ОТ "КОМИССАРОВ В ПЫЛЬНЫХ ШЛЕМАХ" К АНТИСОВЕТИЗМУ

Одним из сложных, труднообъяснимых явлений второй половины XX века можно считать антисоветизм интеллектуальных лидеров еврейства. В 70-80-х гг. он распространился на значительную часть евреев СССР, и очень многие из них поддержали перестройку именно как демонтаж советского строя.

Значительность этого поворота видна уже из того, что он был разрывом с принципиальными установками целого поколения корифеев мировой культуры первой половины века, включая духовных авторитетов еврейства (например, Альберта Эйнштейна и Лиона Фейхтвангера). И произошел этот поворот вовсе не под влиянием озарения, раскрытия какой-то тайны или нового злодейства советского государства. Нет, обо всех действительных злодействах (например, репрессиях) все эти авторитеты имели полную и доскональную информацию. Тем не менее на этапе развертывания холодной войны Эйнштейн продуманно и определенно отказался занять антисоветскую позицию. Не было для этого поворота и формальных оснований, на которые часто указывают (закрытость советского общества, нехватка демократии): очевидно, что после войны СССР быстро становился все более открытым и терпимым обществом. Достаточно сравнить последовательность лидеров-символов: Сталин - Хрущев -Брежнев Горбачев.

Разрыв с советским строем, видимо, был для многих евреев большим потрясением - даже разрыв с идеологией. Мысли об этом горьки ("Недавно умер политрук Леви"). В обостренном виде проявилась в евреях общая для жителей СССР тревога и удрученность, нарастающее отчуждение от строя, который становился все менее советским,- потому его так равнодушно "сдали" в 1991 г.

Изверившись в блаженном общем рае,
но прежние мечтания любя,
евреи эмигрируют в Израиль,
чтоб русскими почувствовать себя.

Но не в отъезде дело. В еврейской элите задолго до этого был сделан выбор: этот "заболевший строй" надо не лечить, а убить. Здесь, кстати, в самом еврействе пролегла глубокая трещина - большинство евреев вовсе не занимают антисоветской позиции. По данным Р.Рывкиной, 60-70% евреев в России отмечают типично советские праздники (День Победы, День Советской Армии, 8 марта, 1 мая и 7 ноября), в то время, как, скажем, праздник Пурим отмечают 18%.

Конечно, большой поворот к антисоветизму левой и либеральной западной (и западнической) интеллигенции - процесс общемировой. Вираж еврокоммунистов и советской интеллектуальной элиты с некоторым запозданием, но повторяет траекторию еврейской элиты. Видимо, между всеми этими компонентами была взаимно усиливающая обратная связь. Судя по очень многим признакам, ставшим особенно явными в годы перестройки Горбачева, этот вираж означал переход на позиции радикального евроцентризма с отказом на право существования самой российской цивилизации как самобытной структурной единицы человечества. Но теперь, "чтобы попасть в Россию, пришлось целиться в коммунизм".

В самом советском строе не было резких поворотов, которые могли бы оправдать отказ от его поддержки. Обычные обвинения (подавление мятежа в Венгрии в 1956 г. и "пражской весны" в 1968 г.) на фоне недавней истории и даже современных действий геополитического противника СССР - не более чем повод. Ведь речь по сути шла о переходе на сторону противника в войне, пусть "холодной",- на сторону США, которые вели позорную крупномасштабную войну во Вьетнаме с явным геноцидом, без зазрения совести бомбили любую слабую страну в "зоне своих интересов". В этой реальной "системе координат" стенания о нарушении социалистической морали не могут же приниматься всерьез, хотя интеллигентный человек нередко и сам верит в спектакль, который разыгрывает.

На деле каждый искал себе подходящий повод для стенаний, а целостная концепция СССР как империи зла сложилась позже. Вот, А.Ваксберг приводит запись беседы с Эльзой Триоле (сестрой Лили Брик и женой Луи Арагона) в Париже в июне 1968 г. "Пражскую весну" уже вовсю давили, но о ней ни слова: "Мы слишком долго молчали, когда в Советском Союзе происходило нечто несусветное, а если говорили, то тщательно выбирали выражения, например, по делу Синявского и Даниэля... Не хотели порочить Советский Союз, потому что мы не попутчики, мы настоящие друзья. По убеждению... Но - все, хватит!... Мы с Арагоном решили, что будем публиковать протест. И спрашивать разрешения ни у кого не намерены, потому что борьба с антисемитизмом - это дело каждого порядочного человека".

Здесь поводом такого поворота ("Все, хватит!") послужила какая-то статья в "Огоньке" против Лили Брик. А до этого за "нечто несусветное" принимали дело Синявского. А еще до этого с удовольствием "тешились байками" сотрудника ГПУ Осипа Брика о том, как пытают и расстреливают русских священников,- и это не только не было чем-то "несусветным" ("Для нас тогда чекисты были - святые люди",- вспоминает Лиля в 60-е годы, и А.Ваксберг тает от умиления). Поглядеть со стороны - дикое несоответствие "преступлений и наказаний".

Читая сегодня подобные мемуары, а их много, видишь, что начиная с 60-х годов идет поиск любой зацепки, чтобы устроить антисоветскую истерику. При этом истерики и протесты поражают свой фальшью, фарсовым характером. В.Шкловский и М.Шатров подписывают письмо протеста в защиту Даниэля и Синявского - и тут же получают Государственную премию и ордена (уж не будем напоминать о том, что предписание провести суд над Синявским дал лично А.Н.Яковлев - "отец русской демократии"). О "протестах" Евтушенко и говорить нечего, их он предварительно согласовывал с Андроповым, получив от него, как и А.Д.Сахаров, прямой личный телефон и разрешение звонить в нужных случаях. Так что антисоветский поворот готовился спокойно и хладнокровно, в комфортабельных условиях.

А истоки возникшей в середине века ненависти к советскому строю в том, что СССР выстоял в войне и в нем вновь устроилась жизнь - не так, как было задумано. Это очень точно выразил Иосиф Бродский:

Там украшают флаг, обнявшись, серп и молот,
Но в стенку гвоздь не вбит и огород не полот.
Там, грубо говоря, великий план запорот.

До нашего огорода ему, конечно, мало дела. Главное - "великий план запорот". Об этом плач еврокоммунистов и всех наших ципко и яковлевых: не то, не то построили! А кого же мы должны были слушать, кто "давал нам направление", кто нас вел? Тут уж не о русском мессианизме речь, а именно о еврейском:

Мы там, куда нас не просили,
Но темной ночью до зари
Мы пасынки слепой России
И мы ее поводыри.

У многих поводырей этот мотив окрашен горечью и пессимизмом, они так оправдывают свое "прощание с Россией":

Провижу я награды и расправы,
Провижу призрак плахи и костра,
И мне претит сомнительное право
Играть в овечьем стаде роль козла.

В чем же наша вина? Когда охватываешь множество искренних упреков нашей "слепой России", то выходит, что ее вина в том, что она, несмотря на все усилия поводырей, и в облике СССР осталась самой собою, поводыри оказались ни с чем:

Мы дали вам Христа - себе в ущерб.
Мы дали Маркса вам - себе на горе.

И самое большое безобразие в том, что Россия вроде и не сопротивлялась, была овечьим стадом - а в сути своей не изменилась:

И та же пляска обагренных душ
Юродивых, насильников, кликуш,
Святых чертей, пророков бесноватых,
Пустых колоссов, странников горбатых,
Уставивших глазницы в никуда...
Россия, долго ль будешь виновата?

Сегодня одно из главных обвинений - сохранение советской Россией ее тысячелетней "рабской души" ("наркоз покорности царям и мавзолеям"). Самое ненавистное ее выражение - сталинизм, культ личности Сталина. Принять это за искренний источник ненависти невозможно - ведь первыми концептуальными творцами культа Сталина были в 1934-1935 гг. "поводыри" Исаак Бабель и Борис Пастернак.

Другое обвинение, еще более жесткое, "на крови",- ГУЛАГ, репрессии ("А есть только в крике истошном - проклятья стране лагерей"). Но опять же, когда перечитаешь все мемуары и посвященные этой трагедии стихи, слышишь лейтмотив обиды: как же так, репрессии были поручены аграновым, уншлихтам и шварцманам, и они старались вовсю - но в результате под нож вместе с овцами пошли якиры, гамарники и сами же аграновы? Как это получилось? Что же это за овцы такие проклятые?

Был прав поэт: не взять умом,
Не заглянуть в глаза
Стране, помеченной клеймом,
И знать ее - нельзя.

Получается странная вещь: советская власть отменила черту оседлости и подняла в элиту массу евреев. Р.Рывкина так оценивает положение евреев в советский период: "Они активно использовали предоставленные им политические права и за годы советской власти, успешно интегрировавшись в социальную структуру советского общества, достигли многого". И в то же время отрицание советского строя в элитарных кругах еврейства распространилось широко.

Причем это отрицание гораздо глубже политического интереса, это отрицание советского человека. В книге "Русская идея и евреи" речь как раз идет о том, что этот человек вовсе не связан с политическим режимом, он в разных идеологических оболочках вырастает "из недр", это нечто большее, чем национальность. Говорится, что даже через десять лет перестройки, после развала СССР, "на физиономии советского человека мы обнаруживаем национал-патриотическое выражение. Оно, конечно, привычнее и кондовее, но речь идет... о восстановлении в новом качестве вида "хомо советикус", сколько бы этот "хомо" ни клял революцию, Ленина, большевиков и евреев".

То есть, этот особый биологический вид неисправим и заражает своим духом даже бедных Ясина и Чубайса. Ненависть к советскому человеку настолько слепа, что даже сегодня, через целую эпоху после уничтожения СССР, имея практически полноту власти в хозяйстве России, еврейские "магнаты" пытаются свалить вину за катастрофу реформы на "загадочную советскую душу". Банкир А.Смоленский дает такое объяснение: "Уже давно нет Советского Союза, нет у власти маразматических членов Политбюро, но их дело живет. Прежде всего жив большевизм, вернее - необольшевизм, с которым мы шли по жизни все минувшее десятилетие".

Этим, конечно, вонзают иглу и в сердце советского еврея, также принадлежащего к виду "хомо советикус". В антологии "Евреи и Россия" стихи в общем окрашены ностальгией по вечным атрибутам России, - березам, снегу, русской песне и водке - но ни одного доброго слова не сказано в адрес России советской. И в этом виден глубокий душевный надлом, потому что по множеству нюансов видно, что тоскуют евреи именно по советской русской песне и по советской водке.

Со стороны лидеров еврейства важным обвинением СССР в антисемитизме считается произошедший в 50-е годы разрыв с Израилем и идеологией сионизма. А до этого, как известно, СССР сыграл очень большую роль в создании государства Израиль и в оказании помощи сионистам. Вообще-то конфликт с сионизмом - конфликт на уровне идеологии или в крайнем случае политики никак не может быть эквивалентом антисемитизма как противоречия гораздо более глубокого. Так что разрыв с Израилем не может служить доказательством "государственного антисемитизма" СССР и уж никак не может объяснить накал антисоветизма. Однако в связи с тем, что тема сионизма сегодня поднимается обеими сторонами в нынешнем конфликте, мы должны на нее отвлечься.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх