ГЛАВА Х. Белая Газель

Предложение скваттера было слишком выгодным, чтобы бандиты могли колебаться, принять ли его, и вот по какой причине. Несколько лет тому назад в прерии появился человек, имевший в своем распоряжении отряд из шестидесяти людей необыкновенной храбрости. Он объявил разбойникам войну не на жизнь, а на смерть, и этим почти совершенно лишил их возможности продолжать прежнее ремесло.

Человек этот сделался защитником караванов, проходивших по прерии, и покровителем трапперов и охотников, которых бандиты не могли теперь грабить без того, чтобы на них, в свою очередь, не напал неизвестный доброжелатель со своим отрядом. Такое существование для них стало невыносимым, им надо было во что бы то ни стало избавиться от него. К сожалению, у разбойников до сих пор не было возможности нанести противнику решительный удар, чтобы сбросить с себя тяжелый гнет, возложенный на них Сыном Крови. А потому, как мы уже сказали, они не колеблясь приняли предложение Красного Кедра. Разбойники знали скваттера уже много лет, он даже некоторое время был их главарем. Шайка их состояла тогда из пятидесяти человек, а теперь, благодаря частым нападениям на нее Сына Крови, преследовавшего ее как дикого зверя, в ней осталось всего десять человек, да и те уже промышляли больше охотой и довольствовались редкими нападениями на одиноких путешественников, которых злой рок приводил в окрестности их логовища. Совершенно преобразившись благодаря переодеванию в костюмы индейцев, они стали неузнаваемы, и те немногие путники, которым удавалось ускользнуть из их рук, оставались в твердом убеждении, что они были ограблены краснокожими. Благодаря этому переодеванию разбойники могли не только считать себя в безопасности, но даже доставлять награбленное добро на продажу в города. Мы сказали, что шайка разбойников состояла из десяти человек — мы ошиблись: в числе этих Десяти была женщина. Это была девушка двадцати лет, не более, с тонкими чертами лица и большими черными глазами, высокая и стройная. Она выделялась среди этих людей, не имевших ни чести ни совести, своим выдающимся умом, безупречной храбростью и железной силой воли. Разбойники обожали ее, сами не отдавая себе в том отчета. Они безропотно сносили малейшие ее капризы и были готовы, чтобы угодить ей, по одному знаку ее розовых пальчиков пожертвовать жизнью.

Она была их кумиром.

Молодая девушка как нельзя лучше сознавала свою неограниченную власть над страшными опекунами и пользовалась ею при любых обстоятельствах без всякого сопротивления с их стороны. Индейцы, в свою очередь очарованные изяществом, живостью и другими симпатичными чертами характера молодой девушки, прозвали ее Voky Vokammast — Белая Газель. Прозвище это настолько ей подошло, что так за ней и осталось. Она была одета в невероятно странный и эксцентричный костюм, который вполне гармонировал с решительным, но вместе с тем мягким и мечтательным выражением ее лица. Костюм этот состоял из широких шаровар наподобие турецких; стянутых у колен бриллиантовыми подвязками сапог из оленьей кожи, с тяжелыми серебряными шпорами, сидевших как нельзя лучше на ее маленьких хорошеньких ножках; двух пистолетов и кинжала на поясе, стягивавшем ее стройную талию; куртки лилового тисненого бархата, расшитой на груди бриллиантами; сарапе ярких цветов, застегнутого у ворота рубиновой пряжкой, и широкой шляпы-панамы с орлиным пером, из-под которой в беспорядке ниспадали на плечи черные как смоль кудри. Они были так длинны, что, если бы девушка не подобрала их лентой, они доходили бы до полу.

Когда Красный Кедр прибыл к разбойникам, девушка спала. Бандиты имели привычку ничего не предпринимать, не заручившись предварительно ее одобрением.

— Красный Кедр — человек, которому мы вполне можем доверять, — сказал Сандоваль, обсудив предварительно с бандитами все обстоятельства дела. — Но мы не может дать ему ответа, не посоветовавшись раньше с нашей ниньей 21.

— Это правда, — подтвердил другой. — А потому — не лучше ли нам теперь, оставив все споры, последовать примеру Красного Кедра и заснуть.

— Это справедливо, — сказал один из разбойников, носивший прозвище Урс, человек маленького роста, с вульгарным лицом, серыми глазами и ртом, доходившим до ушей; когда разбойник этот смеялся, он демонстрировал два ряда широких белых и острых, как у хищного зверя, зубов.

Остальные бандиты тотчас же согласились на это предложение, и через несколько минут в гроте воцарилась глубокая тишина, так как обитатели ее, совершенно уверенные в своей безопасности, спали спокойным сном.

Как только забрезжил свет, Красный Кедр открыл глаза, расправил свои члены и поднялся с жесткого ложа, на котором лежал, с намерением походить немного, чтобы восстановить кровообращение.

— Уже встали! — сказал Сандоваль, выходя с сигарой в зубах из одного из углублений грота, служивших разбойникам спальнями.

— By God! В моей постели не было решительно ничего настолько привлекательного, чтобы она могла удержать меня на более долгое время, — ответил с улыбкой Красный

— Ба-а! — сказал Сандоваль. — Уж не взыщите! — Да я и не жалуюсь, — возразил тот, увлекая своего собеседника к выходу. — А теперь, компадре, ответьте мне:

что решили вы относительно моего предложения? У вас, надеюсь, было достаточно времени для размышления. Cascaras! Да тут и не над чем долго размышлять. Сразу видно, что это дело верное.

— Так вы принимаете мое предложение? — сказал Красный Кедр с видимой радостью. — Если б это зависело от меня, то это не составило бы ни малейшего затруднения, но…

— В чем дело, caspita!..

— Вы знаете, что такое «но» есть во всяком деле, — ответил Сандоваль.

— Это правда. Говорите, что такое?

— Ах, Боже мой, ничего особенного — просто надо сказать об этом нинье.

— Это так, я об этом и не подумал.

— Вот видите.

— By God! Она примет предложение.

— Я также убежден в этом, но все же необходимо ей сказать о вашем предложении.

— Прекрасно. Так сообщите лучше вы сами ей об этом, а я пока пойду настреляю какой-нибудь дичи на завтрак. Согласны?

— Отлично.

— Так я могу на вас рассчитывать?

— Да.

— Так до скорого свидания.

С этими словами Красный Кедр перекинул ружье через плечо и, позвав свою собаку, вышел из грота.

Оставшись один, Сандоваль решил немедленно приступить к выполнению возложенного на него поручения.

— Этот дьявол Красный Кедр, — пробормотал он при этом, — по-прежнему робок с женщинами и не умеет с ними говорить; сразу видно, что он никогда не вращался в приличном обществе.

— Здравствуйте, Сандоваль, — раздался вдруг мягкий, чистый и мелодичный голос, и Белая Газель с дружеской улыбкой ласково хлопнула старого разбойника по плечу. Девушка была действительно очаровательным созданием. На ней был надет тот костюм, который мы уже описали, но на этот раз в руках у нее был карабин с серебряной насечкой.

Посмотрев на нее несколько минут с глубоким восхищением, Сандоваль ответил растроганным голосом:

—Здравствуй, нинья. Хорошо ли ты провела ночь?

— Как нельзя лучше, я чувствую себя сегодня безумно веселой.

— Тем лучше, дочка, тем лучше, так как я должен представить тебе старого приятеля, который сгорает от желания тебя видеть.

— Я знаю, о ком вы говорите, отец, — ответила молодая девушка, — я вчера не спала, когда он пришел, а даже если бы я спала, шум, который вы производили, непременно разбудил бы меня.

— Так ты слышала наш разговор?

— От слова до слова.

— И каково же твое мнение?

— Прежде чем мне ответить вам, скажите, кто те люди, на которых мы должны напасть?

— Разве ты их не знаешь?

— Раз я спрашиваю, то, стало быть, я их не знаю.

— Это, кажется, мексиканцы.

— Но какие это мексиканцы?

— Право не знаю. Не все ли равно?

— Так послушайте внимательно теперь то, что я скажу, — продолжала Белая Газель. — Красный Кедр — человек, которому я положительно не доверяю. Он всегда имеет обыкновение преследовать какие-то темные цели, скрытые от его сообщников, которые только служат ему ступенями для достижения этих целей, и он бросает их тотчас же, как только они перестанут быть ему нужными. Дело, которое Красный Кедр предлагает вам, на первый взгляд великолепное, но если пораздумать, то окажется, что оно не только не принесет нам прибыли, но может, напротив, навлечь на нас множество неприятностей и поставить нас в безвыходное положение.

— Так твое мнение — отказаться?

— Я этого не говорю. Но я хочу знать, что именно вы намерены делать и каковы наши шансы на успех.

Во время этого разговора остальные бандиты вышли из своих каморок и, окружив собеседников, с живейшим интересом следили за этой беседой.

— Право, дорогое дитя, я не знаю, что еще сказать, — ответил Сандоваль. — Когда вчера вечером Красный Кедр говорил нам об этом деле, оно показалось нам превосходным, но, если оно тебе не нравится, мы откажемся от него. Перестанем говорить о нем, вот и все.

— Вы всегда так, Сандоваль, с вами невозможно спорить. При малейшем возражении вы сердитесь и не желаете выслушивать доводы, которые вам представляют.

— Я не сержусь, дитя мое, я говорю только то, что есть на самом деле. Впрочем, вот и сам Красный Кедр, объяснись с ним сама.

— Объяснение наше будет кратким, — сказала на это молодая девушка.

Она обернулась к скваттеру, который в эту минуту входил в грот, неся на плечах великолепного оленя, которого он убил.

— Ответьте мне только на один вопрос, Красный Кедр, — сказала ему девушка.

— Хоть на двадцать, если вам это будет приятно, очаровательная Газель, — ответил разбойник с вымученной улыбкой, сделавшей его лицо отвратительным.

— Нет, одного будет достаточно. Кто те люди, с которыми вы имеете дело?

— Мексиканское семейство.

— Я спрашиваю вас, что это за семейство?

— Это семейство Сарате, оно одно из самых влиятельных в Новой Мексике.

При этом ответе яркая краска мгновенно залила лицо девушки и она обнаружила видимое волнение.

— Я также намерен наконец покончить с этим демоном Сыном Крови, — добавил разбойник, от которого не укрылось волнение девушки, — мы все довольно от него натерпелись.

— Хорошо, — сказала она со все возраставшим волнением.

Разбойники с тревогой и удивлением смотрели на молодую девушку.

Наконец, сделав над собой усилие, Газель овладела собой настолько, чтобы казаться хладнокровной, и, обернувшись к разбойникам, сказала прерывающимся голосом, который явно обнаруживал ее сильное душевное волнение:

— Это изменяет обстоятельство дела. Сын Крови — наш заклятый враг. Если бы я знала это с самого начала, я не противилась бы этому предприятию.

— Итак?.. — осмелился спросить Сандоваль.

— Я нахожу, что мысль эта великолепна, и чем скорее мы возьмемся за ее воплощение в жизнь, тем лучше.

— Отлично! — воскликнул Красный Кедр. — Я был уверен, что нинья поддержит меня. Газель улыбнулась ему.

— Кто поймет женщину? — пробормотал Сандоваль себе под нос.

— А теперь, — добавила молодая девушка с необычайным оживлением, — поспешим с нашими приготовлениями к отъезду, нам нельзя терять ни минуты.

— Caspita! Я счастлив, что у нас наконец будет дело, — сказал Урс, разрезая на части тушу принесенного Красным Кедром оленя, — а то мы уже начали покрываться плесенью в этой сырой норе.

Разбойники стали быстро готовиться к походу. Позавтракав, они убрали циновки, разгораживавшие грот, и, вооружившись рычагами, приподняли огромный камень, служивший крышкой погребу, и сложили в этот погреб все ценное имущество, после чего снова завалили его камнем. Сделав это, бандиты сбросили в пропасть дерево, заменявшее им мост, а под конец, завалив также вход в пещеру хворостом, сами направились к другому выходу. Им понадобилось полчаса ходьбы, чтобы по темным подземным коридорам выйти в ущелье, где мирно паслись их лошади, пощипывая дикий горох и древесные побеги.

Здесь разбойники сели на своих лошадей и двинулись в путь.

Отстав немного от своих товарищей, Белая Газель приблизилась к Красному Кедру. Взглянув на него с каким-то странным выражением в глазах, он положила ему на плечо свою миниатюрную ручку и проговорила тихим, смущенным голосом:

— Скажите мне, Красный Кедр, вы питаете вражду именно к дону Мигелю Сарате, отцу дона Пабло, не так ли?

— Да, сеньорита, — ответил тот, притворившись удивленным этим вопросом. — Зачем вам нужно знать это?

— Просто так, — ответила она, пожав плечами, — мне пришла в голову одна мысль… — и, пришпорив свою лошадь, которая, взбешенная этим, поднялась на дыбы, она нагнала остальных всадников.

— Что заставляет ее так интересоваться доном Пабло Сарате? — задал себе вопрос Красный Кедр, оставшись один.

— Надо будет узнать это. Может быть, это пригодится мне для… — И по губам разбойника пробежала зловещая улыбка. Обернувшись в сторону скакавшей девушки, он добавил.

— Ты думаешь, что тайна твоя хорошо скрыта! Бедная дурочка, — я скоро ее узнаю.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх