• 1. Опасность лишь словесного исповедания (ст. 21–23)
  • 2. Опасность одного лишь интеллектуального знания (24—27)
  • ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ 7:21–27

    Христианская преданность: основной выбор

    Были мы правы или нет, когда решили, что стихом 13 Иисус начал Свое заключение, не знаю, но теперь–то Он совершенно определенно подходит к нему. Больше уже не будет никаких дальнейших наставлений, это, скорее, соответствующий ответ на уже данное наставление. «Господь Иисус заключает Нагорную проповедь, — пишет Дж. С. Райл, — захватывающим дух отрывком. Он обращается от лжепророков к тем, кто ложно исповедует веру, от нездоровых учителей к нездоровым слушателям»[208]. Подобным же образом комментирует и Таскер: «Не только лжеучителя могут создавать препятствия тем, кто следует узким путем, но и сам человек может тяжко заблуждаться»[209].

    Так Иисус ставит перед необходимостью сделать выбор между послушанием и неповиновением и призывает нас полностью посвятить свой ум, волю и жизнь Его учению. Он делает это, предупреждая нас о двух неприемлемых альтернативах, во–первых, о чисто словесном исповедании (ст. 21–23) и во–вторых, о чисто интеллектуальном знании (ст. 24–27). Ни то, ни другое не может заменить послушание; каждая же может свидетельствовать о неподчинении. Иисус торжественно подчеркивает, что наша участь в вечности полностью зависит от всемерного послушания.

    В этом отношении весьма похожи два последних параграфа проповеди. Оба противопоставляют ложный и правильный ответы на учение Христа. Оба показывают, что нейтралитет невозможен, что должно быть принято окончательное решение. Оба подчеркивают, что ничто не может заменить активного, практического послушания. И оба учат, что жизнь и смерть в судный день будут определены по нашему нравственному ответу Христу на Его учение в этой жизни. Единственное различие между параграфами состоит в том, что в первом люди, выдвигая альтернативу послушанию, исповедуют устами, а во втором слушают ушами.

    1. Опасность лишь словесного исповедания (ст. 21–23)

    21 Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. 22 Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили? 23 И тогда объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие».


    Люди, которых здесь рписывает Иисус, надеются найти спасение, исповедуя Христа словом, они «говорят» Христу или о Христе. «Не всякий, говорящий Мне» (ст. 21). «Многие скажут Мне в тот день» (ст. 22). Но наша окончательная судьба будет определяться не по тому, что мы говорим Ему сегодня или скажем в день последний, а по нашим делам: исполняем ли мы то, что говорим, следует ли за нашим словесным исповеданием нравственное послушание?

    Словесное исповедание Христа необходимо. Чтобы спастись, как писал Павел, мы должны исповедовать устами и верить в своем сердце (Рим. 10:9,10). А истинное исповедание Иисуса Господом невозможно без Духа Святого (1 Кор. 12:3). Более того, христианское словесное исповедание, описанное Иисусом в конце проповеди, кажется совершенно замечательным (по крайней мере на первый взгляд). Прежде всего, оно почтительно. К Иисусу обращаются как к «Господу», и сегодня наиболее уважительным и вежливым упоминанием об Иисусе будет «Господь наш». Далее, это исповедание соответствует канону. Из контекста ясно, что в обращении «Господь» содержится упоминание о Боге–Отце и о Нем Самом как о Судье. Наверняка после Его смерти и воскресения ранние христиане знали, что делают, называя Его «Господом». Это был божественный титул, употребляемый в греческом Ветхом Завете как перевод еврейского «Иегова». Итак, можно сказать, что это точное, ортодоксальное исповедание Иисуса Христа. В–третьих, оно эмоционально, ибо это не холодное и формальное обращение, но полное энтузиазма: «Господи, Господи», как если бы говорящий желал привлечь внимание к своей преданности и рвению.

    В–четвертых, это публичное исповедание, а не частное и личное проявление связи с Иисусом. Некоторые даже «пророчествовали» во имя Христа, осмеливаясь утверждать, что они проповедуют авторитетом и вдохновением Самого Иисуса. Более того, подобное исповедание иногда выглядит даже весьма эффектно. Иисус приводит примеры наиболее крайних проявлений словесного исповедания — сверхъестественное служение, включающее в себя пророчество, изгнание бесов и чудеса. Эти люди, обращаясь к Христу в судный день, утверждают, что они совершали это все Его именем. Трижды используют они его, и каждый раз ставят на первое место, чтобы подчеркнуть. Они утверждают, что во имя Христа, исповеданное ими открыто и публично, они пророчествовали, изгоняли бесов и делали множество великих дел. И надо сказать, они говорят правду, ибо «великие знамения и чудеса» будут совершаться даже лжехристами и лжепророками (Мф. 24:24; 2 Фес. 2:9,10).

    Может ли быть лучшее христианское исповедание? Перед нами люди, называющие Иисуса «Господом» с уважением и энтузиазмом, в личном благочестии и в публичном служении. Что же тут не так? Ничего, само по себе все правильно. И все же все неверно, ибо это разговор без истины, исповедание без истинности. Оно не спасет их в судный день. Итак, Иисус переходит от того, что они говорят и скажут Ему, к тому, что Он Сам скажет им в день Суда. Он тоже сделает торжественное заявление. В стихе 23 используется слово homologeso — «Я объявлю». Его заявление будет сделано тоже публично, но будет отличаться своей истинностью. Он обратится к ним со страшными славами: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие». Ибо хотя они и пользовались свободно Его именем, их имя было Ему неизвестно.

    Он их отверг потому, что их исповедание было словесным, а не нравственным. Оно касалось лишь их уст, но не их жизни. Они называли Иисуса «Господи, Господи», но никогда не подчинялись Его господству, не слушали волю Его Небесного Отца. В версии Луки это высказывание звучит еще резче: «Что вы зовете Меня: «Господи! Господи!» и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6:46). Существенное отличие подчеркивается словами «зовете» и «делаете». Христос–Судья отвергнет их потому, что они беззаконники. Они могут утверждать сколько угодно, что совершают великие дела в своем служении; но их ежедневные дела, ими совершаемые, злы. Какая же польза таким людям от того, что они произносят имя Христа устами? Как выразился Павел несколько лет спустя: «Да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа» (2 Тим. 2:19).

    Мы, называющие себя христианами, в свое время совершили исповедание веры в Иисуса частным образом в обращении и публично во время крещения и/или конфирмации. Мы чествуем Иисуса, называя Его «Господом» или «Господом нашим». Читаем в церкви символ веры и поем гимны, выражающие преданность Иисусу. Мы даже совершаем во имя Его множество служений. Но наши набожные и правильные слова не производят на Него никакого впечатления. Он все еще просит доказательств нашей искренности в добрых делах послушания.

    2. Опасность одного лишь интеллектуального знания (24—27)

    24 Итак у всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне: 25 И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот; и он не упал, потому что основан был на камне. 26 А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; 27 И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое.


    В предыдущем параграфе противопоставлялись слова «говорить» и «делать», теперь — «слышать» и «делать». С одной стороны, как говорит Иисус, существует человек, который «слушает слова… сии и исполняет их» (ст. 24), а с другой — некто, «кто слушает слова… и не исполняет их» (ст. 26). Затем Он показывает различие между послушными и непослушными слушателями с помощью Своей хорошо известной притчи о двух строителях: мудром, который «глубоко копал» (Лк. 6:48) и основал дом свой на камне, и глупце, который не хотел слишком утруждать себя и удовлетворился тем, что построил дом на песке. Случайный наблюдатель, глядя на законченные дома, не заметил бы никакой разницы между ними. Ибо разница была в фундаменте, а фундамент не виден. Лишь когда разразился шторм — «дождь по крыше, река у фундамента, ветер по стенкам»[210], — фундаментальная и фатальная разница открылась. Ибо дом на скале выстоял против бури, дом же на песке развалился.

    Также и исповедующие себя христианами (как истинно, так и ложно) часто похожи друг на друга. Трудно понять, кто из них кто. Оба, как кажется на первый взгляд, ведут христианскую жизнь. Заметьте, Иисус противопоставляет христианам, исповедующим себя таковыми, не тех, кто так себя не называет. Напротив, обоих духовных домостроителей объединяет то, что они «слушают слова… сии». Итак, оба они — члены видимой христианской общины. Оба читают Библию, посещают церковь, слушают проповеди и покупают христианскую литературу. И определить между ними разницу весьма трудно, потому что глубокое основание их жизни скрыто от глаз. Вопрос не в том, слушают ли они учение Христа (и даже не в том, верят ли они этому учению), но в том, делают ли они то, о чем слышатг Лишь буря вскроет истину. Иногда буря кризиса или несчастье показывает, что мы за люди, ибо «истинное благочестие нелегко отличить от его подделки, пока не придет испытание»[211]. Если этого не произойдет, буря судного дня наверняка сделает это.

    Истина, на которой Иисус настаивает в этих последних двух параграфах проповеди, состоит в том, что ни интеллектуальное знание, ни словесное исповедание, хотя они сами по себе и имеют значение, не могут заменить послушания. Вопрос не в том, как мы говорим Иисусу или об Иисусе: красиво, вежливо, с энтузиазмом; не в том, как мы слушаем Его слова: прислушиваемся, изучаем, проникаем и запоминаем, пока наш собственный ум не будет наполнен Его учением; но делаем ли мы то, что говорим, и делаем ли то, что знаем, другими словами, является ли наше исповедание Иисуса Господом одной из величайших реальностей нашей жизни.

    Из этого, конечно, не следует делать вывод, будто «войти в Царство Небесное» (ст. 21) можно лишь с помощью добрых дел послушания, ибо весь Новый Завет свидетельствует о том, что спасение можно получить лишь с помощью Божьей благодати и через веру. Иисус, однако, подчеркивает, что истинно слушающие и исповедующие Евангелие всегда будут Ему послушны, выражая веру свою в делах. Апостолы Иисуса никогда не забывали это учение. Это видно из их Посланий. В 1 Послании Иоанна, например, много подобных предостережений: «Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем…

    Кто говорит: «Я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1 Ин. 1:6; 2:4). Послание Иакова, с другой стороны, полно опасений по поводу интеллектуального знания. Сухая ортодоксальность не может спасти, как пишет он, но лишь вера, выраженная в добрых делах; поэтому мы должны быть «исполнители слова, а не слышатели только» (Иак. 1:22–25; 2:14–20).

    Применяя это учение к самим себе, мы должны признать, что опасно просто читать Библию и формально причислять себя к церкви. Ибо, читая Библию, мы слышим слова Христа, а присоединяясь к церкви, мы заявляем о своей вере в Христа. В результате мы принадлежим к описанному Христом обществу как слушающие Его учение и зовущие Его Господом. Поэтому наше членство накладывает на нас серьезное обязательство, мы должны услышанное и исповеданное нами претворять в своих делах.

    Итак, проповедь заканчивается на известном уже замечании о радикальном выборе. Иисус не столько ставит перед Своими последователями ряд этических правил, формулируя их как систему ценностей и идеалов, которые полностью отличаются от пути мира, сколько призывает их отвергнуть господствующую мирскую культуру в пользу христианской контркультуры. Неоднократно в процессе нашего исследования мы слышали Его призыв к народу Своему — отличаться от всех остальных. В первый раз — когда Он призывал нас быть «солью земли» и «светом мира». Эти метафоры противопоставили христианскую и нехристианскую часть общества. Мир подобен гниющей пище, полной бактерий, вызывающих ее распад; последователи Иисуса должны быть солью, задерживающей его разложение. Мир — темное и мрачное место, лишенное солнечного света; последователи Иисуса должны быть его светом, рассеивающим его тьму и сумрак.

    Затем превозносится путь Иисуса. Наша праведность должна быть глубже, так как она касается даже наших сердец, а наша любовь — шире, ибо она объемлет даже наших врагов. В благочестии должны мы избегать нарочитости лицемеров, а в молитве — многословия язычников. Вместо этого наше пожертвование, молитва и пост должны быть реальными, без компромисса, чтобы в них выразилась наша христианская целостность. Сокровищем своим мы должны выбрать то, что сохраняется в вечности, а не то, что разрушается на земле, а учителем своим — Бога, а не деньги или имущество. Нашей целью (тем, что занимает наш ум) должна быть не собственная материала ная безопасность, а распространение Божьего закона и правды в мире.

    Вместо приспособления к этому миру — как делают это религиозные фарисеи или нерелигиозные язычники, — мы призваны Иисусом подражать нашему Небесному Отцу. Он — миротворец. И Он любит даже неблагодарных и эгоистичных. Итак, мы должны подражать Ему, а не людям. Лишь тогда мы докажем, что мы истинные Его сыновья и дочери (5:9,44–48). В этом и состоит альтернатива: следовать за толпой или за Отцом нашим Небесным, быть тростью, колеблемой ветрами общественного мнения, или находиться под властью Слова Божьего. И подспудная цель Нагорной проповеди заключается в том, чтобы представить нам эту альтернативу и таким образом столкнуть нас с неизбежной необходимостью выбора.

    Поэтому–то заключение проповеди столь уместно, когда Иисус изображает два пути (узкий и широкий) и два здания (на камне и на песке). Невозможно было бы преувеличить важность выбора между ними, ибо один путь ведет к жизни, другой же заканчивается погибелью, одно здание надежно, а другое ожидает катастрофа. Этот выбор намного актуальней выбора работы или спутника жизни. По какому пути мы собираемся идти? На каком основании собираемся строить?


    Примечания:



    2

    там же.



    20

    там же, с. 27, 91.



    21

    там же, с. 18.



    208

    Райл. с. 69, 70.



    209

    Таскер, с. 83.



    210

    Брюс, с. 135.



    211

    Кальвин, с. 370.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх