КАРОЛИНА, ЧТОБЫ СОХРАНИТЬ НЕАПОЛИТАНСКИЙ ПРЕСТОЛ, ПОДГОВАРИВАЕТ МЮРАТА ИЗМЕНИТЬ ИМПЕРАТОРУ

«У нее была голова Кромвеля на плечах красивой женщины».

(Талейран)

Наполеон был очень суеверен. В начале апреля 1813 года, он впервые почувствовал, что судьба ему не благоприятствует, и его потянуло к той, кто четырнадцать лет была его «добрым ангелом».

Он приехал в Мальмезон, Жозефина встретила его с трогательной радостью.

— Счастье изменило мне в тот день, когда мы расстались с тобой, — сказал Наполеон. — Видно, я не должен был этого делать.

— У тебя есть сын, — с грустной улыбкой заметила она.

— Да, но что станется с ним? Когда Мале распустил слух о моей смерти, никто о нем даже не подумал… Неизвестно, что ждет его в будущем, скорее всего ничего отрадного.

Жозефина никогда не видела Наполеона в таком подавленном настроении. Это опечалило ее — и она решила предложить невероятную вещь.

— Если ты в самом деле считаешь, что я была твоим добрым гением, — сказала ода, — тогда, может, стоит встретиться мне с императрицей Марией-Луизой и передать ей тайну «власти» над твоей судьбой. Я тебя уже просила об этом. Мне бы очень хотелось с ней познакомиться…

Наполеон знал: она готова жить при дворе в качестве «гостьи», чтобы сблизиться с императрицей, давать ей советы и делиться своим просвещенным мнением.

Но он покачал головой:

— Луиза никогда на это не пойдет. Она очень ревнует меня к тебе.

— Ревнует? — переспросила с коротким смешком Жозефина.

— Да. Она знает, как я любил тебя и до сих пор продолжаю любить.

— Ну тогда позволь мне хотя бы один-единственный раз взглянуть на римского короля и поцеловать его.

Она и раньше просила об этом, но император, опасаясь Марии-Луизы, всегда отказывал ей.

Заметив, что Наполеон колеблется, Жозефина призналась, что видела другого его сына, Александра Валевского.

— Время от времени я приглашаю к себе мадам Валевскую, которой, как и мне, ты причинил столько страданий. Мы с ней подружились. Она привозит с собой маленького Александра, и мне доставляет большое удовольствие ласкать его и задаривать игрушками.

Да, так оно и было. Случалось, при встрече Жозефины с ее давней соперницей присутствовала чтицу Жозефины, мадам Гаццани. Сойдясь вместе, три женщины задушевно беседовали о добродетелях великого человека, с которым они были близки.

— Александр прелестный мальчик и такой грациозный. Но я мечтаю увидеть римского короля, ребенка, которому предстоит продолжить дело, начатое тобой, когда я еще была рядом…

Искренне тронутый, Наполеон уступил ее просьбам. Они условились, что встреча будет как бы случайной. И тогда, даже если Марии-Луизе это станет известно, она не рассердится.

Устроить встречу не составляло никакого труда. Маленький принц ежедневно со своей гувернанткой, мадам де Монтескью (мамой Кью), выезжал на прогулку в Булонский лес. Достаточно в назначенный день продлить маршрут до замка в парке Багатель, где «случайно» окажется Жозефина.

Свидание было намечено на послезавтра. В тот день Наполеон верхом сопровождал сына. Ему хотелось самому представить сына Жозефине. Карета въехала в парк, мадам де Монтескью высадила ребенка и передала императору. Во время предстоящего свидания не должно было быть свидетелей. В гостиной замка Багатель, теребя носовой платочек, ждала Жозефина.

Дверь открылась внезапно — Наполеон был так же бледен, как и Жозефина.

— Я привел к вам римского короля, — сказал он и, склонившись к сыну, прошептал:

— Подойдите к этой даме и поцелуйте ее — она вас очень любит.

Экс-императрица раскрыла объятия навстречу маленькому принцу, который приближался к ней неверными шагами.

— Какой красавчик!

Когда мальчик наконец подошел к ее креслу, она обняла его, посадила к себе на колени и осыпала поцелуями. Ласковый, резвый ребенок стал забавляться драгоценностями Жозефины, дергать за серьги, а потом свернулся калачиком и заснул у нее на руках.

Со слезами на глазах Креолка молча качала мальчика.

Воцарившуюся тишину нарушил Наполеон.

— Поцелуйте последний раз мадам, — обратился он к проснувшемуся сыну. — Пора ехать. Мама Кью ждет нас…

Следом за маленьким принцем к Жозефине подошел Наполеон и тоже поцеловал эту когда-то страстно любимую им женщину.

Но вот дверь закрылась и она осталась одна.

Это была их последняя встреча…

В Сен-Клу Наполеона ожидало неприятное известие. Его сестра, неаполитанская королева, Каролина Мюрат, опять впуталась в скандальную историю и стала предметом насмешек его подданных.

Несколько месяцев назад, сделавшись любовницей герцога Вогийонского, генерал-полковника королевской гвардии, темпераментная молодая женщина уже дала повод для сплетен. В этот раз история получилась совсем забавная…

Послушаем, что рассказывает об этом Жозеф Тюркан:

«В то недолгое время, когда фаворитом был герцог Вогийонский, она взялась за переустройство дворца. Мюрату она объяснила это тем, что ввиду постоянного брожения среди жителей неаполитанского королевства надо из предосторожности предпринять кое-какие меры, чтобы в случае мятежа или какой-нибудь другой опасности незамеченными покинуть дворец. Для этого она приказала придворному архитектору Мазоису спроектировать потайной коридор из ее апартаментов в главную галерею, из которой множество выходов вело в разные стороны.

Потайной проход задуман был очень узким, — только для одного человека.

Стройный, как тростинка, худощавый герцог Вогийонский проходил по коридору свободно. Но какое-то время спустя королева вздумала беседовать наедине с военно-морским министром Дором о политике или на другие, более романтические темы. Чтобы министр мог в любое время суток явиться на ее зов, не беспокоя при этом привратников и лакеев, всегда готовых совать нос не в свое дело и выносить о своих господах более или менее бездоказательное суждение, она показала ему тайный ход и дала ключи от двери, ведущей в галерею.

Случилось так, что в тот же самый вечер у королевы возникла потребность или проще — желание побеседовать с министром. Она дала ему об этом знать. Время шло. По ее расчетам, он давно должен был быть на месте. Однако он не появлялся. Обеспокоенная его отсутствием, королева решила сама отправиться на поиски и, взяв лампу, углубилась в потайной ход. И сразу поняла причину его опоздания. Толстяк, в сравнении с герцогом де Вогийонским, для которого, собственно, и был построен этот проход, морской министр попал в отчаянное положение. Он застрял как старый корабельный остов между двумя скалами, и ни вперед, ни назад».

Более нелепую ситуацию трудно себе представить.

Каролина разрезала ножницами одежду возлюбленного и с превеликим трудом освободила его. Полуголый, истерзанный, со стонами, дотащился он до ее спальни, где ему предстояло показать себя с наилучшей стороны…

Но это был пустяк в сравнении с тем, что она совершила впоследствии.

За несколько дней до начала военных действий против Пруссии, когда императорская семья, находившаяся в Сен-Клу, кончала завтрак, секретарь подал Наполеону депешу, подтверждавшую, что Австрия готовится вступить в коалицию.

Наполеон обернулся к императрице и сказал:

— Ваш отец — болван!

Мария-Луиза не знала этого слова, но на всякий случай улыбнулась. Однако после завтрака обратилась к первому встречному придворному:

— Император назвал моего отца «болваном». Не могли бы вы объяснить мне, что это значит?

— Так, ваше величество, отзываются о мудром, авторитетном человеке, и притом хорошем советчике, — пробормотал смущенный придворный.

А на следующее утро Мария-Луиза председательствовала в Государственном совете. В какой-то момент дискуссия вышла из-под контроля, и все не в меру оживились. Чтобы восстановить порядок, Мария-Луиза, обратясь к великому канцлеру Камбасересу, который явно занят был чем-то посторонним, сказала:

— Господин Камбасерес, вам предоставляется честь привести нас к согласию по этому важному вопросу. Рассудите нас, так как вы первый болван Империи.

Реакция была настолько бурной, что императрица, заподозрив что-то неладное, заглянула в словарь.

Таким образом она узнала мнение императора о ее дорогом папочке.

Разумеется, это не могло ее обрадовать…


15 апреля 1813 года Наполеон выехал из Сен-Клу и присоединился в Майнце к своей армии. Чтобы сражаться с шестой коалицией, в которую входили Англия, Россия, Пруссия, Швеция и Испания, был объявлен набор рекрутов имени императрицы-200 тысяч подростков, которых так и прозвали: «марии-луизами». И вот с этими юнцами, по большей части впервые державшими в руках ружье, Наполеон 2 мая разбил противника под Люценом, а 20-го-под Бауценом, где погиб маршал Дюрок, его близкий друг.

Меттерних, полагавший, что Наполеон выдохся после поражения в России, был вне себя. Пойдя на хитрость, он выступил с предложением заключить перемирие. Император, под воздействием своего окружения, за последние шесть месяцев основательно деморализованного, сделал роковую ошибку и подписал его. Передышка позволила Австрии завершить мобилизацию и подготовиться к войне с Францией.

Уже в июне Наполеона начинает серьезно беспокоить позиция австрийцев. Однако это никак не отражается на письмах, которые он ежедневно писал Марии-Луизе.

«Друг мой, сегодня я проехал верхом около 20 лье по лесам в окрестностях Дрездена, — писал он ей 25 июня. — Вернулся в 10 часов вечера. Чувствую себя превосходно. Вечером в Дрезден приехал Меттерних;

посмотрим, что он нам скажет и чего хочет папа Франц. Он увеличивает армию в Богемии, а я укрепляю свою в Италии. Поцелуй сына. Мне очень хотелось бы повидать его. Прощай, дорогая».

Через день на аудиенции, во дворце он заявил Меттерниху:

— Скажите прямо, вы что, хотите войны? Ну что же, вы ее получите. Я уничтожил армию пруссаков под Люценом, разбил русских под Бауценом, теперь вы хотите получить свое? Хорошо, я назначаю вам свидание в Вене в октябре! Люди неисправимы! Уроки им не идут впрок! Трижды восстанавливал я императора Франца на троне и обещал не нарушать мира, пока буду жив. Я женился на его дочери. Уже тогда я говорил себе, что совершаю ошибку. Но дело сделано, и теперь я об этом жалею…

Правда, вечером, все еще не желая расстраивать императрицу, он ограничился следующим коротеньким письмом:

«Дорогой друг, я имел долгую беседу с Меттернихом, и это меня утомило. Тем не менее, я чувствую себя хорошо. Я смеялся, читая в твоем письме, что маленький король ревнив. Очень хочу его повидать. Поцелуй его за меня три раза. Так ты видела в зоологическом саду слона? Прощай, любимая. Навеки твой».

В июле император вдруг так возжаждал Марию-Луизу, что вызвал ее в Майнц. Она прибыла туда 24 июля. Он тотчас прошел с ней в спальню и забыл на время в великом беспорядке взметнувшихся простыней обо всех превратностях политики.

Две недели он наслаждался роскошным, желанным телом императрицы, не подозревая, что «папочка Франц» умело воспользовался этим.

11 августа срок перемирия истек, и Австрия объявила Наполеону войну. В последний раз оказав внимание Марии-Луизе, Наполеон отправил ее обратно во Францию.

А через несколько дней он разгромил союзников под Дрезденом.

Но вскоре его маршалы потерпели ряд сокрушительных поражений, и он вынужден» был изменить маршрут и направиться в сторону Лейпцига, чтобы не попасть в окружение.

На лейпцигских полях с 16 по 19 октября 185000 французов сражалось с 333-тысячным войском коалиции. 18 октября саксонцы, сражавшиеся в рядах великой армии, внезапно перешли на сторону неприятеля и в разгар боя развернули пушки против своих недавних союзников. Эта измена заставила Наполеона отступить.

Другое, куда более серьезное предательство угрожало самому существованию империи…

Спустя пять дней после поражения французов под Лейпцигом Наполеон принял в своей палатке Мюрата и обсудил с ним, прямо скажем, не блестящую ситуацию, в которой он очутился. Казалось, император впервые пал духом.

Неаполитанский король внимательно выслушав его, откланялся и, следуя наставлениям своей очаровательной супруги, прямиком направился к австрийцам…

Дело в том, что Каролина, в прошлом любовница Меттерниха, также была хорошо знакома с графом Миером, бывшим австрийским послом в Неаполе.

После бегства французской армии из России она сказала Мюрату:

— Империя рушится. Наполеон скоро будет разгромлен, что же тогда будет с нами? Чтобы сохранить неаполитанское королевство, нужна поддержка Австрии. Только с ее помощью это может удастся. И вопрос лишь в том, чтобы вовремя вступить с ней в переговоры…

— Говоря « вовремя», — продолжала она, — я имею в виду без излишней спешки. Известно ведь, что от Наполеона всего можно ожидать.

Как видно, Мюрат счел, что подходящий момент наступал, я потому направился в лагерь к австрийцам. Он попросил провести его к генералу, графу Миеру, другу Каролины, и спросил у него, каковы будут условия австрийской стороны.

— Они очень просты, — с улыбкой ответил Миер, — и ее величеству королеве неаполитанской известны: от вас требуется только направить ваш корпус на помощь союзникам… В благодарность за это император Австрии сохранит за вами неаполитанское королевство.

Мюрат дал согласие атаковать войска принца Евгения и вернулся во французский лагерь, ибо как человек воспитанный хотел перед тем, как расстаться, в последний раз поприветствовать императора.

Проделав все это, он сел в дорожную коляску и отправился в Неаполь, предусмотрительно избрав путь через Швейцарию…

В Неаполе красавца Иоахима встречала радостная супруга. Эта очаровательная особа уже знала от Меттерниха во всех подробностях о встрече мужа с генералом Миером.

— Мы спасены! — воскликнула она.

И чтобы отпраздновать измену, ускорившую падение ее брата, Каролина устроила веселый праздник.

11 января 1814 года Мюрат подписал тайный договор о присоединении к Австрии. В обмен на гарантию «безраздельного владения землями, принадлежавшими ему в Италии», он обязывался всеми силами содействовать войне против Наполеона, а также «поставить союзной армии корпус из 30000 человек»…

В это время находившаяся в Неаполе проездом мадам Рекамье как раз нанесла визит королевской чете. И ее поразило состояние, в котором она их нашла. Бледная Каролина ходила туда-сюда по комнате, и у нее дрожали руки. Что же до Мюрата, то он являл собой жалкое зрелище: волосы всклокочены, глаза выпучены, нос и губы распухли, как будто бы он только что плакал.

Уже подписывая договор, бедняга почувствовал угрызения совести, и разъяренная королева устроила ему сцену, невольной свидетельницей которой оказалась мадам Рекамье.

— Не унижайтесь, не теряйте уважения к себе! — кричала она. — И не смейте никому показываться в таком виде! Это не прибавит вам популярности у ваших подданных! — Вы не достойны быть королем! Я вам приказываю никуда отсюда не выходить!

Выкрикнув это, она вышла из комнаты. А растерянный, убитый Мюрат подошел к мадам Рекамье.

— О, мадам, как тяжело порой быть королем! — воскликнул он. — Скажите, что мне делать, как поступить? Помогите! О боже! Как плохо вы, наверное, обо мне думаете…

— Успокойтесь, сир, — ответила она. — И скажите, что случилось?

— Ах, меня назовут предателем, — простонал неаполитанский король, — про меня будут говорить: «Мюрат-изменник!» — С этими словами он подошел к выходящему на море окну и распахнул его. — Взгляните!

В Неаполитанский залив с развевающимися парусами входил английский флот.

— Я предатель!

Силы покинули его. Он упал в кресло, закрыл руками лицо и, как ребенок, разрыдался.

Тут в комнату вошла Каролина и, увидев, как подавлен ее царственный супруг, принялась его трясти за плечо, заставляя встать.

— Сделанного не воротишь. Вы должны проявить мужество, — сказала она и с издевкой прибавила: — Как знать, может, через пять-шесть недель Наполеон будет в Италии!

Мюрат вновь рухнул в кресло.

— Сейчас же встаньте! — приказала она. — Мы должны показаться народу! — И с этими словами повлекла его за собой и усадила в карету.

Уже через два дня Мюрат покинул Неаполь, назначив регентшей Каролину, и повел свои войска против принца Евгения Богарнэ, лишив таким образом Наполеона 80000 солдат как раз тогда, когда союзники приближались к Парижу.

Узнав об измене неаполитанского короля, император не ошибся в оценке происшедшего.

— Как, Мюрат!? — вскричал он. — Это невероятно! Истинная виновница заговора, несомненно, Каролина! Влюбленный до безумия, он полностью находится в ее власти!

Любовь, опять эта любовь…






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх