозможность для евреев поступить в некоторые, наиболее престижные из них, евреи значительно, на порядок образованнее русских, что объяснимо лишь громадной, преодолевающей все препоны тягой к образованию".

Воображение философа отказывается даже предположить, что исключительно высокий образовательный уровень евреев в СССР может объясняться, во-первых, их социальным положением (более благоприятными "стартовыми возможностями" молодежи из еврейских семей) и, во-вторых, отсутствием реальных "препон". Таких простых и общеизвестных для социолога объяснений Д.Фурман не приемлет, он усматривает единственный и не поддающийся проверке фактор - наличие в евреях "генетической" тяги к образованию.

На симпозиуме с учеными США в 1994 г. одна социолог, в прошлом секретарь партбюро моего института, жаловалась американцам, - почти как инспекторам - на дискриминацию евреев в советских вузах. Те кивали головами - зная о проценте евреев с высшим образованием и учеными степенями в СССР (в 1982 г. число докторов наук среди евреев было в 17,5 раз больше, чем среди русских, в 29 раз больше, чем среди украинцев, и в 37,6 раз больше, чем среди белорусов).

Я спросил докладчика и тех, кто ей кивал: какая, по их мнению, должна была бы быть "нормальная" доля евреев, если бы не было "дискриминации", и какова доля других народов? На вопрос не только не ответили, но и посчитали как бы неприличным. А ведь вопрос естественный. Если уж от нас скрывают, что такое антисемитизм, то скажите хотя бы, что не считается антисемитизмом!

Вообще-то сословные и национальные "квоты" - обычное и нормальное условие воспроизводства традиционного общества. Что общество старой России, а затем СССР, относилось к категории традиционных - не вызывает сомнения. Поэтому прилагать к нему мерки гражданского общества просто глупо. Да и вряд ли евреи делают это искренне, не настолько они оболванены евроцентризмом. Скорее всего, все эти истерики относительно "процентных норм" - спектакль. Без "процентных норм" разного рода все малые народы давно бы ассимилировались в России, а евреи утеряли бы весь свой мессианский дух. (Кстати, сегодня, когда США официально отказались от расовой сегрегации, а их "этнический тигель" не в состоянии переварить некоторые меньшинства, там вынуждены вводить ограничительные "процентные нормы" для белых иммигрантов из Европы, например, на государственной службе - но наши правозащитники США за это не клеймят. Так что не в квотах дело).

Реальные конфликты возникают не по поводу формально существующих квот, а в связи с их величиной. Здесь евреи всегда умели договариваться. Так, официальные "нормы" в царской России при численности евреев 3% от всего населения составляли для университета Петербурга 3%, для Центральной России 5% и для областей в "черте оседлости" 10%. А реально только студентов иудейского вероисповедания (то есть не считая крещеных евреев, которых было немало) было в Петербургском университете 17,7%, в Киевском 20% и в Новороссийском 34%. Фактически высшее образование получали все евреи, которые этого добивались (в 1928 г., когда не было абсолютно никаких ограничений и "норм", их доля среди студентов была даже чуть меньше, чем в 1886 г.).

Кажется немыслимым - сообщать (как в книге Р.Рывкиной), что практически все (точнее, 76%) евреи в постсоветской России имеют высшее образование, и в то же время доказывать наличие государственного антисемитизма ограничениями на прием евреев в вузы. Когда вникаешь в подоплеку этого странного противоречия, начинает казаться, что суть обиды не в том, что в вузы не пускали евреев, а в том, что к высшему образованию допустили "чумазых" - всяких казахов и узбеков. Вот как объясняет эту суть еврейский поэт:

Шли дебилы по столице
в университет московский
......................................
И глядел на их движенье
восхищенно и печально,
в генах Эдисон, возможно,
мальчик Изя Шнеерсон.

Что же получается: когда А.М.Макашов ставит чисто ритуальный вопрос о квотах национального представительства, это называют расизмом, хотя это именно демократическая идея "равных стартовых возможностей", попытка смягчить различия материальных возможностей детей из разных социальных групп и национальностей. А демократичным наши "поводыри" называют требование принять в МГУ мальчика Изю на том основании, что он "в генах, возможно, Эдисон".

Представьте, в какую яму загоняет себя и своих единомышленников еврейский поэт. Ведь одно из двух: или он требует чисто политических привилегий для евреев по их анкетным данным (то есть явного национального неравенства в ущерб всем неевреям), или он просто расист, поскольку считает, что евреи генетически талантливы, а неевреи - генетически обусловленные дебилы. Тут уж прямо можно говорить о примитивном расизме и "анализе крови" - как иначе приемная комиссия МГУ может обнаружить у Изи Шнеерсона "гены Эдисона".

Кстати, когда Аушев с Шаймиевым фыркают на А.М.Макашова из-за идеи "национальных квот", то ингушам и татарам полезно было бы вспомнить, что в советское время эти квоты вводились не ради русских - доля студентов среди русских с 1927 по 1965 г. нисколько не менялась (около 1,1%). Снижение доли студентов среди евреев с 7,5 до 2,18% целиком пошло на то, чтобы облегчить доступ в вузы молодым людям тюркских и кавказских народов (данные взяты из книги Р.Рывкиной). Так, среди казахов доля студентов выросла с 0,07% до 1,06%. Может быть, и они считают, что настала пора плевать в колодцы?

Образ окружающих еврея людей как дебилов, похоже, кое-кому греет душу. Через еврейские стихи о России проходит, повторяясь иногда почти дословно, одна больная мысль - о серости и глупости советской жизни. Сильнее и злее всего, даже со злорадством, она выражена у Бродского, но это довольно общая мысль. Просто у других, в отличие от Бродского, она окрашена жалостью и ностальгией:

Поделом мне, собаке безродной,
Прилепившейся жадно во мгле
К этой горестной, глупой, голодной,
Разъединственной этой земле.

Или:

...Чтоб смогла отлюбить
Окаянный, бездарный, родной
Этот северный край,
Эту серую горькую землю.

Это горе трогает, даже не знаешь, чем помочь, "чтоб смогла отлюбить". Насчет бездарности, конечно, поэты загнули. Есть же у нас творческие гиганты - Марк Захаров, Хазанов, Евтушенко.

Но если отставить шутки, то за этими злыми, в слезах, обвинениями России в бездарности слышится предчувствие катастрофы. И тут можно понять, какой великий план был "запорот" именно в советской России - план, на который надеялись в России начала века. Эта катастрофа - бесплодность сионизма, оторвавшегося от России. Так неудачник-интеллектуал, выросший из маленького вундеркинда, глядит на свои похвальные грамоты и ненавидит родителей, которые передали ему "бездарные" гены. Мальчик подавал надежды и казался будущим гением только под крылышком родителей.

Вот и плачут поэты: ведь в серой "стране негодяев" расцветали и Пастернак, и Зельдович, блестящие математики и шахматисты. Жить им в России было плохо, неудобно: "там, наливая чай, ломают зуб о пряник...". И в какой-то момент евреи поверили, что и Зельдович, и Ботвинник возникли вопреки России, несмотря на ее жесткий пряник и трехгранный штык. И стали лидеры еврейства собирать на Сион будущих зельдовичей не по-хорошему, а отрезая пуповину:

Что за высоты
открылись с Сиона еврею!
Вычистил душу,
как будто загаженный Храм.

Но что-то было не так. Было предчувствие: "а под утро приснится страна где росли мы как пила на суку". Пилили сук, но вроде бы простое и хитрое решение Исхода с самого начала беспокоило какой-то червоточиной:

Новые затеявши затеи
и со страха нервно балагуря,
едут приобщаться иудеи
к наконец-то собственной культуре.

Сегодня, через полвека существования такого, плюнувшего в колодец, государства Израиль, итоги не слишком радуют духовно чуткую часть еврейства. Да, есть хорошая спецслужба "Моссад", работает творчески и безжалостно, но в ней видна матрица ГПУ. Неплохой автомат "Узи", но его сделал сотрудник Калашникова. Где же Песнь Песней? Где хотя бы математики и шахматисты?

Но пока еще червоточина проекта не превратилась в его угасание. Разрыв не произошел, и не надо бы к нему вести. Русские его не хотят. Может быть, это и настораживает гусинских? Так и не думайте о русских. Подумайте о тех евреях, которые уже сегодня говорят с горечью, даже без знаков препинания:

Когда умирать мне придется чуть живы
Прошепчут мои полумертвые губы
Мы стали чужими Россия чужими
А были своими сыны Иегуды






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх