Кто первый поместил Рамзеса III в двенадцатый век?

В 1799 году, в четырех милях от Розетты, в западном устье Дельты, господин Буссар, французский офицер из армии генерала Бонапарта, нашел камень, исписанный тремя типами надписей: по-гречески, иероглифами и незнакомым курсивным письмом, обычно применявшимся на папирусах, которое позже получило название демотического. Томас Юнг, английский врач и физик, который первый объяснил, что цветовые ощущения происходят от присутствия специфических нервных окончаний для красного, зеленого и фиолетового цвета в радужной оболочке глаза, первый постиг и определил астигматизм и феномен световой интерференции, что явилось решающим аргументом в защиту волновой теории света, за которую его так высмеивали, был также первым, кто прочел несколько слов, написанных иероглифами, и имя Птолемея на камне из Розетты – имя, обведенное овалом (картушем), – стало первым ключом к разгадке. История его борений и успехов, а также трагических отношений с Шампольоном поистине захватывающая. Создается впечатление, что Юнг достиг гораздо большего, читая иероглифы, чем обычно ему приписывается.

Жан Франсуа Шампольон (1790-1832) в возрасте одиннадцати лет услышал о камне из Розетты и решил посвятить себя задаче расшифровки иероглифов. Одаренный мальчик изучил коптский язык и приобрел известность в области филологии восточных языков. Только двадцать лет спустя, 21 декабря.1821 года, ему пришла в голову простая мысль, что поскольку на камне из Розетты иероглифов было примерно в три раза больше, чем греческих слов в параллельном тексте, то иероглифы, или изображения людей в различных позах, частей человеческого тела, цветов и птиц, не служат для обозначения понятий – как считали в течение веков – и не являются в этом смысле символами, а представляют собой фонетические значки, или буквы (почти исключительно согласные, напоминая в этом отношении еврейское письмо). 22 сентября 1822 года он объявил о своем успехе в Академии в Париже. В 1825 году он смог перевести надпись Аменхотепа III. Однако «в течение более чем трех десятилетий даже ученые не желали признать ничего, кроме того факта, что в лучшем случае можно было расшифровать несколько царских имей, но они настаивали, что все прочее было чистой фантазией»1. Не ранее 1866 года произошла находка еще одного трехъязычного текста – Канопского декрета, о котором читатель узнает больше на последующих страницах, полностью подтвердившего прочтение Шампольона. Но к тому времени он уже был мертв тридцать четыре года.

Как скоро после первого прочтения Шампольоном иероглифов расшифровка монументальных надписей или папирусных текстов дала ключ к решению проблемы, которая нас интересует, т. е. к датировке царствования Рамзеса III? Можно начать гадать, что это было во времена Лепсия (1810-1884), или Шаба (1817-1882), или Г. Бругша (1827-1894), людей, которые подняли египтологию на уровень точной науки. Но это было не так. Дело в том, что Рамзес III был отнесен к двенадцатому веку до того, как Шампольон прочел иероглифы и, таким образом, до того, как какие-нибудь монументальные надписи могли обосновать такую датировку.

В одной книге шотландского психиатра Дж.С.При-чарда, опубликованной в 1819 году, т. е. за два года до памятного дня в жизни Шампольона, на странице 61 написано, что Рамзес III начал свое царствование в 1147 году до н. э. Очевидно, что эта дата не могла основываться на каком-нибудь иероглифическом тексте. Скорее всего При-чард заимствовал свою датировку у какого-то более раннего хрониста. Может быть, к такому заключению привело упоминание о Рамзесе III у классических авторов? Но ни Геродот, ни Фукидид, ни один из других классических авторов-историков не упоминают о Рамзесе III – по крайней мере, ни об одном из таких упоминаний не известно.

Барельефы в Мединет-Абу, весьма впечатляющая группа батальных сцен, не остались, разумеется, незамеченными: со времен древности каждый любознательный путешественник в Фивы, который пересекал Нил, чтобы взглянуть на колоссов Мемнона (статуи Аменхотепа III), или на надгробный храм царицы Хатшепсут в Деир-эль-Бахри, или на Рамессиум, надгробный храм Рамзеса И, и на поваленную колоссальную статую этого царя, лежащую в пыли, посещал также храм в Мединет-Абу. Царь, который построил этот надгробный храм, получил у современных историков имя Рамзеса III.

Похоже, что французский хронолог Жозеф.Жюст Скалигер (1540-1609) предпринял самую раннюю попытку датировать египетские династии Манефона в своей книге «ТЪезаигш 1етрогит» (1606). Расчеты по «сотическому периоду» – астрономический ключ к египетской хронологии – казалось, вселяли надежду. В семнадцатом и восемнадцатом веках никаких новых попыток датировки египетских царей предпринято не было. Дата восхождения на трои Рамзеса III, названная Причардом, была изменена Розеллини (1841) на 1477 г. до и. э. без каких-либо объяснений. Шампольон-Фижак (1778-1867), брат упомянутого дешифратора, а 1839 году отнес Рамзеса III к 1279 г. до н. э., но вновь не сослался на какие-либо аргументы или данные.

Когда были прочитаны тексты рядом с барельефами в Мединет-Абу, выяснилось, что этот царь сражался с филистимлянами, и это хорошо согласуется с датировкой его правления двенадцатым веком – эпохой библейских Судей: в Книге Судей филистимляне играют важную роль. Тогда есть ли какие-то основания для пересмотра датировки, сложившейся во времена, предшествующие Шам-лольону?

Но сражался ли Рамзес III с филистимлянами?






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх