ВЕЧЕ

Было ли вече оригинальным изобретением новгородского общества? Отнюдь нет. Вече, или народное собрание, являлось характерным элементом общественного устройства почти всего славянского мира. И можно говорить даже более широко: народное собрание как форма общинного самоуправления, в том или ином виде, существовало почти у всех арийских народов.

Почему же представление о Великом Новгороде так неразрывно связано с вече? И само вече ассоциируется с Новгородом? Потому что из всех славянских племен наиболее долго вече просуществовало именно в Новгороде. Вече было самым существенным проявлением новгородского народовластия.

Когда в средневековой Европе почти повсеместно уже господствовали различные формы монархического правления, Великий Новгород в своем общественном устройстве оставался одним из немногих заповедников арийского мира. Если посмотреть на карту политических систем народов Европы XIV–XV веков, ничего подобного новгородскому вече найти не удастся.

Рассуждая о Новгороде и его истории, надо всегда помнить, что власть новгородского веча опиралась на всех граждан-воинов. Они сами являлись в Новгороде и полицией, и армией. Никакого государственного аппарата насилия в Новгороде не было. Нынешняя псевдодемократия имеет для своей защиты собственные силовые структуры. Современная демократическая олигархия правит простым народом, имея в руках дубинку. В Новгороде само вече было дубинкой для зарвавшихся политиканов. Так, в 1207 году вече осудило посадника Димитрия и его братьев, друживших с великим князем Всеволодом, за введение многих незаконных налогов. Дома осужденных новгородцы сначала опустошили, а потом сожгли. Имущество семьи посадника, включая села, было продано. Вырученные деньги разделили между гражданами. Каждому досталось по нескольку гривен. Подобные случаи в новгородской истории не были редкостью.

Вечевой суд над представителями власти монархически настроенные летописцы и историки всегда трактовали как мятеж против государственных устоев. Однако народный суд сам осуществлял функции государства и был одним из краеугольных камней фундамента новгородского общества. Вечевой суд не боролся против государственных устоев, наоборот, он защищал их методами, традиционными и законными для республиканского Новгорода.

Новгородское народовластие — это самовластие вооруженных граждан-воинов. Причем новгородское народовластие не было ни в коей степени сродни народовластию упрощенно организованных сообществ, типа викингов или казаков. Оно было высокоорганизованной формой государственной власти. Имея многие черты античных республик и демократий, Великий Новгород, благодаря Православию и теократичности власти, создал форму народовластия, не имеющую аналогов в мировой истории.

«Новгородское вече, — писал В. О. Ключевский, — в обычном порядке законодательствовало и частью наблюдало за ходом управления и суда, сменяло выборных сановников, которыми было недовольно… Но когда народ подозревал или видел со стороны выборных властей либо всего правящего класса замыслы или действия, казавшиеся ему преступными или опасными, тогда вече, преобразуясь в верховное судилище, получало не всенародный, а простонародный состав… во главе с боярами демократической партии. Так как движение в таких случаях шло против наличных властей, то оно получало вид народного мятежа… У новгородского веча мятеж был единственным средством сдерживать правительство, когда оно, по мнению народа, угрожало народному благу. К такому средству прибегал не один Новгород, как вам известно из истории средневековой Европы»{40}. И надо сказать, что этот способ наведения порядка был очень действенным и вразумлял правителей так, как ни одно другое средство. Недаром к нему прибегали арийские народы Европы весьма продолжительное время.

* * *

Так называемые новгородские вечевые бунты никогда не перерастали в революции и гражданские войны. Народ, участвовавший в этих экстраординарных событиях, никогда не ставил целью изменить существующие систему власти, законы или уничтожить имущественное неравенство. Народный гнев почти всегда был направлен против злоупотреблений власть имущих, но не против самой государственной власти. Новгородцы во время вечевых волнений корректировали действия исполнительной власти, ими же самими выбранной, а не восставали против общественно-государственного строя.

Академик М. Н. Тихомиров подчеркивал: «Вечевые традиции Новгорода опирались на „черных людей“. „Мужи новгородцы“, свободные люди, составляли основу новгородского ополчения. Это было „бюргерство“ русского средневекового города, устойчивое, крепкое население, имевшее значительные права, подтвержденные официально документами Великого Новгорода, дававшего грамоты и от имени „черных людей“ — основной массы новгородского населения»{41}.

* * *

История Новгородской республики неизменно привлекает внимание западных исследователей. Почему? Ответ очевиден. Они считают Великий Новгород особенно близким Европе из всех русских земель. Западные историки в своих исследованиях пытаются определить черты этой близости. Что привлекает внимание западных историков в Новгороде в первую очередь? Конечно, его республиканский строй. Именно в нем они видят наибольшую близость Новгорода к Европе. Вместе с тем, отдавая должное республиканским институтам Новгорода, они констатируют, что, как пишет Бирнбаум, «Новгород никогда не был полностью оперившейся демократией, и в конце концов демократические начинания северного города-государства были уничтожены и заменены олигархической формой правления»{42}.

Чем новгородская демократия не угодила современным западным историкам и политологам? В чем Великий Новгород «не дотянул» до параметров западной демократии? Если Новгород сравнивать с древними Афинами, Римом и другими знаменитыми античными демократиями, то он им не только не уступает, но в чем-то и превосходит. Если же Новгород сравнивать с современной европейской и североамериканской «демократией», то на самом деле он от них отличается коренным образом. У этих «демократий» совсем другое оперение. Новгороду надо было бы подвергнуться радикальной линьке, чтобы отвечать стандартам западноевропейской модели демократии.

В чем же суть отличия новгородского народовластия, как, впрочем, и других древних республик, от современной демократической модели? Древние демократические государства, несмотря на свое несовершенство, были подлинными демократиями. Современные же демократические режимы являются демократическими только по названию. По своей природе они чужды всем демократическим принципам. В древних демократиях власть, в большей или меньшей степени, принадлежала народу. В современных же псевдодемократиях она не принадлежит ему ни в коей степени. В Новгородской республике и в других древних демократиях наряду с народовластием существовали монархические и олигархические начала власти, с которыми народ делил управление государством. В современном же мире демократия существует только в виде демагогии, а истинные правители не делятся с народом ни толикой власти.

Часто несовершенство древних демократий видят в том, что на ход общественных дел слишком большое влияние оказывала аристократия. Да, в античных и средневековых республиках средоточием власти нередко становились коллегиальные аристократические органы (римский Сенат, новгородский Совет господ и т. п.). С натяжками их можно назвать даже олигархическими органами государственной власти. Однако так ли уж безоговорочно эти органы были хуже современных парламентов? Не надо забывать, что в них заседали истинно власть имущие, а не подставные депутаты-марионетки. Аристократы, принимая решения, брали на себя и бремя ответственности за свои действия. Современные олигархи, принимая решения, никогда не несут никакой ответственности за свои дела.

В истинно демократических государствах не было дробления общества на партии. Некие их подобия иногда возникали для решения конкретных вопросов. Острые политические проблемы порождали противостоящие друг другу народные союзы. Однако когда эти вопросы снимались с повестки дня, исчезали и партийные группировки. Никакой устойчивой партийной системы, разделяющей народ по политическим убеждениям, не существовало.

В Новгородской республике, как и в других древних демократических обществах, не было никаких параллельных структур власти, без которых не обходится ни одно современное «демократическое» государство. Новгородские или римские аристократы не прятались за спинами партий или парламентариев, они открыто высказывали свои мнения в Совете господ и Сенате. Народ знал своих аристократов в лицо и, если они начинали проводить антинациональный политический курс, расправлялся с ними самым жестоким образом.

* * *

Западные, как и некоторые отечественные, историки считают голосование на новгородском вече несовершенным. Что им не нравится? Метод, определявший победившую сторону. На вече побеждало то решение, сторонники которого в прямом смысле слова перекрикивали своих оппонентов. Конечно, нам, привыкшим к голосованию в уединенных кабинках, такой метод кажется странным. Однако, думается, и древние новгородцы немало удивились бы, узнав, что в далеком будущем народ будет выражать свою волю не открыто и не во всеуслышание, а тихо и под большим секретом, рисуя галочки на листе бумаги. При всем желании новгородцы не смогли бы понять, кого мы так боимся и почему мы из собственного мнения делаем тайну. Да, и мы, наверное, не смогли бы убедить их в том, что в идеально свободном обществе надо голосовать только таким образом. Что ответили бы мы на вопрос новгородцев: если у вас истинно свободное общество, то почему у вас нет всенародных собраний и почему вы скрываете свое мнение?

Плох ли метод перекрикивания сам по себе? Нет. В Новгороде он себя оправдывал. Разве может меньшинство перекричать большинство? Когда подавляющая часть граждан выступала за какое-то конкретное решение обсуждаемого на вече вопроса, метод перекрикивания сразу выявлял это без всякого скрупулезного и длительного подсчета голосов. Когда же одна сторона не могла перекричать другую, это означало, что сторонников различных решений вопроса примерно поровну. Дискуссия продолжалась и шла до тех пор, пока одна из сторон не добивалась явного преимущества. Просто и грубовато, но зато открыто, быстро и без всяких подтасовок. Конечно, у этого метода, как и у всякого способа подсчета голосов, были свои плюсы и свои минусы. Но новгородцев он вполне устраивал в течение довольно-таки продолжительного периода времени. Они могли отказаться от такого способа, но не делали этого, считая его в своих условиях самым действенным методом выявления народной воли.

Современные способы подсчета голосов по сравнению с древними методами, конечно, высокотехнологичны, однако они намного более открыты для всякого рода махинаций. К ним вполне применимо знаменитое высказывание Сталина: «Главное — не как голосуют, а как считают». При архаичном вечевом методе считать не надо было в принципе. Воля народа проявляла себя открыто и явно. И если кто-то из власть предержащих пытался противиться народной воле, сограждане-воины в таком смельчаке очень быстро пробуждали чувство гражданского долга.

Последние открытия отечественных археологов дают повод говорить о том, что перекрикивание было не единственным способом выявления воли народа на вече. Некоторые берестяные грамоты, найденные при раскопках в Новгороде, очень напоминают современные избирательные бюллетени. Вполне возможно, что на каком-то этапе новгородской истории перекрикивание было заменено голосованием с помощью берестяных грамот. Однако такой тихий способ народного волеизъявления не очень впечатлил летописцев, и они об этом, как и о многом обыденном, умолчали. «Вече кажется многим историкам, — пишет В. Л. Янин, — некоей вольницей, которая все вопросы государственного управления решала криком и потасовкой. Такие представления основывались на том, что вечевые собрания порой выливались в вооруженное столкновение разных концов города. При этом историки не учитывали, что вечевые собрания происходили ежегодно, а иногда и по нескольку раз в году, а столкновения группировок отмечались далеко не каждое десятилетие. Конечно, общественная жизнь в Новгородской республике была организована и регламентирована. И, в частности, выборы при широком распространении грамотности осуществлялись не криком, а подачей бюллетеней, подобных найденному на Неревском конце»{43}.

* * *

Образ новгородского веча — многотысячного, буйного, крикливого — остается для многих наших современников, несмотря ни на какие объяснения, камнем преткновения. Они спрашивают: даже если буйность веча очень преувеличена, можно ли было на всенародном собрании спокойно обсуждать сложные проблемы? Справедливо ли определялось народное волеизъявление? Не мешала ли пресловутая психология толпы принятию важных государственных решений?

Исследования отечественных специалистов в области новгородской истории показывают, что эти вопросы волновали и самих новгородцев. Поэтому они постепенно совершенствовали и видоизменяли вечевую форму правления. Когда население Великого Новгорода было относительно невелико, все свободные граждане собирались на вече и вместе принимали участие в выработке необходимых решений. С ростом города огромная многотысячная толпа, естественно, стала крайне неудобным инструментом управления государством. Какой выход из создавшегося положения нашли новгородцы? Они создали более компактное вече, на которое собирались не все новгородские граждане, а только полномочные представители улиц и концов. При этом новгородцы ничего особенного не изобрели: так поступали во всех демократических государствах, когда число граждан значительно увеличивалось. Однако общегражданское вече отменено не было. Оно продолжало собираться в экстренных случаях. Но со временем его функции все в большей и большей степени стали переходить к малому вече или, как его еще называли, собранию «300 золотых поясов».

Малое вече собиралось возле Никольского собора. Тщательные археологические исследования вокруг этого храма обнаружили площадь, на которой могли разместиться скамьи для 300–500 человек (по летописным свидетельствам на вече сидели). Никакой площади, способной вместить многотысячную вечевую толпу, найти не удалось. Застройка в этом районе была издревле очень плотной. Таким образом, данные археологии подтвердили представительский характер собрания «золотых поясов».

Малое новгородское вече состояло «из представителей привилегированного сословия, но его работа велась не за плотно закрытыми дверьми, а под небом»{44}. Граждане Новгорода стояли на улицах, примыкавших к вечевой площади. При этом они живо выражали свое отношение к происходящему на заседаниях малого веча, напоминая «золотым поясам» о том, чьи интересы те должны защищать. Новгородцы продолжали дорожить «наличием очень важной особенности государственного строя Новгорода — гласности его политической жизни»{45}.

* * *

Всенародное новгородское «вече собиралось у Софийского собора. И площадь перед Софией никогда не застраивалась церквами, что видно по ее изображению на иконах. Древнейшее и законное место сбора — у Софии, на общегородской территории, где не живет князь и которая подвластна городу, а не одному из его концов»{46}. Наряду с общегородским вече в Новгороде всегда существовали уличные и кончанские вечевые собрания. На них решались местные проблемы, а также предварительно обсуждались общегородские вопросы. «В концах были свои веча, которые, в свою очередь, не составляют низшей ступени системы вечевого строя, поскольку известно и об уличанских вечевых сходках. Возможно, демократичность состава вечевых собраний увеличивалась от общегородского к кончанским и далее к уличанским вечам»{47}.

Вместе с ростом Новгорода постепенно усиливается значение кончанских собраний. На них выбираются представители от городского конца, которым делегируется право высказывать мнение и принимать решение от имени граждан всего района. Такими представителями, как правило, были бояре, богатые купцы и влиятельные жители города.

«Во главе конца стоял выборный кончанский староста, который вел текущие дела конца. Но он правил концом не один, а при содействии коллегии знатных обывателей конца, которая составляла кончанскую управу. Эта управа была исполнительным учреждением, действовавшим под надзором кончанского веча, имевшего распорядительную власть. Союз концов и составлял общину Великого Новгорода. Таким образом, Новгород представлял многостепенное соединение мелких и крупных миров, из которых большие составлялись сложением меньших. Совокупная воля всех этих союзных миров выражалась в общем вече города»{48}.

Таким образом, общегородское вече Новгорода было «представительным органом, возникшим на основе конфедерации поселков-концов, посылавших на него своих представителей на паритетных началах. Наблюдение над другими институтами государственной власти — посадничеством, тысяцким, системой архимандритии — показывают, что принцип паритетного представительства составлял фундамент формирования всех магистратских органов Новгорода»{49}. Чем глубже серьезные историки исследуют государственное устройство Новгородской республики, тем яснее нашему взору предстает ее удивительно стройная и разумная система управления гражданским обществом.

* * *

Подводя итог анализа вечевого строя, надо еще раз подчеркнуть, что вече было не местом народного буйства, а собранием, где новгородцы проявляли и утверждали свою политическую волю. Именно на вече весь народ осознавал себя Господином Великим Новгородом. Именно на вече каждый новгородец живо чувствовал свою нерасторжимую связь с домом Святой Софии. Вечевой строй формировал, сплачивал и поддерживал национальное единство новгородцев. Каждый гражданин на вече чувствовал сопричастность и ответственность за судьбу Великого Новгорода.

Сейчас русский народ часто упрекают в отсутствии достаточной твердости. Если мы возьмемся за поиск причин ослабления политической воли нации, то непременно придем к выводу, что одним из начальных факторов этого процесса явилось упразднение вечевого строя на Руси. Для политического и общественного здоровья нации этот строй необходимо было развивать и совершенствовать, а не выкорчевывать.


Примечания:



4 Янин В. Л. Некоторые размышления о путях развития науки // Доклады участников II Международной конференции «Комплексный подход в изучении Древней Руси» 2001. С. 9.



40 Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2. С. 86.



41 Тихомиров М. Н. Великий Новгород в истории мировой культуры. С. 27.



42 Цит. по: Скрынников Р. Г. Трагедия Новгорода. С. 135.



43 Янин В. Л. Я послал тебе бересту… / МГУ, 1965. С. 157.



44 Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода: К постановке проблемы // История СССР. М.; Л., 1971. № 2. С. 59.



45 Там же.



46 Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода… С. 57.



47 Там же. С. 56.



48 Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2. С. 63.



49 Янин В. Л. Социально-политическая структура Новгорода в свете археологических исследований. С. 95.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх