Луковица – 12

За время жизни Хауса в Америке Техас, ставший его второй родиной, сменил четыре флага. За заслуги перед Техасом в тот краткий период, что Техас успел побывать "Республикой Техас", влиятельного техасского гражданина Томаса Хауса следовало наградить. По той прозаической причине, что казна новоявленной "республики" была пуста, но зато земли в Техасе было навалом, генерал Барлесон премировал Хауса большим участком земли в графстве Корьел. Это положило начало превращению богатства в состояние. На полученном участке была создана хлопковая плантация. Хаус-отец стал миллионером. К хлопку Хаус вообще был неравнодушен еще с тех пор, когда, став владельцем оптовой компании, он, будучи человеком с воображением, изменил известную марксову формулу на товар-хлопок-товар, отдав распоряжение принимать в оплату хлопок вместо денег. Обладание плантацией подтолкнуло его к созданию собственного маленького флота. Разразившаяся гражданская война застала семью Хаусов в портовом Галвестоне, где Томас построил второй дом и купил склад.

Гражданская война пошла на пользу очень немногим южанам, однако Хаус не только сохранил состояние, но еще и приумножил его, оказавшись в нужное время в очень нужном месте. Когда Линкольн организовал блокаду южного побережья, частная флотилия новоявленного плантатора пришлась как нельзя кстати. Его корабли, груженные хлопком, дождавшись безлунных или бурных ночей, проскальзывали между редкой цепочкой кораблей северян и шли в Гавану или Белиз. Там разгружались и обратно везли уже оружие и порох, которые Хаус продавал конфедератам. А кому еще вы прикажете продавать? Северянам, что ли? Так они далеко, а южане – близко. Очень, очень предприимчивым человеком был отец "полковника" Хауса. И не только предприимчивым, но, что немаловажно, еще и лично храбрым. Когда Юг проиграл, в Хьюстон вошли войска северян. Начались грабежи. Воцарился хаос. Как позже свидетельствовал сам "полковник": "Нельзя было дойти до дома соседа без того, чтобы не подвергнуть опасности свою жизнь. И тогда отец взял в руки ружье и встал перед воротами склада, не допустив его разграбления." Сыновьи чувства понятны, но для себя заметим, что Хаус-отец был ко всему еще и жаден. Ну что такое по сравнению со всеми остальными домами-плантациями-кораблями содержимое одного склада, чтобы из-за него рисковать жизнью?

Кроме кораблей с хлопком, Хаус старший проделывал ту же нехитрую операцию и на железной дороге, отправляя через границу с Мексикой вагоны с хлопком и получая оттуда все то же военное снаряжение. Он вообще хватал все, до чего могли дотянуться его загребущие руки. Уже после окончания Гражданской войны он организовал "Хьюстонскую газовую компанию", услугами которой начали пользоваться сперва гостиницы, а потом и горожане. Газовое освещение хьюстонских улиц – целиком заслуга этого человека. Он же пустил первый в Хьюстоне трамвай. Он заимел сахарную плантацию в Арколе. Он стал компаньоном в компании, которая владела первым пароходным сообщением между южными портами. Да и вообще чем он только не занимался. Злые языки поговаривали, что он и рабами приторговывал, во что охотно веришь, ознакомившись, пусть и бегло, с биографией этой явно незаурядной личности.

И вот в семье такого человека в 1858 году появился на свет маленький Эдвард Манделл Хаус. Был он младшим, седьмым по счету ребенком. Поскольку детство его пришлось на бурные годы гражданской войны, да еще в Техасе, то нет ничего удивительного в том, что уже в три года Эдвард умел ездить верхом и стрелять. Гражданская война закончилась в 1865 году, а уже в 1866 на юге появились первые организации Ку-Клукс-Клана. В Клан вступили и старшие братья Эдварда. По слухам, членом Клана был и сам Хаус-отец, но, поскольку в дальнейшем его отпрыск стал причастен большой политике, внимание на этой страничке истории семейства Хаусов не акцентируется.

Эдвард был очень непослушным ребенком, кумиром его был брат Джимми, шестью годами старше Эдварда. Джимми был членом банды подростков из семей "бывших" и "бывших" зачастую и в имущественном смысле, так как богатство этих семей осталось в прошлом, банда терроризировала округу, причем террор был самым настоящим и привел он к тому, что Джимми остался изуродованным на всю жизнь – в одной из ночных схваток кто-то из защищавшихся "гопников" выстрелом из ружья снес ему половину лица. Нравы на Юге вообще разительно отличались от таковых на Севере, это с присущим ему мастерством описывал еще Марк Твен. Да и сам "полковник" в своих мемуарах вспоминает случаи вроде того, как друг сделал замечание другу по поводу положенных на спинку кровати ног в грязных ботинках, следствием чего стала немедленная дуэль на охотничьих ружьях. Выстрелив одновременно закадычные друзья уложили друг-друга наповал. Другой друг, убивший лучшего друга по поводу, мало чем отличавшимся от грязных ботинок, на вопрос, зачем он это сделал, ответил: "Если бы я не выстрелил, я не смог бы здесь больше жить. Меня бы никто не понял. Гораздо легче было убить или быть убитым."

Джимми чудом выжил, но после этого происшествия Эдварда, в возрасте всего восьми лет, отправили за океан – он был помещен в закрытую частную школу в Англии. Как утверждается, некоторые из его друзей по этой школе в дальнейшем стали членами так называемого Круглого Стола, организованного небезызвестным Сесилем Родсом.

В 1870 году умерла мать и отец вернул сына домой. В четырнадцать лет ему выдали путевку в жизнь – жизнью оказались частные школы в Вирджинии, а затем в Коннектикуте. Отец Эдварда Манделла Хауса жил и умер англичанином, однако его сын родился американцем и, что чрезвычайно важно, американцем-южанином, "янки из Коннектикута" откровенно презиравшим. В первой же школе на "рабовладельца" немедленно наехали старшие мальчики. Дедовщина это ведь отнюдь не русское изобретение и существует она в любом закрытом сообществе не только мальчиков, но и девочек. Новичку попытались указать на его место в школьной иерархии. Ответом на это стал некий "инцидент". История умалчивает в чем именно инцидент заключался, но результатом его стало то, что Эдварда больше никто и никогда не трогал. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что в багаже, который четырнадцатилетний ученичок таскал за собой из школы в школу, находились револьвер и охотничий нож.

Таким было детство будущего "делателя королей". Как как-то заметила обожавшая сорванца нянька, старая суеверная негритянка: "Тебе удалось остаться целым и невредимым только потому, что ты седьмой сын седьмого сына."






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх