СЕКРЕТ ВЕЧНОЙ ЮНОСТИ

В порядке вступления я должен дать отчет в нескольких премудростях.

Одно дело — секрет долгой жизни, и другое — вечной молодости.

Среди долгожителей почетное место принадлежит уроженцу Караншебеша Яношу Ровину и его жене Шаре. Муж прожил 172 года, жена 164, из этой массы лет 147 они провели подле друг друга в довольном и счастливом супружестве[180].

Секрет долголетия этой пары стариков объясняется в одной написанной про них статье так:

"Пропитание их обоих составляло молоко да печеные в золе кукурузные пампушки. Кто, значит, долгую жизнь желает прожить, учится пусть по примеру ихнему скудно и умеренно, хлебом и молоком, а за отсутствием оного водою пробавляться".

Какою бы заманчивой не казалась перспектива провести 147 лет при одной и той же супруге, прилежно употребляя молоко и мамалыгу, зажиточное человечество все же выбирает краткую жизнь, а разницу уравновешивает радостями накрытого стола.

Хотя уже школа в Салерно в своем тройственном правиле сформулировала секрет долгой жизни:

Haec tria: mens bilaris, requies, moderata diaeta (три пункта: ясность души, покой и умеренное питание).

Медицинская наука с тех самых пор не перестает долбить в уши это тройственное питание и бедному, и богатому. Ректор падуанского университета Рамаззини составил для царствующих особ в отдельности указания, как сохранить здоровье[181] . Он советует царственным особам не есть и не пить слишком много, воздерживаться пламенных страстей, а развлечения их должны быть достойными их сана. А если где-то вспыхнет эпидемия, — так завершает свои медицинские советы профессор, — властитель немедленно должен покинуть свой город и перенести резиденцию в другое место.

Вполне понятно, что именно в падуанском университете умеренность имела таких авторитетных знаменосцев. Все-таки здесь жил и умер мировой рекордсмен в умеренности — Лодовико Корнаро.

Этот венецианский дворянин до сорока лет жил совершенно противоположно тому, что провозглашала школа Салерно. Когда излишества привели его почти на край могилы, он вдруг круто свернул с широкого пути светских радостей на узкую тропу умеренности. По этой тропе он ушел далеко. Ему было восемьдесят три года, когда он обобщил свой опыт в диссертации. Через три года он развил ее еще в одном исследовании, через пять лет еще в одном. И он полагал, что не мешало бы и дальше копить опыт в интересах дела. Тогда он подождал еще семь лет, и наконец в девяноста восьмилетнем возрасте он собрался и выступил перед общественностью с итоговым исследованием, получившим большую известность "Discorsi della vita sobria" ("Беседы о трезвой жизни", Падуя, 1558). Еще шесть лет наслаждался он безболезненно скромными радостями старческого возраста и в 104 года, в 1556-ом, апреля 26 дня, сидя в своем кресле, тихо заснул навеки.

Книга эта — гимн умеренности, которая по его мнению есть дочь разума, мать добродетелей, опора в жизни; богатого учит разумно наслаждаться изобилием, бедного — безропотно сносить нужду. Очищает чувства, укрепляет тело, ослабляет оковы, привязывающие к земле, поднимает нас над самими собой и т. д.

Только известной книгу сделали не эти, без сомнения, мудрые и прекрасные заявления. Описанию диеты, на протяжении десятилетий выдержанной с железной волей, обязана она тем, что намного пережила вековую жизнь самого автора. Даже сто пятьдесят лет спустя она значилась в списке лекций падуанского университета; именно упоминавшийся выше Рамаззини написал к ней реферат-комментарий.

Секретом системы питания Корнаро было то, что он ел-пил именно столько, сколько было совершенно необходимо для поддержания жизни. Он сконструировал точные весы и измерял на них свой дневной порцион: двенадцать унций пищи и четырнадцать унций питья. Одну итальянскую унцию надо считать по 29-30 граммов. На этом тюремном рационе он достиг своего восьмидесятилетия, когда его семья начала опасаться, что такая великая умеренность все же пойдет ему во вред. Старый синьор уступил соблазнам и увеличил свой порцион на две унции. Но этим скромным излишком он так перегрузил свой желудок, что слег, и уже думали, совсем погибнет от навязанной ему неумеренности. С большим трудом он выкарабкался из этого расширения желудка и тогда заявил, что с этих пор желает жить только своей головой и просит оставить его в покое.

Упрямый старец продолжал мучить дочь разума и мать добродетелей до тех пор, пока ему не удалось настолько ослабить оковы, привязывающие его к земле, что опора его жизни скукожилась до двух яичных желтков в день. Вкушал он их в два приема: один на обед, другой на ужин.

Совет, соответственно, прозвучал так:

"Кто, стало быть, хочет прожить долгую жизнь, пусть научится по примеру синьора Корнаро жить двумя яичными желтками в день…"


Примечания:



180

Я написал подробную статью о самых старых жителях в мире в моей книге "Венгерские курьезы"



181

"De principum valetudine tuenda" ("О сохранении здоровья князьями". Падуя, 1710).






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх