Искусство: сцены охоты

Рамзес III приказал своим художникам украсить свои постройки в Мединет-Абу и военными сценами, и сценами охоты. Эти охотничьи сцены имеют много общих черт с ассирийскими барельефами, изображающими царские забавы и выполненными художниками Ассурбанипала, а до него – Ашурназирпала. «Всегда предполагалось, что сцены ассирийской охоты девятого-седьмо-го веков были подражанием соответствующим египетским сценам, которые служили нм образцом. Однако никаких доказательств этого представлено не было. Эта проблема должна быть полностью пересмотрена», и Л. Спелеерс провел такую работу1. Он внимательно исследовал ассирийские и египетские сцены охоты с точки зрения реализма изображения, оружия, которое применялось, общей композиции и, наконец, животных, на которых охотились.

Спелеерс убедился, что ассирийские сцены были более реалистичными, на них лучше выписаны животные с их разнообразными позами, И основные мотивы были развер* нуты ассирийцами вполне оригинально. Этого нельзя сказать о сценах в Мединет-Абу. Хотя им присущи некоторые особенности, которых нельзя проследить на более древних египетских образцах эпохи Древнего и Нового Царств, многие новые детали явственно обнаруживают свое азиатское происхождение.

Трудность в соотнесении результатов этого анализа с хронологической последовательностью, разумеется, обнаружилась с самого начала. «Чтобы правильно подойти к этой проблеме, мы должны помнить о том, что ассирийские сцены охоты появились на несколько веков позже, чем сцены египетские (эпохи Рамзеса III)». Автор вынужден был повторить это предостережение для самого себя несколько раз, поскольку все указывало на то, что Рамзес II! заимствовал у А.ссурбанипала.

Ассурбанипал вторгся в Египет в 663 г. до н. э., а царствование Рамзеса III достигло расцвета, как считается, в двенадцатом веке. Однако Ассурбанипал ничего не заимствовал у Рамзеса III: это стало ясно в ходе исследования. «Трудно обнаружить в ассирийских сценах хоть один мотив, заимствование которого у египтян было бы неоспоримым». И даже более того: «Отнюдь не утверждая, что ассирийцы копировали египтян, я вынужден задать вопрос,не заимствовали ли последние некоторые мотивы у азиатов, поскольку бесспорно, что некоторые ассирийские мотивы, которые, казалось, указывают на египетское происхождение, в действительности пришли из Азии»1.

Египетские сцены демонстрируют заимствование из Азии, а с другой стороны, выбор мотивов, общая концепция и реализация сюжетов доказывают, что ассирийские сцены не были заимствованы у Египта. Все эти мотивы получили у ассирийцев оригинальную интерпретацию, и если в них и ощущается некоторое влияние, то оно идет от ела-митян (ранних персов), а не от египтян.

Охотничьи сцены Рамзеса III после детального исследования обнаруживают влияние азиатских мотивов. Но поскольку мы отвергаем двенадцатый век как время Рамзеса III, нас больше не смущает трудность объяснения того, каким образом мотивы двенадцатого века могли быть заимствованы из произведений, созданных в седьмом веке.

Спелеерс был также поражен сходством изображения животных (львов) художниками Рамзеса III и художниками эпохи поздних Птолемеев: эта особенность хорошо видна в фигурках, созданных в Ком Омбо2.

Это тоже не вызывает никаких затруднений, потому что по времени Рамзес III только на полстолетия предшествовал началу династии Птолемеев. Было бы вполне естественно, если бы формы искусства, созданные в Египте четвертого века, стали бы образцом для последующих царей династии Птолемеев.


Архитектура храмов и религиозное искусство

Рамзес III после победоносной войны с Фарна-базом и Ификратом провел остаток своего царствования в мире и покое. Он построил множество величественных сооружений, перечисленных в длинном папирусе Харриса. Некоторые из этих зданий, подобно храму в Мединет-Абу, сохранились лучше других древних памятников Египта.

Как могло случиться, что храм Рамзеса III уцелел, в то время как храмы более «поздних» династий лежат в руинах? «Это здание (Мединет-Абу) – один из наиболее полно сохранившихся храмов Египта, предшествующих эпохе Птолемеев… Поэтому храм Мединет-Абу в своем роде уникален»1.

• Элефантинский папирус сообщает, что «когда Камбиз пришел в Египет, он обнаружил (еврейский) храм (в Эле-фантине) уже построенным. Все храмы египетских божеств были уничтожены, только вышеуказанный храм совсем не пострадал»2. Но тот же самый папирус сообщает нам, что храм Элефантины на южной границе Египта, будучи не тронут Камбизом, впоследствии был разрушен толпой.

Тот факт, что здания Рамзеса III, относящиеся предположительно к двенадцатому веку, сохранились в хорошем состоянии, противоречит информации, содержащейся в данном папирусе, датированном 407 г. до н. э., в соответствии с которой все храмы, стоявшие в Египте в то время, когда Камбиз вступил в эту страну (в 525 г. до н. э.), были разрушены этим царем. Мединет-Абу, погребальный храм Рамзеса III, н храм Хонсу, возведенный им в Карнаке, относятся к лучше всего сохранившимся сооружениям Египта. Здания двенадцатого века едва ли избежали бы разрушения в седьмом веке Ассурбанипалом. И если бы по счастливой случайности один или несколько храмов или дворцов императорского Египта избежали бы разрушения от рук ассирийцев, они бы не пережили персидского завоевания, происшедшего сто сорок лет спустя. По крайней мере, их существование оспаривается документом, написанным в Египте, покоренном персами.

Все меняется, если радикально пересмотреть дату правления Рамзеса III. Чтобы судить о возрасте уцелевших строений Рамзеса III по присущим им особенностям, следует сравнить их со зданиями эллинистической эпохи в Египте.

В этой книге воспроизведен пилон (порталы) погребального храма Рамзеса (Мединет-Абу) на равнине, на противоположном от Луксора берегу Нила, и другой пилон храма Хонсу в Карнаке (этот последний пилон был возведен Хирхором из двадцать первой династии сто лет спустя, согласно принятой хронологии, после того, как Рамзес III выстроил храм, перед которым стоит этот пилон).

Нельзя не поразиться при виде этих пилонов их явному сходству1 с пилонами храмов Птолемеев в Эдфу, в Ком Омбо и других местах. В целях сравнения пилоны, предположительно относящиеся к двенадцатому-одиннадцатому векам, и пилоны третьего и второго веков изображены на 'иллюстрациях последовательно. Поразительное сходство бросается в глаза при первом же взгляде. При ближайшем рассмотрении впечатление переходит в уверенность, что перед нами памятники одной и той же эпохи или близко отстоящих друг от друга поколений, во всяком случае не разделенных восемью или десятью веками. Я предоставляю дотошному читателю вглядеться в многочисленные детали, идентичные на пилонах Рамзеса III и Хирхора (о котором пойдет речь далее в нашей книге) и на пилонах эллинистической эпохи. Начиная с общей формы и прослеживая многие характерные особенности, сравнительный анализ выявляет такое разительное сходство, что исключаются какие-либо стилистические основания для того, чтобы отнести одни из этих зданий к началу двенадцатого и началу одиннадцатого века, а другие – к третьему веку или даже еще более позднему периоду.

Одни современный автор выразил свое удивление по поводу очень близкого сходства пилона в Филе (как предполагалось, четвертого.а в действительности пятого века) и ворот в стене Мединет-Абу, а также сходства некоторых барельефов, изображавших сцены гаремной жизни и казни узников1. А несколько десятилетий назад Адольф Эрман, египтолог, констатировал: «И если бы мы не прочли надписей, мы не смогли бы догадаться, что храмы Эснеба,Эдфу, Дендераха и Филы относятся ко времени Лагидов (от Лага, отца Птолемея I), Цезарей и Антониев»1.

1 Антонии – это общее название семи римских императоров второго века (от Нервы до Комода)


С нашей точки зрения, было бы вполне естественно, если бы тексты на стенах храмов Птолемеев также имели явное сходство с текстами храмов Рамзеса III, Жан Иоотт, который исследовал храм Птолемеев в Эдфу, с удивлением обнаружил на стенах этого храма, строительство которого было завершено Птолемеем VIII (Сотером И), текст, говорящий о царе, уничтожающем своих врагов, «разрубающем на куски МезЬи/евЬ, убивающем ЗНази, казнящим Т)еЬег». Иоотт недоумевал по поводу упоминания названий народов, которые были известны в Египте почти тысячу лет назад и которые, как считалось, уже покинули историческую сцену задолго до Александра2^ Одна из надписей в Ком Омбо говорит о МезЬ^екЬ, ЗЬаки, Т}е amp;ег – врагах, известных по войнам Рамзеса III. «При нынешнем состоянии исторической документации известно, что единственное мощное наступление Т|екег, одного из народов моря, на Египет произошло в период царствования Рамзеса III», – писал Иоотт. Тогда почему же некоторые народы моря названы и обозначены как враги в храме одного из поздних Птолемеев?

Ответ состоит в следующем: война народов моря происходила всего за полстолетия до Птолемея I, сына Лага, военачальника в армии Александра, возведенного на трон Египта и основавшего новую династию.

Вопрос о том, каким образом храм Медииет-Абу сохранился после разрушений 663 и 525 гг. до н. э., находит готовый ответ: этот храм был возведен не около 1180 г., а около 370 г. до н. э., и, следовательно, в отличие от более ранних храмов и дворцов, не пострадал от рук Ассурбани-пала или Камбиза. И еще одна проблема – близкое сходство сооружений Рамзеса III и Птолемеев – находит аналогичное объяснение. Упоминание о народах, перечисленных в храмах Птолемеев в перечне народов моря, вторгшихся в Египет, теперь не представляет никакой загадки.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх