ОТШЕЛЬНИК

Среди выставленных в оксфордском музее "Ashmolean" редкостей мы видим вдруг обычные ботинки. То есть необычные, потому что они имеют даже свое имя: Buckinghamshire Shoe. Их сшил из сотен годных только на заплатки кусочков кожи их бывший хозяин, отшельник из Дайнтона, известный под именем Джон Бигг. Он был судейским чиновником во времена Кромвеля, служил у одного из судей, вынесших смертный приговор королю. После падения протектората его хозяин был уволен, после чего он разочаровался в мире, вселился в брошенную хижину и жил там, питаясь тем, что приносили ему добрые люди. Больше ничего он у них не просил, кроме ненужных кусочков кожи. Если ему приносили такие кусочки, он подшивал их к своим ботинкам, которые со временем стали похожи на семимильные сапоги. Ему было тридцать лет, когда он удалился от света, и еще тридцать семь лет он жил отшельником в своей дайнтонской лачуге.

И вновь передо мной стоит вопрос: что это было? Джон Бигг полностью повредился в уме? или же он заразился болезнью английской аристократии сплином, и болезнь подсказала ему те убогие рамки, которыми он отделился от наскучившего ему мира? Нельзя сказать, что он избегал людей, потому что с удовольствием беседовал с посетителями, приходившими проведать дайнтонскую знаменитость.

Образцовым, безупречным мизантропом был Генри Велби, зажиточный человек, получивший имя отшельник с Граб-Стрит.

Как пишет его биограф, людей он стал избегать после раздора в семье. Он купил дом на лондонской Граб-Стрит и на втором этаже оборудовал три комнаты для своей отшельнической жизни. Его апартамент состоял из спальни, столовой и кабинета. Одна старая служанка вела хозяйство и делала уборку так, что, пока она трудилась в одной комнате, хозяин удалялся в другую. Кроме старушки, мистер Генри не вступал с разговор ни с кем, его легендарную фигуру никто не видел до самой смерти. Прежде чем он удалился от мирских хлопот, у него была жена и дочь, позже уродились и внуки, но он не хотел их даже видеть, поддерживая отношения с помощью переписки. Он не притрагивался к мясу и рыбе, существовал на молоке и овощных блюдах и на такой скудной пище прожил до 84 лет. Его арендаторы, служащие и клиенты могли обращаться к нему только в письменном виде, хотя на первом этаже дома всех, кто имел к нему какое-либо дело, ждал богатый стол, достойный английского аристократа. О помешательстве у него даже речи не могло быть — согласно биографии он был очень образованным человеком, особенно много занимался лингвистикой. Он выписывал все новые книги, сколько бы они ни стоили. Сорок четыре года провел он в предписанном самим собой одиночестве и ни разу не отступил от своих правил. Его похоронили в церкви святого Жиля, где покоятся останки Мильтона (Граб-Стрит ныне называется Мильтон-Стрит).

Описывавший английские чудачества Джон Таймбс рассказывает, что аристократы основали институт официальных отшельников[259]. "Агон" был причиной странной идеи, стремления перещеголять соседа оригинальностью своего парка. Искусственный водопад, искусственные достопримечательности наскучили. Надо было позаботиться о какой-либо свежей приманке. Во время правления короля Георга II Чарльз Гамильтон построил в парке своего поместья возле Кобхема искусственную обитель отшельника. Подходящего отшельника он нашел, дав объявление. Условия были следующие: срок службы — семь лет; за этот период отшельник не имел права перешагнуть границы своего скита, не мог стричь бороду или волосы, ему нельзя было приводить в порядок ногти. Он должен был ходить в рясе из верблюжьей шерсти и носить очки. Постелью ему служил мешок с соломой, брошенный на землю; определять время он мог только по песочным часам. Еду из домашней кухни ему приносил слуга, но разговаривать с ним запрещалось. Если он выдержит семь лет, то получит в награду 700 гиней; если же нарушит условия договора, пусть идет себе с богом, ничего он не получит. Явившийся по объявлению бедолага подписал все, но больше трех недель такой жизни он не выдержал и скрылся.

Другой джентльмен в Престоне предложил годовую ренту в 50 фунтов тому, кто выдержит семь лет домашнего отшельничества. Условия были более благоприятными, чем у Гамильтона. Стрижка волос, бороды и уход за ногтями также были запрещены, зато в комнате стоял домашний орган, и без ограничения можно было получать книги из библиотеки замка. К моменту написания книги Таймбсом в ските уже четыре года находился человек со спутанной бородой и длинными ногтями. За его дальнейшей судьбой Таймбс не проследил, поэтому мы так и не знаем, выдержал ли тот все положенные горькие годы.

Эта нездоровая мода просуществовала до начала прошлого века. В газете "Courier" 11 января 1810 года было опубликовано следующее объявление: "Желающий отойти от мирской суеты молодой человек ищет место отшельника у знатного господина". В тот же период корреспондент "Notes and Queries" посетил хаукстонское поместье лорда Хилла, потому что слышал, что там можно увидеть отшельника. Но в ските он нашел уже только воскового отшельника. Настоящего отшельника лорд вынужден был уволить с выходным пособием, потому что ему объяснили, что он может быть наказан по английским законам, которые позволяют квалифицировать его поступок как рабовладение.


Примечания:



259

"English excentries and exentricities". Лондон, 1877.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх