Загрузка...




«Роял Оук» - линкор-сверхдредноут, один из новейших британских кораблей на момент Ютландского боя, вооруженный орудиями калибра 381 мм. Судьба пощадила его в этом бою, но в 1939 г. он стал жервтой немецкой подводной лодки «Ц-47» проникшей в Скапа-Флоу. По странному совпадению «Роял Оук» опустился на дно рядом с неподнятыми линкорами Гохзеефлотте. открывшими здесь кингстоны в 1919 г.


Дредноуты Грэнд-Флита открылись кораблям германской главной колонны примерно в 17 часов 45 минут. Шестью короткими кильватерами с дистанцией в 1 милю между дивизионами линкоры Джеллико вышли на визуальный контакт с продолжающими битву четырьмя линейными крейсерами Битти, после чего произвели маневр «развертывание в боевой порядок влево». В результате образовалась длинная колонна в виде перевернутой буквы «L» - с перспективой сосредоточения всей огневой мощи на эскадре Хиппера и головных линкорах германского строя. Германские силы разведки и ближнего охранения в это время не фиксировали передвижение неприятельского флота - они были связаны жестоким ближним боем с крейсерами Арбентнота и Хууда…

«Дерффлингер» шел вторым в строю Первой разведывательной группы Гохзеефлотте. И заметил чуть впереди слева от себя отчетливый силуэт горящего легкого крейсера «Висбаден». Тот маневрировал с трудом, совершая, похоже, почти неуправляемую широкую циркуляцию. А два крупных четырех-трубных англичанина откровенно пользовались беспомощным положением своего противника, свободно выбирая дистанцию и угол обстрела. Словно на учениях!…

Желая помочь погибающему разведчику, «Дерффлингер» перенес огонь на его преследователей, вовремя не оценивших опасности. Минуту спустя то же самое сделал и «Лютцов». И флагман адмирала Арбентнота «Дифенс» не смог выдержать даже трех минут обстрела двенадцатидюймовыми снарядами. Одно попадание в снарядный бункер - и «мучитель несчастного «Висбадена», как написал старший артиллерийский офицер «Дерффлингера» Г. Ха-азе, исчез в буроватом облаке внутреннего взрыва. По всей видимости, «автором» снайперского выстрела был «Лютцов», по крайней мере, так полагают немецкие источники. Англичане же считают, что «Дифенс» был уничтожен «Дерффлингером»… Впрочем, не все ли равно, коль скоро эскадра Арбентнота в одночасье осталась без предводителя?…

Напарник «Дифенса» «Уорриор» оказался более удачлив. Он еще успел добиться нескольких попаданий по «Висбадену», прежде чем получил снаряд 305-миллиметрового калибра в машинное отделение. После 15 попаданий этот крейсер еще сможет отползти за пределы досягаемости немецких тя -желых орудий. Он будет медленно отступать, не имея ни крена, ни дифферента, и многим из англичан покажется, что повреждения его не настолько тяжелы, чтобы покидать боевую линию. Авиатранспорт «Эн-гадин» возьмет его на буксир, с целью доставить в ремонтные доки Росайта, но на полпути домой переборки «Уорриора» сдадут под натиском прибывающей воды, и «Энгадин» останется лишь снять с борта погибающего корабля его команду. Покинутый всеми, «Уорриор» спокойно опустится на дно, пережив своего флагмана на долгих тринадцать часов. Это будет уже на рассвете следующего дня…

…»Инвинсибл» ворвался в пекло битвы, стремясь вывести свой отряд на одну линию с эскадрой Битти и подключиться к обстрелу головной части германс-кой колонны. Он видел, что у «Лютцова» сильно разворочен полубак и заметно упала скорость, и попытался добить неприятельского флагмана. На полном ходу он срезал «Лютцову» курс, стреляя всем бортом. Видимость на поле боя к тому времени составляла всего около пятидесяти кабельтовых, и англичане не заметили в облаке дыма позади «Лютцова» плоский хищный силуэт второго линейного крейсера.

А это был никто иной, как «Дерффлингер», один из лучших кораблей в эскадре Хиппера по стрелковой подготовке…

«Инвинсибл» был накрыт буквально с третьего залпа. Великолепный результат, если учесть, что немцы тоже с большим трудом могли разглядеть противника за дымом. Не случайно поначалу артиллеристы «Дерффлингера» полагали, будто ведут бой с линкором-сверхдредноутом из эскадры Эван-Томаса.

Как бы то ни было, а первый же попавший снаряд перебил «Инвинсиблу» приводы управления рулем, отчего британский линейный крейсер сразу завилял на курсе, пытаясь удержаться от резкой циркуляции. А следующий пироксилиновый «чемодан» вскрыл броню в центре корпуса, совсем рядом с ассиммет-рично расположенными башнями главного калибра…

Броневая крыша башни № 3 сорвалась с крепления, и из-под нее чудовищной силой лиддитовой детонации выбило столб огня высотой в четыреста с лишним футов. В ослепительном зареве, вставшем вполнеба, было видно, как в воздухе вращаются обломок шлюпбалки, мачтовая стеньга, ствол малокалиберной пушки. На миг дымовое облако, вспухшее над волнами, скрыло «Инвинсибла» из виду. А когда дым рассеялся…

Тот, кто видел это, запомнил уже навсегда. Длинный, изящный корпус огромного линейного крейсера был перекручен в центре и фактически, разорван надвое. Дымящийся прямой нос торчал из воды примерно до середины полубака, устремившись узким профилем в низкое небо. А рядом, почти под прямым углом, высовывалась из воды корма - с четырьмя крупными винтами, еще исступленно лупящими дымный воздух. Конечно, винты вращались только в силу инерции механизмов…

А среди хаоса обломков, сплошь покрывших море на несколько десятков квадратных метров, мотался на зыби облепленный жирной пленкой нефти и масел спасательный плотик. С этого плотика позже удастся поднять шестерых уцелевших моряков. И очевидец сражения напишет в своих мемуарах:

«Странно, что никто из спасенных не сошел с ума».

Удивительно, но факт: с перебитым килем и почти полным разрывом корпусных конструкций на уровне второй котельной группы «Инвинсибл» еще минут десять держался на воде. Внутренние отсеки в оконечностях у таких крейсеров довольно объемны, и пузыри воздуха в герметичных помещениях ненадолго продлили жуткую агонию корабля. Этого времени вполне хватило, чтобы штурманы британского флота определили точные координаты его гибели. И на самых точных английских картах боя позиции сражающихся эскадр даны по отношению к вздымающемуся из воды прямому форштевню «Ин-винсибла».

А все же странная была у него судьба! «Инвинсибл», первый линейный крейсер мира, считался лучшим представителем своего класса лишь до тех пор, покуда был единственным. Отчасти - результат выморочной, надуманной военной доктрины. Отчасти - жертва инженерного эксперимента, при несомненных достоинствах обладавшая целым рядом непростительных недостатков… Война успела уготовить ему лавры победителя, когда с однотипным «Инфлэксиблом» он ушел под флагом адмирала Ф. Стэрди к Фолклендским островам - чтобы уничтожить рейдерскую эскадру графа Шпее. Англичане победили в том бою - благодаря своему несомненному техническому превосходству. Но победили слишком неумело. Из «Инвинсибла» и «Ин-флэксибла» не получилось хорошей тактической пары, во время погони за немцами они мешали друг другу стрелять. И позже, в разгар Фолклендского боя, опасаясь получить серьезные повреждения от «призовых» по артиллерийской стрельбе германских броненосных крейсеров, британцы держались на предельно дальней дистанции. По сути, это на несколько часов продлило жестокую бойню. После этого, вспоминая страшный конец «Инвинсибла» -«флагмана Фолклендов» - в битве при Скагерраке, поневоле уверуешь в наличие провидения на войне!…


5

Наш Командор всегда рисковал в бою ровно настолько, чтобы не уронить свою честь. Но до риска, необходимого для достижения цели он не поднялся ни разу.

(Альс ле Гран)

Итак, Грэнд-Флит произвел на поле сражения маневр боевого развертывания влево. В результате получился длинный «хвост» из идущих в кильватер дредноутов. Примерно посередине, на уровне места в строю линкора «Бенбоу», этот «хвост» был надломлен, и вогнутой частью строя обращен к неприятелю. Достаточная часть эскадры, таким образом, могла сосредоточить огонь на головных кораблях германской колонны, и сохранись это положение противников более-менее надолго, немцы могли потерять практически весь авангард своего флота. Линейные крейсера Хиппера и так уже сражались из последних сил, а теперь еще начало крепко доставаться некоторым «Кенигам»…

На это и рассчитывал Джеллико, отдавая приказ развернуть колонну влево, а не вправо. В последнем случае у англичан было больше шансов попробовать не выпустить германский флот из «клещей» и нанести врагу поражение. Но с другой стороны, прорывающиеся к своим водам немцы начали бы диктовать противнику дистанцию ведения артогня. А это значит, что не один огненный фонтан из взорванного британского корабля мог еще окрасить вечернее небо! Лишние потери не нужны были Джеллико…

При перестроении английских линкоров из под-ивизионных колонн в общий кильватер адмирал Эван-Томас получил распоряжение главнокомандующего: встать со своей эскадрой в конец колонны, позади линкора «Эйджинкорт». На этом довольно простом маневре сверхдредноуты Эват-Томаса едва не потеряли своего сотоварища. Линкор «Уорспайт» неожиданно потерял управление - очевидно, в результате аварии рулевых приводов - и внезапно вылез из кильватерной колонны на стремительную циркуляцию в сторону неприятеля. Сосед «Уорспайта» по строю - «Вэлиант» - вынужден был прекратить стрельбу по врагу и уворачиваться от тяжелого форштевня неуправляемого мателота. Но этого мало! Немцы заметили, что «Уорспайт» вышел на сближение, приняли его случайный маневр за вполне сознательную демонстративную атаку и сосредоточили на несчастном огонь шести дредноутов.

За считанные мгновения «Кениги» сделали из английского линкора небоеспособную мишень. «Уорспайт» считался одним из лучших в Грэнд-Флите, но немцы лишили его воли к сопротивлению всего четырьмя попаданиями крупных снарядов: броневой пояс из 330-миллиметровой гарвеированной стали не сдержал удара, и корабль получил несколько весьма опасных внутренних повреждений, затронувших энергетику, электроснабжение и системы борьбы за живучесть. С разрешения Джеллико адмирал Эван-Томас вынужден был отправить покалеченного «Уорспайта» ремонтироваться в Росайт. И линкор на глазах у обоих сражающихся флотов покинул поле боя, что не могло не оказать отрицательного морального эффекта на оставшихся англичан.

Впрочем, от спонтанного выхода «Уорспайта» на врага была и кое-какая польза. Когда немцы приняли его маневр за начало атаки, они перестали обстреливать подбитый броненосный крейсер «Уорриор», который смог получить передышку под огнем и немного справиться с повреждениями. Если бы линкор не отвлек на себя внимание едва ли не половины присутствующих на поле боя немецких сил, «Уорриору», вероятно пришел бы мгновенный конец. А как «Энга-дин» еще смогла взять его на буксир, и впоследствии снять с погибающего крейсера почти всю команду.

Около половины седьмого вечера избитый «Лютцов» с сильным дифферентом на нос вышел из боевой линии. Он еще мог держать пятнадцатиузловой ход, но исполнять обязанности флагмана авангардного соединения был уже не в состоянии. На его шкафуте полыхал пожар. Длинный узкий полубак был почти полностью залит водой, и волны ходили уже на уровне якорного клюза. Большинство артиллерии вышло из строя, не действовали системы управления огнем, начала сдавать часть энергетики. Адмирал Хиппер вынужден был перейти на борт миноносца и отправиться вдоль строя линейных крейсеров -искать наименее искалеченного, чтобы вручить ему флаг и доверить жизни своих штабных.

Британский обстрел долго не давал миноносцу под адмиральским флагом приблизиться к «Мольтке» - самому счастливому из линейных крейсеров Германии. Даже в этом генеральном бою, действуя в составе наиболее активного соединения, вынесшего на себе основную тяжесть схватки, «Мольтке» пострадал меньше всех. На момент выхода из строя «Лютцова» он был единственным, кто еще мог заменить флагмана.

«Дерффлингер» получил два десятка попаданий разными калибрами, причем, около пятнадцати пробоин было нанесено 343-миллиметровыми снарядами британских «кошек». Системы оперативной связи германского корабля были уже уничтожены. Из восьми орудий главного калибра в строю осталось два. А в носовой части левого борта, возле аккуратного круглого клюза, взрывом выворотило плиту главного броневого пояса. При каждом взлете узкого крейсерского носа на усиливающуюся волну было видно, как целые водопады устремляются через эту пробоину…

«Зейдлиц» выглядел немногим лучше «Лютцова»: больше двух десятков тяжелых снарядов и британская торпеда сделали свое дело. Фактически, он держался только благодаря исключительной воле своего экипажа, бросившего все силы на борьбу за живучесть.

«Фон дер Танн» остался вообще без главного калибра. Но на запрос адмирала о состоянии вооружения ответил, что расчеты заняты ремонтом заклиненной кормовой башни, а значит, через несколько минут снова можно будет сражаться.

Прошло почти полтора часа прежде чем Хиппер смог поднять флаг на «Мольтке». За это время его линейные крейсера под предводительством «Дерффлингера» совершили самоубийственную по самой идее своей, но очень необходимую в тот момент германскому флоту контратаку. Линейные крейсера резко сорвали дистанцию и бросились на британские линкоры, а тем временем дредноуты Гохзеефлотте произвели свой знаменитый маневр «все вдруг» - синхронный поворот линейной колонны на обратный курс. Пусть на долю эскадры Хиппера достались новые тяжелые повреждения и потери. Пусть во главе германских линкоров оказались теперь устаревшие броненосцы додредноутских времен, не способные больше чем на 17-18 узлов полного хода. Но Гохзеефлотте без потерь вывернулся из британских «клещей»…

Незадолго до войны никто иной, как Джон Джеллико, утверждал, будто синхронные повороты в виду неприятеля не могут быть широко применимы в бою. Прежде всего - потому что выводят на роль предводителя эскадры корабль, шедший ранее концевым. А флагман оказывается в самом хвосте и лишается возможности командовать личным примером. Или в каждом отряде двух флагманов держать - одного впереди, другого позади? Согласитесь, это возможно далеко не всегда. А в чисто тактическом отношении синхронный поворот - это всего лишь смена стреляющего борта, мера на крайний случай…

Теперь, в самом большом бою его жизни, немцы трижды продемонстрировали британскому адмиралу, на что способна «неэффективная» или даже «бесперспективная» тактика в умелых руках.

Гохзеефлотте отходил под дымзавесу, поставленную линкором «Кениг». Визуальный и огневой контакт друг с другом сохраняли лишь линейные крейсера Битти и Хиппера. «Кошек» поддерживали оставшиеся без предводителя «Инфлэксибл» и «Индомитэб-лом», немцам оказывали, по британским данным, содействие два линкора-дредноута - «Маркграф» и «Кайзер». А главные силы обоих флотов больше не сходились в открытой схватке.

Перед закатом британские линейные крейсера проявили последнюю вспышку активности, попытавшись напасть на концевые корабли отступающего германского флота. Этими кораблями оказались израненные «Дерффлингер» и «Зейдлиц», а также несколько броненосцев из Второй эскадры Гохзеефлотте. Поворот «все вдруг» вывел поначалу Вторую эскадру во главу линейной колонны, но позже более быстроходные линкоры обогнали представителей додредноутского класса, и старые корабли присоединились к прикрывающим отход крейсерам Хиппера.

Несмотря на то, что броненосцы типа «Дойчланд» весьма медлительны по сравнению с линейными крейсерами, немцы сравнительно быстро оторвались от преследования. Возможно, Битти не решился на долгую погоню за «стариками», учитывая состояние своих линейных крейсеров, которые после кровопролитного дневного боя вряд ли могли выдержать серьезную схватку. Или же британский адмирал опасался, что «Дойчланды» заведут его «кошек» поддула дредноутов, которые еще не успели далеко уйти. Бой с лучшими линкорами Гохзеефлотте не входил в планы Дэвида Битти…

Солнце стекло в воду - раскаленной каплей на стеклянном дымном небосводе. День закончился, и казалось, короткая северная ночь должна была положить конец затяжной баталии. Но стратегические планы сторон еще не были исчерпаны до конца…

(ошибка журнала - раздела 6 в журнале нет хотя страницы не пропущены)


7.

Сражение незаметно перешагнуло границу перемены дат, и, огрызаясь выстрелами, вползло в завтра.

(Альс ле Гран)

Ночью английские главные силы перестроились в походный порядок. Снова подивизионно, по четыре линкора в колонне. Это было сделано с целью обеспечить в темное время суток надежную связь между всеми многочисленными соединениями Грэнд-Флита. Адмирал Джеллико не скрывал от экипажей, что попыток дать врагу артиллерийский бой ночью не будет: слишком велико преимущество немцев при борьбе на коротких дистанциях. К тому же неприятель использует бронебойные пироксилиновые снаряды - более эффективные на небольших расстояниях, и имеет особую программу обучения личного состава стрельбе в ночных условиях. Так что можно понять нежелание Джеллико подвергать вве-ренные ему силы неоправданному риску.

Вдобавок уже во время перестроения британский главнокомандующий убедился, что Грэнд-Флит -слишком громоздкая структура для ночного сигна-лопроизводства. Англичане подчас не могли в темноте отличить своих от чужих, а в прожекторных сигналах безбожно путались…

А вот слаженности действий в ночных условиях отдельных германских отрядов адмирал Джеллико даже позавидовал, о чем не скрывая и написал в своих мемуарах.

Удивительный факт: вместо того, чтобы использовать многочисленные миноносцы Грэнд-Флита в качестве ночных добивателей, преследующих во мраке поврежденные корабли неприятеля, Джеллико возложил на торпедные силы исключительно оборонную функцию - прикрывать отход британского линейного флота. Там, где англичане провели ночью торпедные атаки, они сделали это без санкции, а зачастую - и без ведома своего главнокомандующего.

Отдельными очагами бой еще вспыхивал в течение всей ночи. Уже когда опустилась темнота, британский легкий крейсер «Кастор» и 11 -я минная флотилия Грэнд-Флита числом 15 вымпелов нос к носу встретились с 4-й разведгруппой Гохзеефлотте в составе четырех легких крейсеров. Короткая стремительная перестрелка привела к нескольким попаданиям в немецкий крейсер «Гамбург», но и «Кастор» имел большие потери в личном составе. По некоторым источникам, после этой схватки противники разошлись, рапортовав своим адмиралам о потоплении друг друга…

Отважный «Саутгемптон», тот самый, что «прочел» во время дневного боя некоторые замыслы германского командования и обнаружил линейную колонну Гохзеефлотте, теперь угодил под сосредоточенный огонь пяти германских легких крейсеров. Причем, едва спасся, когда легкий снаряд проник ему в бункер боезапаса для шестидюймовых орудий… Но самая страшная из ночных схваток разразилась в час перед полуночью.

Лидер эскадренных миноносцев «Типерери» со свой Четвертой минной флотилией Грэнд-Флита около половины двенадцатого обнаружил подходящие сзади крупные тени на горизонте. И даже будто бы мелькнул над темным горизонтом желтой вспышкой сигнальный фонарь Ратьера. В ответ «Типерери» показал лучом света свой позывной, предполагая, что замеченные им корабли - британские линкоры.

Но тут вспыхнули разом десятки прожекторов, выхватив из мрака огромный квадрат водной поверхности. И буквально посыпались на ослепленных англичан снаряды всех калибров. Замеченное «Типерери» соединение оказалось немецким…

Оно состояло из линкоров класса «Нассау» и четырех легких крейсеров. Немцы без труда прикончили неосторожного «Типерери», а затем занялись уничтожением миноносцев его флотилии. От неожиданности англичане потеряли ориентировку, и миноносец «Броук» с поврежденным снарядом рулем протаранил своего соседа по строю - миноносец «Спарро-ухок». Затем с ними столкнулся еще и метавшийся подогнем «Контэст»… Удивительно, но в этой страшной суете нашлись командиры, способные мгновенно разобраться в ситуации и постаравшиеся нанести противнику максимальный урон.

Эскадренный миноносец «Спитфайр» заметил неподалеку от себя, как ему показалось, германский крейсер и выпустил по нему две торпеды. Не услышав взрывов, неизбежных при хорошем попадании, «Спитфайр» кинулся на противника в новую атаку, и шел на сближение до тех пор, покуда не столкнулся с неприятельским кораблем… И вот тут-то, когда узкий нос миноносца вклинился в борт бронированной громадины, англичане поняли, что перед ними не крейсер, а линкор-дредноут!… Имя его было «Нас-сау».

Выстрелом «Спитфайра» на «Нассау» был убит командир и несколько членов экипажа. Линкор продолжал вести по противнику яростный огонь даже тогда, когда миноносец уже вонзился в борт. Дульными газами из ствола главного калибра «Спитфайру» оторвало трубу, покорежило мостик, сорвало легкую надстройку. Раненый командир миноносца еще успел скомандовать «полный назад!», и «Спитфайр», выдернув свой помятый форштевень из пробоины в борту линкора, мгновенно растворился в ночной темноте…

Казалось, при столкновении с таким массивным противником маленький корабль должен получить смертельные повреждения. Но этот удивительный миноносец поутру 1 июня доберется до Росайта. И ремонтная бригада извлечет из его развороченной носовой части несколько полос линкоровской обшивки - длиной по шесть метров.

Что же касается «Нассау», то он после столкновения еще мог держать пятнадцатиузловой ход, и вполне благополучно дотянул до Вильгельмсхафена. И инженерная комиссия в родной базе долго разглядывала его борт, искромсанный «взбесившимся миноносцем».

В этом же безумном эпизоде боя получил два попадания торпедами германский легкий крейсер «Росток». А уже знакомый читателю до завязке битвы «Эльбинг» был случайно покалечен тупым форштевнем своего же линкора «Позен». Повреждения получились из разряда тяжелейших: нос «Позена» вошел в борт крейсера почти под прямым углом на уровне турбинных отделений, механизмы были буквально смяты, вся энергетика вышла из строя моментально…

* 4% льбинг» затонул далеко не сразу. Минонос-W цы Пятой полуфлотилии Гохзеефлотте сняли с него часть экипажа - тех, кто не был занят борьбой за живучесть. И до рассвета парализованный крейсер дрейфовал по течению в сторону датского берега. Возможно, у «Эльбинга» были еще шансы спастись, хотя технологии ремонта таких повреждений были еще не вполне разработаны. Если бы он добрался до береговых отмелей, он мог по крайней мере интернироваться в Дании - формально нейтральной, а фактически сочувствующей немцам в этой войне… Но на рассвете его обнаружили эсминцы и мелкие крейсера-скауты из состава британских сил прикрытия. Не намеренный сдаваться в плен и не имеющий возможности сражаться, «Эльбинг» открыл кингстоны.

…Этот «Эльбинг» по происхождению был как бы наполовину русским, хотя и появился на свет в Германии. Он принадлежал к серии легких крейсеров типа «Невельской», строившихся незадолго до войны на германских заводах по российским проектам, и по первоначальному замыслу должен был служить в Балтийском флоте. Но когда начались боевые действия, немецкое командование реквизировало крейсер, и после достройки он вошел в состав Гохзеефлотте… к

…Как только исчезли в ночи немногочисленные уцелевшие миноносцы из флотилии «Типерери», из-за горизонта навстречу германским линкорам вынесло черный призрак одинокого корабля. Это был броненосный крейсер из эскадры адмирала Арбентнота. Очевидно, он тоже принял в темноте врагов за своих или явился сюда на звуки перестрелки. Дредноуты «Фридрих дер Гроссе», «Нассау» и два корабля типа «Остфрисланд» обрушили на него свои залпы с дистанции всего около пяти кабельтовых, и за несколько минут крупный четырехтрубный корабль был превращен в пылающий обломок искореженного металла. Очевидец вспоминал потом, что когда остов крейсера проносило по течению мимо линкора «Тю-ринген», немцев поразил золотисто-красный цвет надстроек неприятеля, раскаленных от внутреннего пожара.

Уже по возвращении домой экипажи германских дредноутов узнали, что расстрелянный ими крейсер был одним из самых знаменитых в эскадре Арбентнота и носил старинное наследственное имя «Блэк Принс». Спасенных с него не было.

Когда германские линкоры расстреливали «Блэк Принса», за ними в отделении наблюдала «Малайя» - сверхдредноут из эскадры Эван-Томаса. «Малайя» видела гибель крейсера, и более того: в отсветах догорающего пожара она опознала в одном из ближайших к себе кораблей немецкий дредноут «Вестфален». Остается только догадываться, почему командир британского линкора даже не сообщил Джеллико о происходящей на его глазах трагедии…

Израненный «Лютцов» в сопровождении нескольких эскадренных миноносцев полз с сильным дифферентом на нос по направлению к устью реки Яде. До полуночи 31 мая у него еще были шансы достичь родных вод и спастись, но вскоре выпученные давлением воды переборки начали сдавать под натиском непомерных затоплений. Когда дифферент увеличился настолько, что из воды на поверхность показались винты, «Лютцов» утратил способность передвигаться. А буксировка была невозможна вследствие крайне низкой остойчивости корабля. Тогда миноносцы сняли уцелевшую команду бывшего флагмана авангарда, и в черной воде скользнула в ореоле газовых пузырей последняя торпеда… Она была пущена эсминцем «G-38». Английский офицер Дж. Четфилд, много позже узнав о гибели «Лютцова», написал в своих воспоминаниях: «Сначала мы полагали, что германские миноносцы добили «Дерффлингера», тем более, что по данным нашей разведки, германское командование не афишировало потерю флагмана лучшего своего отряда… «Лютцов» был достоин своего высокого поста; фактически он выиграл у нас бой, но проиграл битву за собственную жизнь».

Если такое говорит о тебе неприятель, значит, ты уже сражался не зря!

В ночь на первое июня от торпед британских эсминцев погибли старый линкор «Поммерн» и легкий крейсер «Фрауэнлоб». Уже фактически в створе родного порта подорвался на минах «Остфрисланд», но отделался незначительными затоплениями прибор-товых отсеков и сам добрался до ремонтного дока. О последнем визуальном контакте с немецкими кораблями Джеллико сообщил легкий крейсер «Дэб-лин», который на рассвете имел возможность наблюдать гибель «Ростока». Германский крейсер лежал в крене, а два эсминца эвакуировали его экипаж… Приближаться и атаковать «Дэблин» не решился, да в том уже и не было необходимости.

Самым долгим оказался путь домой для «Зейдлица», который принял около пяти тысяч тонн воды на носовые отсеки. В ночь на первое июня из-за возрастания осадки носом крейсер не смог преодолеть отмели Хорнс-Рифа и остался ожидать прилива. Его «дивизион живучести» откачивал воду из залитых помещений едва ли не вручную, а кочегары и механики тем временем пытались привести в порядок засолившиеся от слишком интенсивной работы котлы. И все же, несмотря на работу на полную мощность всех водоотливных средств, затопления продолжали медленно нарастать. К рассвету опустился в воду на треть даже дворянский герб - личная эмблема «Зейдлица», прикрепленная возле форштевня у самого среза полубака. В нормальном состоянии этот герб находился на высоте примерно шести метров над ватерлинией.

«Зейдлиц» вернулся в Вильгельмсхафен только вечером второго июня. Вошел в портовый створ задним ходом, чтобы уменьшить давление воды на поврежденные части и поберечь грозящие сдать переборки. Следом за ним шел легкий крейсер «Пиллау», присланный командованием на содействие поврежденному кораблю. Никакой реальной помощи от него «Зейдлиц» не получил. Да и что мог сделать «Пиллау», если даже попытки буксировать линейный крейсер были безнадежны - так же, как в случае с «Лютцо-вом»?… Разве что, маленький разведчик мог добить «Зейдлица», когда будет потеряна последняя надежда на спасение. Но, слава Богу, этого не понадобилось.


8.

Каждый из нас пишет свою Мировую историю…

(Д. Лихачев)

По возвращении «Зейдлица» в Вильгельмсхафен офицеры его кают-компании попросили связи со ставкой самого Императора. И отправили Его Величеству телеграмму - поздравление с победой в сражении при Скагерраке…

Английский король тоже счел эту битву своей победой. В Скапа-Флоу и Росайте даже были по этому поводу торжества…

Для современного исследователя истина не столь бесспорна, как для офицера, только что вернувшегося из боя. Много лет спустя историки и военные аналитики пришли к выводу, что величайшая морская битва Первой Мировой войны завершилась… фактически, вничью. Грэнд-Флит не выполнил поставленных задач в полном объеме, не принудил неприятеля к решительной схватке и не разбил в артиллерийском бою, как планировалось. Более того, англичане понесли слишком большие потери. По тоннажу потопленных кораблей англичан погибло вдвое больше, чем немцев. По числу убитых моряков -втрое. На всех дистанциях боя немцы продемонстрировали больший процент попаданий, нежели противник. Первый Лорд Адмиралтейства и автор дредно-утской доктрины адмирал Дж. Фишер высказался по этому поводу весьма конкретно:

«В сложившейся ситуации Гохзеефлотте оказался орехом не по нашим зубам!»

А знаменитый британский историк X. Вильсон назвал результат Ютландского боя «победой немцев по очкам». Но…

Английскому флоту удалось сохранить господство на море. Активность германских сил после сражения резко снизилась - хотя бы уже потому, что лучшие из лучших пребывали в длительном ремонте. Германия начала проигрывать войну на суше, и непобежденный флот уже не мог спасти свою державу.

В Германии 31 мая и по сей день считается одной из самых важных викториальных дат. В Англии в этот день поминают моряков, погибших в Первую Мировую…

А время давно примирило бывших врагов.



При подготовке стати использованы материалы из коллекции В. Сибанова.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Наверх