ГЛАВА XXXIII. Преследование

Вы думаете, мой друг, — спросил дон Мигель у охотника, — что мы на верном пути и человек этот не может ускользнуть от нас? -Я убежден, — отвечал охотник, — что до сих пор мы шли по его следу. Что касается того, ускользнет ли он от нас, то я не знаю, что вам сказать на это. Могу только уверить вас, что сумею его найти.

— Я именно это и подразумевал, — сказал асиендадо со вздохом.

И они снова пустились в путь.

Местность становилась неровной, там и здесь виднелись купы деревьев, а вдали показались первые отроги Сьерра-Мадре, окаймлявшие синеватый горизонт.

Таким образом, охотники за час до захода солнца достигли первых деревьев огромного девственного леса, который словно зеленым занавесом скрывал от них даль.

— О-о-а! — воскликнул Курумилла, внезапно нагибаясь. Он поднял какой-то предмет и подал его Валентину.

— Э-э! — воскликнул тот. — Вот крестик доньи Клары, если я не ошибаюсь.

— Дайте, дайте, друг мой! — сказал дон Мигель, быстро приближаясь.

Он схватил предмет, переданный ему охотником.

Действительно, это был маленький бриллиантовый крестик, который молодая девушка обычно носила на шее.

Асиендадо поднес его к губам с чувством радости, смешанной с грустью.

— Боже мой, Боже мой! Что сталось с моим бедным ребенком? — воскликнул он.

— Ничего, — ответил Валентин. — Успокойтесь, друг мой — вероятно, цепочка разорвалась, и донья Клара потеряла крестик. Вот и все.

Дон Мигель вздохнул, две слезы выкатились из его глаз, но он не произнес ни слова.

У опушки леса Валентин остановился.

— Неблагоразумно, — сказал он, — углубляться ночью в чащу. Быть может, те, кого мы ищем, поджидают нас там, чтобы напасть на нас во время отдыха из засады. Если вы согласны со мною, то расположимся здесь.

Так как никакого возражения не последовало, то разбили лагерь тут же.

Окончательно наступила ночь. Охотники поужинали, завернулись в одеяла и заснули. Только Валентин, Курумилла и Орлиное Перо, степенно усевшись вокруг костра, тихо беседовали между собою, не забывая наблюдать за окрестностями.

Вдруг Валентин быстро схватил Курумиллу за ворот и заставил его лечь на землю. В ту же минуту сверкнул огонь, грянул выстрел и пуля, попав в костер, выбила из него тысячи искр.

Мексиканцы, разбуженные внезапным выстрелом, вскочили и схватились за оружие.

Три охотника исчезли.

— Что это значит? — спросил дон Мигель, тщетно вглядываясь в темноту.

— Честное слово, — ответил генерал, — или я ошибаюсь, или на нас напали.

— Напали? — возразил асиендадо. — Но кто же?

— Ба-а! Вероятно, враги, — сказал генерал. — Но кто эти враги — я не сумею сказать.

— Но где же наши друзья? — спросил дон Пабло.

— Охотятся, я думаю, — ответил генерал.

— Смотрите, они возвращаются, — сказал дон Мигель. Действительно, охотники возвращались, но не одни. Они вели с собой пленника. Этим пленником был разбойник Урс — человек маленький, толстый и коренастый, зверское лицо которого имело бы тупое выражение, если бы не глаза, блестевшие как карбункулы и придававшие всей его физиономии выражение дьявольского лукавства.

Как только его привели в лагерь, Валентин велел крепко связать пойманного и несколько минут с большим вниманием рассматривал его.

Бандит выдержал это испытание с притворной беззаботностью, которая, однако, как ни искусно была она разыграна, не обманула француза.

— Гм! — пробормотал он про себя. — Этот негодяи производит на меня впечатление лжеца. Посмотрим, ошибаюсь ли я… Кто ты, бездельник? — спросил он грубо.

— Я? — спросил тот с глупым видом.

— Да, ты.

— Я охотник.

— Охотник за скальпами, я полагаю, — возразил Валентин.

— Как так? — сказал тот.

— Ба-а! Я не думаю, чтобы ты принял нас за хищных зверей.

— Я не понимаю, — ответил бандит с простодушным видом.

— Это возможно, — сказал Валентин. — Как тебя зовут?

— Урс.

— Гм, очень красивое имя. Что делал ты, шатаясь возле нашего лагеря?

— Ночь темна, я принял вас за апачей.

— И поэтому ты выстрелил в нас?

— Да.

— Не рассчитывал же ты, я полагаю, убить всех шестерых твоим выстрелом.

— Я и не желал вас убить.

— А! Вероятно, ты хотел нас приветствовать, не правда ли? — спросил охотник с насмешкой.

— Нет, я хотел привлечь ваше внимание.

— Ну, в таком случае ты достиг цели. Зачем же ты скрылся потом?

— Я не скрывался, так как, наоборот, я дал себя поймать.

— Гм! — сказал Валентин. — Впрочем, это безразлично, ты у нас в руках, и чтобы ускользнуть теперь, надо много ловкости.

— Кто знает? — прошептал разбойник.

— Куда ты направлялся?

— Я хотел соединиться с друзьями по ту сторону реки.

— С какими друзьями?

— С моими.

— Правдоподобно.

— Это идиот, — сказал генерал, пожимая плечами. Валентин посмотрел на него выразительно.

— Вы полагаете? — спросил он. Генерал ничего не ответил. Валентин опять обратился к бандиту.

— Что же это за друзья, с которыми ты стремился соединиться?

— Я вам уже сказал, — охотники.

— Прекрасно, но имеют же эти охотники имена?

— А вы разве не имеете своих?

— Послушай, негодяй, — сказал Валентин, которого ответы разбойника начинали приводить в раздражение. — Я тебя предупреждаю, что если ты не будешь отвечать ясно на мои вопросы, то я буду вынужден продырявить тебе череп.

Урс отскочил назад.

— Продырявить мне череп? — воскликнул он. — Полноте, вы этого не посмеете!

— Отчего же, компадре?

— Потому что Красный Кедр отомстит за меня.

— Ага! Ты знаешь Красного Кедра?

— By God! Знаю ли я! Но ведь к нему-то я и шел.

— Вот как! — сказал Валентин с недоверием. — Где же он?

— Э! Там, где он находится, вероятно.

— Стало быть, ты и вправду знаешь, где находится Красный Кедр?

— Да.

— В таком случае, ты нас проводишь к нему.

— С величайшей охотой! — с живостью воскликнул разбойник.

Валентин обратился к своему другу.

— Этот человек изменник, — сказал он. — Он был подослан поставить нам западню, в которую, слава Богу, мы не дали себя поймать… Курумилла, привяжите веревку к ветке этого пробкового дерева.

— Зачем? — спросил дон Мигель.

— Карамба! Чтобы повесить этого негодяя, который думает, что мы глупцы и ослы.

Урс по интонации голоса охотника понял, что пропал. Он вдруг решился не оказывать более сопротивления.

— Браво! — сказал он. — Это хорошо сыграно. Валентин посмотрел на него.

— Вы храбрый человек, — сказал он ему. — Я хочу сделать Для вас кое-что. Курумилла, освободите ему руки.

Индеец повиновался.

— Берите, — сказал Валентин, подавая Урсу пистолет, — выстрелите в себя сами, это будет скорее, и вы будете меньше мучиться.

Бандит завладел оружием с дьявольской усмешкой и с быстротой молнии прицелился в охотника и выстрелил.

Но Курумилла наблюдал за ним.

Ударом томагавка он рассек ему череп.

Пуля прожужжала мимо ушей Валентина, не причинив ему никакого вреда.

— Спасибо! — пробормотал бандит и повалился на землю.

— Что за люди! — воскликнул дон Мигель.

— Canarios! Друг мой, — генерал, — вы счастливо избежали опасности.

Охотники вырыли могилу, в которую бросили тело бандита. Ночь прошла без дальнейших приключений. На рассвете преследование возобновилось. В середине дня охотники подошли к берегу реки. Две

индейские пироги плыли вниз по реке, влекомые течением.

— Назад! Назад! — закричал вдруг Валентин. Все немедленно легли в траву. В ту же минуту целый град стрел и пуль посыпался на листья и деревья. Но никто не был ранен.

Валентин не счел нужным отвечать тем же.

— Это апачи. Не будем напрасно тратить порох, тем более что они вне досягаемости наших пуль, — сказал он. После этого охотники продолжали путь. С наступлением темноты они вновь расположились лагерем.

— Спите теперь, — сказал охотник. — Когда настанет время, я вас разбужу. Сегодня ночью нам предстоит тяжелая работа.

И подкрепляя слово делом, Валентин растянулся на траве, закрыл глаза и заснул.

Через час француз проснулся.

Он оглянулся кругом. Его товарищи еще спали, недоставало одного Курумиллы.

—Хорошо, — подумал Валентин, — вождь что-нибудь заметил и пошел на разведку.

Едва успел он об этом подумать, как вдруг увидел в темноте две тени. Охотник скрылся за деревом, зарядил свой штуцер и прицелился.

В ту же секунду вблизи послышался крик лебедя-певуна.

— Ага! — сказал Валентин, опуская свой штуцер. — Неужели Курумилла взял еще одного пленного? Посмотрим.

Несколькими минутами спустя Курумилла подошел к нему с индейцем, оказавшимся Черным Котом.

При виде его Валентин едва сдержал крик изумления.

— Брат мой — дорогой гость, — сказал он.

— Я поджидал моего брата, — очень просто ответил вождь апачей.

— Зачем? — спросил Валентин.

— Мой брат идет по следу Красного Кедра?

— Да.

— Красный Кедр там, — произнес Черный Кот, протягивая руку по направлению к реке.

— Далеко?

— В получасе езды отсюда.

— Прекрасно. Каким образом мой краснокожий брат узнал об этом? — спросил охотник, не до конца доверяя вновь прибывшему.

— Великий бледнолицый воин — брат Черного Кота, он спас ему жизнь. У краснокожих память хорошая. Черный Кот собрал своих людей и следовал за Красным Кедром, чтобы отдать его своему брату Кутонепи.

Валентин больше ни минуты не сомневался в верности вождя апачей. Он знал, с каким фанатизмом они держат свои клятвы. Черный Кот заключил с ним союз, и он мог вполне доверять теперь его словам.

— Хорошо, — сказал он, — я разбужу бледнолицых воинов. Мой брат укажет нам путь.

Индеец поклонился, скрестив руки на груди.

Через четверть часа охотники достигли лагеря краснокожих.

Черный Кот не обманул охотника, с ним была сотня отборных воинов.

Апачи были так хорошо скрыты в траве, что с расстояния десяти шагов невозможно было их заметить.

Черный Кот отвел Валентина на некоторое расстояние от лагеря и сказал:

— Пусть брат мой посмотрит.

В небольшом отдалении охотник заметил огни лагеря гамбусинос.

Красный Кедр расположился лагерем за холмом, поэтому охотники и не могли его видеть.

Скваттер полагал, что ему удалось сбить с толку Валентина и навести его на ложный след. В этот вечер, в первый раз с тех пор, как его стали преследовать, он позволил своим людям зажечь огонь.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх