ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПУТИН И МЕТАМОРФОЗЫ В ЕГО БЛИЖАЙШЕМ ОКРУЖЕНИИ


Благодаря приглашению Эллы Панфиловой я стал членом Комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации. И вот в преддверии Дня защиты прав человека нас всех приглашают в Кремль на встречу с президентом Владимиром Путиным. Год это был 2002-й.

Ночью я поймал себя на рабской мысли. А вдруг я ему не понравлюсь. Вот подходит он ко мне и говорит: "А вот вы, Соловьев, мне не нравитесь совсем, и программы ваши не нравятся". Действительно, а почему они должны ему нравиться. И что мне после этого прикажете делать? Глупо улыбаться или тут же эмигрировать? Мне стало очень стыдно за эти мысли, и было довольно сложно от них избавиться, да и признаться самому себе, что где-то внутри меня есть еще капли недовыдавленного раба. Давить надо и выдавливать.

Утро было очень холодным, и мы продрогли у этой башни в ожидании завершения проверок.

Я вспомнил, как бабушка учила меня этикету, в частности поведения за столом, и приговаривала: представь, что ты на приеме у турецкого посла или английской королевы. Н-да, говоря языком моих детей, королева отдыхает. Путин будет покруче.

Когда с мороза мы прошли в Георгиевский зал, то и здесь напряжение не спало.

Гигантский круглый стол, стулья, где-то там роятся охранники, и в отгороженной зоне журналисты. Мерный гул и появляющееся чувство голода. Должно быть, реакция на стресс.

Мы рассаживаемся по местам в соответствии с именными табличками, стоящими на столах, и с нетерпением ждем президента. Вдруг двери распахиваются, и он появляется в сопровождении Владислава Суркова, который идет к своему месту, а президент обходит всех присутствующих и здоровается с каждым за руку.

Меня потом часто спрашивали, какой он - вблизи. Невысокого роста, я чуть выше, хотя у меня 175 см. Очень необычный цвет глаз. Небесно-голубой. Очень уставшее ли-Цо. Рукопожатие плотное, ладонь сухая и холодная. Я подумал, что можно было бы и побороться, но, пожалуй, не место, да и народ не поймет.

Сенатор от Чеченской республики Умар Джабраилов как-то раз очень справедливо заметил после встречи с высокопоставленным кремлевским чиновником: "Очень приятный и обаятельный человек, только вот не знаю, то ли это От его обаяния, то ли от его должности".

Встреча с президентом мне запомнилась и прекрасной Ренировкой для моего немалого эго. Во время дискуссии ВВП, отвечая на мое выступление, назвал меня коллегой Соловьевым.

Как только мы вышли из Кремля, мои милые коллеги стали интересоваться, на что намекал президент и уж не служил ли я в КГБ. Другие, относящие себя к кремлевским старожилам, стали мне объяснять, что такое обращение есть знак великий, ибо свидетельствует о глубокой симпатии, и я могу вполне быть уверенным в расположении самого.

Крылья у меня от этого не выросли, но, чего уж там скрывать, приятно было.

К счастью, рассказал я эту историю своему однокашнику по МИСиСу, который сейчас работает у ВВП. Тот послушал и изрек: "Володь, да это он когда имя забывает, то так обращается".

Почему-то именно это объяснение мне кажется самым правильным.

Это была моя первая, но не последняя встреча с президентом. Мое представление о нем менялось, как и менялся он сам и его политика. Чем больше я узнавал о нем, тем интереснее было с ним беседовать, и особенно любопытно наблюдать, как меняются люди при общении с ним.

Невольно многие становятся меньше ростом и умудряются как-то заглянуть Путину в глаза снизу, этим меня особенно поразил критик власти Жириновский. А когда Рогозин говорит о Путине, то в его речи становится слышно придыхание обожания. В передаче "Воскресный вечер" на вопрос о его отношениях с президентом Дмитрий Олегович вдруг раскраснелся, приосанился и стал объяснять, что президент - это больше чем просто человек, это должность, и он не может шутя говорить о таких важных понятиях и всегда за рубежом будет защищать нашего президента, так как в его лице он защищает авторитет страны.

Совершенно иначе выглядит поведение крупных бизнесменов, плохо отличимых от олигархов. Один из них на встречах с Путиным всегда отмалчивается и, как только президент смотрит в его сторону, делает какие-то странные движения туловищем.

Я спросил его: "Что это было?" - "Пытался увернуться от его взгляда. Если бы можно было дать денег, чтобы он вообще забыл о моем существовании, я был бы просто счастлив".

Этому же видному предпринимателю принадлежит и замечательная сентенция, которую он произнес сразу после ареста Ходорковского: "Я все понял, мне ничего не надо, на безбедную старость у меня уже там все давно есть. Если что надо отдать, нет вопросов, забирайте, только подмигните, когда надо брать билет".

Насколько я понимаю, пока никто не подмигнул.

С этим олигархом мы на "ты", так как знакомы уже не один десяток лет, и мое отношение к своей деятельности он знает.

В России в последние несколько лет все реже появляются на экранах сотрудники кремлевской Администрации, хотя давать интервью западным СМИ они любят.

У власти нет своего спикера, человека, который мог бы внятно донести суть происходящего или, по крайней мере, видение его из Кремля.

Вскоре выяснилось, что единственным человеком, выступающим перед народом с разъяснениями внешней и внутренней политики, является сам президент. На экране он появляется чуть ли не чаще, чем премьер-министр, и уж гораздо чаще, чем сотрудники его Администрации.

Администрация президента - орган особый, в Конституции про него и написано немного, но роль его в истории государства очень велика.

Чубайс сделал Администрацию президента воистину параллельной властью, и сейчас именно она воспринимается как центр управления развитием страны. Здесь находятся вершители судеб, к ним бегут на консультации, и именно они, по мнению многих, решают практически любые проблемы.

О них рассуждают политологи и кремлеологи, каждый с"ух из-за кремлевских стен ловится и анализируется, на основании биографий или намеков, взглядов, оброненных слов делаются выводы о наличии разных группировок внут-Ри самой администрации и их борьбе за власть. Своего рода королевский двор со своими заговорами и переворотами, фаворитами и интриганами.

Хотя их фамилии почти ежедневно в газетах, но сотрудники Администрации мало кому известны в лицо.

Сурков, Сечин и Медведев могут спокойно передвигаться по Москве, без опасения быть узнанными. У Чубайса или Филатова такой возможности во времена работы на Ельцина,конечно,не было.

Закрытость Администрации президента началась со времен фиаско Волошина в Совете Федерации. Простая задача - добиться отставки генерального прокурора Скуратова при наличии кассеты с изображением человека, как тогда было модно говорить, на него похожего, в окружении жриц любви. Речь Волошина была ужасающей, и провал оказался неминуем.

Выяснилось, что блестящий организатор, человек-компьютер, рассматривающий любой вопрос с точки зрения технологичности его решения, а не морали, позже перешедший по наследству от Ельцина к Путину, если угодно, этакий наставник, дядька, абсолютно не умеет говорить на публике.

Я несколько раз встречался с Волошиным, он гипнотизировал всех медитативным курением и искусством балансировки пепла сигареты, очень внимательно слушал, глаза горели, но губы использовались только для затяжки.

В конечном итоге Александр Стальевич выдавливал из себя несколько фраз, всегда точных и справедливых, но чем больше людей при этом присутствовало, тем тяжелее ониемудавалисьитем медленнее он их произносил.

Довольно странно было бы попрекать этим Волошина, в течение долгого времени носившего титул серого кардинала и, неожиданно для многих сторонних наблюдателей, проявившего принципиальность, подав в отставку после ареста Ходорковского. Таким поступком он впервые заявил о своих политических ориентирах, и его приход в РАО ЕЭС был закономерным. В одной организации оказались работающими лоцманы олигархической политики в Кремле.

Волошин нигде публично не давал никаких комментариев о своей отставке и политической позиции, что, бесспорно, высоко его характеризует.

Зато Касьянов, будучи в это время премьер-министром, высказывался крайне негативно по вопросу ЮКОСа и Ходорковского, но в отставку не подавал.

Молчание Администрации президента, можно сказать, носит исторический характер.

Я спросил у Владислава Юрьевича Суркова, почему он не выступает по телевидению, как и господа Медведев и Сечин. Он только ухмыльнулся и сказал:

- Володя, ну зачем?

Насколько я могу судить, господин Сурков очень тонкий оратор, чувствующий аудиторию и умеющий располагать ее к себе.

Совершенно непохожий на бюрократа, замечательно владеющий русским языком, он великолепно знаком с реалиями жизни в нашей стране. В разные годы своей деятельности поработав на самых видных олигархов России - Ходорковского и Фридмана, - он говорит на том же языке и мыслиттеми же образами, что и большинство интеллигентных граждан постсоветской России, к коим он, без сомнения, относится.

Много читает, не только по профессии, но и из-за колоссального интереса к жизни.

Его увлечение стихосложением довольно широко известно, как и тот факт, что группа "Агата Кристи" записала Диск на его стихи - маленьким тиражом, не для продажи, так что, в отличие от кассет Жириновского, который при любом своем появлении на публике раздает их, диск Суркова раритет.

Демонический образ, созданный либеральными СМИ, очень далек от реального Суркова, сорокалетнего трудоголика, работающего без выходных, ироничного, точного и очень жестко придерживающегося внутренних моральных Установок человека. ^ Он обладает собственным видением современной российской истории и ясными представлениями о порядочно-сти и своих обязательствах. Бесспорным его достоинством является тот факт, что он по-прежнему общается и дружит с людьми, с которыми судьба связала его еще лет двадцать пять назад.

Принципиальный и жесткий в отстаивании своих взглядов, он тем не менее умеет слушать, хотя это совсем не значит, что он готов поверить всему услышанному.

Долгие годы работы в пиар-службах олигархических структур не могли не привести к более чем реалистичному взгляду на современную российскую журналистику. Никаких иллюзий на ее счет он не испытывает.

Существует мнение о коварстве Суркова, скорее связанное со стереотипом россиян по отношению к чеченцам (пусть даже и по отцу), да и любят оппозиционеры видеть во всех коварных интриганов.

Сурков скорее излишне эмоционален, когда отстаивает свои взгляды. Он никогда не занимается политесом с политическими противниками.

Начисто лишенный тщеславия, он пытается минимизировать свое появление в СМИ, делая исключения в критических случаях. Так было во время первой попытки объединения оппозиционных сил, когда выяснилось, что у Кремля совсем нет своих глашатаев, и при этом Сурков всегда высказывает свое личное мнение, а не позицию Путина.

С Владиславом Юрьевичем очень приятно общаться, потому что говорит он прямо, жестко, не держит кирпич за пазухой и готов принять столь же жесткий ответ и от оппонента.

К нему очень легко записаться на прием, и многие известные музыканты, артисты и журналисты с ним беседовали, даже герой "Свободы слова" просил его заступничества, пусть хотя бы на ведение программы о футболе.

Сурков выслушает любого, но будет действовать только строго в рамках своих служебных обязанностей, что и обеспечивает ему политическое долголетие, несмотря на постоянные слухи об отставке.

Важно, что никогда публично Сурков не высказывался о личности Ходорковского, как и по делу ЮКОСа, хотя, бесспорно, много знает в силу того, что работал у Михаила Борисовича и очень часто с ним беседовал. Но поскольку считает это некорректным, то, значит, и невозможным для себя.

Гонцы от ЮКОСа, до ареста Ходорковского, часто бывали в Кремле, и было приложено немало усилий для мирного разрешения политического конфликта.

Сурков лично предан Путину и в любом, сколь угодно жестком столкновении всегда, до последнего дыхания таким и останется, хорошо понимая возможные последствия.

Кстати, охранников у него меньше, чем у Евгения Киселева.

Должно быть, в силу артистизма натуры он часто говорит с путинскими интонациями.

У Суркова нет иллюзий о своем политическом будущем, и он хорошо понимает, как трудно будет найти следующее место работы.

Многие до сих пор воспринимают Суркова как последнего крупного руководителя Администрации, способного разговаривать с представителями бизнес-элиты на одном с ними языке, не прибегая к угрозе немедленного применения силы.

Система его взглядов - безусловно демократическая и довольно сильно отличающаяся от убеждений его коллеги господина Сечина. С ним я лично не пересекался, так что могу судить о нем лишь по мнению моих собеседников, знавших его в разные периоды жизни.

Сечин крайне жесткий и великолепно организованный чиновник, который искренне убежден, что в условиях современной России стратегическая роль государства в бизнесе основа основ.

Восстановление роли государства и уменьшение влияния олигархов осуществляется через силовые структуры, которые и курирует Сечин.

Кроме восстановления исторической справедливости, какой она представляется сегодня правящей элите, довольно часто силовики оказываются и фактором влияния на Решения рыночных споров между частными и государственными компаниями или просто частными компаниями, Но Разной степени близости к власти.

Состоявшиеся решения как правительственных комиссий, так и судов могут оспариваться на основании оперативной информации о подкупах чиновников или иных противоправных действиях, степень которых зачастую сомнительна, но возбуждение уголовного дела - замечательный фактор психологического давления.

Такая практика стала чуть ли не рутиной в сырьевом секторе экономики.

К сожалению, необходимо учитывать реальное положение дел в силовых ведомствах, так как в течение последних тринадцати лет именно эти структуры оказались вовлеченными в криминальный бизнес. Они перераспределяют или имеют отношение к перераспределению всех сколько-нибудь значимых активов. В памяти остались времена, когда наравне с бандитскими "крышами" появились и чекистские, и рубоповские, и всякие прочие, объединенные понятием - красные.

От регулярной чистки рядов - толку мало, так как система порождает все новых и новых оборотней, коррумпируя вновь пришедших.

При любой смене руководства принципиальных изменений не происходило, пожалуй, наоборот, система контроля над бизнесом приобретала все более изощренные формы, переходя от уголовщины прямолинейных наездов начала 90-х к хорошо организованной, разветвленной структуре.

Опыт лихих лет учли все выжившие игроки. Недавние быки превратились в предпринимателей, а силовики научились бизнес-методам. Выстраиваются схемы, при которых многие виды деятельности удерживаются в "серой" зоне, контроль за их активностью и регулярное состригание с них колоссальных денег обеспечивает многим прекрасное существование.

В разработку законодательного и силового обеспечения такого рода схем вовлекаются представители практически всех ветвей власти. Зачастую эти спруты вкладывают преступным путем полученные деньги, становясь хозяевами контролируемых организаций, нанимая для них менеджеров и гарантируя своим фирмам условия максимального благоприятствования.

Многие правильные правительственные начинания были извращены конкретными исполнителями, и в итоге произошло удушение предпринимательской активности, занижение поступлений в госбюджет, личное обогащение и концентрация черного нала, который может быть использован для самых разных целей - от покупок собственности в деревне Монаковке, на южном берегу Франции, до организации государственного переворота.

Администрация, используя силовиков для борьбы с олигархами, не может одновременно в полном масштабе •провести хирургическое вмешательство и удалить преступные образования в органах. Осознавая свою значимость, многие из преступников в погонах распоясались окончательно и, несмотря надело оборотней, почувствовали безнаказанность.

Наступил в чем-то ренессанс эры Коржакова со товарищи, но уже в новом качестве.

Растет и уровень правового прикрытия схем.

Проходят статьи Уголовного кодекса, позволяющие следователю принимать решение о продаже вещественных доказательств, в связи с невозможностью их хранения.

Поясню. По возбужденному делу о контрабанде изъяли в качестве вещдоков телевизоры. Отвезли их на склад, но хранить - дело дорогое, ящики много места занимают, и пишет следователь - продать.

Сам он продавать не пойдет. Для этого есть специально обученные люди, работающие под эгидой созданного по Указанию Михаила Касьянова в 2002 году Российского Фонда федерального имущества.

Пока все абсолютно логично, вот только практика применения оказывается удивительной: товар, по накладным и По опУбликованным дилерским ценам проходящий за 6 миллионов долларов, оценивается в 900 тысяч. На рынке он Реализуется с помощью уполномоченных компаний по це-Не близкой, а порой и выше дилерской - таким образом формируется сумма к распределению между всеми участниками бизнес-проекта.

Очевидно, что для реализации такой схемы нужны свои люди в судах, таможне, прокуратуре, МВД, разнообразных министерствах и ведомствах.

Заниженная оценка не только позволяет нагло хватать деньги, но и защищает.

Продажа вещественных доказательств происходит, как правило, до решения суда. В случае чуда - признания юридического лица невиновным - ему не вернут товар.

Только ту сумму, которую насчитал оценщик.

Материальная ответственность оценщиков до последнего времени была не предусмотрена. Приведенная схема лишь частный и маленький пример, но всем очевидный разрыв в уровне жизни силовиков и их зарплат не оставляет никакого сомнения в процветании красного бизнеса.

Курировать такого рода переплетенную коррумпированную структуру, вместе с тем выполняющую важнейшую государственную задачу, крайне сложно. Необходимо либо полностью перестроить всю систему, либо слиться с ней.

Слившись с ней, будешь скомпрометирован, а пытаясь ее перестроить, вступаешь в борьбу без сколько-нибудь значимых собственных сил и ресурсов.

Стремясь преобразовать силовые структуры и очищая их, необходимо помнить, что и задачи борьбы с правонарушениями и преступлениями никто не отменял.

Оборотни привлекают внимание общественности, хотя составляют незначительный процент от общего числа сотрудников, но и самый заметный.

Взять и разогнать милицию невозможно, так как страна погрузится в хаос.

Абсолютная непубличность Игоря Ивановича, как и от-| сутствие конкретных шагов по изменению ситуации к лу шему, порождает недоверие к нему.

Классический русский выбор между плохим и очен плохим, между олигархами и силовиками.

Власти надо было делать выбор, против кого воеват Ответ очевиден: конечно, против олигархов.

Все-таки Путин ходил в совсем другой садик, чем Ходорковский. Силовики ментально ближе.

Да и силовики, при всей своей коррумпированности, не пытались захватить власть, то есть не представляли непосредственной угрозы.

Да и эмоционально народ устал от олигархов и затосковал по патриотизму, и образ Штирлица - наше все.

Выбрав силовиков, как авангард антиолигархической коалиции, Путин должен был поставить во главе основных ведомств лично преданных людей, что он и сделал.

Именно поэтому фигура Сечина, как координатора всех усилий силового блока, идеальна.

Многие сотрудники Администрации отмечают, что Игорь Иванович всегда скрупулезно отрабатывает любой вопрос, великолепно ориентируясь во всех деталях и хитросплетениях работы государственной машины. Для него нет мелочей, и его подготовка всегда тщательна.

Для многих является открытием его доблестное поведение во время исполнения интернационального долга в Африке. Полгода на линии фронта, причем по собственной инициативе, что встречалось среди советников нечасто.

Как и многие питерские, господин Сечин вежлив, сдержан и излагает свои мысли на литературном русском языке. Огорчает, что он, на мой взгляд, подвержен некоторому упрощению деятельности компаний, так как не имел возможности непосредственно принимать участие в корпоративной активности.

Господин Сечин великолепно работает с информацией и пользуется доверием президента, но это не означает, что Путин безоговорочно принимает мнение Сечина как истину в конечной инстанции.

Когда на работе в Администрации президента оказались как господин Шувалов, так и господин Сечин, являющиеся тезками, то сразу появился анекдот, что в Кремле Работают два Игоря Ивановича - Шувалов и настоящий.

К сожалению, вокруг имени Сечина всегда идут разговоры о войнах, которые он ведет против тех или иных министров или политиков, по его мнению представляющих интересы олигархов. Борьба ведется методично и грамотно, но к счастью, не всегда плодотворно, поскольку все-таки мнение Игоря Ивановича уравновешивается позицией не только Владислава Юрьевича, но и Дмитрия Анатольевича Мед-! ведева.

Впервые господина Медведева я увидел несколько лет назад, очутившись с ним в одной компании. Дмитрий! Анатольевич оказался сравнительно молодым, иронич-! ным человеком с быстрой реакцией.

С необычно высокой посадкой головы он производил | на телеэкране впечатление сноба, хотя таким вовсе не был. Спокойный, уравновешенный, он похож на англичанина из хорошей семьи.

Медведев не похож и не пытается походить на Волошина. Да и задачи он решает принципиально иные. Волошин скорее был арбитром в олигархических спорах и обеспечивал паритет влияния между разными группировками на ухо j Ельцина.

Иначе возникали анекдотические ситуации, когда, рассказам очевидцев, мэр Москвы стал премьером на одну! ночь.

Собрал правительство Москвы уже глубоко за полночь, когда вышел от Ельцина.

Долго сидел молча. Потом сказал: "Иду на Россию. Премьером". И снова замолчал.

Кто-то не выдержал и спросил: "Юрий Михайлович, а кого с собой-то возьмете?" Лужков поднял взор, по кругу взглянул на каждого и ответил: "А кого ж тут братьто?" Скорее всего, это байка, но вот о том, что и Аксененко был премьером лишь пару часов, тоже говорили многие, приписывая назначения и отставки умению дочери Ельцина Татьяны манипулировать отцом.

Волошин и был нужен, чтобы все-таки и работа шла, и окончательные глупости не допускались. А то как рявкнет Ельцин на всю страну по телевизору - "Не так сидим…" - прямо и не знают, что ему сказать. Клоунада.

Медведев работает у совсем другого президента. Его задача не навязывать решения, а тщательно отслеживать. их выполнение и быть уверенным, что в команде царит рабочая атмосфера, что ни одна из точек зрения не останется неуслышанной.

Высокий уровень образования, умение слушать и культура беседы делают главу Администрации идеальным третейским судьей.

В отличие от довольно резких в своих взглядах и суждениях Суркова и Сечина, Медведев гораздо менее категоричен.

Несколько раз я встречался с господином Медведевым и постоянно приглашал его на интервью. Представление многих об этих людях изменилось бы в корне, если бы их услышали в живой, человеческой беседе.

Однако они живут по иным законам. Устав от болтовни и постоянного трещания политического бомонда, они считают, что гораздо важнее дела, а не вся эта телевизионная шумиха. Переубедить их непросто.

Принципиально важно, что внутри руководства Администрации есть разные мнения, однако дискуссия не приводит к личностным конфликтам. Это свойственно всей питерской команде, к которой относятся, кроме Медведева и Сечина, и Греф, и Кудрин, и Козак, и многие другие, прошедшие в свое время школу Собчака.

В эту команду входят и Патрушев, и Сергей Иванов, хотя к Собчаку они уже отношения не имели. Питерскими являются Степашин и Чубайс с командой, питерской была Старовойтова.

Питерская команда безоговорочно предана Путину. Этому способствовал не только метод формирования, но и то, что они в основном по многу лет друг друга знают, доверяют и имели возможность убедиться в качествах друг друга.

Тем не менее меня огорчает классическое декабристское желание осчастливить народ.

Посыл таков: мы сначала все сделаем, а потом все уви- поймут.

Довольно распространенный питерский взгляд на ве-1 КОт°рый продемонстрировал когда-то давно всей стране Чубайс, втянув ее безо всякой дискуссии в свою модель приватизации.

Питер стал сильным раздражителем, уж больно много жителей Северной Пальмиры работает в Москве, и на высоких постах.

И этому есть объяснения.

В России должно пройти еще немало времени, перед тем как придет осознание колоссальной роли Анатолия Собчака.

Ведь именно под его началом выросла целая команда очень разных людей.

Блестящий юрист и оратор, он оказался великолепным воспитателем. Анатолий Александрович сумел разглядеть новых молодых ребят со смелыми, хотя и не всегда бесспорными идеями, и на втором по величине и значению городе дал им возможность опробовать теорию на практике.

Команда Собчака неоднородна, и колоссальные противоречия существуют между питерцами, так что недостаточно родиться в этом городе и работать в мэрии, чтобы потом оказаться в Кремле.

В Москве и Питере в одно и то же время мэрами были знаковые люди эпохи, яркие демократы - Собчак и Попов. Оба как мэры оказались не совсем удачливы, Собчак проиграл выборы своему заму Яковлеву, а Попов вовремя передал власть Юрию Лужкову.

В отличие от Попова Собчак создал команду, которая заявила о себе, но Питер в 90-х представлял собой душераздирающее зрелище: графские развалины, зияющие дыры в боках сфинксов, разбитые дороги. Да и Москва при Попове выглядела ужасно.

Лужков вытянул Москву, но команды не создал, будучи фантастически работоспособным человеком, тянет лямку сам, а вокруг чиновники, из которых никто не способен шагнуть дальше Юрия Михайловича.

А Собчак смог - и не только при Путине стали питерцы заметны. Напомню, что волн миграции Питер - Москва было несколько.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх