Глава 28

Чтобы исполнить свой обет, мне нужно было отправиться на юго-запад, поэтому я выехал из колонны и подождал, пока она миновала меня; тело Турнеминя было привязано поперек седла моей запасной лошади.

Петер фон Гильдерштерн лежал в носилках, подвешенных между двумя лошадьми, раны его были перевязаны. Он потерял много крови, но я давал ему пить соленую воду, что, как считают ученые лекари, полезно при шоке и помогает возместить потерю крови.

Купцы, мои товарищи, вернутся к своим караванам и будут снова двигаться от ярмарки к ярмарке. А я избавлюсь от тела Турнеминя и, может быть, смогу снова присоединиться к ним.

— Позволь мне ехать с тобой, — предложил Иоганнес. — Я разделил бы твои тяготы и тревоги.

— Нет, это дело — только мое. Я еду один.

Итак, я дождался, пока они прошли, гоня с собой коров и овец, а за ними и лошадей, нагруженных добычей из баронской крепости; когда же колонна превратилась в темную ниточку, вьющуюся по дороге, я отправился своим путем.

Много времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел эти неровные пустоши Арре и лес Гюэльгот; однако сейчас, когда над землей низко нависли тучи и сеялся небольшой дождь, было самое подходящее время для такой поездки… и в такое место.

Летом пустоши зарастают лиловым вереском, но теперь вереск потемнел от дождя, и земля мягко проседала под копытами моей лошади…

* * *

Несколько дней спустя я въехал под пасмурным небом в бесплодное безлюдье Арре. Это была сумрачная земля, темная земля, древняя земля населенных призраками холмов, таинственных топей и темных трясин. Здесь друиды отправляли свои фантастические таинства под сенью дубов, которых осталось совсем немного в смешанных зарослях среди буков, елей и сосен. Здесь они срезали с сучьев священную омелуnote 14 золотыми серпами, а когда она падала с дерева, подхватывали её в подолы белых одежд.

Ручей Элез вытекал из устрашающей трясины, называемой Йен-Элез, и убегал тонкой струйкой, чтобы превратиться в более отдаленных землях в веселую, приветливую речку, ничем не намекающую на то, что её источник лежит у самого жерла преисподней.

Это и был Юдиг — бурлящий, засасывающий провал, в котором бесследно исчезало все, что туда падало. Многие верили, что тут и начинается путь в чистилище или ещё куда похуже, и мы, бретонцы, бросали туда ведьм, колдунов и других злодеев. Легенды называли эту предательскую трясину бездонной.

Здесь можно было увидать ужасную Анкоу — духа смерти, женщину-скелет, о которой мы, друиды, знали, что она — пережиток давних времен, отголосок веры строителей дольменов — их Богиня-Смерть.

Там, где Элез вытекает из трясины, — это темный, угрюмый поток, берега его кишат черными псами с огненными очами, которые набрасываются на путников, по неосторожности забредающих в эти края. Здесь любимые места оборотней и вампиров, а также всевозможной иной нечистой силы.

Я не видел никаких следов — ни человеческих, ни звериных; лишь одинокий ворон, пролетая мимо, издал хриплый предостерегающий крик и махнул мне черным крылом.

Унылая, затянутая туманами земля, где почва лежит лишь тонким слоем на скалах, а в островках чернолесья зловеще мерцают глаза «турстов» — грозных черных созданий — или «гориков» — злобных существ ростом не выше фута, стражей при сокровищах, что схоронены в тайных пещерах или в разрушенных замках.

Я с осторожностью переправлялся через каждый ручей, опасаясь «ночных прачек», которые по ночам стирают в ручьях одежды мертвецов и затягивают в воду неосторожных путников, чтобы те помогли им в работе. Если же путник отказывается или пытается бежать, они ломают ему руки и оставляют тонуть. «Прачки» — злобные духи с проваленными глазами, глядящими из черных пустых орбит в самую душу человека.

В эти места привозил меня ребенком дядя моей матери, сам друид, жрец, предсказатель и волшебник. Говорили, что он обладает не только всеми человеческими познаниями, но и сверхъестественной мудростью. Считалось, что он может насылать бури и болезни, и я, воспитанный в друидских традициях, был им обучен кое-чему из того, что он знал.

Спустилась тьма, и молнии зловеще вспыхивали в небе, когда я наконец достиг Юдига.

Сойдя с коня, я отвязал тело Турнеминя и потащил свою отвратительную ношу к камню, ведомому лишь нам, друидам; этим камнем был отмечен единственный путь к Юдигу.

Гром перекатывался в долинах меж угрюмых гор, и дождь тихо шептал среди темных сосен и над пустынными верещатникамиnote 15. Медленно нес я тело по узкой дороге, считая каждый шаг, ступая с осторожностью, пока прямо передо мной не отверзлась преисподняя.

Бездна таилась под гладкой, мерзкого вида водой, смердящей гнилью, откуда время от времени поднимались пузыри. Это и была мрачная зловонная пасть преисподней. Подняв тело Турнеминя высоко над головой, я дождался вспышки молнии и изо всех сил швырнул его. Оно летело медленно, долго, и руки мертвеца безвольно болтались в воздухе, а потом наконец упало с громким всплеском в темную, омерзительную воду.

Черное тело ударилось о поверхность, вспыхнувшую зеленым в свете молнии. Некоторое время вода не принимала его, и дождевые капли падали в широко раскрытые глаза, а потом мало-помалу труп затонул; лицо при этом было обращено кверху и погрузилось последним, и темная вода хлынула в раскрытый рот и в глаза.

Лицо уже совсем исчезло, но одна бледная рука все ещё оставалась над грязью и водой, и, казалось, она в последний раз цепляется за жизнь, оставленную позади, и за все, что остается на этой земле.

— Ныне, Турнеминь, разрушитель жилищ, убийца женщин, злейшее из злых созданий, ныне по моему обету ввергаешься ты в Юдиг, поглощаемый трясиной зла!

Долго стоял я там в одиночестве, темная фигура посреди тьмы, потом повернулся и пустился в обратный путь.

Лошади, испытывающие страх в этом месте, радостно приветствовали мое возвращение. Я сел в седло и поехал прочь по едва заметной тропе, направляясь к северу.

Лишь много позже мне стало известно, что сын и племянник Турнеминя бежали из замка во время боя и направились на восток, к лесу Ля Гюнодэ, где в глубине непроходимой чащобы, куда забредают лишь дикие вепри и олени, построили другой замок, который можно увидеть там и поныне.

К западу от меня лежал в развалинах мой родной дом, и в эту ночь дождь стекал на его полы, не защищенные более крышей, на обвалившиеся камни. Дом, где я вырос. Прежде там была римская вилла, а что было до неё — никто не знает. В Бретани все существует вне времени, и то, что перед тобой — лишь одна раскрытая страница среди множества других, недоступных для прочтения. Я, упражнявшийся в древней мудрости, знал предысторию истории, у которой нет начала и не будет конца.

Мы знаем, что существуют тени теней вещей, как видимое в зеркале отражение зеркала. Мы знаем, что существуют круги внутри кругов и измерения за доступными нам измерениями. Сама действительность — лишь тень, лишь внешность, воспринимаемая людьми, чьи глаза остерегаются увидеть то, что может крыться за внешностью.

Мы же, друиды, ведаем мудрость, которую таим и храним лишь для самих себя, передавая от отца к сыну с незапамятных времен. Мы, немногие, храним это знание, веря, что придут те, кто сможет постичь устрашающее величие и незавершаемость времени…

По крутой тропе, среди бесплодных холмов, вдоль одиноких вересковых пустошей ехал я со своими двумя лошадьми. Вспыхнула молния, потом погасла, и гром умолк, укатившись с затихающим ворчанием в дальние горы. Дождь прекратился, я остановил коня и снял шлем, чтобы несколько последних капель упали мне на голову.

Теперь у меня было пусто в душе: Турнеминь мертв. Тот, кто узнает, что враг его мертв, ощущает такую же потерю, как и тот, кто погребает друга; и мысли о Турнемине ещё долго тревожили мою память.

Теперь позади у меня нет ничего, кроме остова разрушенного дома и могилы матери. Да ещё вересковые пустоши, где я бегал, играл и охотился в детстве — они тоже остаются позади.

Мой путь лежал на восток. Отец, может быть, ещё жив, а если это так, то он должен быть найден — в любом случае, любой ценой.

Теперь я смогу идти, как идет воин; долг мой уплачен, кровь матери отмщена.

На восток.

Прежде всего — найти караван и выполнить обещание, данное мной Сафии.

Итак, я ехал прочь от отвратительного провала Юдига и не оглядывался назад.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх