ЗОЛОТО АЛХИМИКОВ

Мне в руки попал путеводитель, выпущенный более двухсот лет назад[309]. Он приглашает нас в императорскую сокровищницу в Вену, по очереди представляет каждый экспонат. С блеклых страниц сверкают драгоценные камни, блестят золото и серебро. Мы видим слиток золота весом в 300 дукатов, который алхимик И. К. Рихтхаузен сотворил из свинца в присутствии короля и императора Фердинанда III, что подтверждается надписью на золоте: "Exhibitum Pragae d. 15 Jan. 1658 in praesentia Sacrae Caes. Maj. Ferdinand III" ("Получено в Праге 15 января 1658 года в присутствии Его Святого Императорского Величества Фердинанда III"). Там же висит на цепи большая круглая медаль с 41 чеканным портретом правителей династии Габсбургов. Когда-то она была серебряной, но чешский алхимик Венцел Зейлер превратил ее в наполовину золотую.

О судьбе двух алхимиков нам известно, что Рихтхаузена Фердинанд III возвел в ранг барона, а Зейлера Леопольд I произвел в дворяне и оказал ему честь тем, что приказал изготовить из искусственного золота монеты с надписью: "Aus Wenzel Seylers Pulvers Macht bin ich von Zinn zu Gold gemacht" ("У Венцеля Зейлера хороший порошок, поэтому из свинца я превратилась в золото").

И в другие коллекции включалось искусственное золото. Здесь лежащие на бархатной подушке монеты гордо провозглашали историю своего превращения. Там золотая чашка сообщала, что простой металл был превращен в золото таинственным средством алхимиков. В коллекции флорентийского эрцгерцога Кюхельбекер видел гвоздь: наполовину он состоял из золота, наполовину — из железа. Более скромно выступают искусственные серебряные предметы, среди них выделяются так называемые талеры Кронеманна, их из свинца и ртути сотворил алхимик бранденбургского маркграфа Эрне Керэстей, барон Кронеманн.

Австрийский двор поверил бродячим авантюристам, что они могут доверху наполнить сокровищницу искусственным золотом. Одно разочарование следовало за другим, но двор не терял веру и продолжал осыпать милостями заезжих мошенников. Хотя обладавшая трезвым женским умом Мария Терезия запретила всякое творение золота, в шестидесятые годы прошлого века двор все-таки поддался утверждениям трех международных мошенников.

Просто невероятно, что под контролем профессоров венского политехнического университета, в помещении самого государственного монетного двора они водили двор за нос, убеждая, что стоящее 5 миллионов флоринов серебро они могут превратить в золото стоимостью 80 миллионов флоринов. Дирекция монетного двора уже приготовила смету на строительство нового завода по изготовлению золота, когда двор, наконец, понял, что его обманывают. Мошенников прогнали, обманутого директора отправили на пенсию, а документы, связанные с печально закончившейся авантюрой, спрятали в секретном архиве, откуда они были извлечены только после распада империи.

Тысячу лет полыхал огонь в таинственных лабораториях алхимиков, тысячу лет жадные до денег владыки гонялись за призрачным светом искусственного золота. А результат был таков, что ему хватило места на одной полке в музейном шкафу. Им даже не приходило в голову, почему обладатель великой тайны предлагает свои услуги, а не делает золото для самого себя? Ведь за пару сотен бочек золота он мог приобрести себе премиленькое княжество.

И все-таки, в чем же заключался секрет рихтхаузенов и зейлеров? Видимо, в какой-то остроумной уловке, которая приводила к успеху, потому что с ее помощью дурили тех, кто хотел в нее верить.

Нам известна в подробностях одна такая история, которая интересует нас еще и потому, что ее героем был человек, представляемый венгром, и некоторые занимающиеся алхимией труды и сегодня упоминают его как венгра.

"Usufur ein List — und Lustiger Betrugess" (Usufur — хитроумный и смешной обман) — так называется очень редкое издание, повествующее об этой запутанной истории. Впервые оно было выпущено в 1649 году, затем переиздано в 1655 году. Героем истории был некий Даниэль Эрдейи (согласно немецкому тексту — Даниэль фон Зибенбюргер), а пострадавшей стороной — тосканский эрцгерцог. В конце истории выяснится, был ли нашим соотечественником этот хитроумный Даниэль.

Свою деятельность он начал со знахарства в Падуе. Удивительно, что по соседству со знаменитым Падуанским университетом мог обосноваться шарлатан, который за пару лет содрал с людей 2000 дукатов. Он, видимо, действительно помогал пациентам, что не удивительно, ибо в те времена тот, кто подпускал к себе врача, оказывался в положении, как если бы он впустил к себе ангела смерти. Имевший научную подготовку врач начинал лечение с того, что вскрывал вены, ставил банки, ставил пиявки, вызывал тошноту и после того, как он забирал у больного последние силы, заставлял бедолагу глотать ужасные лекарства, так что у замученного пациента полностью пропадало желание оставаться в живых. В противовес этому порошки сеньора Даниэля были абсолютно безвредны и не мешали природе вести свою мирную оздоровительную работу.

Но шарлатан из Паду и мечтал о большем. Медленное обогащение не удовлетворяло его. Он готовился к решающему шагу и, как полководец, тщательно разработал мельчайшие детали предстоящего великого обмана. Прежде всего он распространил слух, что открыл новое волшебное средство, по эффективности намного превосходящее все существующие. Это и был знаменитый Усуфур. Сам он не торговал лекарством; он передавал его аптекам, а пациентов направлял туда. Щепотка Усуфура не могла повредить больному, поэтому тот выздоравливал. Весть о новом лекарстве разлетелась по всей Италии. Даниэль не принимал никаких заказов, он обслуживал только флорентийских фармацевтов, сделав тем самым второй ход в партии.

Третий ход заключался в том, что он поехал во Флоренцию и попросил аудиенции у тосканского эрцгерцога, зная его влюбленность в алхимию. Он рассказал, что ему удалось открыть тайну изготовления золота, и предложил ее эрцгерцогу. Просил он всего 20 тысяч золотых дукатов, да и то — только в случае успеха. Предложение выглядело умеренным, эрцгерцог принял его, но потребовал, чтобы в его присутствии немедленно было проведено испытание. Даниэль согласился на это. Его провели в собственную химическую лабораторию эрцгерцога, и там он приступил к работе. Он расплавил медь и олово, в полученную расплавленную массу всыпал шкатулку таинственного порошка, перемешал все, остудил и, показав на остывший слиток, сказал: "Вот золото!" Послали за придворным ювелиром, тот сделал анализ: из сплава меди и олова действительно можно было выделить золото. После этого Даниэль поделился своей тайной: его волшебное средство, Усуфур, превращает металл в золото. Усуфур можно купить в любой аптеке. Герцог немедленно распорядился доставить Усуфур из разных мест; он сам приступил к работе, расплавил медь и олово, размешал порошок, и каждая попытка приносила успех: в тигле появлялось золото!

Даниэлю Эрдейи были оказаны высокие почести. Он разместился во дворе эрцгерцога, ели с ним за одним столом, к нему были приставлены два камергера и четыре лакея. Когда он выезжал в город, шесть гвардейцев охраняли его карету, как это и положено знатным господам. Эрцгерцог не мог скрыть своего ликования. Всех ранее бывших у него алхимиков он прогнал, теперь уже он сам будет делать золото. Кроткого сеньора так потрясло свалившееся на него счастье, что на стол в своем кабинете он распорядился установить череп: пусть он постоянно напоминает, что все смертны и нельзя полагаться, что добрая судьба будет сопровождать его постоянно.

Даниэль Эрдейи, выполнив взятые на себя обязательства, начал намекать на 20 тысяч дукатов. Надо выдавать дочерей замуж, — объяснял он. Попросил он и разрешения на короткую отлучку, чтобы урегулировать во Франции семейные проблемы. Он получил и отпуск, и деньги. Больше того, благодарный эрцгерцог осыпал его ценными дарами: бриллиантами, кубками из яшмы, золотыми цепями с рубинами. Он пообещал сделать Даниэля своим советником, когда тот вернется, подарить ему дворец и любить, как родного брата. И, как таковой, тот может считать все, что принадлежит эрцгерцогу, общим достоянием (кроме жены осторожно добавляет автор).

Почетный караул проводил Даниэля до Ливорно, там для него арендовали корабль до Марселя. При прощании Даниэль вел себя благородно. Он раздал солдатам 300 талеров, капитану подарил золотую цепь и попросил его передать лично эрцгерцогу письмо. Вскрыв конверт, эрцгерцог прочитал следующие слова:

"Милостивый эрцгерцог! Обилие добра, которым Ваша Светлость осыпала меня, я не могу отблагодарить ничем иным, кроме откровенного признания. Если Ваша Милость и в дальнейшем соблаговолит заниматься изготовлением золота, могу сказать заранее, Вы его больше никогда не получите. Точнее, получите столько золота, сколько его содержится в Усуфуре. Я пилил золото, а золотой порошок с небольшими добавками продавал аптекарям. Когда порошок кончится, Ваша Милость больше не получит золота. Простите, Ваша Милость, мой обман, Господь Бог наверняка другим способом возместит Вашей Милости! Замечу, что в мою пользу говорит тот факт, что я был умерен и не обманул Вас на большую сумму. И вообще, я совсем не Эрдейи[310], а итальянец, и зовут меня не Даниэлем, а совсем по-другому. Желаю Вашей Милости доброго здоровья! Да поможет Вам Бог! Аминь!"

Говорят, что эрцгерцог, остыв, сам тоже смеялся над тем, как его провели. Может быть. А вот то, что смеялась вся Европа, это уж точно.

Но Даниэля следует вычеркнуть из числа наших соотечественников.


Примечания:



309

J. В. Kuchelbeckers "Allerneueste Nachricht vom Romisch-Kayser Hofe, nebst einer ausfuhrlichen, historichen Beschreibung der Kayserliche". Ганновер, 1730.



310

"Эрдейи" на венгерском языке означает "трансильванец".






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх