У Кена Томпсона есть автомобиль, который он помогал сконструировать. В отли...

У Кена Томпсона есть автомобиль, который он помогал сконструировать. В отличие от большинства автомобилей, у него нет ни спидометра, ни указателя бензина, никаких из тех многочисленных лампочек, которые отравляют жизнь современному водителю. Взамен, если водитель делает ошибку, гигантский вопросительный знак загорается в центре приборной доски. "Опытный водитель", говорит Томпсон, "обычно узнает, что не так".

(Аноним)

Впрочем, ситуация действительно исправляется правильным администрированием системы и скорее относится к разряду проблем социальных (где найти каждому компьютеру хорошего администратора?) и психологических (оставлю-ка я все настойки по умолчанию!), не представляя никакой технической проблемы.

Хуже обстоит дело с разделяемыми областями памяти и именованными каналами, - то есть средствами межпроцессорного взаимодействия. Ведь система, в которой не существует никаких механизмов обмена данными между процессами, - никому не нужна. А если UNIX поддерживает механизмы межпроцессорного взаимодействия, не приводит ли это к нарушению политики безопасности?

Успех UNIX в частности объяснялся наличием удобного и простого средства межпроцессорного взаимодействия - конвейера (позаимствованного из операционной системы DTSS - Dartmouth time-sharing System), подробно описанного в главе «Устройство конвейера и перенаправление ввода-вывода». Но таким способом могли общаться между собой лишь родственные процессы, и это сильно ограничивало возможные области применения (впрочем, существовали и так называемые, именованные каналы, доступные всем остальным процессам).

В UNIX System V появился пакет IPC (interposes communication), значительно расширяющий возможности межпроцессорного взаимодействия. Поддерживались: механизм передачи сообщений, разделяемая память и семафоры, необходимые для синхронизации процессоров. Все трое могли взаимодействовать с любыми, не обязательно родственными процессами, поэтому остро стал вопрос обеспечения безопасности.

Каждый совместно используемый объект (например, регион памяти) связан со структурой данных, описывающей права доступа и перечисляющей пользовательские и групповые коды идентификации. Права доступа в чем-то сходны с атрибутами файлов, - можно выборочно разрешать запись, чтение, назначаемые как отдельным пользователям, так и целым группам. При условии отсутствия ошибок реализации такая система выглядит внутренне не противоречивой и как будто бы надежа.

На самом деле программисты частенько беспечно относятся к установке атрибутов защиты и предоставляют доступ к разделяемой памяти (возможно содержащей приватные данные) любому процессу в системе. Атаки такого рода мало распространены и не представляют большого интереса для взломщиков, поскольку их возможности весе же очень ограничены.

В худшем положении оказываются разработчики ядра, вынужденные выполнять многочисленные и не всегда очевидные проверки. Например, область разделенной памяти, подключенная к адресному пространству одного из процессоров, может оказаться расположенной слишком близко к стеку. Если стек вырастет настолько, что пересечет границу разделяемой памяти, произойдет фатальная ошибка памяти, а на некоторых аппаратных платформах данные, заносимые в стек, игнорируют защиту от записи!

Приведенный выше пример скорее гипотетический (хотя и имеет место в реальной жизни), но он наглядно демонстрирует абсурдность попытки перенесения абстрактных теоретических выкладок в действующую модель. Всегда существует угроза проникновения в систему, насколько бы она защищенной не выглядела.

Взять, к примеру, процесс отладки [114] (debug) приложений. Наличие такого механизма многократно облегчает поиск ошибок в программе, но вместе с тем позволяет изучать и контролировать ее работу. Поэтому, необходимо должным образом позаботиться о безопасности, включив в код ядра множество проверок. Существующая в UNIX схема отладки достаточно защищена, но крайне неудобна для разработчиков, поэтому не так редко приходится слышать о преднамеренной модификации ядра и переписывании системной функции ptrace, заведующей отладкой.

Традиционно в UNIX отлаживать процесс можно только с его собственного согласия. Для этого он должен вызвать функцию ptrace, разрешая ядру трассировку. Но на самом деле это ограничение эфемерно - системный вызов exec в UNIX не создает новый процесс (как это происходит, например, в Windows), а замешает текущий. Последовательные вызовы ptrace и exec позволили бы получить доступ к адресному пространству любой задачи и произвольным образом вмешиваться в ее работу, если бы не дополнительные проверки…

В UNIX вообще запрещено отлаживать setuid-программы (бедные, бедные разработчики!), иначе было бы возможно запустить, скажем, ту же программу login и, нейтрализовав защитный механизм, войти в систему с привилегиями root. Но, ведь любой процесс может исполняться не только в режиме пользователя, но и ядра! Возможность же отладки ядра позволила бы с легкостью проникнуть в систему, поэтому оказалась «заботливо» блокирована создателями UNIX. Словом, разработчики ради достижения безопасности пошли вразрез с интересами программистов!

Точно так невозможно отлаживать уже запущенные процессы. Это вызывает большое недовольство разработчиков, вынужденных удалять процесс и перезапускать его вновь (в Windows, кстати, с этим справляется на раз).

Итак, ядро перед отладкой должно позаботиться о следующих проверках: подтвердить у отладчика наличие потомка с указанным идентификатором (pid), затем убедиться находится ли отлаживаемый процесс в состоянии трассировки, не является ли эта задача stupid-программой - и только после этого приступить к отладке.

Возникает вопрос, - что такое идентификатор процесса, где он хранится и можно его подделать? В начале этой главы уже отмечалось, - состояние процесса сохраняется в его контексте, расположенном в доступном для процесса адресном пространстве и посему не защищенным от модификации. Поэтому, критические к изменению атрибуты (например, привилегии) должны быть вынесены за пределы досягаемости процесса. В UNIX для этой цели используется ядро, в котором содержится структура, именуемая таблицей процессов. Каждая запись ассоциирована с одним процессом и среди прочей информации содержит «магическое» число, называемое идентификатором процесса. Магическое - потому что интерпретировать его не может никто, кроме ядра. Идентификатор в зависимости от реализации может представлять собой индекс записи или одно из ее полей - прикладные приложения не имеют об этом никакого представления. Все что они могут - запомнить возращенное функцией fork значение и передавать его остальным системным функциям в качестве аргумента, которое ядро интерпретирует самостоятельно.

При условии отсутствия ошибок реализации (ох, уж эти ошибки!) такая схема обеспечивает надежную защиту критической информации. Но нестабильное ядро (а много ли существует стабильных ядер?) потенциально способно позволить прикладным приложениям модифицировать системные структуры. Последствия - очевидны.

Точно так, процесс можно отлаживать и без его согласия - достаточно вспомнить о срыве стека. Это позволит от имени процесса выполнить ptrace, и… правда, если ошибки программы приводят к возможности срыва стека и выполнению любого кода, вряд ли это приложение кому-нибудь взбредет в голову отлаживать.

Таким образом, атаки на UNIX это не миф, а реальность. Конечно, большинство ошибок уже найдены и исправлены, но рост сложности кода неизбежно связан с внесением новых. А, значит, администраторы никогда не избавятся от головной боли. Впрочем, с ростом количества строк в исходных текстах обнаруживать ошибки становиться все сложнее и сложнее как злоумышленникам, так и самим разработчикам.

"Мусульмане и христиане хоронят своих мертвых в земле в гробах, чтобы их защитить. Это плохо, это просто глупость, потому что, если мы не можем защитить жизнь, так как же мы сможем защитить смерть? Мы не можем защитить ничего, ничего нельзя защитить.

Жизнь уязвима, а вы пытаетесь сделать неуязвимой даже смерть. Хотите сохранить, спасти."

Чжуан Цзы







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх