Ржавый и затупившийся трезубец

Экономическая немощь, нищета на уровне третьего мира, коррупция, неверие и апатия масс, зримая угроза раскола Украины – таковы реалии «самостийности». Равно как и явный кризис антирусского укронационализма «бандеровского», львовского типа. Свихнувшиеся на ненависти к москалям-великороссам укры-свидомиты не могут предложить никакого внятного образа будущего. Растерянность и разочарование чувствуются даже в «духовной столице» самостийников – во Львове.

В рупоре Галицийских националистов zaxid.net в 2007 г. появилась статья Остапа Крывдыка «Украйтна по-львiвськи: 16 рокiв iдейi та практики». Любопытнейшее чтение! Сквозь дежурные националистические бредни в ней прорываются горькие признания.

Итак, к середине 90-х Львов, в 1991-м ставший идейной столицей украинского национализма по-бандеровски, успел потерпеть духовное банкротство. Бредни о том, что полный разрыв связей с Москвой приведет к всеобщему богатству и изобилию, оказались чушью. Самостийность в глазах населения Украины прочно связалась с нищетой и экономическими неурядицами. «Масла в огонь тут подлили «Галицкие гетманы », каждый из которых из кожи вон лез ради утверждения своей партийки. Идеи пробалтывались этими «деятелями», становились клише. Их плаксиво-мазохистская интонация не навевала оптимизма, а рецептов выхода из кризиса не предлагалось », – пишет Крывдык. И только Апельсиновая революция вновь вывела Львов на передний план в украинской политике. Идеи «львовского типа» (признание голода 1933 г.

Голодомором-геноцидом, примирение советских и прогитлеровских участников Второй мировой, музей жертв коммунистических репрессий) вроде бы снова стали частью текущей реальности. Но свары и усобицы в стане «оранжевых», их явная беспомощность в управлении страной грозят тем, что обитатели Украины, отождествив идеи с действиями «оранжистов », взявших их на вооружение, начнут от этих идей испытывать тошноту.

Нищета и апатия захватывают и саму Галичину – Западную прикарпатскую Украину с центром во Львове. Еще недавно пассионарную колыбель бандеро-национализма. Оно и немудрено: оный бесплоден в плане построения будущего. Созданный осатаневшими от ненависти к великороссам маньяками, укронацизм не отвечает на главный вопрос: а ради чего должна жить незалежная Украина? Чем – обеспечивать процветание и богатство своего народа? За счет чего: чудес электроники? Самолетостросния? Энергетики? При господстве националистов на Украине подверглось варварскому разгрому все, что обеспечивает достойную жизнь в XXI столетии: наука, хай-тек-промышленность, авиастроение и оборонный комплекс, советское высшее образование. Укронацизм до ужаса примитивен: во всем виноваты великороссы-москали. Нужно возрождать украинскость – и все само собой наладится. Укронацизм – это смесь мазохизма и вечного нытья по прошлому. И при этом – полная беспомощность в деле создания будущего. Смотрите, как Крывдык гордится тем, как Львову удается влиять на сегодняшнюю политику, и в то же время – плачет по тому, как сама Галичина пребывает в упадке.

«Галицкое ретро-возрождение, по сути, состоялось, а вот модернизация – нет. Несмотря на тотальный перевес иноязычной попсы в маршрутках, в барах и на дискотеках Львова, песня украинская выжила и помаленьку начинает крепнуть.

Львов и тут пробует вести вперед – хотя бы оглашением идеи квотирования эфира. Идея украиноязычного озвучивания кино, осуществленная в национальном масштабе, преемственна ей, и в этом – победа Львова. Правда, не всякий львовянин имеет «вышиванку» (украинскую национальную рубаху), при этом две трети львовян – родом из галицких сел. В их деревнях памятные могилы, насыпанные в начале 90-х (кенотафы – ложные погребения бандеровских боевиков, уничтоженных Советской армией и НКВД – ред.), проваливаются, флажки на них – оборванные и грязные. «Первомайские» улицы так и не получили имен конкретных малых героев этик сел – Сечевых стрельцов и повстанческих командиров, деятелей общества «Просвита», политзаключенных, выдающихся земляков. В этом плане Львов ведет вперед – по сути, все улицы советской эпохи переименованы, но даже на Галичине эта миссия не осуществлена…»

Укронацизм – во всей красе! Квотируем эфир, переименуем улицы – и сразу заживем богато и обильно. Видимо, сами собой поднимутся технополисы и технопарки, пойдут инвестиции и т. д. Но рядом со всей этой галиматьей – и ценные признания.

Даже скверная российская попса забивает украинскую эстраду в самом сердце бандеровщины! А каков будет эффект, если разрушить монополию пугачевых-киркоровых и узкого круга продюсеров – и вывести на передний край действительно талантливых русских певцов современной поп-музыки?

Новые энергичные команды? Тут же видно, что в кинопрост ранстве Украины фильмы из СССР и РФ захватили господство самостийники и в кино оказались до чертиков бесплодными.

Так что ни в экономике, ни в культуре – нигде бандеровскольвовская модель себя с позитивной стороны не проявила.

И вот теперь реальным становится раскол между разными частями Украины – Западом, Востоком и Причерноморьем-Но¬ вороссией.

На том же ресурсе опубликовали интервью Мирослава Поповича, одного из идеологов нынешней самостийности; директора Институга философии украинской Академии наук. С интересным заголовком: «Львовянам надо знать, что они не пуп земли». На вопрос корреспондента: «Как вы считаете, пропасть, которая выявилась между Западной и Восточной Украиной после выборов 2004 года, теперь углубится?» матерый самостийник отвечает:

– Все может быть. Хотя я бы не говорил о пропасти, потому что людей с такими взглядами, что преобладают в Западной Украине, можно найти но всей Украине, однако в разных пропорциях.

Все настроения, которые есть на Востоке, есть и во Львове, они лишь больше или меньше выражены. Но если политики продолжат нагнетать напряжение, это отразится и на отношениях между регионами…

И там же Попович признает: мол, каждый край – и Харьков, и Донецк, и Киев, и Полтава, и другие города – имеют свою миссию. Например, Львов был всегда за национальный прогресс.

И все, что касалось независимости Украины, в наибольшей степени развивалось и принималось во Львове. Демократия, гражданские свободы и права человека заботили Центральную Украину. Наконец, если речь идет об экономических реалиях, то самым сильным выразителем стремления к благосостоянию был Юго-Восток. «Враги Украины рассчитывают, что между этими краями будет непонимание. Поэтому элитам сих регионов нужно разрешать непонимание и мириться. Львовянам нужно знать, что они не пуп земли, и все не сводится только к национальным вопросам, а Южному Востоку необходимо становиться более национальным, национально-свидомым… »

Итак, с 1991 г. Украина пришла в упадок, оказалась в состоянии перманентного кризиса и нарастающего внутреннего раскола.

И теперь встает вопрос: а куда идти? К чему двигаться?

Все. о чем мечтали националисты, рухнуло. Советский потенциал успели поломать, наследие СССР – проесть. А чегото стоящего, «украинского», так и не создали. Конечно, УССР 1991 года была потенциально большой страной – с полусотней миллионов населения, с мощным индустриальным и интеллектуальным потенциалом, с богатыми черноземными землями и черноморскими портами. Но такая Украина могла сложиться только в Российской империи и СССР. При помощи великороссов, белорусов и иных народов огромной державы. Самостоятельно националисты такую республику не создали бы никогда. Украина Богдана Хмельницкого была вчетверо меньше нынешней, ее окружали сильные и агрессивные соседи: Речь Посполитая (Польско-Литовская держава), Турецкая империя с вассалом – Крымским ханством, Австрия и Московское царство.

Только в союзе с московитами-великороссами (Петровыми и Ивановыми) Украина смогла обрести все свои нынешние земли. Да и Причерноморье, с нижним течением Дуная, Российская империя отбила у турок в итоге четырех долгих и кровопролитных войн, где напрягались силы всей страны. Только союз с Москвой спас Украину от покорения немцами в 1941 году, от гитлеровской колонизации, от превращения украинцев в рабов у немецких хозяев и истребления ими «лишнего населения». Оборона Одессы и Севастополя, освобождение Харькова, Донецка, Киева, Львова – дело рук не укрона¬ цистов, не каких-то свидомитов, а советских людей, Красной империи. Равно как и создание современного моторостроения в Запорожье, производства космических носителей в Днепропетровске, всех нынешних АЭС Украины. Унаследовав все это. ограниченный, пропитанный ненавистью к русским и многочисленными комплексами укронацизм довел Украину до ручки.

Сегодня Украина по части величины бюджета на душу населения – самая нищая из славянских республик СССР. В пересчете на доллары ее бюджет 2007 г. – 34 млрд. долларов в расходной части. В РФ – 250 миллиардов (при населении, только в 3,2 раза большем). Белоруссия с ее 9 миллионами жителей (по сравнению с 45 млн на Украине) имеет бюджет в 15 млрд долларов. Сами можете посчитать, насколько она богаче Украины в расчете на душу населения.

Подкоркой своей последыши пана Бандеры это поняли. И теперь лихорадочно ищут выхода. Признать пагубность разрыва с великороссами – не хотят. Это все равно, что публично покаяться в собственном кретинизме. Потому на повестку дня укронацисты ставят план превращения Украины в провинци альную окраину Европы. И Львов должен возглавить движе ние в Европу.

«Прежде всего идея европейскости Львова – в его внешнем облике. Если он будет выглядеть хорошо – то и воплощение европейской идеи станет выглядеть краше. Если здесь живется хорошо – это и будет главным аргументом в пользу самого европейского выбора. Разбитые улицы, свист в кране и падающие балконы – источник серьезного вдохновения для еврос¬ кептиков.

Одна из самых химерических и наиамбициознейших идей, которую все еще может продвинуть Львов, – украинскокуль¬ турная европейскость, полнота национального, открытого для соединения со всем миром. Конкурентной идеи из русско-культурного стана пока еще не прозвучало, и теперь реализация идеи – первоочередной вопрос для Львова.

Львов должен стать самым европейским из городов Украины.

Дискурсами, каковые Львов мог бы предложить в измерении европейства, могут стать гражданская культура, культура местного самоуправления, чистота улиц и культура вождения автомобилей, культура гостеприимства и качественного интернационализма… » – пишет Крывдык. Ему вторит философ-укронационалист Попович: «У Львова есть большой капитал – это люди. Когда-то сложилась такая ситуация в Англии, после Второй мировой: там остались одни рабочие классы с прекрасными традициями производства и инженеры, мастера… Во Львове есть такой капитал. Он может стать центром интеллектуальных научных технологий. Мы имеем Львовское отделение Национальной академии наук Украины, с традициями механики и многих других областей науки. Не эти вульгарные литейные цеха, а то, что делается интеллектом. В этом Львов располагает ресурсом…»

Ох, плохо ваше дело, Панове националисты! Львов, столица Галиции – как светоч европейскости? Да он до 1939 года пребывал то в составе Австро-Венгрии, то Польши Пилсудс¬ кого. И там, и там Галичина выступала самым бедным и неразвитым регионом. Только СССР пытался по-настоящему развивать Западную Украину: ставил здесь наукоемкие производства, автомобильные заводы в Луцке и Львове, поднимал вузы.

Но вы все это ухитрились профукать! И теперь Галиция со Львовом – снова депрессивный регион, живущий на дотации с Восточной Украины и Причерноморья. Великий философ и фантаст Станислав Лем незадолго до смерти побывал на малой родине, во Львове (уже самостийном) – и вернулся, потрясенный открывшимся ему упадком города. Вы хотите за счет дотаций построить во Львове имитацию Европы, господа укры-необан¬ деровцы? С высокими технологиями вы уже опоздали: потеряно более пятнадцати лет, разорваны важнейшие кооперационные связи с Россией. Подготовленные в СССР специалисты вымерли, постарели, потеряли квалификацию в примитивизи¬ рованных реалиях «самостийности». Да и хочет ли вас видеть у себя Европа? Она-то вас не без оснований презирает и обходит стороной с брезгливой миной на лице. Ей, простите, Париж свой от упадка спасать надо, расхлебывать последствия глобализации – на черта ей Львов и Украина? И вообще союз с Европой – это союз с умирающей силой. Европа с 1945 года измельчала, оглупела. Пассионарность ее остыла. Европа теряет научно-технологическое и духовное лидерство. Она стареет и впадает в маразм, не рожает детей и затапливается потоками исламских мигрантов. И вот с такой Европой вы решили интегрироваться?

Панове, глобализация и нынешние реалии отличаются тем, что возвращают отколовшиеся от русских страны в то положение, в каком они были до Второй мировой войны. Болгария, Словакия и Венгрия теперь – вновь неразвитые аграрные придатки Европы, на пути в ту же степь – и Польша. Восточные земли Германии (экс-ГДР) тоже хлебают лихо. А вы-то куда стремитесь? Нет, Восток Украины и Новороссию такая химера явно не вдохновит. А экономического чуда укронацизм не породит: можно об заклад побиться. Он на такое органически неспособен, как неспособна стая злобных крыс сделать то же, что семья трудолюбивых бобров.

Вот в чем – трагедия современного укронационализма, «та¬ расизма-шевченкизма» и новой бандеровщины. Им нечего реально предложить народу Украины. Кроме очередной химеры.

Очередного миража-пустышки. Разочарование в «оранжевом балагане» окончательно похоронит львовское «духовное лидерство ». Которое уже и сейчас испытывает серьезное недомогание.

Единственное, что вас пока еще спасает, – это пассивность нынешней Москвы. Но как только РФ преодолеет сонливую апатию – вам, панове, настанет конец. Украину вы не удержите.

Признаков одичания и упадка в экс-УССР все больше. Как и в нив^их странах третьего мира, все набиваются в столицу.

Завершая эту главку, дадим слово очевидцу, киевлянину Анатолию Шарию. Он здорово изложил свои впечатления о Киеве по состоянию на 25 мая 2008 г.

«…По участку шатались молодые люди в куртках «Ferrari Mercedes Formula-1», являющихся, наравне с джинсами, облепленными всякой всячиной, визитными карточками милых провинциалов, как по мановению волшебной палочки ставших киевлянами. У большинства в руках было пиво. Вообще создается впечатление, что множество молодых людей у нас уже рождается с бутылкой. Не стряхнуть ее, прилипла навеки. Народу на участке было немало. Но цивилизованных лиц – раз, два и обчелся. И знаете, о чем я подумал?

Ведь это страшно. Ведь не киевляне мэра себе теперь избирают.

За несколько лет произошла тихая оккупация города, и теперь оккупанты рулят в заплеванном, заблеванном, воняющем потом и мочой городе. Но не буду повторяться. Ведь статья не о жлобах. Статья ведь о праздновании дня города, претендующего название «европейской столицы».

Новых впечатлений от посещения цен фа Киева, празднующего свою годовщину, предостаточно. Впечатлений ярких, красочных.

Пахучих впечатлений. Пахнущих даже. Одну из женщин, комментировавших мою недавнюю статью, впечатлил густой запах мочи, исходивший на День Киева от стен консерватории.

Это еще чепуха! Это вполне нормально. А для чего же еще консерватория нужна, как не доя того, чтобы ее обоссать?

Мне посчастливилось увидеть двух невменяемых уродов, опустошающих свои мочевые пузыри прямо посреди (!) Крещатика.

Их прикрывали могучими задами заикающиеся от смеха девицы с лапищами 42-го размера и с физиономиями, раскрашенными, как у дешевых клоунов.

Ни один из моих знакомых киевлян не выезжал 25-го в город.

Ни один! Кто на автовыставку поехал, кто – на дачу, кто в кино, кто на Чайку. Центр Киева люди, имеющие полное право насладиться празднованием своего города, оставили жлобам.

Пардон, не повторяемся со жлобами. Назовем их по-другому.

Мои знакомые киевляне оставили центр ньюкиевлянам.

На растерзание. А те уж постарались…

Еду по Гончара. Компания человек из восьми медленно переходит дорогу. Я притормаживаю. Они тоже. Крайний слева останавливается. Сосет свое пиво, косится на машину. Вые¬ тавляет ногу. Дорога узкая, я по-любому наеду на его пыльный шлепанец. Он ждет. Я выкручиваю руль, очень медленно проезжаю.

Сзади удар по машине. Торможу, выхожу. Лысые нью¬ киевляне начинают «стартовать». Они очень хотят развлечься.

Они ищут приключений. Затем и приехали в мой город. Развлечений искать. Ради развлечений они притопали сюда из общежитий своих студенческих. Если опустить все маты, что выкрикнуло мне в лицо это пьяное животное, получится такая фраза!

– Ты…,…! Зовсим…? Твою мать, , где ездить учывcя?, Стайные инстинкты у ньюкиевлян сильны неимоверно, Одного такого поймаешь – можно щелбанами в угол загнать.

В стае же эти немытые сморчки расцветают. Я уже окружен со всех сторон. Более того, один из ньюкиевлян подает знаки кудато в сторону. Оттуда приближается группа поддержки. Еще человек десять. Все с пивом, все в шлепанцах, а некоторые – в майках (на улице, кстати, не шибко тепло!). Я понимаю, что дать отпор не получится. Сажусь в машину. Уезжаю. Сзади слышу победное улюлюканье. Хорошо, бутылку в стекло не запустили…

Бессарабская площадь. Народ гуляет.

– Отаке, нах…!!! – орет вдруг идущий слева от меня человек в выцветших серых джинсах. И – хлоп бутылку об асфальт Бутылка – вдребезги. Пьяному ньюкиевлянину очень смешно.

Он кривит рот в экстазе. Гуляй, рванина!..

На Прорезной под стеной дома четверо. Мочатся. Один замечает мой взгляд, и моментально в мутных глазах – вызов.

Чего, мол, вылупился? Они здесь хозяева. Они и по морде дать могут. Силы, на огороде сельском накачанной, хватит…

На Майдане аккуратно одетая бабушка с маленькой девочкой.

Откуда она здесь взялась, зачем сюда пришла? В глазах у бабульки не удивление – ужас! Она просто в прозрении оттого, что видит. Под ногами – стекло, бутылки, стаканчики, харкотина, блевотина. Весь асфальт в мусоре. А еще не вечер! Пригнув голову, бабушка быстрым, насколько это для ее возраста возможно, шагом улепетывает с главной площади страны. Тащит девочку. Девочка оглядывается по сторонам. Бабушке бы уши ей прикрыть. Со всех сторон – мат. Во все горло орут – и бабы, и мужики, и молодые, подрастающие ньюкиевляне обоих полов. Нашему парламенту следует вынести на рассмотрение вопрос о статусе матерного суржика как третьего официального.

Крестьянское происхождение большинства в Раде заседающих ни для кого не является секретом. Потому, полагаю, закон был бы принят единогласно…

Не стану скрывать – я сунулся в центр за впечатлениями. И я их получил. Я не искал, за что бы «зацепиться» взглядом. Я не выуживал из прекрасного океана происходящего мутные трупы медуз в виде пьяных жлобов. Прекрасного океана не было. Было воняющее мочой болото. И я окончательно, со всей отчетливостью понял, что нужно киевлянам для того, чтобы им нормально дышалось в родном городе не только в «дни освобождения» с пятницы по первую половину воскресенья (все ньюкиевляне по историческим родинам разъезжаются на выходные)…»

Вот она, самостийность во всей красе…






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх