КРИМИНАЛЬНЫЙ РАЗРЕЗ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ


Мощнейший удар по правым политикам нанес дефолт 1998 года. Сейчас очевидно, что в его основе лежало в первую очередь полнейшее неумение управлять народным хозяйством и феноменальный уровень воровства, который характеризовал всю финансово-экономическую систему России. Я нигде не слышал о связи дефолта с залоговой приватизацией, хотя она очевидна. Точнее, как залоговая приватизация, дефолт, так и нынешний структурный кризис в экономике проистекают из базовой проблемы класса российских чиновников-предпринимателей. Среди них не оказалось ни одного производственника, ни одного системно мыслящего экономиста со знанием реальной экономики, который бы мог повлиять на экономическую политику.

В основе всех преобразований лежал ген спекуляции, гигантские состояния добывались на игре в разнице цен и кредитных ставок, на возможности хапнуть куски госсобственности за счет близости к своим младореформаторам. юзже, когда отгремели все детские схемы финансовых пирамид, вылезла на поверхность чудовищная залоговая при-1 ватизация.

Я не думаю, что существует хоть один человеке России,! не понимающий всю преступность этой затеи. Скорее, | оценка ей дается иная - не надо трогать, а то опять будет передел, но тут уже будет действовать шариковщина. On-1 равдать несправедливость с помощью ее усугубления - это типичная рабская мысль, очень характерная для Рос-1 сии, и все россияне готовы в нее верить благодаря историческому опыту.

У такого подхода есть свои разновидности: не надо тро-] гать приватизацию, а то пострадают сотни тысяч граждан, принявших в ней участие. Этот посыл в данном случае неприменим, так как залоговых аукционов было не много, и речь в первую очередь идет именно о них. Ну и абсолютно гениальный резон: надо либо наказывать всех, либо никого, а иначе получается избирательное правосудие. Здесь, конечно, на ум приходит дело ЮКОСа и суд над Ходорковским со товарищи. Примечательная логика, если ее применить к криминальным преступлениям, то суд над Чикатило невозможен, пока все насильники не будут пойманы.

Мне гораздо ближе логика наказания всех, но, может быть, не сразу, а в каждом конкретном случае проводить расследование и суд.

Залоговые аукционы - образец аморальности, самые лакомые куски государственного пирога были розданы финансистам вторых выборов Ельцина с такой наглостью и лихостью, что теперь некоторыми это воспринимается как предпринимательская жилка. В чем жилка? В том, чтобы купить госсобственность на госденьги, которые временно оказались размещенными на счетах банка финансовой группы, покупавшей нефтяные месторождения? А может, в том, чтобы провести аукцион между компаниями, которые принадлежат партнерам Березовскому и Абрамовичу, и, используя административный ресурс, не пустить на аукцион реальных игроков, а позже кричать, что все по закону? Или, может, эта самая предпринимательская жилка кроется в том, чтобы приобретать за доллар тысячи или скупать на миллиардные дивиденды от абсолютно аморальной пелки игроков для своего английского футбольного клуба и рассуждать о священном праве частной собственности? Оправдать залоговые аукционы невозможно, именно борьба за их легитимизацию и передел и привела к существованию почти всех политических партий современной России.

Но, даже украв ресурс, спекулянты не могут заставить его работать. Чуть легче обстоит дело в сырьевых отраслях, где на сворованный кусок можно пригласить западных экспертов, которые за тебя все разжуют, ну а уже проплаченные средства массовой информации раструбят о тебе как об эффективном и прозрачном менеджере.

Забавно, что в войне мнений о Ходорковском совсем не звучат голоса предпринимателей, особенно тех, которые в то время находились поблизости, а уж им-то есть что рассказать. Почти у каждого олигарха есть свое маленькое и не очень кладбище из неугодных мэров и управленцев тех городов и предприятий, которые они захватывали. Вчерашние комсомольцы вежливо приезжали и вместе с бандитами заставляли мэров принимать векселями уплату местных налогов, да еще и на пустые компании. А возмущение с их стороны прерывали пулей. Они приходили в конторы нефтяников старой формации и выгоняли их, заставив переписать все на себя.

Современные олигархи абсолютно родом из спекулянтов и бандитов, и комсомольское прошлое им не мешало. Когда одно из месторождений по протекции Коржакова, что тоже, мягко говоря, вызывает нарекания, не досталось ЮКОСу, то Невзлин пришел к новому владельцу и сказал:

- Верни, а то ведь все равно отберем, теперь ведь Коржаков никто, а будешь сопротивляться -грохнем.

Так как беседу он вел с классово чуждым и очень матерым человеком, то ответ его не порадовал: *- Ты, комсомолец гребаный, ты понимаешь, на кого пасть открываешь, сейчас отдам тебя в свой колбасный цех и буду год из тебя колбасу жрать.

Это довольно типичные деловые переговоры того времени.

Олигархов и примкнувших к ним чиновников (а среди них оказались почти все ныне ассоциирующие себя с правым флангом и многие партийные и хозяйственные деятели старой формации) объединяло одно общее дело - разграбление страны. Эти люди не могли платить налоги, сама идея им казалась смехотворной. Кому? Для чего? Нарушая закон в глобальном, зачем соблюдать его в мелочах. А как вам гениальное изобретение ЮКОСа - нефтесодержащая жидкость? Это что?

Молодые мальчики грабили бюджет и разоряли природу - по оценке многих экологических организаций и господина Митволя, вряд ли когда-либо еще в истории велась эксплуатация нефтяных месторождений столь варварским способом и с такими жуткими экологическими последствиями.

Но все это было далеко от Москвы и далеко от средств массовой информации.

Бандиты всех мастей не причинили такого ущерба России, как олигархи.

А сам термин олигархи в современную российскую политологию ввел Борис Ефимович Немцов.

Грабительские годы войн не приводили ни к обновлению основных фондов, ни к рестуктуризации экономики, ни к появлению новых производств. Наивные иностранцы пытались открыть здесь свои сборочные производства и быстро терпели фиаско, как Сименс в Зеленограде. Они не понимали, как можно работать при столь сумасшедшем налогообложении и полном чиновничьем беспределе. Ответ-то прост - работать нельзя, но грабить в доле можно.

Если сразу после перестройки желание купить подешевле, а продать подороже ограничивалось хоть каким-то страхом перед еще существовавшей правоохранительной машиной, а сделки искались, но не вынуждались, то теперь времена изменились.

Полное уничтожение органов правопорядка и в первую очередь КГБ, как классово чуждых репрессивных органов, лишило мошенников всяких сдерживающих препон.

Однако и развал КГБ не был ими заказан, а произошел из-за панического страха Ельцина, который, заняв должность секретаря областного комитета, уже проверялся именно этим ведомством. Выгоду же из всего безобразия извлекли именно злоумышленники всех мастей, и прежде всего казнокрады и мздоимцы.

Теперь можно было заставлять продающую сторону ипти на любые уступки, все методы были хороши, никакой закон не действовал. Любая попытка правоохранительных органов вмешаться могла быть пресечена звонками с самого высокого уровня, вплоть до Кремля. Очевидно, что дважды милиционерам объяснять не надо, и при издевательском финансировании они уже сами становятся участниками рынка, на своем уровне крышуя, продавливая и нарушая закон. Так что оборотни появились году так в 1992-м и с этого момента никуда и не уходили.

Выжить в этой обстановке малому и среднему бизнесу было невозможно, а так как, несмотря на все усилия олигархов, в стране по-прежнему существовало население, а часть из него бюджетники и им надо было кидать какую-то кость, то что-то в казну приходилось собирать. Со своих в полной мере им брать неловко, поэтому не воровской олигархический, а реальный бизнес трясли как липку, принимая такие законы, что выполнить их нельзя было никогда. Это и привело к удивительно медленному темпу роста малого и среднего бизнеса, зато при замечательных показателях крупного. Не дай бог вам было вырасти до заметного размера, как вам тут же объясняли ваше место и, используя либо бандитов, либо свою судебную систему, похищали ваше имущество. Очень просто - следите за рукой, вот у вас есть заводик, хоп-па - теперь его нет. И вот судебное решение из какого-нибудь города Пупска по иску гражданки Хрюкиной, о которой вы и слыхом не слыхивали, ах да, вот еще и подозрение есть, что вы этот, как вас там, - бандит, так что извольте проследовать в следственный изолятор, ведь другие меры пресечения у нас только на бумаге, счета вашей компании мы пока заморозим, следствие все-таки идет, ну а через полгода-год вас выпустят - либо разоренным, либо отписавшим все свое нужным людям.

Наш народ не дурак, все понимает быстро и ничему не Удивляется, всегда знает, что если компания выросла и ее не тронули, то ищи мужа-мэра или бандитов на заднем плане.

Эти компании все равно должны платить взятки, так как родственники родственниками, а понятия никто не отме"л нял. Напомню, законы для лохов, то есть для нас с вами -J граждан, они же - электорат. А понятия - для правильных пацанов, которые во всю эту муру не верят и знают tohhoJ как все устроено.

Все это не значит, что честных бизнесменов не существовало, они, конечно, были, и в немалом количестве, вот! только понятия чести и законности стали кардинально расходиться и с 1996 года уже никак не смыкались. Но еслиш прегрешения малых и средних состояли в их нежелании платить налоги, в годы расцвета идиотизма доходившие д 105 рублей со 100 рублей оборота, то преступления от гархов сводились к ограблению народа.

Обожаю рассуждения людей, никогда в жизни не зану мавшихся бизнесом, о том, что вся страна нарушала закс ны, потому что платили и получали зарплаты в конвертах, т есть вчерную. Вот уж заврались люди. В это время налоги рассчитывались, исходя из ряда факторов. Прежде всего надо было хоть как-то выполнять абсолютно популистски законы, которые наобещала Дума и которые могли оказать ся совершенно реальными только при честной выплате на-^ логов олигархами. А кто же на такое согласится, ведь клас-^ сово близкие коррумпированные чиновники не посмеют пойти против своих олигархов, которые как назначают эту свору через Администрацию президента Ельцина или напрямую через Таню, Валю, Борю, так и кормят ее.

Ведь именно тогда налоговая нагрузка в России на малые компании оказалась выше, чем на нефтянку. Конечно, в относительных, а не абсолютных значениях.

Именно поэтому налоги на бизнес воспринимались как дань и оброк на проигравший народ, платить его было преступно, ибо бюджет разворовывался в одночасье, и самым популярным высказыванием того времени было: "Заплатите налоги, а то эти мы уже разворовали".

Не помню, чтобы за все те годы о затратах бюджета хоть раз отчитались.

Да и перед кем, еще чего, мы же быдло, к тому же лишенное тогда голоса, так как все средства массовой информации у олигархов, и их интересы пока сходятся, а реального воздействия на политику у нас не было, да и сейчас нет.

Уже долгие годы меня мучают две мысли.

Первая. По конституции недра принадлежат народу, но это когда они в земле. Вот как только их выкачали, так уже какому-нибудь Абрамовичу со Швидлером, а где же экономический механизм реализации нашей собственности? Налоги и акцизы, конечно, имеют место и в других сферах бизнеса, для которых нет конституционной декларации, да и поступают в бюджет, который де-факто распределяется по принципу, не совпадающему с конституционным заявлением о народе.

Естественно, необходимо оплачивать и предпринимательскую жилку, и финансовые риски, и менеджерские услуги - только вот дивиденды от владения должны идти не губернатору Чукотки, а народу и не Англии, через олигархические траты, а России.

Вторая. Как можно говорить о роли народа в управлении государством и о демократии, если до сих пор не существует прописанной и работающей процедуры отзыва депутатов Госдумы и Мосгордумы. Лишь недавно наконец-то появилась возможность снимать губернаторов. Это так - вопрос наивный, ответ на поверхности. Место в Думе стоит денег, ребята же вложились в избирательную гонку или проплатили место в списке, будет не по понятиям не дать им отбиться, то есть вернуть вложенное да еще и чуть-чуть подняться, а тут взять и отозвать, нехорошо.

Реалии подтверждают мою мысль о законах и понятиях.

Продавались не только места в Думе, губернаторские кресла, но и чиновнические должности. Но здесь я, наверное, не прав, нузачемжетаклинейно, может быть, этобыли подарки ко дню рождения от друзей или расплата за оказанные услуги. Ведь можно же было, скажем, проявить себя на госУДарственной службе. Да что-то мешает - цинизм.

Цинизм во всем. Во власти находятся люди, которые ельняшку на груди рвут, что они за частную собственность за бизнес, только вот стыдливо забывают назвать фамилии пятнадцати конкретных собственников.

Верхом цинизма для меня был поход во власть господина Потанина, который недолго был вице-премьером пра~ вительства.

Сопровождавшие его в поездку в Японию вернулись с круглыми глазами, еще никогда столь жестко не лоббировались интересы конкретной компании.

Логика спекуляции в стиле МММ была присуща и правительству, ничем иным объяснить игры с ГКО нельзя. Вся страна управлялась наперсточниками всех мастей. Они не умели создавать ничего, кроме схем по размыву, отмыву, отбору. Правила спекуляция во всех своих проявлениях.

До сих пор я не услышал ответов на элементарные вопросы, как случилось, что алюминиевая промышленность, нефтяная, цветная металлургия и многие другие, над соз-1 данием которых трудились поколения наших граждан, оказались собственностью абсолютно откровенных конкрет-1 ных пацанов - от Измайловских до Черных? Это что же, I благодаря их высочайшему интеллекту, что ли? И почему нас призывают с этим сейчас смириться?

Кризис 1998 года анекдотичен по поведению главных героев. Ельцин, дающий руку или что-то там еще на отсече‹в ние, что дефолта не будет, Кириенко, после всего случив-1 шегося умчавшийся на Большой Барьерный риф боротьсяи со стрессом. Толпы людей, готовых разорвать всех вокруг, I и куча подонков, ворующих деньги, оказывая услуги по вы-И таскиванию денег из банков за половину вклада. Никого так! и не посадили, из этого кризиса и стабилизационного займа образовалось несколько крепких чиновничьих состояв ний, и все всем сошло с рук, и даже в обществе об этих гражданах говорят как о вполне приличных людях.

Ни в коей мере я не призываю во всем винить нынешних] правых, просто необходимо четко осознавать их роль в‹формировании олигархического капитализма, который, в свою очередь, не имеет ничего общего ни с рыночными механизмами, ни с институтами демократии. Очень смешно наблюдать, как общественное мнение ну почти бесплатн(пытается нарисовать Ходорковского правым и демокра том. Вот уж не угадали. У олигархических состояний не; убеждений, есть интересы.

Кстати, о роли олигархов в дефолте известно немного, а ведь для большинства из них он был спасением. Очевидно что узнали эти граждане о решении правительства не из газет и не бросились в банки спасать свои сбережения.

Взгляды олигархов не совпадали. Фридману дефолт был не нужен, "Альфа-банк" работал нормально, а вот для Гусинского и особенно для Ходорковского был жизненно необходим. У Гусинского не пошел проект со спутником, и общий долг висел за 50 миллионов долларов, да и общая картина его финансового самочувствия была удручающей. Ходорковский искал дефолта как спасения. "Менатеп" находился в очень плохой форме, обслуживая интересы Ходорковского и К0 по захвату разнообразных активов, в частности "Апатита", он оказывался жертвой, так как эти активы повисали на нем мертвым грузом, реально не работая. Наличие госсредств на счетах позволяло крутиться и перекручиваться, создавая пирамиду заимствования, которая к моменту кризиса достигла 70 миллионов долларов.

Конечно, кризис 1998 года вытекал из всей логики гай-даровско-чубайсовского капитализма, отличительная черта которого - отсутствие законов, защищающих частную собственность, и механизмов, их воплощающих. А законы, которые и были, ни в коей мере не являлись обязательными для всеобщего исполнения. Вместо перехода экономики от социалистической плановой к капиталистической рыночной, по возможности социально ориентированной, произошло относительно плановое разрушение прошлого и разграбление его обломков, но никак не создание свободного, но регулируемого законом рынка.

Передача основных отраслей в руки олигархов наделила их такой экономической силой, что они просто поделили Россию на зоны влияния вертикально интегрированных сырьевых компаний, картельно, иногда и монопольно диктующих цену на энергоносители, что зачастую определяет благосостояние всего региона.

Очевидно, что и вся региональная власть не могла не зависеть от реальной финансовой силы в стране. И тем не ^енее на этом фоне продолжали существовать государстенные обязательства, и их надо было выполнять, а денег, к УЖе отмечалось раньше, собрать не удавалось, олигархи если и платили, то мало и по схемам. Оставалось только занимать, угарно, лихорадочно, а когда мыльный пузырь! лопнул, то все свои долги государство переложило на cboJ их граждан, совершив колоссальное по своей подлости деяние.

Не во всем виноваты правые, но так уж получилось, чти они оказались замешаны практически во всех схемах, а из-за собственной болтливости и нежелания признавать собственные ошибки пытались еще и найти светлые моменты в августе 1998 года, предложив замечательную по своей глупости формулировку: так ведь после дефолта какой был подъем, и пришлось расплачиваться за привычку жить не по средствам.

Эти фантастические слова я слышал и от Чубайса, и аи Кириенко и всегда удивлялся мудрости и справедливости этого изречения. Да, жили не по средствам, только, изви"| ните, кого именно лидеры правых имеют в виду? Народ, та! есть нас, обывателей? Или 2500 российских граждан, сча-| стливо обзаведшихся первоклассной собственностью нщ южном берегу Франции, а среди них есть и чиновники. О ком речь - об отдыхающих каждый год в Куршавеле и Монако, милых горнолыжниках, яхтсменах, внезапно разбогатевших сразу до, а чаще во время государственной службы?

После вопиющей близорукости правых довольно сложно им было рассчитывать на поддержку граждан, поэтому и] зацепились на первых выборах за рейтинг Путина, а вот вторыми выборами вышел конфуз.

Несмотря на очевидную экономическую несостоятел! ность правого курса, который неправомерно называют капиталистическим, а он, очевидно, является чиновничьеолигархическим, то есть не свободным рыночным, оставались иллюзии о замечательном обаянии Бориса Ефимовича и феноменальных организаторских способностях Чубайса.

Если сказку про обаяние Немцова легко проверить (действительно, Борис Ефимович видный джентльмен девушкам нравится), то вот Чубайс, конечно, удивил.

Идеология - это не главный вопрос российской партии. Если вы возьмете политические программы всех основных политических движений и не будете подглядыват на обложку, то у вас возникнет ощущение, что все говорят об одном и том же, не имея на самом деле никакого представления о том,как реализовать свои тезисы.

Всем хочется свободы, демократии, социальной защищенности, можно продолжать…

Поэтому не пытайтесь найти отличия по программным документам. Не в них суть.

Партия - это общий бизнес, а в случае правых еще и приятное времяпрепровождение.

Главный вопрос - это финансирование и отношение к президенту, так как оба фактора тесно связаны. Если президента любишь, да еще и он тебя, тогда можешь быть уверен - деньги будут.

СПС превратился в кружок друзей, повязанных общим чиновничьим провалом, но уровень их связей во власти остался очень высоким, да и олигархи чувствовали к ним прямую симпатию.

Немцову всегда казалось, что он человек деловой, да и у всей либеральной тусовки существовал культ бизнеса как высшего организующего начала, поэтому им казалось естественным внедрить корпоративные технологии в политику. Сама идея даже привела к созданию целого клуба самовлюбленных менеджеров 2015, пафосно убежденных, что их корпоративный опыт способен спасти Россию.

Почему-то человек с деньгами зачастую наивно думает, что он во всем разбирается, как будто состояние делает его мудрее и умнее. Неужели так сложно понять, что гигантское состояние у человека в России, как правило, свидетельство его умения хапать в условиях воровского беспредела, ну, может быть, в крайнем случае, свидетельство лишь его умения зарабатывать деньги. Как очень точно заметил Григорий Явлинский, правда, по поводу Каспарова: Гарри думает, что он чемпион мира, а он чемпион мира только по шахматам.

Даже очень хорошие корпоративные менеджеры отнюдь не становятся политиками, но вот давать советы они оожают. Очевидно, что просто так Немцов не готов был эх выслушивать. С его точки зрения, независимость партии определялась широким кругом спонсоров. Эту идею МУ Удалось продать, и действительно солидное число оли-Рхов скинулось, отнесясь к СПС как к довольно рискованному бизнес-проекту. Однако Борис Ефимович оказался к| этому не готов, ведь одно дело - собрать деньги, а вот со- j всем иное - их грамотно использовать.

Партийное строительство дело кропотливое, особеннс когда оно строится не на идеологии, а на некоем миссионерском порыве, когда, приехав в город и найдя сравнительно молодого симпатичного бизнесмена, надо моментально назначить его партуполномоченным.

Очевидно, что многим мелким бизнесменам интересно потусоваться с известным московским политиком, но вот финансировать региональное отделение они не могут, да и не факт, что они годятся для партийной работы.

Казалось, что проблемы решит Чубайс со своей командой, так как вместе с ним подтянулся весь правый политбо-монд, задействованный до этого в разных проектах.

Даже Кох соизволил поработать на избирательную кампанию.

Тревожный звоночек прозвенел за полтора года до выборов, когда вопреки логике Шендеровича и Киселева команде бывшего НТВ предоставили возможность выйти в эфир. Сам факт такого появления оппозиционной команды в информационном поле никогда не комментировался никем из УЖК, хотя для меня очевидно, что попытка нарисовать образ Путина как тирана здесь уже выглядела совсем неубедител ьной.

Финансистами (да просто хозяевами проекта) был олигархический колхоз, в какой-то момент времени разбившийся на два противоборствующих лагеря. Казалось бы, у новых хозяев жизни был шанс доказать, что они смогут построить такое телевидение, чтобы все вокруг ахнули. Первоначальный посыл был именно таким - жесткие разговоры и шапкозакидательские настроения, и самое важное - их убежденность, что бизнес-то они выстроят.

Результат оказался печальным, очень печальным. Сильнейшая творческая команда в кратчайший срок выдала на-гора немалое количество телевизионных проектов, которые позже с успехом шли на других каналах. Однако совершенно бездарная политика хозяев, их невыполнение своих финансовых обязательств вкупе с отрицательными менеджерскими и человеческими качествами Евгения Киселева, который ради сохранения себя на должности всегда был готов пожертовать кем-нибудь из своего окружения, да и всем окружением, погубили проект прямо на пороге выборов.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх