ГЛАВА II. Привал

Заканчивая вторую часть нашего повествования, мы говорили, что следом за отрядом гамбусинос 3, предводителем которого был Красный Кедр, в прерию выехал другой отряд. Им командовал Валентин Гилуа, и состоял он из Курумиллы, генерала Ибаньеса, дона Мигеля Сарате и его сына. Эти пятеро людей ехали для того, чтобы совершить дело мести.

Очутившись на индейской территории, француз бросил пытливый взгляд вокруг, остановил лошадь и обернулся к дону Мигелю:

— Прежде чем ехать дальше, — сказал он ему, — нам, мне кажется, не мешало бы посоветоваться друг с другом, чтобы наметить план действий и уже не отступать от него.

— Друг мой, — ответил асиендадо 4, — вы знаете, что на вас вся наша надежда, а потому поступайте так, как вы сочтете необходимым.

—Хорошо, — сказал Валентин. — Теперь такое время, когда нестерпимая жара вынуждает все живое в прериях скрываться под тенью деревьев, а потому давайте сделаем привал, — место это очень удобно для такой цели!

— Отлично, — коротко ответил асиендадо. Всадники слезли с лошадей, сняли с них уздечки, чтобы дать бедным животным возможность пощипать тощую и выжженную солнцем траву, которая еле-еле пробивалась на этой неблагодатной почве.

Действительно, место для бивака было выбрано очень удачно: это была обширная поляна, по которой протекал один из тех многочисленных ручейков, которые изрезали прерии вдоль и поперек и зачастую стекаются в большие реки. Над головами путников был свод густых деревьев, защищавший их от жгучих солнечных лучей. Хотя было около полудня, близость ручья навевала на поляну прохладу, которая так и манила прилечь и воспользоваться полуденным отдыхом, так удачно названным сиестой.

Но путешественники, занятые серьезным делом, даже и. не думали о сне.

Приняв все меры предосторожности на случай внезапного нападения, Валентин присел у подножия одного дерева, сделав своим друзьям знак сесть рядом.

Трое белых немедленно приняли его приглашение, тогда как Курумилла, по обыкновению не говоря ни слова, взял в руки ружье и стал на страже в нескольких шагах от остальных.

После нескольких минут размышления Валентин начал говорить:

— Сеньоры кабальеро! — сказал он. — Настало время поговорить друг с другом откровенно. Мы теперь — на неприятельской территории, перед нами на пространстве более двух тысяч миль раскинулись прерии. Нам предстоит бороться не только с белыми или с краснокожими, которых мы встретим на пути, но и с голодом, жаждой и со всевозможными дикими зверями. Не старайтесь придать моим словам иного значения, чем то, которое придаю им я. Вы давно знаете меня, дон Мигель, и вам известно, какую дружбу я питаю к вам.

— Я это знаю, и благодарю вас за нее! — с глубоким чувством ответил дон Мигель.

— Из этого следует, — продолжал Валентин, — что никакое препятствие, каким бы оно ни было, не заставит меня отказаться от возложенной мною на себя задачи.

— Я в этом убежден, мой друг!

— Хорошо, но что касается меня, так я — старый бродяга. Жизнь в прериях, с ее лишениями и опасностями, мне вполне знакома; то, что я намереваюсь сделать — пустяк для меня и для моего друга-индейца…

— К чему вы все это клоните? — перебил его с тревогой дон Мигель.

— Вот к чему, — ответил охотник. — Вы, кабальеро, как и все люди, привыкшие к роскоши и к свободе, может быть, будете не в состоянии вынести тяжелых условий существования, на которое себя обрекли. В приступе страшного горя вы очертя голову бросились преследовать похитителей вашей дочери, не взвесив последствий вашего поступка.

— Это правда, — пробормотал дон Мигель.

— А потому, — продолжал Валентин, — я считаю своим долгом предупредить вас: не бойтесь отступить, будьте так же чистосердечны со мной, как я с вами. Меня и Курумиллы будет вполне достаточно, чтобы выполнить задачу, которую мы приняли на себя. Позади, не более чем в десяти милях от нас, находится мексиканская граница. Возвращайтесь туда, и предоставьте нам заботу найти ваше дитя, если вы не чувствуете в себе сил преодолеть бесчисленные опасности угрожающие нам.

Во время этой короткой речи дон Мигель стоял, опустив голову и сдвинув брови. В глубине души он не мог не сознавать, что в словах говорившего было много правды. Когда Валентин умолк, асиендадо выпрямился и протянул охотнику руку, которую тот горячо пожал.

— Друг мой, — ответил дон Мигель, — то, что вы мне сказали, вы обязаны были мне сказать. Слова ваши не оскорбили меня, тем более что они были внушены вам сочувствием ко мне и тем расположением, которым вы меня одариваете. Доводы, которые вы мне привели, справедливы, и я уже сам их себе приводил, но, что бы ни случилось, решение мое останется неизменным: я не отступлю ни перед чем до тех пор, пока не найду своей дочери!

— Я знал, что ваш ответ будет именно таков, дон Мигель, — сказал охотник. — Отец не может согласиться покинуть свое дитя, оставить его в руках разбойников, не сделав попытки освободить его. Но, повторяю, я должен был предупредить вас. А теперь перестанем говорить об этом и займемся составлением плана кампании.

— О-о! — весело воскликнул генерал. — Посмотрим, посмотрим!…

— Простите, генерал, — сказал Валентин, — но война, которую мы ведем, резко отличается от войн цивилизованных наций — в прериях побеждает только хитрость.

— Ну что же, будем хитрить! Я ничего ни имею против этого, тем более, что с таким слабыми силами, какие имеются в нашем распоряжении, я не вижу иного способа воевать.

— Это правда, — подтвердил охотник, — нас всего пятеро, но поверьте, что пятеро смельчаков гораздо опаснее, чем это можно предположить, и я надеюсь в скором времени доказать это нашим врагам.

— Хорошо сказано, друг! — воскликнул дон Мигель с восторгом. — Cuerpo de Dios 5! Негодяи не замедлят это увидеть!

— У нас есть союзники, — продолжал Валентин, — которые в нужную минуту окажут нам достойную поддержку, — это племя команчей, с гордостью называющее себя «Царем Прерий». Эти воины — опасные противники. Единорог со своим племенем не изменит нам. Кроме того, у нас есть союзники и в неприятельском стане — это вождь корасов.

— Так что же вы нам говорили?! — воскликнул весело генерал. — Carai 6! В таком случае, успех нам обеспечен!

Валентин покачал головой.

— Нет, — сказал он. — У Красного Кедра также есть союзники: степные разбойники и апачи присоединятся к нему, я в этом уверен.

— Может быть, — сказал дон Мигель.

— В этом и сомнения быть не может. Охотник За Скальпами слишком привык к жизни в прерии, чтобы, со своей стороны, не обеспечить себе всех шансов на успех.

— Но если так, то война станет всеобщей! — воскликнул землевладелец.

— Конечно, — ответил Валентин. — Именно этого я и добиваюсь. Двух дней пути будет достаточно, чтобы дойти отсюда до селения племени навахов. Я оказал кое-какую услугу Желтому Волку, главному вождю этого племени, и нам необходимо прийти к нему прежде, чем Красный Кедр сделает попытку увидеться с ним. Нам во что бы то ни стало надо заручиться его содействием в качестве союзника. Навахи — племя воинственное, смелое, но, вместе с тем, и осторожное!

—А вы не опасаетесь тех последствий, которые будет иметь наше промедление?

—Раз и навсегда, кабальеро, запомните, что в той стране, где мы находимся, прямая дорога — самая длинная, — ответил Валентин. — Союз с Желтым Волком нам необходим, с его поддержкой нам будет легко…

Внезапный приход Курумиллы прервал речь охотника.

— Что случилось? — спросил он.

— Слушайте! — коротко ответил вождь. Все четверо насторожились.

— Боже милосердный! — воскликнул Валентин, вскакивая. — Что же там происходит?! — И, сопровождаемый своими товарищами, он бросился в лесную чащу.

Мексиканцы, не обладавшие утонченным слухом, сначала ничего не расслышали. Но вот раздался топот лошадиных копыт, подобный раскатам грома, потом — дикие крики, ружейные выстрелы.

Спрятавшись за деревьями, пятеро путешественников стали поджидать разрешения этой загадки. Они вскоре увидали всадника, несшегося во весь опор на взмыленной лошади. Этого всадника преследовали человек тридцать индейцев.

— На коней! — тихо скомандовал Валентин. — Мы не можем допустить, чтобы на наших глазах было совершено убийство!

— Гм! — пробормотал генерал. — Мы играем в опасные игры — их ведь много!..

— Разве вы не видите, что тот, кого преследуют, — белый? — возразил Валентин.

— Это правда, — сказал дон Мигель. — Что бы ни случилось, мы не может хладнокровно присутствовать при том, как его убивают эти Indios Bravos 7.

Тем временем всадник и его преследователи мчались все ближе и ближе к тому месту, где за деревьями скрывались охотники. Человек, которого преследовали индейцы, держался в седле прямо, и только время от времени поворачивался, чтобы выстрелить в своих врагов.

После каждого выстрела один индеец падал с лошади, и тогда остальные испускали страшный рев и, в свою очередь, отвечали целым градом пуль и стрел.

Но незнакомец в ответ на это только пренебрежительно качал головой и, посмеиваясь, продолжал мчаться во весь дух.

— Caspita 8! — воскликнул генерал в восхищении. — Вот храбрец!

— Жаль будет, если его убьют! — сказал на это дон Пабло.

— Надо спасти его! — не удержался дон Мигель.

Валентин молча улыбнулся.

— Я попытаюсь сделать это, — сказал он. — На коней! Все вскочили в седла.

— Теперь, — скомандовал Валентин, — оставайтесь в кустах. Эти индейцы, должно быть, принадлежат к племени апачей. Когда индейцы приблизятся к нам — вы дадите по ним залп, не высовываясь из-за кустов!

Охотники взяли ружья и приготовились. Сердца их тревожно бились от напряженного ожидания. Наконец незнакомец с быстротою молнии пронесся мимо кустов, не подозревая, что за ними скрываются люди, намеревающиеся спасти его, рискуя собственной жизнью.

— Внимание! — тихо проговорил Валентин. Все охотники направили дула ружей в сторону приближавшихся индейцев.

— Цельтесь тщательнее, — сказал Валентин. — Надо, чтобы каждый выстрел стоил жизни одному из них.

Прошла минута, показавшаяся путникам целой вечностью.

— Стреляйте! — вдруг крикнул охотник. Раздалось пять оглушительных выстрелов, и пятеро апачей свалились с коней.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх