Загрузка...



  • 1. Соль земли (ст. 13)
  • 2. Свет мира (14–16)
  • 3. Уроки, которые следует усвоить
  • А. Существует фундаментальная разница между христианами и нехристианами, между церковью и миром.
  • Б. Мы должны принять обязанность, возлагаемую на нас этим различием.
  • В. Нам нужно видеть два аспекта нашей христианской обязанности.
  • ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ 5:13–16

    Влияние христианина: соль и свет

    13 Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к нему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. 14 Вы свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. 15 И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. 16 Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.


    Если заповеди блаженства описывают сущность учеников Иисуса, образы соли и света указывают на их доброе влияние в мире.

    Однако само замечание, что христиане могут оказывать здоровое воздействие на мир, с самого начала ставит нас в тупик. Какое же влияние в этом тяжелом, грубом мире могут оказать люди, описанные в заповедях блаженства? Какое неветшающее добро могут совершать нищие и кроткие, плачущие и милосердные, а также миротворцы? Не будут ли они попросту сметены потоком зла? Чего могут добиться люди, единственной страстью которых является стремление к правде, единственное оружие которых — сердечная чистота? Не слишком ли немощны эти люди, чтобы добиться чего–либо, особенно если они составляют ничтожное меньшинство в мире?

    Совершенно очевидно, что Иисус не разделял подобного скептицизма. Скорее наоборот. Несомненно, мир будет преследовать церковь (ст. 10–12); однако призванием церкви является служение этому преследующему ее миру (ст. 13–16). Как выразился Рудольф Стайер, «единственной расплатой должна быть любовь и правда в ответ на ненависть и ложь»[63].

    Как ни невероятно звучит это, Иисус назвал солью земли и светом мира именно эту горстку палестинских крестьян. Насколько же велико должно было быть их влияние! Замечательное провидение Божье, которое содержится в этом Евангелии (наиболее иудейском из всех четырех), состоит в том, что Его указание Своим последователям творить добро распространяется на всю землю, на весь мир.

    Для определения природы их влияния Иисус приводит две метафоры, связанные с домом. В каждом, пусть даже бедном доме использовали и до сих пор используют как соль, так и свет. В детстве Иисус, вероятно, часто наблюдал, как мать пользуется солью на кухне, а также зажигает светильники, когда солнце садится. Соль и свет являются неотъемлемой принадлежностью домашнего хозяйства. Некоторые комментаторы цитируют высказывание Плиния о том, что нет ничего более полезного, нежели «соль и солнечный свет» (sale et sole)[64].

    Необходимость в свете очевидна. Соль же имеет множество применений. Это и пряность, и вещество, предохраняющее от порчи. С незапамятных времен была она существенным компонентом человеческого питания, а также пряностью или вкусовой добавкой к пище: «Едят ли безвкусное без соли?» (Иов. 6:6). Однако, в особенности до изобретения холодильника, соль использовалась и для предохранения мяса от порчи. Так происходит и по сей день. X. В. Мортон описывает приготовление в Южной Африке «билтонга», сушеного мяса: «Разрезанное и измельченное до кусков нужных размеров мясо обильно посыпается грубой солью… Приготовленное правильно, оно сохраняется длительное время»[65].

    Обе эти метафоры содержат общую истину, и заключается она в том, что церковь и мир являются разными, отличающимися друг от друга сообществами. Существует «земля», с одной стороны, с другой — «вы», являющиеся солью земли. С одной стороны, — «мир», с другой — «вы», свет мира. Конечно, два сообщества («они» и «вы») соотносятся друг с другом, но их соотнесенность зависит от их различия. Это важно помнить, особенно в наше время, когда в богословии стало допустимым размывать различия между церковью и миром, все человечество без исключения называя «народом Божьим».

    Далее, при сравнении открывается нам кое–что об обоих сообществах. Мир, очевидно, является темным местом, имеющим мало или вообще не имеющим собственного света, так как необходим внешний источник света для его освещения. Правда, он «всегда говорит о своей просвещенности»[66], но большая часть его хваленого света является в действительности тьмой. В мире также постоянно проявляется тенденция к деградации. Дело не в том, что мир «безвкусен» и христиане могут сделать его менее пресным («мысль сделать мир приятным Богу совершенно невозможна»[67]), а в том, что он загнивает. Он не может предохранить сам себя от порчи. Лишь соль, добавленная извне, сможет это сделать. Церковь, с другой стороны, играет в мире двоякую роль: как соль, она предотвращает, или по крайней мере затрудняет, процесс социального разложения, как свет — рассеивает тьму.

    Рассматривая более подробно обе метафоры, убеждаемся, что в них специально используется принцип параллелизма. В обоих случаях Иисус вначале нечто утверждает («Вы — соль земли», «Вы — свет мира»). Затем Он что–то добавляет: условие, на котором основано это утверждение (соль должна сохранять свою соленость, свет должен сиять). Соль не годится ни на что, если она лишилась солености; свет ни на что не годен, если он спрятан.

    1. Соль земли (ст. 13)

    Утверждение является прямым: «Вы — соль земли». Это значит, что если каждое сообщество остается самим собой, то мир разлагается, подобно гнилой рыбе или мясу, церковь же может препятствовать его разложению.

    Конечно, Бог предусмотрел и иные стабилизирующие механизмы для общества. Руководствуясь Своей благодатью, Он Сам установил определенные институты, ограничивающие эгоистические тенденции человека и удерживающие общество от анархии. Основные среди них — это государство (имеющее авторитет издавать и вводить в действие законы) и дом (включая брак и семейную жизнь). Они действуют в совокупности. И тем не менее Бог предполагает, что наиболее предохраняющим фактором в грешном обществе будет Его собственный, искупленный, возрожденный и праведный народ. Как отмечает Р. В. Д. Таскер, ученики «должны быть моральным дезинфицирующим средством в мире, где нравственные стандарты низки, постоянно изменяются или вообще не существуют»[68].

    Эффективность соли, однако, возможна лишь при условии: она должна сохранять свою соленость. Конечно, строго говоря, соль никогда не может лишиться солености. Мне объяснили, что хлорид натрия — очень стабильное химическое соединение, устойчивое почти к каждому воздействию. Тем не менее, смешанное с нечистотами, оно может быть испорчено и стать бесполезным, даже опасным.

    Соль, лишенная своей силы, не годится даже на удобрение, то есть для кучи компоста. Доктор Дэвид Терк сообщил мне, что обычно в те времена так называемая «соль» представляла собой белый порошок (возможно, из окрестностей Мертвого моря), содержащий хлорид натрия, и много другого вдобавок, так как тогда не было очистителей. Хлорид натрия, вероятно, был наиболее легкорастворимым компонентом этой смеси и, таким образом, наиболее легко вымываемым. Остаток белого порошка все еще выглядел как соль и, несомненно, все еще назывался солью, но ни по вкусу, ни по действию солью не был. Это была просто дорожная пыль.

    Так же и христианин. «Имейте в себе соль», — сказал Иисус в другом случае (Мк. 9:50). «Соленость» христианина — это христианский характер, изображенный в заповедях блаженства, преданное христианское ученичество, выраженное как словом, так и делом (Лк. 14:34,35; Кол. 4:6). Для того чтобы быть действенным, христианин должен сохранить свое подобие Христу, как и соль должна сохранить свою соленость. Если христиане уподобляются нехристианам и заражаются мирскою нечистотой, они теряют свое влияние. Влияние христиан в обществе определяется их отличием, а не идентичностью. Доктор Ллойд–Джонс подчеркивает это: «Слава Евангелия проявляется в том, что, если Церковь абсолютно отличается от мира, она неминуемо притягивает его. Именно тогда мир вынужден прислушаться к ее вести, хотя поначалу он может ее ненавидеть»[69].

    И, с другой стороны, если мы, христиане, ничем не отличаемся от нехристиан, то мы бесполезны. Мы можем быть так же отброшены, как и несоленая соль, «выброшены на попрание людям». «Как велико падение, — замечает А. Б. Брюс, — из спасителей общества — в строительный материал для дорог!»[70]

    2. Свет мира (14–16)

    Иисус вводит Свою вторую метафору похожим утверждением: «Вы — свет мира». Правда, Он говорит позже: «Я свет миру» (Ин. 8:12; 9:5). Но также и мы сияем светом Христа, сияем в мире, подобно светилам в ночных небесах (ср.: Флп. 2:15).

    Что же это за свет? Иисус разъясняет, называя это нашими «добрыми делами». Он говорит, что если люди увидят «ваши добрые дела», то они прославят «Отца вашего Небесного», ибо свет наш сияет благодаря таким добрым делам. Похоже, что выражение «добрые дела» обозначает все, что говорит и делает христианин именно как христианин, каждое внешнее и видимое проявление его христианской веры. Так как свет является обычным библейским символом истины, сияющий свет христианина наверняка должен включать и устное свидетельство. Поэтому говорят, что ветхозаветное пророчество о том, что Раб Божий будет «светом для народов», исполнилось не только в Самом Христе, свете миру, но и в христианах, о Христе свидетельствующих (Ис. 42:6; 49:6; Лк. 2:32; Деян. 26:23; 13:47). Благовестив должно быть причислено к одному из «добрых дел», благодаря которому свет наш сияет и Отец наш прославляется.

    Лютер был прав, подчеркивая это, но, как я думаю, ошибался, придавая этому исключительное значение. «Матфей не подразумевает обычные дела, совершаемые людьми из любви друг к другу… Он, скорее, имеет в виду такую христианскую деятельность, которая правильно передает учение, подчеркивает веру и показывает, как укрепить и сохранить ее; именно таким образом мы свидетельствуем о том, что мы действительно христиане». В своем комментарии он продолжает проводить различия между первой и второй скрижалями Декалога (десять заповедей), выражающими наш долг по отношению к Богу и ближним. «Дела, о которых мы сейчас рассуждаем, имеют отношение к первым трем великим заповедям, относящимся, в свою очередь, к Божьей славе, имени и Слову»[71].

    Было бы уместным вспомнить, что вера, исповедание и наставление в истине также являются «добрыми делами», свидетельствующими о нашем возрождении Духом Святым (ср.: Ин. 6:28,29; 1 Кор. 12:3; 1 Ин. 3:23,24; 5:1). Мы, однако, не должны этим ограничиваться. «Добрые дела» являются также делами любви и веры. В них выражается не только наша верность Богу, но также и наша забота о ближних. Действительно, первичное значение «дел» должно заключаться в практических, видимых делах сострадания. И когда люди увидят их, они, как говорит Иисус, прославят Бога, ибо в этом воплощается Благая весть Его любви, возвещаемая нами. Без них наше Евангелие теряет свою убедительность, а Бог — славу Свою.

    Как в предыдущих стихах, когда речь шла о соли, так же и здесь за утверждением следует условие: «Так да светит свет ваш пред людьми». Если соль может потерять соленость свою, свет, что в нас, может стать тьмою (6:23). Но мы должны позволить свету Христа, что в нас, сиять так, чтобы люди видели его. Мы должны быть подобны не городку или деревне в долине, огни которых скрыты от взоров, но городу на горе, который «не может укрыться» и огни которого ясно видны на мили вокруг. Также, мы должны быть подобны зажженному светильнику, «горящему и светящему светильнику», каким был Иоанн Креститель (Ин. 5:35), поставленному на подставке на видное место так, чтобы светил «всем в доме», а не спрятанному «под корыто» (НАБ) или «под бадью» (ДБФ), где толку от него нет.

    Таким образом, мы, как ученики Иисуса, не должны скрывать истину, которую знаем, или истину о том, кто мы такие. Мы не должны пытаться быть иными, но ради нашего христианства мы должны стремиться к тому, чтобы нас видели все. «Бегство в укрытие есть отказ от призвания. Если община Иисуса пытается спрятаться, значит она перестала следовать Ему»[72]. Мы должны быть истинными христианами, открыто жить по заповедям блаженства и не стыдиться Христа, тогда люди увидят наС и наши добрые дела и, глядя на нас, прославят Бога. Ибо они неизбежно признают, что мы являемся теми, кто мы есть по благодати Божьей, что наш свет — это Его свет и что наши дела суть Его деяния, сотворенные в нас и через нас. Поэтому они будут восхвалять свет, а не несущего светильник; они будут прославлять Отца небесного, а не усыновленных Его детей, в которых проявляется определенное семейное сходство. Даже оскорбляющие нас не смогут не прославлять Бога, видя нашу праведность, из–за которой они нас преследуют (ст. 10–12).

    3. Уроки, которые следует усвоить

    Метафоры о соли и свете, использованные Иисусом, много важного говорят нам о наших христианских обязанностях в мире. Примечательны три урока.

    А. Существует фундаментальная разница между христианами и нехристианами, между церковью и миром.

    Конечно, некоторые нехристиане могут производить обманчивое впечатление людей, имеющих отношение к христианской культуре. И наоборот, некоторые христиане, исповедующие себя таковыми, ничем не отличаются от нехристиан и, таким образом, лишаются имени христиан из–за своего нехристианского поведения. Однако существенное различие все–таки сохраняется. Мы могли бы сказать, что они отличаются так, как мел отличается от сыра. Иисус сказал, что они отличаются так же, как свет от тьмы, как просоленный от гниющего. Мы не служим ни Богу, ни самим себе, ни миру, если пытаемся стереть или хотя бы уменьшить это различие.

    Эта тема является основной в Нагорной проповеди. Проповедь построена на утверждении, что христиане являются иными, и она призывает нас быть иными. Возможно, величайшая трагедия церкви заключалась в ее постоянном стремлении приспособиться к господствующей культуре, вместо того чтобы развивать христианскую контркультуру.

    Б. Мы должны принять обязанность, возлагаемую на нас этим различием.

    Что это за обязанность, можно понять, соединив утверждения и условия, выраженные в каждой метафоре. Каждое утверждение начинается в греческом предложении подчеркнутым местоимением «вы», то есть, «вы и только вы» — соль земли и свет мира. И с неумолимой логикой следует условие — вы не должны уподобляться миру, которому призваны служить. Вы должны оставаться теми, кто вы есть. Вы соль, и вы должны поэтому сохранять свою соленость и не терять своего христианского «привкуса». Вы свет, и вы должны позволить свету своему светить и не скрывать его никоим образом: грехом или компромиссом, леностью или страхом.

    Этот призыв принять на себя христианскую обязанность, учитывая, кем нас сотворил Бог и что Он нам предназначил, особенно актуален, когда речь идет о молодежи, чувствующей себя потерянной в современном мире. Проблемы человеческого общества так велики, они же чувствуют себя такими маленькими, беспомощными, недееспособными. Термин «отчуждение» (популяризованный Марксом) сегодня используется обычно для описания состояния подавленности, возникающего в результате крушения надежд.

    Что же мы можем дать этим людям, чувствующим себя задавленными «системой», сокрушенными машиной современной технократии, политическими, социальными и экономическими силами, их контролирующими, но которые они сами контролировать не могут? Они чувствуют себя жертвами ситуации, которую бессильны изменить. Как же им быть? Именно так появляются революционеры, которые посвящают свою жизнь насильственному свержению сист$мы. И также могут подняться революционеры Иисуса, тоже преданные своим идеалам, но посвятившие себя распространению революции любви, радости и мира. И эта мирная революция более радикальна, нежели любая программа насилия, ибо нравственные нормы ее нетленны и она способна изменить как людей, так и структуры. А может быть, мы потеряли нашу уверенность в могуществе Евангелия Христа? Тогда послушаем Лютера: «Я могу хвалиться одним–единственным Его словом более, чем они всей своей властью, мечами и пушками»[73].

    Итак, мы все же не беспомощны и не бессильны! У нас есть Иисус Христос, Его Евангелие, идеалы и сила, а Иисус Христос — это именно та соль и тот свет, в котором нуждается этот темный и гниющий мир. Но и мы должны иметь соль сами в себе и давать возможность нашему свету светить.

    В. Нам нужно видеть два аспекта нашей христианской обязанности.

    «Соль и свет имеют одну общую особенность: они отдают и растрачивают себя — и представляют собой, таким образом, полную противоположность для любого рода эгоцентрической религиозности»[74].


    И тем не менее, функции их различны. Действительно, результаты их воздействия взаимно дополняют друг друга. Роль соли по большей части отрицательная: она предотвращает гниение. Функция же света положительная: освещение тьмы.

    Итак, Иисус призывает Своих учеников влиять на мирское общество двояко: отрицательно, предотвращая его разложение, и положительно, внося свет в его тьму. Ибо одно предназначено для того, чтобы остановить распространение зла, другое — способствовать распространению правды, красоты и добра.

    Объединив обе метафоры, можно ясно увидеть в них точное соответствие между евангелизационными и социальными действиями в общей миссии Христа в мире — соответствие, которое многих современных верующих может сбить с толку. Итак, мы призваны быть в мирском обществе как солью, так и светом.

    Рассмотрим сначала наше призвание быть солью. Апостол Павел в конце первой главы своего Послания к Римлянам изображает мрачную картину, он пишет о том, что происходит, когда общество из любви к греху скрывает истину, которая известна ему от природы. Оно развращается. Ценности и стандарты его падают до тех пор, пока не разрушаются полностью. Когда люди отвергают то, что им известно о Боге, Он предает их своим собственным искаженным представлениям и извращенным страстям, пока общество не становится зловонием для Бога и всех добрых людей.

    Христиане помещены Богом в мир, чтобы препятствовать этому процессу. Бог предназначил нас для того, чтобы мы «пропитали» мир. Христианская соль не должна удобненько пребывать в церковных солоночках; наша задача — «натирать» изнутри мирское общество, подобно тому, как солью натирается мясо для предохранения его от порчи. Когда же общество портится, мы, христиане, обычно воздеваем руки в святом ужасе и осуждаем нехристианский мир; но не лучше ли нам осудить самих себя? Едва ли можно упрекнуть непосоленное мясо в том, что оно испортилось. Иначе и быть не могло. Разумней было бы спросить: а где же соль?

    Иисус учил где–то близ моря Галилейского. Менее чем через сто миль к югу река Иордан впадает в другое море, соленое настолько, что оно стало мертвым. А на западной его стороне жила в это время община Мертвого моря (библиотека свитков которой вызвала такую сенсацию, когда ее случайно обнаружили несколько лет назад). Это была монашеская община ессеев, удалившихся от падшего мира. Они называли себя «сынами света», но ничего не предпринимали, чтобы свет их светил, и в их гетто соль их была так же бесполезна, как и в отложениях на морском берегу. Может быть, Иисус размышлял о них? У. Д. Дейвис считает, что Он видел их «боковым зрением»[75]. Это любопытное замечание.

    Что значит на практике быть солью земли? Для начала нам, христианам, надо быть более мужественными, более красноречивыми при осуждении зла. Конечно, само по себе осуждение является негативным действием, но и действие соли тоже негативное. Иногда нравственные нормы общества изменяются под воздействием ясно выраженного христианского протеста. Лютер делает сильный акцент на этом, говоря, что обличение и провозглашение идут рука об руку, когда Евангелие проповедуется верно: «Соль должна разъедать. Хотя нас и осуждают за это, все же мы знаем, что именно так и должно быть и что Христос повелел соли быть острой и едкой… Если хотите проповедовать Евангелие и помогать людям, вы должны быть остры и сыпать соль на их раны, показывая оборотную сторону и обличая неправду… Настоящей солью является истинное толкование Писания, обвиняющего весь мир и исключающего все, кроме простой веры в Христа»[76].

    Гельмут Тилике поднимает эту же тему. Он говорит, что, глядя на некоторых христиан, «можно подумать, что их целью является быть горшком меда для мира. Они сластят горечь жизни с помощью слишком простой концепции о любящем Боге… Но ведь Иисус не сказал: «Вы мед мира». Он сказал: «Вы соль мира». Соль разъедает, и неизвращенная весть о суде и благодати Божьей всегда была едкой»[77].

    Но, осуждая ложь и зло, мы должны также поддерживать то, что истинно, хорошо и порядочно, будь то с нами по соседству, в нашем колледже, на работе или в бизнесе, или же в более широких сферах общенародной жизни, включая и средства массовой информации.

    Христианская соль эффективна как в действиях, так и в словах. Мы уже говорили, что Бог создал государство и семью как социальные структуры, способные предотвращать зло и поддерживать добро. И христиане обязаны наблюдать, чтобы эти структуры не только сохранялись, но и действовали по справедливости. Слишком часто евангельские христиане истолковывали свою социальную ответственность лишь как помощь в частных проявлениях больного общества и ничего не делали для изменения структур, вызывающих эти проявления. Подобно тому, как врачи озабочены не только лечением пациентов, но и профилактической медициной и общественным здоровьем, также и мы должны быть озабочены тем, что могло бы называться социальной профилактикой и более высокими нормами моральной гигиены. Как бы ни были мы малочисленны, мы не можем не пытаться создавать лучшие социальные структуры, которые бы гарантировали справедливое законодательство и применение законов,' свободу и достоинство личности, гражданские права для меньшинств и отмену социальной и расовой дискриминации. Не будем закрывать на это глаза и уклоняться от своей обязанности. Все это является частью Божьего плана. Будучи сознательными гражданами, христиане действуют в обществе подобно соли. Как отметил сэр Фредерик Катервуд в своем докладе на симпозиуме «Является ли революция изменением?»: «Попытка исправить общество — это не обмирщение, а любовь. Обмирщение же — стремление умыть руки, отвернувшись от общества»[78].

    Но падшие человеческие создания нуждаются в большем, нежели в баррикадах, чтобы остановиться на пути полного своего падения. Они нуждаются в возрождении, в новой жизни, которую способно дать Евангелие. Отсюда наше второе призвание быть «светом мира». Ибо истина евангельская — это свет, содержащийся, конечно, в хрупких земных светильниках, но тем ярче он должен светить, чтобы пробиться через нашу земную природу. Мы призваны к распространению Евангелия, а также и нашего образа жизни в соответствии с евангельским идеалом (ср.: Флп. 1:27).

    Итак, не нужно противопоставлять наши два призвания — быть солью и светом, нашу христианскую социальную и евангелизационную обязанности, как будто бы мы хотим выбирать между ними. Не будем ни преувеличивать, ни преуменьшать одно за счет другого. Одно не может быть заменителем другого. Миру нужны оба. Он плох и нуждается в соли; он темен и ему нужен свет. Христианское наше призвание — быть и тем, и другим. Иисус Христос сказал так, и этого достаточно.

    Одно из пастырских служений в Соединенных Штатах, описанное как вершина так называемого «движения Иисуса», известно под названием «Дом света и силы Иисуса Христа». «Свет и сила» — прекрасное сочетание, и то, и другое можно найти в Иисусе Христе. Но когда же будет учреждена в Америке «Компания соли и света Иисуса Христа»?

    В прежние годы в Великобритании возникло почти спонтанное движение, известное как «Праздник Света». Я благодарю Бога за мужественное и плодотворное свидетельство молодых людей, участвовавших в этом движении. Они пытались соединить протест против порнографии и кампанию за введение нравственного закона Бога в общественную жизнь с ясным свидетельством об Иисусе Христе. Возможно, это движение стало бы еще более осознанным, если бы называлось «Праздником Соли и Света».

    При любых обстоятельствах мы не должны стыдиться нашего призвания быть солью и светом, или мы будем виновны в том, что пытаемся разделить то, что Иисус соединил.

    Христианский характер, описанный в заповедях блаженства, и влияние христиан, определенное метафорами соли и света, органически связаны между собой. Влияние наше зависит от наших свойств. Но заповеди блаженства ставят необычайно высокий и точный стандарт. Поэтому в заключение этой главы оглянемся на оба параграфа и обратим внимание на призыв к праведности, выраженный Иисусом.

    Во–первых, на этом пути мы будем благословенны. Заповеди определяют тех, кого Бог называет «блаженными», кто угоден Ему и кто сам реализует свое призвание. Истинное блаженство можно найти в добродетели, и нигде больше.

    Во–вторых, на этом пути мы лучше всего послужим миру. Иисус дает Своим последователям невероятные привилегии — быть солью и светом мира, при условии, что они будут жить по заповедям блаженства.

    В–третьих, на этом пути Бог будет прославлен. В конце Своего служения Он выразит ту же истину в подобных словах: «Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода, и будете Моими учениками» (Ин. 15:8).

    Таким образом, это является огромным стимулом к доброй жизни, подобной жизни Христа, а также к развитию христианской контркультуры. Этот путь дает благословение нам самим, спасение другим и, наконец, — славу Богу.


    Примечания:



    6

    Теорию Остина Фаррера критикует У. Д. Дейвис, с. 9–13.



    7

    Дейвис, с. 108.



    63

    Стайер, с. 121



    64

    «Естественная история», XXXI, 102.



    65

    Х.В. Мортон, «В поисках Южной Африки», с. 292. — Н. V. Morton, In Search of South Africa (Hodder, 1948), p. 292f.



    66

    Ллойд–Джонс, с. 164.



    67

    Ленски, с. 199.



    68

    Таскер, с. 63.



    69

    Ллойд–Джонс, с. 41.



    70

    Брюс, с. 102.



    71

    Лютер, с. 66.



    72

    Бонхёффер, с. 106.



    73

    Лютер, с. 55.



    74

    Тиликке, с. 33.



    75

    Дейвис, с. 250.



    76

    Лютер, с. 55, 56, 59.



    77

    Тилике, с. 28.



    78

    Издано Брайаном Гриффитсом (ИВП, 1972), с. 35. — Edited by Brian Griffiths (IVP, 1972), p. 35.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх