Загрузка...



«Уолдорф-Астория» (1898)

29 ноября 1897 года

Дорогой Лука,

Я пришел к выводу, что столь значительное литературное событие – появление вашего замечательного сборника стихов – должно быть отпраздновано ужином в «Уолдорфе», как изящно намекнула миссис Филипов. Поскольку это не представляется возможным ввиду вашей огромной популярности, я бы попросил вас назначить другой день, но поскорее, так как мои средства скоро могут истощиться.

(Искренне ваш, Н. Тесла)

«Уолдорф-Астория» была самой высокой гостиницей в мире, центром проведения банкетов, концертов и городских собраний, а также местом постоянного или временного проживания богатейших и самых именитых горожан. Жить в этом отеле стало целью, к которой стремился Тесла. Она была достигнута в конце года, и этот период продлился два десятилетия. Построенный в два этапа, подлинный «Уолдорф» был завершен Уильямом Уолдорфом Астором в 1893 году, а «Астория» – его кузеном, Джоном Джейкобом Астором в конце 1897 года. Вначале Джон не хотел использовать дом своей матери под возведение гостиницы, но после того как Уолдорф получил за первый год 4,5 миллиона долларов, изменил свое решение. Открытие гостиницы «ознаменовало начало нового стиля жизни», олицетворяющего изысканность, сердечность, помпезность и элегантную величественность.

Управляющий Георг Болдт был прусским эмигрантом, уроженцем острова Рюген, расположенного в Балтийском море недалеко от Дании. «Вежливый, полный чувства собственного достоинства и скромный» Болдт напоминал «типичного немецкого профессора. У него была коротко стриженная бородка, за которой он тщательно ухаживал, и пенсне на черном шелковом шнурке». Описываемый также как «поборник строгой дисциплины и человек переменчивого настроения», Болдт был в своем роде самым отъявленным снобом. «Я предпочту видеть миссис Стайвесент Фиш в одиночестве пьющей чай в пустой Пальмовой комнате, нежели дюжину менее известных гостей», – заявлял Болдт.

Управляющий также обожал механические приспособления. Он наводнил гостиницу такими современными удобствами, как пневматическая почта, электрические лампочки для вызова экипажей, мигающие табло в лифтах и «разветвленная сеть приглушенных, но настойчивых звонков». Несколько лет спустя «Уолдорф» станет первой гостиницей, имеющей радиомачту. Несомненно, Тесла сам был аристократом по духу, и поэтому был симпатичен Болдту. Устойчивая позиция экстраординарного ученого позволяла Тесла подняться на ступень выше управляющего. С того самого момента, как Тесла въехал в гостиницу, он мог даже отказаться платить арендную плату, ссылаясь на личное знакомство с Астором, или выторговать себе более выгодные условия.

Не могло быть утонченнее этой гостиницы с девятью сотнями человек персонала, признанным «Оскаром «Уолдорфа» в роли шеф-повара и талантливой женой Болдта, оформляющей интерьер. Царственный дух исходил от каждого уголка отеля с его изысканным фарфором, экзотическими цветами и дорогой мебелью в холлах, столовых и номерах. По этой аллее вышагивали настоящие павлины. Среди самых гордых и знаменитых был Никола Тесла – ростом выше шести футов двух дюймов, в замшевом цилиндре, во фраке и неизменно белых перчатках.

Испано-американская война тянулась почти – весь 1898 год, а Тесла тем временем пытался использовать свой «телеавтомат» в качестве оружия морского боя. Он предлагал свои беспроводные радиопередатчики для организации передислокации кораблей и войск, но получил отказ от секретаря ВМС. Тесла сообщал год спустя: секретарь боялся, что «я могу вызвать бедствие, поскольку искры будут лететь во все стороны, когда такой аппарат начнет работать». Тесла пытался дать гарантии, что ему удалось преодолеть «подобные дефекты и недостатки», но все тщетно. Публичные показы и фотографии молний, разлетающихся от ученого, затмевали любые уверения изобретателя. Вместо этого во время войны флот использовал баллоны с горячим воздухом, которые держали связь с кораблями при помощи телеграфных линий. Дежурство на одном из таких баллонов приводило к тому, что «у человека совершенно седели волосы», поскольку воздушный шар был легкой мишенью, но солдатам «приходилось повиноваться приказам, и деваться было некуда».

Тесла связался с кораблестроителем мистером Никсоном, создателем «Орегона» – океанского лайнера Вилларда, который Тесла ремонтировал для Тома Эдисона в 1884 году, – а также со строителем подводных лодок Джоном П. Холландом. Два года спустя Холланд продал флоту свою первую подводную лодку: она весила внушительных семьдесят четыре тонны и стала настоящей боевой машиной, но в 1898 году ему было еще сложно вести переговоры. «Военно-морское ведомство было вынуждено отклонить предложение отправиться в гавань Сантьяго и уничтожить испанские военные корабли, поскольку это попахивало пиратством и являлось нарушением международного закона». Тесла также приглашал военных экспертов в свою лабораторию (в частности, контр-адмирала американского флота Фрэнсиса Дж. Хиггинсона, возглавлявшего ведомство, которое занималось маяками), для обсуждения возможности использования беспроводных радиопередатчиков. Но сделку с правительством заключить было нелегко.

В это время, в июне 1898 года, Ричмонд Пирсон Хобсон добился признания, покорив сердца американцев героизмом, проявленным в войне. Несколько месяцев спустя Хобсон стал главной приманкой для Тесла и Джонсона, а через десять лет его слава достигла таких высот, что он сделался кандидатом в президенты.

4 июня «Нью-Йорк Таймс» сообщила о том, что храбро сражавшийся американский фрегат «Мерримак» «прорвался» в гавань Сантьяго под «радостную канонаду», пытаясь атаковать поджидавшую его испанскую армаду. Корабль затонул, а «офицер, инженер и шесть матросов были захвачены в плен». В заключение говорилось: «Все изумлены дерзостью американской команды».

На следующий день стало ясно, что вражеский огонь не потопил корабля. Скорее, он был намеренно затоплен лейтенантом Хобсоном – с целью запереть в гавани весь испанский флот. «Этот великолепный удар» эффективно отстранил от военных действий адмирала Герверу, которого все боялись. «Через день, через час всепроникающая сила электричества оповестила о славе Хобсона весь мир». Находясь в заключении в подземельях замка Морро, Хобсон продолжал появляться на страницах газет, поскольку мир ждал окончания войны и надеялся на освобождение героя.

Как обычно, Кэтрин излучала свое ирландское обаяние, приглашая сербского мистика на ужин, чтобы вновь «быть околдованной его присутствием». В день затопления «Мерримака» изобретатель получил двусмысленное письмо следующего содержания:

6 июня 1898 года

Дорогой мистер Тесла,

Очень хочу увидеть вас (завтра вечером) и буду очень разочарована, если вы не сочтете мое приглашение достойным внимания. Роберт устраивает вечеринку по случаю своего дня рождения и хочет спеть некоторые из ваших сербских песен.

Вы должны спасти нам этот вечер. После него я уезжаю в Вашингтон, так что, может, кто захочет повидать миссис Филипов?

Завтра вечером, когда придете, мы поговорим о руке, которая сейчас передо мной, но которая обречена на одиночество. Я не могу этого вынести. Она слишком сильна, слишком мужественна; когда я вхожу в комнату, не думая о ней, она заставляет меня вздрогнуть —это единственное, что я вижу. Но этого недостаточно, так как не дает полного представления о вашей руке —большой и свободной. Как и вы, она выглядит нерешительной, маленькой, и я знаю, в чем причина, – это тени. Вы должны опять постараться, чтобы ваша рука стала вновь большой и величественной, как всегда.

(Искренне ваша, Кэтрин Джонсон)

В январе Тесла опубликовал полностраничную фотографию своей руки в «Электрикал Ревью», пытаясь наглядно представить, насколько эффективными стали его вакуумные лампы. Была видна каждая линия на ладони, настолько ярким было освещение (хотя, как верно отметила Кэтрин, форма была нечеткой из-за теней). Известный хиромант Шеро был на пике славы. Он опубликовал «анализ рук» таких знаменитостей, как Том Эдисон, Сара Бернар и теософ Энни Бесант. Марк Твен по этому поводу писал: «Шеро обрисовал мой характер с унизительной точностью. Мне не стоит в этом признаваться, однако что-то толкает меня на признание».

Вероятно, хитроумное тщеславие Тесла подсказало ему мысль использовать флуоресцентные лампы, а заодно ненавязчиво продемонстрировать собственное величие, показав руку всему миру. По словам известного хироманта, рука Тесла якобы говорит о «кокетливости и гиперчувствительности» в поясе Венеры; на линии головы видны «бесконечные тревоги, берущие начало в прошлом», и близкая связь с матерью (потому что эта линия связана с линией сердца); «иррациональное начало и «белое пятно» в мышлении» (из-за петляющей, неровной и укороченной линии), но всему этому противостоит «замечательная линия судьбы, которая, поднимаясь, как крепкий дуб, обозначает стабильность, дар предвидения, творческое вдохновение, упорство и способность переносить сильное напряжение и беспокойство… Линия судьбы – самая сильная на ладони».

В эти месяцы между ученым и неуловимой мадам Филипов происходили добродушные пикировки; видимо, она пыталась уговорить Тесла жениться. В феврале Кэтрин писала: «Скоро к нам придет еще одна очаровательная леди, которая не верит, что вы мой друг, что я с вами знакома. Мне бы хотелось убедить ее в том, что вы в списке гостей и будете сидеть рядом с ней. Приходите и порадуйте своим хорошим настроением всех нас, особенно Джонсонов». В марте Кэтрин требует, чтобы Тесла пришел на ланч и «принес успокоение своим друзьям», а несколько дней спустя приглашает его снова. «У нас будет очаровательная девушка, которая очень хочет познакомиться с мистером Тесла. Реальная, уверяю вас». Тесла решает пригласить всех на ужин и пишет: «Я пришлю свой личный экипаж, чтобы поужинать в «Уолдорфе», и постараюсь к этому дню раздразнить аппетит».

Безбрачие Тесла всегда вызывало споры. Вполне возможно, что несколькими годами ранее у него с Кэтрин была длительная связь, но в то время, благодаря стараниям Кэтрин, Тесла стал обращать внимание и на других женщин, и миссис Джонсон была рада его успехам. Его интересовали три дамы: миссис Уинслоу, мисс Аматия Касснер и мисс Маргарита Меррингтон. Первая, увы, была замужем; второй Тесла собирался продемонстрировать свои изобретения в лаборатории: «Есть еще одна причина, по которой она должна прийти, но это трудно объяснить, не хочу говорить ничего унижающего даму».

О третьей женщине Тесла писал, отвечая на приглашение на очередной «пир Джонсонов»: «Я положусь на ваш выбор, только не забудьте пригласить мисс Меррингтон, если она захочет прийти. Я знаю, что буду ее жертвой перед ужином, но, думаю, позже смогу побыть один, поскольку она не пьет кларета». А несколько месяцев спустя:

9 марта 1899 года

Моя дорогая миссис Джонсон,

Буду рад, если придет кто-нибудь из ваших друзей, но на каждого джентльмена должна приходиться одна дама, иначе вам придется ужинать без меня. Агнес должна прийти в любом случае, а также не пригласите ли вы мисс Меррингтон? Это такая замечательная, умная женщина. Я бы сказал мудрая, если бы она была замужем. Мне бы правда очень хотелось, чтобы она была с нами.

(Искренне ваш, НиколайI с Хьюстон-стрит)

Маргарита Меррингтон родилась в Англии и воспитывалась в монастыре в Буффало, прежде чем стала учиться игре на фортепьяно и начала преподавать музыку в своей «альма-матер» – в Нормал-Колледже. Решившись переехать в Нью-Йорк, чтобы воплотить в жизнь свою мечту и стать «драматической писательницей», мисс Меррингтон впервые попала на страницы газет в 1891 году со своей романтической пьесой «Леттерблэр», снискавшей популярность. Успех повторился два года спустя, когда она получила премию в 500 долларов от Национальной консерватории за свое либретто «Дафна», рецензию на которое среди прочих написал и Антонин Дворжак: «Высокая, грациозная и обаятельная», царственная мисс Меррингтон была «частой гостьей в доме Джонсонов». Мисс Меррингтон, ставшая неотъемлемой частью компании в Грамерси-Парк, сопровождала юного Оуэна Джонсона на день рождения к Марку Твену в 1905 году и потом не теряла творческого дара в течение всей жизни. Она написала книгу о генерале Кастере и его жене в 1950 году и умерла год спустя – незамужней, в возрасте девяноста одного года.

В августе 1898 года Джон Джейкоб Астор вернулся с поля битвы, но только в декабре Тесла встретился с ним в его доме. В то время как Джона многие называли «черствым, слабовольным, лишенным чувства юмора и индивидуальности», его жена Ава считалась одной из самых красивых женщин Америки. Тесла особенно покорило очарование леди Астор, и, похоже, она в свою очередь была околдована экспериментами ученого. Все трое периодически вместе ужинали в «Дельмонико» или «Уолдорфе», и когда Тесла приезжал в дом Астора, то часто привозил его жене букет цветов. Но хотя Ава «сияла, как зажженная свеча, а Джек следовал за ней, подобно мокрому и слегка рассерженному спаниелю», с этим браком не все обстояло благополучно; когда Астору удавалось покинуть свою очаровательную супругу на несколько месяцев ради путешествия по морям в поисках приключений и других благородных дел, она отступала, отвечая жгучим интересом к бриджу.

Несмотря на то что Ава была на его стороне, изобретатель не был уверен, что занял прочные позиции.

– Мой дорогой Астор, – начал Тесла, – я бы хотел объяснить, почему не могу с вами поехать на Кубу.

– Понимаю, – ответил Астор. – Во время артиллерийского огня, обрушившегося на меня, я понял, что ваша жизнь слишком бесценна, чтобы рисковать ею в этом путешествии. Однако из недавних сообщений мне стало ясно, что вас все же атаковали, только на этот раз репортеры.

– Я рад, что живу в таком месте, где они не могут изжарить меня на вертеле, хотя способны сделать это на бумаге, – язвительно заметил Тесла.

После этого Тесла встретился с Астором и двумя его приятелями – мистером Кларенсом МакКеем и мистером Дарием Огденом Миллсом, – продемонстрировав им свои осцилляторы и флуоресцентные лампы, а также патентные заявки, статьи из технических журналов и сообщения об экспериментах, проведенных Королевским обществом в Лондоне и Обществом Рентгена в Германии. «Позвольте зачитать вам следующее обращение сэра Уильяма Крукса, – сказал Тесла. – «Примите мои поздравления. Ваш аппарат работает замечательно». После этого Тесла показал еще одно сообщение, которое восхваляло его осциллятор – «один из самых замечательных в наше время».

– Вы увидите, сколько можно сделать на основе этих новых принципов, полковник. Я часто подвергаюсь жестоким нападкам, потому что мое изобретение представляет угрозу для ряда отраслей промышленности. Например, мой «телеавтомат» открывает новую эру, в которой рано или поздно большие ружья станут совершенно бесполезны, строительство больших военных кораблей станет невозможным, и, как я уже говорил в своем патенте задолго до появления царского манифеста, нации вынуждены будут прийти к взаимопониманию для установления мира.

– Вы слишком далеко зашли, – заметил Астор, заставив остальных также прийти в себя, – давайте пока остановимся на осцилляторах и флуоресцентных лампах. Покажите мне рыночный успех этих двух изобретений, прежде чем приметесь спасать мир при помощи совершенно иного творения, и тогда я не ограничусь только добрыми пожеланиями. Заходите, когда у вас появится здравое предложение, или позвоните мне по телефону.

Тесла подождал до следующего года и напрямую атаковал полковника. «Дорогой Астор, – сказал ученый, – я всегда был твердо убежден, что вы проявляете неподдельный дружеский интерес лично ко мне и к моей работе. Теперь я хочу спросить вас: неужели, когда у меня есть такой друг, как Дж. Дж. А. – король среди богатых людей, патриот, готовый рисковать жизнью во имя родины, человек, твердо держащий слово, оценивающий мои заслуги по достоинству и часто обещавший оказать мне поддержку, – разве нет у меня оснований верить, что в такой момент он не покинет меня, ведь после стольких лет тяжкого труда я наконец-то довел до коммерческого завершения некоторые важные изобретения, которые, даже по самым скромным подсчетам, должны стоить несколько миллионов долларов?»

Сообщив Астору, что Джордж Вестингауз заплатил ему 500 000 долларов за многофазную систему переменного тока, а Эдвард Дин Адаме вложил 100 000 долларов за партнерство в более поздних предприятиях, когда у него появилось «14 новых американских и множество зарубежных патентов», Тесла отметил, что против него по-прежнему выступает «могущественная клика». «И в основном по этой причине мне нужны друзья, такие, как вы, чтобы оказать мне неоценимую финансовую и моральную поддержку».

«Слепо поверив» в слова Астора, Тесла признался, что продал ценные бумаги, чтобы восстановить контроль за своей компанией, хотя «мистеру Адамсу по-прежнему принадлежит небольшая часть». Заявив, что в прошлом его лаборатория «дала в среднем по 1500 долларов на каждые сто вложенных», ученый уверял: «Я совершенно четко убежден, что собственность, которая принадлежит мне сейчас, окупится намного лучше».

«Теперь я способен создавать электрическое освещение, превосходящее то, что дают лампы накаливания, затрачивая всего треть энергии, и поскольку мои лампы работают вечно, расходы на установку будут минимальными. Стоимость меди, использовавшейся в старой системе, – самый важный пункт, но у меня она снижена до сущих пустяков, поскольку я могу использовать провод, необходимый для одной лампы накаливания, в более чем тысяче моих новых ламп, давая в 5000 раз больше света. Позвольте спросить вас, полковник, во сколько это обойдется, если учесть, что сегодня сотни миллионов долларов вкладываются в электрическое освещение в ведущих странах, где я запатентовал свои изобретения в данной области?»

«Рано или поздно, – продолжает Тесла, – мою систему купит синдикат Уитни, «Дженерал Электрик» или Вестингауз, иначе их вытеснят с рынка».

В заключение изобретатель заявил: «Подумайте о моих осцилляторах и о системе беспроводной передачи энергии, о моем методе дистанционного управления при помощи беспроводного телеграфа, о производстве удобрений и азотной кислоты из воздуха, о выработке озона и о многих других важных изобретениях, таких, например, как дешевая заморозка и дешевый «жидкий воздух», и, оценив все это, вы поймете, что я не могу позволить себе продавать свою собственность по цене менее 1000 долларов за акцию. Я совершенно уверен, что смогу потребовать такую сумму, как только некоторые из моих изобретений появятся на рынке».

Сказав Астору, что он собирается заключить контракты с «компанией «Крезо» во Франции, компанией «Гелиос» в Германии, «Ганц энд Ко» в Австрии и с другими фирмами», Тесла попросил об инвестиции в 100 000 долларов. «Если вы не согласитесь на это предложение, я окажусь» в большом затруднении». Ведь если Астор согласится, наверняка «его примеру последуют» другие коллеги, такие, как мистер МакКей и Дарий Огден Миллс. Если же «через шесть месяцев у вас появятся причины для недовольства, я сделаю все возможное, чтобы исправить эту ошибку», – писал Тесла.

Астор подчеркнул, что свой интерес видит в использовании флуоресцентных ламп Тесла, и ученый согласился. 10 января 1899 года газеты написали о том, что Астор заплатил Тесла 100 000 долларов за пятьсот акций «Тесла Электрик Компани», в свою очередь, Астор был избран директором компании. Одновременно Тесла переехал в гостиницу «Уолдорф-Астория». Ученый также получил 10 000 долларов от производителя мануфактуры «Симпсон энд Кроуфорд», а также, возможно, от мистера Миллса или мистера МакКея. Старая компания Тесла, Уильяма Рэнкина и Эдварда Адамса развалилась, несмотря на все усилия, так же как и его отношения с Альфредом Брауном и Чарльзом Пеком, хотя все эти люди имели возможность или иначе принимать участие в новом предприятии.

Первое письмо с нового места проживания – из гостиницы «Уолдорф» – датировано третьим ноября 1898 года. Это одно из редких писем, в которых Тесла называет миссис Джонсон «дорогая Кейт». Тесла подцепил на крючок крупную рыбу – возможно, самую богатую на планете, и его ощущение собственной важности возросло неимоверно. С надменной помпезностью сербский аристократ отделял теперь свой «возвышенный род» от «других социальных классов – плебеев, коммивояжеров, бакалейщиков и евреев». Антисемитские настроения редки в переписке Тесла, но, вне всякого сомнения, он был антисемитом, по крайней мере, в социальном смысле, что являлось обычным явлением времени. Антисемитизм в отношении жителей гетто, недавно поселившихся в Уильямсбурге, Бруклине и на Ист-Сайд в Нью-Йорке, часто встречался среди представителей высшего общества, хотя Ротшильды, Август Бельмонт, Джейкоб Шифф и Бернард Барух были евреями и пользовались уважением. Однако эта деталь ясно свидетельствует о предрассудках Тесла. В письме также говорится о желании ученого встретиться с лейтенантом Хобсоном, чьи кубинские подвиги описывались в «Сенчури». «Интерес к Хобсону достиг апогея в наших учреждениях, – вспоминал Джонсон. – А примерный доход от продажи его предполагаемой книги оценивался в сотни тысяч». К сожалению, вскоре после появления этого сообщения произошло скандальное событие, за которое ухватилась «желтая пресса», и мысль о книге «отпала». Виною инцидента послужила привлекательная внешность Хобсона и неспособность женщин удержаться от поцелуя, когда герой появлялся среди них.

«Я бы предпочел отрубить свою правую руку, чем обидеть одну из этих дам, – заявил Хобсон. – Случаи с поцелуями, как бы ничтожны они ни были, произошли не по моей воле, и моя совесть чиста».

Ослепительный лейтенант понравился Тесла и Джонсонам, его появление в их кругу прибавило яркости их существованию. Он присоединился к группе, в которую в то время входили чета Гилдеров, мисс Касснер, мисс Меррингтон, миссис Уинслоу, миссис Робинсон, миссис Додж, Редьярд Киплинг и Джон Мьюр. Разыгрывались шуточные сцены ревности, когда Тесла и Джонсоны боролись за внимание героя войны. Тесла даже осмелился познакомить с Хобсоном одну женщину, с которой у изобретателя могли быть близкие отношения.

«Помните, Лука, – поддразнивал Тесла, – Хобсон не принадлежит исключительно Джонсонам. Я отомщу мадам Филипов, представив его мадемуазель Касснер, и кто-то будет позабыт».

Тесла провел много «восхитительных» часов с Хобсоном, приглашая его в лабораторию, на ужин и на прогулку в город. «Он отличный человек», – говорил ученый. Их дружба длилась долго.

Двадцативосьмилетний южанин Хобсон представлял собой замечательное зрелище: военная форма, глубоко посаженные, пронзительные глаза, волосы, зачесанные назад, твердый выступающий подбородок и браво подкрученные усы. Выпускник Американской военной академии 1889 года, он провел три года в Париже в морском колледже и служил офицером в военной разведке.

Одаренный острым умом, Хобсон работал секретарем во флоте во время китайско-японской войны. В его семье по линии матери и отца были адвокаты, судьи, губернатор и генерал. Он был прирожденным – героем и отличной партией.

Теперь все детальки «мозаики Тесла» заняли свои места. Он получил основные патенты на беспроводную связь и дистанционное управление, вычислил тип энергии, способной влиять на электрическое поле планеты, получил значительный рабочий капитал от одного из богатейших людей мира, начал серьезные переговоры с американским флотом и, как социальный триумф, переехал в «Уолдорф-Асторию». Начинающий предприниматель разработал план выдвижения на рынок своих осцилляторов и «холодных» ламп – правда, они могли немного подождать – и предпринял очередной смелый шаг. Он проведет масштабное испытание своих беспроводных теорий.

Лаборатория на Хьюстон-стрит была слишком тесной и слишком пожароопасной, а также была легкой добычей для потенциальных шпионов. Сохраняя свои планы в тайне почти от всех. Тесла ездил по стране, разыскивая подходящее место для новой «экспериментальной станции». Напрасно его талантливый секретарь Джордж Шерфф пытался уговорить Тесла остаться в Нью-Йорке и сделать что-нибудь существенное, что принесет немедленные результаты, – все было напрасно. Судьбы вела Тесла на запад.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх