Загрузка...



НЕВЕЗУЧАЯ К-429

Надо сказать, что о 670 проекте в нашей литературе рассказано незаслуженно мало (как, впрочем, и обо всех других сормовских лодках из-за запуганности и скрытности нижегородцев), при этом есть и ошибки, и неточности и элементарная путаница. В труде В.Н. Бурова, к примеру, при описании проекта 670 и 670М из точных цифр указана лишь длина модернизированной лодки (фото, естественно, перепутано).

Эти подводные лодки "засветились" лишь после аварии на одной из "Чарли" – замелькали их фотографии в бюллетенях "Гринпис" и иностранной печати, а после наступления гласности к ним проснулся интерес и в нашей прессе. "Героиней" этих публикаций стала К- 429 Тихоокеанского флота.


…24 июня 1983 года около 21 часа по Хабаровскому времени лодка вышла в полигон боевой подготовки для передачи от первого экипажа второму в "горячем" состоянии. Второму экипажу также требовалось подтвердить свое нахождение в линии (перерыв не должен превышать полугода, иначе пришлось бы долгое время сдавать курсовые задачи). Старшим на борту был начальник штаба соединения, командиром выходил капитан 1 ранга Н. Суворов (второй экипаж), но на борту находился 121 человек, из них 72 прикомандированных, в том числе командир первого экипажа и оба командира БЧ-5. Семь нянек, как говорится.

За двое суток до этого К-429 вернулась из дальнего похода. Царила полная неразбериха, вещи заносили те, кто прибывал на лодку, вещи уносили те, кто сходил, за материальные ценности нес ответственность еще как бы первый экипаж, но официально он уже не отвечал за приготовление лодки к выходу в море, кроме того, моряки устали и мало помогали в сборах. А второй экипаж (набранный с пяти лодок), естественно, не мог знать таких мелочей, как, например, выход из строя сигнализации положения некоторых забортных отверстий. Предполагая, что выход в море будет кратковременным, дополнительные ИСП-60, водолазное белье, ИП-6 и прочие "мелочи" не загрузили.

При переходе лодки в район дифферентовки в бухту Саранная продолжалось, уже в нарушение всех инструкций, вентилирование носовых отсеков в атмосферу, хотя после приготовления к походу и бою запоры общесудовой системы вентиляции должны быть уже на ручном управлении и стоять на стопорах. Сменился личный состав на боевых постах, после объявления учебной тревоги вентиляторы были остановлены, но 1 и 2 запоры вдувной магистрали остались открытыми, а транспаранты их положения в ЦП, ввиду поломки, естественно, не загорались.

В 23 часа 30 минут начали погружение, лодка перешла в позиционное положение (заполнены цистерны концевых групп)- но клапаны вентиляции цистерн средней группы не открывались ввиду срабатывания автоматики, которая реагировала на открытые забортные отверстия. По приказу командира БЧ-5 была отключена блокировка. К этому событию примешалось еще одно – оказались закрытыми)!) кингстоны глубиномера и в центральном посту не могли понять, почему лодка не погружается. Не став особенно разбираться, командир БЧ-5 приказал принять воду для утяжеления лодки в уравнительную цистерну.

И тут одновременно поступили два доклада: из ЦП – "Топ перископа – ноль" (перископ ушел в воду) и из четвертого отсека – "Поступление воды в отсек!"

На подводной лодке была объявлена аварийная тревога, командир БЧ-5 дал команду на продувание цистерн воздухом высокого давления (ВВД), но поскольку клапаны вентиляции и аварийные захлопки цистерн были открыты (шел процесс погружения), то воздух вытравился в море.

Погас свет, уже после подъема лодки было установлено, что оператор ГЭУ, который находился в 4 отсеке, успел сбросить аварийную защиту реактора и заглушить его всеми штатными поглотителями. Командиры дивизионов электротехнического и движения были обнаружены у 1 запора системы вентиляции, на привод которого был надет ключ- трещотка, но за те 30 секунд, что им было отведено, они не успели да и не смогли бы его перекрыть. Мичман В. Лещук (доложивший о поступлении воды) также был найден у люка, навалившимся на рычаг затвора.

Два молодых матроса, которые находились в верхнем помещении четвертого отсека, самовольно кинулись в корму, переборочную дверь в 5 отсек из-за поступающей воды они закрыть уже не смогли, в результате было затоплено и реакторное помещение.

После удара о грунт были вручную закрыты клапаны вентиляции, поданы остатки ВВД, лодка чуть подвсплыла и обратно легла на грунт на глубине 39 метров, с креном 15 градусов на левый борт и дифферентом на корму в полградуса. В затопленных помещениях погибло 14 человек. В носовых отсеках находилось 84 человека, в корме- 23.

Перед командованием лодки встала задача оповестить флот о происшествии. Аварийно- спасательный буй, предназначенный для этого, отдать не смогли- он был расклинен еще первым экипажем перед выходом в море во избежание потери. Всплывающее спасательное устройство также отдать не смогли. Позднее Главком ВМФ приказал фактически выпустить ВСУ на всех подводных лодках проекта 670, но ни у кого это устройство не сработало.

Оставался один вариант – выпустить физически крепких, подготовленных ребят в водолазном снаряжении через торпедный аппарат. Через 4,5 часа мичмана Мерзликина обнаружили пограничники, и флот был оповещен об аварии. Осложнили ситуацию взрывы аккумуляторных батарей и неудачная попытка выстрела торпеды из 533-мм аппарата – она вышла наполовину, чем не только закупорила возможный выход для подводников, но и усложнила впоследствии спасательные работы.

Кроме двоих, которые погибли при выходе из лодки, все люди были спасены. Надо отметить, что такая операция была осуществлена в нашем флоте впервые.

После этого неудачного погружения для К-429 наступила "черная" полоса. При подъеме (до него и во время) были дополнительно затоплены 1, 3, 4 и 5 отсеки, что еще более затруднило подъем лодки – несмотря ни на что, 9 августа 1983 года она была поднята и 13 августа поставлена в плавучий док. Сроки восстановления ПЛ были сжатыми, а объемы работ большими, исходя из разрушений, причиненных взрывами батарей и затоплением – в тогдашних ценах эти работы оценивались в 300 млн. рублей. 13 сентября 1985 года, в период приемки лодки из ремонта, в результате грубых нарушений требований живучести, К-429 затонула у стенки завода в Большом Камне – только теперь оказались затопленными все отсеки. То ли возиться с ней флот устал, то ли увидели в этом предзнаменование – только лодку после осушения решили списать из боевого состава ТОФ и в 1987 году переоборудовать для использования в качестве УТС, в качестве чего она служит до сих пор. Вот, пожалуй, единственный шумный случай, "прославивший" наши субмарины проекта 670 в зарубежной прессе. Если бы не это происшествие, можно было бы смело считать лодки этого типа практически безаварийными, хотя, из описания аварии, можно все же сделать вывод о том, что лодки эти значительно "умнее", нежели порой люди, которые ими управляют.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх