Загрузка...



Глава V. РУССКАЯ НЕПРИСТОЙНАЯ ЧАСТУШКА

Частушка, бесспорно, является одним из самых любимых фольклорных жанров, ее можно услышать и с эстрады, и на интеллигентской кухне, и в рабочем районе, и, конечно, в деревне. Мы называем частушкой короткое стихотворение из четырех, реже из шести строк, зарифмованное.

В настоящее время собрано и издано огромное количество этих замечательных произведений народного творчества, однако текстами, содержащими матерщину, нелитературные высказывания, издатели до недавнего времени пренебрегали.

В результате подобной политики остался незамеченным огромный пласт народного творчества, который не только постоянно существовал рядом с нами, но и постоянно развивался, принимал новые формы.

Удачная частушка всегда должна быть новой, так как в основе ее часто лежит экспромт, но возникнуть она могла лишь на базе прочих фольклорных традиций. Частушка по форме и содержанию всегда вторична, она складывается из уже готовых формул, в ней используются фразовые обломки других фольклорных текстов, готовые зачины и концовки, нередко новая частушка является пародией на всем известную старую.

Феноменальной же особенностью непристойной частушки является, на наш взгляд, то, что экспромт, импровизация являются не только способом, но и средством создания текстуального образа. Он возникает часто на границе старого и нового.

Как правило, спокойное, всем известное начало сигнализирует о "навороченном", разухабистом конце текста и наоборот, " сильное" начало сочетается с неожиданно пристойным концом, выводом, моралью.

Например:

На горе стоит сосна,
Ветка к ветке клонится.
Парень девушку ебет,
Хочет познакомиться.
По реке течет вода,
Из колодца сочится.
Несмотря на жизнь плохую
Поебаться хочется.

Или:

Разнесу деревню хуем (на хуй)
— От конца и до конца.
— Сын, не пой военных песен,
Не расстраивай отца.

Вариативные тексты часто складываются в целые циклы, либо с одним и тем же началом, например, "Как на Киевском вокзале…", либо в циклы, в основе которых лежит один и тот же текст, варьируется лишь последняя строчка. Приведем один из наиболее популярных:


Я не знаю, как у Вас,
а у нас на Пресне
два врача в пизду глядели,
распевали песни.
Я не знаю, как у Вас,
а у нас в Неаполе
два врача в пизду глядели,
слюнки так и капали.
Я не знаю, как у Вас,
а у нас в Валенсии
два врача в пизду глядели,
думали о пенсии.
Я не знаю, как у Вас,
а у нас в Анапе
два врача в пизду глядели,
надевали шляпы.
Я не знаю, как у Вас,
а у нас в Брабанте
два врача в пизду глядели,
завязали бантик.
Я не знаю, как у Вас,
а в Константинополе
два врача в пизду глядели,
думали, не жопа ли?

Разумеется, приведенный здесь цикл является достаточно поздним, а качество рифмы свидетельствует о профессионализме авторов.

Однако большинство непристойных частушек являются подлинно народными, сочиненными во время народного гуляния. Что интересно, собиратели фольклора начала 20 в. отмечали, что по тематике частушки могут быть совершенно различными, но практически отсутствовали в их собраниях тексты на политическую тематику.

Политическая частушка — явление позднее, советское, она ведет свое начало от агиток Д.Бедного, РОСТовских надписей Маяковского и под. Поскольку она была одним из самых популярных и любимых жанров, это умело использовали политработники, сочиняя для колхозной самодеятельности соответствующие решениям очередного съезда тексты:

Ах, подружки, сердцу больно,
Вам страданья не понять.
Полюбила тракториста
Но не знаю, как сказать.
Не хвались, что с давних пор
Ты механик-комбайнер.
Я сама четвертый год
Бригадир-животновод.
Рано утром выйду я
С книжкой на крылечко.
Конституцию прочту,
Застучит сердечко.

А после торжественного собрания и концерта за клубом пелось следующее:

Полюбила тракториста,
Трактористу я дала.
Три недели сиськи мыла,
И соляркою ссала.
На стене висит ружье,
А под ним — берданка.
Я — советский человек,
А ты, бля, пиздорванка!
У милка на простыню
Пролилась поллюция.
Хороша у нас в стране,
Бля, стала Конституция.

Нельзя не отметить большую искренность, даже некоторую интимность частушки. Часто по тексту можно не только восстановить ее автора, но и исполнителя, а также и ситуацию, в которой исполнение ее уместно.

В частушке всегда, иногда открыто, иногда — нет, присутствует лирический герой. Чаще всего — это "санкта симпличита", святая простота, который что видит, о том и поет, он еще не знает, что есть вещи, о которых надо молчать.

Милый Вася, я снялася
В кофте светло-голубой.
Но не в той, в какой еблася,
А совсем, совсем в другой.
Шел я лесом — песню пел,
Соловей мне на хуй сел.
Я хотел его поймать,
Улетел, ебена мать.

А иногда, лирический герой — ироничный, желчный скептик, и тексты, которые он сочиняет зачастую полны "черного юмора", напоминают постреалистическую живопись, или "театр абсурда".

Шел я лесом — видел чудо:
Два татарина сидят:
Зубы черные, гнилые,
Хуй обглоданный едят.
Лежит милая к гробу,
Я пристроился, ебу.
Нравится — не нравится,
Терпи, моя красавица.

Таким образом, в различных частушечных текстах могут быть представлены, в зависимости от образа лирического героя и крайняя простота, наивность и прямота видения. Герой такой частушки часто напоминает нам любимых героев: Василия Ивановича, Петьку, Анку, поручика Ржевского.

В зависимости от способа представления содержания частушки часто разделяют на две большие группы: объективно-лирические и субъективно-лирические. Первые представляют собой чаще всего повествование о чем-либо, либо описание чего-либо; вторые содержат оценку какого-либо факта или события, в народной практике вторые часто называются страданиями, в отличие от первых и часто исполняются просто, без танцевального сопровождения.

Фольклорист А. Квятковский сравнивал частушку с художественной миниатюрой. Мы бы уточнили это сравнение: повествовательную, объективно-лирическую частушку действительно хочется сравнить с живописными произведениями самых разных жанров: от лубка до сюрреализма, но субъективно-лирические частушки хочется сравнить с драматическими произведениями, так как их драматургичность не вызывает сомнения, и здесь также представлены все типы модальности, все жанры: от фарса до трагикомедии. И, конечно, нельзя не отметить феномен "диссидентской" частушки.

Она озорно издевалась над идеологическими штампами и косностью социалистической пропаганды. Причем с самым невинным видом, — уличить "автора" частушки в антисоветчине почти невозможно — она, как правило, выполнена на грани серьезности и ехидства:

Моя милка — сексопилка
И поклонница минета.
Она гневно презирает
Генерала Пиночета!
С неба звездочка упала
Прямо к милому в штаны.
Пусть бы там бы все пропало,
Лишь бы не было войны!
вариант третьей строки: "Ничего, что все пропало"

А теперь просто приведем некоторые тексты. Отметим сразу, что ввиду неполноты нашего собрания материал не претендует на академичность и будет подан в несколько хаотичной форме.

Акулина, дребедень,
Не ебется третий день.
На собранью выведем,
Акулину выебем!
В Александровском саду
Я в кустах нашел пизду.
Шкурку снял, а мясо съел,
Только секель захрустел!
Вечно пьяный, вечно сонный
Инженер авиационный.
Жопа в масле, хуй в тавоте,
Но зато в воздушном флоте!
В круг вошел, взмахнул рукой:
— Ты откуда, хуй такой?
— Из деревни Блудово,
А ты, пизда, откудова?
Водки мы теперь не пьем,
Колбасы не кушаем.
Даже девок не ебем
Горбачева слушаем!
Возвращался я поздно
33 пизды ползло.
Я ловил, ловил, ловил,
Одну хуем придавил!
Выйдешь, крикнешь:
"Хуй вам в глаз!"
Помолчишь, и снова —
Хорошо в стране у нас
Со свободой слова!
Высоко орел летает,
Сыромятина в когтях.
Я уеб Татьяну спьяну,
Голожопую, в лаптях!
Вышел заяц на крыльцо
Почесать свое яйцо.
Сунул руку — нет яйца,
Заяц ёбнулся с крыльца.
Гармонист, гармонист,
Как твоя здоровья?
Что ж ты губы распустил,
Как пизда коровья?!
Гармонист у нас хороший,
Как цветочек аленький.
Сам большой, гаромонь большая,
А хуёчек маленький.
Говорит старуха деду:
— Я в Америку уеду!
— Что ты, старая пизда,
Туда не ходят поезда!
Гуси-лебеди летели,
Бабку выебать хотели.
Бабка три версты бежала,
Все пизду в руках держала!
Девки в озере купались,
Хуй резиновый нашли.
Целый день они ебались,
Даже в школу не пошли!
(начало 60-х гг.)
Девки спорили в Кашире,
У кого пизда пошире.
Одна вышла напоказ:
У нее — как медный таз!
Девки спорили на даче,
У кого пизда лохмаче?
Оказалось, что лохмаче
У самой хозяйки дачи!
вариант последней строки: "У самой у Кукарачи!"
Девки трусики надели
Из железного листа,
Чтобы жопа не потела
И не ржавела пизда.
Девяносто лет старуха,
Пятьдесят пудов пизда.
С этой штуки выйдут брюки,
Три седелки и узда.
Едет поезд из Тамбова,
Дым валит густой-густой.
Не жени меня, маманя,
Я наебся холостой!
Захотелось старику
Переплыть Москва-реку.
На средине он тонул,
Только хуем болтанул!
Знаменитый дед Авдей
Не боится ста блядей.
Он берет их по одной
И ебет как заводной!
И тещу — грех,
И невестку — грех.
Дяди Якова жену
Через жопу ебану!
Как была я молода,
Как была я резва!
Через хату, по канату
Сама на хуй лезла!
Как в Зареченском совхозе
Девок драли на навозе.
Их ебут, они кричат,
Брызги в стороны летят!
Как в селе, селе Мошок
Ебут девок до кишок.
Разбегайся из Мошка
У кого тонка кишка!
Как за печкой, за трубой
Пизда шлепала губой.
В это время хуй с гармошкой
Песни пел, трубил отбой!
Как за печкой, за трубой
Пизда шлепала губой.
Отчего зашлепала?
Большого хуя слопала!
Как колядински девчата —
Ебота на еботе,
Ебота на еботе:
У них пизда на животе!
Как на Киевском вокзале
Стоит баба автомат:
В жопу гривенник бросаешь,
Из пизды течет томат!
Как на Киевском вокзале
33 пизды связали.
Положили на весы —
Во все стороны усы!
Как на Киевском вокзале
Хуй валялся без волос.
Пока волосы искали,
Он на яйцах и уполз!
Как на острове Буяне
Мужики дрались хуями.
До того они хлестались,
Только яйца и остались!
Как пойду я в монастырь,
Помолюся богу.
Не пошлет ли мне господь
Хуй с телячью ногу?!
Как на речке, на плотичке
Зайчик просит у лисички.
А лисичка говорит:
"У меня пизда болит".
Как у нашей Ниночки
Новые ботиночки.
Раскололася пизденка
На две половиночки!
Как у наших у ворот
Разевала пизда рот.
Разевала пизда рот
И бросалась на народ!
Как у нашего колодца
Две пизды пошли бороться.
Пизда пизду пизданула,
Пизда ножки протянула!
Как у нашего Петрухи
На хую сидят две мухи.
Муха к мухе пристает,
У Петрухи хуй встает!
Как у нашего попа,
У попа, у Прошки
Оторвали девки хуй,
Носят вместо брошки!
Как у нашего у Прона
На хую сидит ворона.
Как ворона запоет,
Так у Прона хуй встает.
Как у тещи под окошком
Я играю на гармошке.
Ты послушай, теща-блядь,
Как наяривает зять!
Как я милку ебанул,
Чуть в пизде не утонул.
Ухватился за края: —
Прощай, родина моя!
Картошка цветет,
Огурцы поспели.
Мою милую ебут
На моей постели!
Килька плавает в томате,
Кильке очень хорошо.
Только ты, ебена матерь,
Места в жизни не нашел!
Мимо моего окна
Пронесли покойника.
А у того покойника хуй
Выше подоконника!
Мимо тещиного дома
Я без шуток не хожу:
То ей хуй в окошко суну,
То ей жопу покажу!
Мне сегодня между ног
Как-то очень весело.
Это милка мне на хуй
Бубенцы повесила!
Мой миленок занимался
Икебаной целый день:
То мне в жопу розу вставит,
То в пизду воткнет сирень!
Мой миленок съел арбуз,
Я потеряла ебаря.
Потому что тот арбуз
Был родом из Чернобыля!
Мою милку звать Маринка,
Ручки, ножки — как былинки.
Я ебу ее на даче,
Чуть от жалости не плача.
Мою милку ранили
На краю Германии.
Вместо пули хуй воткнули
И сказали — ранили!
вариант последней строки: "Сиськи раздербанили!"
Мы ебали старосту,
Не боялись аресту.
А теперь ебем Фому —
Нет пощады никому!
Мы по Питеру катались
На кобыле без узды.
На такую блядь нарвались:
Восемь сисек, три пизды.
Мы по улице идем,
Улица вгинается.
Принесите, девки, сала —
Хуй не поднимается.
Мы придумали забаву,
Вроде состязания:
На пизденках пересвист,
На хуях — вязание.
Мы с приятелем вдвоем
Работаем на дизеле.
Он — мудак, и я — мудак,
У нас дизель спиздили!
Мы с приятелем хуями
Выбивали косяки.
Неужели нас посадят
За такие пустяки?!
На горе растут цветочки,
Голубой, да аленький.
Ни за что не променяю
Хуй большой на маленький!
На горе стоит верблюд,
Его четверо ебут,
Двое в жопу, двое — в нос,
Довели его до слез!
На горе стоит верблюд,
Его четверо ебут,
Двое в жопу, двое — в рот,
Добывают кислород.
На горе стоит избушка,
Занавески тюлевы.
В ней проживают две старушки
Интеллигентки хуевы!
На горе стоит сосна,
А под горой сосенка.
Два татарина ебут
В жопу поросенка!
На горе стоит сосна,
Гнутая-прегнутая.
Ну и пусть себе стоит,
Дура ебанутая!
На горе стоит телега,
Под горою — борона.
Бригадир ебет кобылу,
Наше дело — сторона!
На горе стоит точило,
Под горою кабачок.
Обезьяна хуй дрочила
В свой мохнатый кулачок.
На дворе стоит точило,
Под горою шесть девчат.
Две смеются, две ебутся,
А две ебаны лежат!
На горе четыре хуя
Танцевали краковяк,
Один хуй другому хую
Хуем по хую — хуяк!
Над рекой склонилась ива,
Девки стали песни петь.
Мы ебались так красиво:
Весь совхоз пришел смотреть.
На полу разбилось блюдце,
Самовар качается.
На столе когда ебутся,
Шумно получается.
Начинаем веселиться,
Начинаем песни петь.
Для начала разрешите
На хуй валенок надеть!
Не за кудри девки любят,
Не за белое лицо:
За хуище с топорище,
И по чайнику яйцо.
Не налила мне жена
Ни стакана, ни вина.
Заебу, замучаю
Как Пол Пот Кампучию!
Не форси ты, что красива
И галоши на ногах.
Я ебать тебя не буду
И во рваных сапогах!
— Не хватай меня за грудь, —
Рука твоя холодная!
— Ах ты, ебаная в рот,
Какая благородная!
Не ходите, девки, в лес,
Комары кусаются.
Самый маленький комар
На пизду сажается!
Не ходите, девки, замуж
За суровых моряков.
Моряки ебутся стоя
У скалистых берегов!
Не ходите, девки, замуж —
Ничего хорошего.
После ебли сиськи набок
И пизда взъерошена!
— Не хожу я в клуб на танцы,
Моя юбка тусклая.
— Ничего, что тусклая,
Была пизда бы узкая.
Неужели это будет,
Неужели я женюсь?!
Неужели наконец-то
Я досыта наебусь?!
Ой, мил, ты, мой мил!
Не еби меня в мороз,
А еби меня в тепло,
Чтоб по ляжкам потекло!
Ой, пизда, моя пизда,
Вся ты износилася,
Вечно лазила под хуй —
Меня не спросилася!
Ой пальто, пальто, пальто
Не дает ебать никто.
Выйду в поле, закричу:
"Караул! Ебать хочу!"
Пароход идет "Воровский",
Палуба белеется.
Девки едут без билетов,
На пизду надеются.
" Перестройка! Перестройка!"
Я и перестроилась:
У соседа хуй большой,
Я к нему пристроилась!
" Перестройка! Перестройка!"
Я и перестроилась:
Раньше я еблась с одним,
Теперь к троим пристроилась!
По деревне девки шли,
Ебуна себе нашли.
За хорошим ебуном
Девки ходят табуном.
По деревне мы пройдем,
Весело прогрохаем.
Восемь девок отъебем,
Десять исполохаем!
По деревне мы пройдем,
На углу попятимся.
Если девки не дадут,
На хуях прокатимся.
По деревне мы пройдем,
Поохаем, поохаем.
Если девок не найдем,
Старухе запиздохаем.
По деревне мы пройдем,
Что-нибудь состряпаем:
Иль корову отъебем,
Иль козу облапаем!
По деревне ходят утки,
Серенькие крякают.
Мою милую ебут,
Только серьги звякают.
По деревне шел Иван,
Был мороз трескучий.
У Ивана хуй стоял,
Так, на всякий случай.
Подружка моя,
Тебя не научишь —
Тебе дашь три рубля,
С тебя хуй получишь.
Подружка моя,
У меня идея.
Если мой к тебе придет,
Заеби злодея!
Поезд едет, рельсы гнутся,
Под мостом попы ебутся.
Самый маленький попок
Укусил себе пупок!
Поломалася машина —
Не работает мотор.
Вылезает из кабины
В жопу ебанный шофер.
Полюбила парня я —
Оказался без хуя.
На хуя мне без хуя,
Когда и с хуем до хуя!
Поменяли время нам
По часам на глобусе.
Раньше хуй вставал в постели,
А теперь в автобусе!
Помидоры, помидоры,
Помидоры красные.
Нас с подружкой не ебут —
Обе мы несчастные!
По реке плывет топор
Из села Чугуева.
Ну и пусть себе плывет
Железяка хуева!
Посмотрите вы на крышу,
Что там делает шпана:
Через хату по канату
Тянут за хуй кабана!
Привезли в сельпо клеенку
В красную горошину.
Отъебися все плохое,
Приебись хорошее!
Раньше были времена,
А теперь мгновения.
Раньше поднимался хуй,
А теперь давление!
Сидит блядь одна в аду,
Просит жаренного льду.
Черти ее глупую
Кочергою щупают.
Сидит Клава у ворот,
Она не пляшет, не поет.
Она сидит — ни бе, ни ме,
Одна ебля на уме.
Старики вы, старики,
Старые вы черти!
Напилися, наеблись —
Дожидайте смерти.
Стоит гора, в горе нора,
В горе нора лисичья.
Тебя ебут, меня ебут —
Судьба наша девичья!
Тумгал тятька, тумгал я —
Стали с тятькой сватовья.
Тятька мамку поебет —
Мамка гоголем пойдет.
Ты вчера была моей,
А сегодня Мишкина.
Хуй у Мишки как сосна
На картине Шишкина!
Ты ебися, Василиса,
Никому не сказывай.
Если хуй в пизду не лезет —
Вазелином смазывай!
У всех милки, как бутылки,
А моя как пузырек.
Сядет ссать, пизду отвесит,
Как у кепки козырек!
Уезжали мы на БАМ
С чемоданом кожаным.
А потом вернулись с БАМа
С хуем отмороженным!
У меня на сарафане
Петухи да якори.
Меня в этом сарафане
Семеро хуякали!
У попа была кобыла —
Девяносто семь пежин.
Как, бывало, наебемся,
Все без памяти лежим!
Уронил в пизду часы —
Тикают проклятые!
Я их хуем завожу
Каждый день в пол-пятого!
Утром встанешь в шесть часов —
Нет резинки от трусов. —
Вот она! Вот она!
На хую намотана!
Хулиганом я родился
И хожу как живорез.
Когда мать меня рожала,
Из пизды с наганом лез.
Чай не пьем без сухарей,
Не живем без сдобного.
Кто сказал, что хуй сосем?
Да ни хуя подобного!
Чашка бела, чашка бела,
Ручечка отбитая.
Я осталась неебена,
Но зато побитая!
Через рощу, через межу
Хуй кричит пизде: "Зарежу!"
Она клитором грозит:
"Фиг зарежешь, паразит!"
Что за ебана деревня,
Никто замуж не берет.
Положу пизду на кочку,
Может заяц отдерет!
Что я вижу, что я слышу!
Прокурор залез на крышу
И кричит всему народу:
"Хуй вам в рот, а не свободу!"
Шестой годок ношу платок,
Шестой годок без смены.
Один ебет, другой ебет,
А где же джентельмены?!
Шел по лесу старый дед,
Делал сам себе минет.
Возле каждого куста
Хуй он вкладывал в уста.
Шел я лесом, видел беса,
Он картофели варил.
Котелок на хуй повесил,
А из жопы пар валил!
Шел я лесом, камышом,
Встретил бабу нагишом:
"Баба, хау ду ю ду?
Покажи свою пизду!"
Шел я лесом-просеком,
Нашел пизду с волосиком.
Ее повесил на сучок
И наебся как бычок!
Шел я по лесу не рано,
Пизда села на меня.
Если б не было нагана,
Она выебла б меня!
Шла милашка из гостей,
У пруда разделася:
Пей, пизда, холодну воду,
Колбасы объелася!
Шла я рано мимо МУРа,
Из окна свисает хуй.
Это мой миленок Юра
Шлет воздушный поцелуй!
Это правда, это правда,
Это правда сущая.
Хоть сама я небольшая,
Но пизда большущая!
Эх, еб, вашу мать,
С вашими делами,
Не хотите дочь отдать,
Так ебите сами!
Я ебался, хуй сломался,
Стал обломочком ебать.
Хуй горбатый, суковатый
По пизде — скерлык, скерлык!
Я картошку копал,
Где моя копалка?
Десять лет не ебал,
Хуй стоит как палка.
Я купила колбасу
И в карман положила.
А она, такая блядь,
Меня растревожила!
Я купила телевизор
И оформила кредит.
До того заеб кредит —
Пизда на хуй не глядит!
Я работал у попа
Делал молотилку.
Заработал у него
Хуем по затылку!
Я с миленочком вдвоем
На природе дрючилась.
Всю пизденку занозила,
Три недели мучилась!
Я у тещи был в гостях —
Переменна пища:
Утром — хуй, в обед хуина
Вечером — хуища!

Материал к разделу "Русская непристойная частушка" собран и обработан О.А.Арбатской, кандидатом филологических наук Л. Д. Захаровой.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх